Главная » Отчёты по практике » Потери в вов всех стран. Сколько человек погибло в Великой Отечественной войне? Потери боевые, безвозвратные и официальные

Потери в вов всех стран. Сколько человек погибло в Великой Отечественной войне? Потери боевые, безвозвратные и официальные

9 мая 2018 прошло незаметно, быстренько парадик провели, дату отметили и... забыли до следующего года, ни малейшей попытки как 2 года назад наглой вылазки "антисоветского" "Бессмертного полка" не произошло по цифрам потерь: «Рассекреченные данные Минобороны, сообщили организаторы слушаний, позволили им обновить данные о людских потерях нашей страны в Великой Отечественной войне. Если в 1947 году официально считалось, что они составили 7 миллионов человек, а с 1990 года по настоящее время — 26,6 миллиона, то сейчас страшная цифра возросла до 41 миллиона 979 тысяч человек».
Наглядно патологическое нежелание подсчета потерь в войне, закончившейся более 70 лет назад, демонстрируется в различных подсчетах за десятилетия. Картинка взята из "Каторга. Какая благодать!"

В связи с продолжающимися уничтожениями и засекречиванием архивов и , а также выдавливанием по капле - вот вам совершенно / чрезвычайно секретный десяток документов по Сталинградской битве http://stalingrad75.mil.ru/ , полной картины Второй Мировой у нас до сих пор не имеется.

Оригинал взят у poteri_sssr в Не нравятся потери 1941-го? Нет проблем - исправим!
Несколько дней назад на мой журнал произошло нашествие «патриотически» настроенных ЖЖ-созданий, которые оставили след в виде безграмотно-матерных комментариев (почему-то написанных в личку). Не люблю поощрять хамьё - по сей причине и не стал отвечать - просто выкинул и забанил. Но любопытно, что все они были реакцией на мою критику того раздела справочника генерала Кривошеева, где подсчитаны потери Вооруженных сил СССР 1941 года. Существа утверждали, что я вру - возвожу напраслину на уважаемого генерала, поскольку в советской историографии якобы вообще никогда не публиковалась статистика потерь РККА за 1941 год (тем более превышающая на миллионы жизней генеральские подсчеты), и первым рассекретил эти цифры в 1993 году именно Кривошеев. В качестве основного аргумента прозвучало, что в Интернете никакой информации (кроме кривошеевских цифр) на данный счет нет.
Бедным деткам компьютерной эпохи, видимо, даже не приходит в голову, что в СССР такого рода сведения публиковались в бумажных изданиях, которые в подавляющем большинстве ныне в электронном виде не существуют. Именно этот недостаток в отношении советской статистики потерь 1941 года я сейчас и исправлю - выложу ее в сеть....
Чтобы не осложнять восприятие поста множеством сканов и ссылок, оттолкнусь от материала опубликованного, так сказать, в промежуточную эпоху - когда Советского Союза уже не существовало, а первое издание справочника генерала Кривошеева еще не увидело свет. То есть, приведу свидетельство, что советскими оценками потерь некоторое время пользовались даже в РФ, пока псевдо-патриотическая пропаганда не получила пищу в виде подтасовок из кривошеевского «исследования». И, как обычно, сравню с подсчетами генерала Кривошеева…

Вот «Военно-исторический журнал» №2 за 1992 год.

На его страницах присутствует статья полковника Мазуркевича «Планы и реальность», где анализировалась ситуация в которой СССР оказался полвека назад. Ничего необычного в ней нет - никаких сенсаций и рассекреченных сведений - только те факты и цифры, что обычно и публиковались в подобных работах в прежние - советские годы. Но именно этим она и ценна, поскольку среди прочего там приведена и оценка потерь Вооруженных сил в 1941 году.
Чёрным по белому написано:
«5,3 млн. убитыми, попавшими в плен и без вести пропавшими».

Смотрим сюда

А ссылка приведена не на архив, поскольку статистика не новая - уже введенная в научный оборот и даже успевшая попасть в справочную литературу. Вот она:
Великая Отечественная война, 1941-1945; События. Люди. Документы: Краткий исторический справочник. - М.: Политиздат, 1990, - С. 76.

Здесь еще необходимо напомнить, что издательство «Политиздат» славилось очень свирепой цензурой - каждая цифра там перепроверялась множество раз. И зачастую даже уже опубликованная ранее в других издательствах «неприятная» статистика корректировалась в «приятную» сторону. Да и «Военно-исторический журнал всегда отличался консерватизмом и стремлением «защитить честь мундира».

Спустя год появилось первое издание справочника Кривошеева, где безвозвратные потери Вооруженных сил в 1941 году без каких-либо объяснений вдруг уменьшились более чем на два миллиона душ.
Вот они - не 5.300.000, как ранее, а 3.137.673 человек.

Смотрим сюда

Я здесь выложил кривошеевский справочник 2001 года - просто он у меня лучше в сканер ложится. Но цифры совершенно одинаковые - те же, что в издании 1993- го.

Самое любопытное, что Кривошеев (и его подчиненные, трудившиеся над «патриотическим» справочником) так по сию пору и не ответил на вопрос - каким же все-таки образом, работая в тех же самых архивах, что и советские историки, он сумел так радикально «улучшить» статистику. Неоднократно - на различных конференция прилюдно спрашивали. Но молчит - как партизан на допросе…

Получается, что в СССР военные историки (сами в большинстве участвовавшие в войне) старались «очернить» одно из своих главнейших свершений - победу над гитлеровской Германией - делали вид, что воевали хуже, чем на самом деле и публиковали для этого ложные данные об армейских потерях, завышенные почти в два раза. А реальную «красивую» статистику хранили под грифом «секретно».

* * * * *
Оригинал взят у oboguev в
Originally posted by zhu_s at О структуризации людских потерь СССР в ВОВ

1. В июньском выпуске Демоскоп опубликовал небольшой отчёт о заседании Демографической секции Центрального Дома ученых РАН 28 мая, где с докладом «Демографические потери СССР и России в первой половине XX века» выступил Александр Бабёнышев . (За наводку на публикацию спасибо demographer).

Докладчик, в прошлом преподаватель и исследователь в Гарвардском и Бостонском ун-тах - сам по себе личность с весьма нестандартной судьбой, о чем можно посмотреть по ссылке в wiki - в 1989г., уже эмигрировав в США, выпустил под псевдонимом Сергей Максудов в издательстве другого правозащитника, Валерия Чалидзе, книгу «Потери населения СССР», сразу же ставшую классикой жанра. (Доступна для скачивания на сайте автора.) В частности, она обильно цитируется в другой классической монографии «Население Советского Союза 1922-1991 » Е.М. Андреева и коллег (далее - АДХ, СССР 1922-91), вышедшей 4-мя годами позже.

2. Среди прочего, в АДХ приводится расчет общей численности (26.6 млн.) и половозрастной структуры людских потерь за 4.5 года, включающих в себя ВОВ (с середины 1941 по начало 1946). (На графике - это интервал между гипотетической и фактической численностью на начало 1946, тогда как интервал между 1941 и гипот. 1946 отнесен на «нормальную» смертность.) Под людскими потерями понимается сумма: (а) погибших в результате военных действий; (б) умерших в результате повышенного уровня смертности из-за ухудшения условий жизни и медицинской помощи, стрессов, истощения и т.п. (в сравнении с условиями мирного времени); (б) чистой эмиграции.

Показатель людских потерь (ЛП) занимает промежуточное положение между прямыми военными потерями и полными демографическими потерями, в которые включается «недород» в военные и послевоенные годы, а иногда - и «демографическое эхо» войны различных порядков. Напр. на графике справа - совсем примитивный, «школьный» расчет таких потерь из общих к-тов рождаемости и смертности накануне войны.

Демографы, конечно, так примитивно не считают, а используют те или иные модели возрастной структуры смертности и рождаемости. Юбилейный сборник Росстата дает цифру полных потерь с учетом «недорода» в 39.3 млн. для СССР в целом, в т.ч. в РФ - 19.8, из них 12.9 - собственно ЛП без учета дополнительной детской смертности в возрасте 0-4 лет (т.е. примерно половина от соотв. потерь СССР в 25.5 млн.). Тем не менее, даже и изощрённая модель всегда остается лишь моделью с определёнными предпосылками.

Наиболее уязвимым местом в модели АДХ является использование довоенных параметров возрастной смертности для отделения «нормальной» смертности от «избыточной». Однако легко заметить, что в условиях демографической катастрофы показатели «нормальной» смертности должны в той или иной мере снизиться. В результате, например, практически уже ставшая официальной цифра ЛП в 26.6 млн. даёт скорее их нижнюю оценку. Это, поясняется, например, и , а есть ссылка на работы, где делается попытка, если не поправить оценку АДХ, что вряд ли будет когда-либо возможно, то хотя бы дать для нее некие доверительные интервалы.

К тому же в расчетах АДХ в качестве «нормального» смоделированы параметры 1940г., который по сути также уже был военным. СССР, воюя в неформальном союзе с Германией, которая в представлении тогдашнего руководства играла примерно такую же роль, как в сознании нынешнего Китай - «луч света» в гнилом царстве объявившего нам бойкот Запада, покорил 6 держав с населением 20 млн. чел. Не считая также неформальной войны с Манчжоу-го. Пакт М-Р 23 августа 1939 привел к правительственному кризису и отставке правительства Японии, что у нас объявили победой при Халхин-Голе. Из-за повышенной смертности в результате боевых действий и падения рождаемости, естественный прирост населения в 1940г. на 1 млн. чел. меньше, чем в предыдущем 1939. И это также вносит искажения в расчет избыточной смертности.

3. Цифры Бабёнышева структурируют ЛП в другом разрезе - по характеру потерь (военные, мирных жителей) и по территориям (оккупированная, свободная). В отношении последнего имеются крайне разноречивые оценки, например, Г. Ф. Кривошеев (ред.) («Россия и СССР в войнах XX века») относит более половины ЛП - 13.7 млн. (табл. 118) - на потери гражданского населения на оккупированной территории, представляя её тем самым, как некую грандиозную «фабрику смерти». С другой стороны, на Демоскопе выложены расчеты о. Николая Савченко , согласно которым на оккупированные территории приходится лишь 1/3 ЛП (без учета родившихся после 1939г.)

Демографические потери Вооруженных Сил СССР, учтенные в оперативном порядке штабами всех инстанций и военно-медицинскими учреждениями, в 8.6684 млн. чел., приведенные в книге, также явно не отражают всех «фронтовых» ЛП, в частности, ополченцев и «маршевых пополнений». Так, потери мужчин в призывных возрастах (15-54лет) - 16.73 млн. по расчетам АДХ - почти вдвое больше. И если примерно оценить «фронтовые потери» как превышение мужских ЛП в этих возрастах над женскими (что, конечно, очень грубо и произвольно, т.к. женщины в СССР частично мобилизовывались на военную службу и гибли на фронте, с другой стороны, «тыловая» смертность среди мужчин могла отличаться от женской), то это даёт порядок «фронтовых» потерь в 12.8 млн.

Замечу, кстати, в скобках, что мужские ЛП СССР в призывных возрастах почти равняются всему мужскому населению Германии в призывном возрасте по переписи 1939г. (19.354 млн., включая инвалидов и невоеннообязанных, с Австрией, но без Эльзаса и иных вошедших после 1939г. в состав Рейха территорий). На территории СССР (в границах 1946-91гг.) к призывным возрастам относились ок. 56 млн. мужчин - почти втрое больше. Но из-за быстрого отступления Красной армии реальный мобилизационный потенциал к моменту объявления второй всеобщей волны мобилизации был уже значительно меньше (10 августа, до этого призыв распространялся лишь на имеющих мобпредписания военнообязанных 1905-18гг. рожд. в 14 из 16 военных округов).

В расчетах Бабёнышева на прямые военные потери падает 12.2 млн., в т.ч. 1 млн. - мирные жители, погибшие в ходе боев, 0.1 млн. - партизаны Прибалтики и Зап. Украины, воевавшие против советских войск, и 0.2 млн. - расстрелянных в армии своими (по данным Кривошеева -135 тыс. по приговорам военно-полевых судов). ЛП гражданского населения на оккупированной /блокированной территории оценены в 7.1 млн. чел. (3.5 млн. повышенная смертность из-за ухудшения условий жизни; 0.9 - в Ленинграде; 2.7 - евреи, по другой оценке , жертвами холокоста на территории СССР стали до 2.438 млн.). На свободной территории гражданские ЛП были меньше - 6.7 млн. (4.2 млн. повышенная смертность из-за ухудшения условий; 1.6 - сверхнормативная гибель заключенных и депортированных (спец поселенцев); 0.9 - жертвы послевоенного голода).

4. В заключение приведу еще расчет Бабёнышевым демографического баланса призванного мужского населения (as is, поскольку я не все понял из таблицы в публикации Демоскопа), корректирующий аналогичный баланс Кривошеева (табл. 132; где, например, в число демобилизованных включены все 994тыс. осужденных военнослужащих, в т.ч. и направленных в штрафные роты и батальоны) и с разбивкой по годам (на графике - нарастающим итогом). Любопытно, что с учетом его коррекции, число убитых красноармейцев так и не превысило до конца войны число сдавшихся в плен (по Кривошееву это все же произошло в последние месяцы войны).

По кварталам, количество убитых впервые стало превышать число пленных с сентября 1942г. после того, как приказ №227 ввел штрафные роты и батальоны, а также - в штат армии заградотряды (в зачаточном виде существовшие и до этого). Максимальное число погибших на поле боя пришлось на 1944г., интенсивность гибели советских солдат была максимальной в период Сталинградской и Курской битв (1 и 3-ий кв. 1943г.), а также на заключительном этапе войны (1Q45).

* * * * *
Примечание к первой таблице от zhu_s :
"Цифры на первом графике - это светлые полоски по поло-возрастным 5-леткам, т.е. собственно людские потери согласно АДХ (26.6) по поло-возрастной структуре.
Любопытно, кстати, что относительные потери мужчин всех призывных возрастов с 1896 по 1926 примерно одинаковы. Обычно считается, что наиболее "убитая" 5-летка 1921-1925гг. рождения, но в общем процент потерь в ней примерно такой же. Просто они сгинули в основном в боях 1943-45гг., о чем выжившие написали стихи и повести, тогда как, скажем, почти столь же многочисленное поколение 1911-15гг. в основном сгнило в плену 1941-42гг.
Ну и да - девушки 1921-25гг. р. остались без женихов почти совсем, тогда как их старшие подруги овдовели, что, наверное, все же не так обидно.

Миф

Советские потери в Великой Отечественной войне составили 26,6 млн убитыми и умершими, из которых на военнослужащих приходится только 8 668 400 человек, а остальное – потери мирного населения, следствие преступлений Германии. Безвозвратные потери советских войск были только в 1,3 раза меньше, чем безвозвратные потери Германии и ее союзников, а начиная с 1943 года потери Красной Армии были меньше, чем потери противника, поскольку она научилась воевать и воевала лучше вермахта. Впервые эти цифры были названы в книге “Гриф секретности снят” (1993 год) и повторены в ее многочисленных переизданиях. Авторский коллектив Министерства обороны во главе с Григорием Кривошеевым изначально имел сверхзадачу: минимизировать потери советских вооруженных сил и путем разного рода статистических ухищрений сделать их близкими к потерям вермахта.

Советский Союз потерял пятую часть населения – больше, чем все остальные участники Второй мировой войны, вместе взятые. И конечно, это не повод для гордости, когда иной раз наш батальон за день терял столько же людей, сколько вся германская армия за десять дней; это тоже своего рода достижение, но гордиться им вряд ли стоит.

Борис Соколов, историк

Советский Союз понес во Вторую мировую войну самые значительные потери - около 27 млн человек. При этом деление погибших по национальному признаку никогда не приветствовалось. Тем не менее, такая статистика существует.

История подсчета

Впервые общее число жертв среди советских граждан во Второй мировой войне назвал журнал «Большевик», опубликовавший в феврале 1946 года цифру 7 млн человек. Месяц спустя ту же цифру привел Сталин в интервью газете «Правда».

В 1961 году по окончании послевоенной переписи населения Хрущев озвучил откорректированные данные. «Разве мы можем сидеть, сложа руки и ждать повторения 1941 года, когда германские милитаристы развязали войну против Советского Союза, которая унесла два десятка миллионов жизней советских людей?», - писал советский генсек премьер-министру Швеции Фритьофу Эрландеру.

В 1965 году на 20-летие Победы уже новый глава СССР Брежнев заявил: «Столь жестокой войны, которую перенёс Советский Союз, не выпадало на долю ни одному народу. Война унесла более двадцати миллионов жизней советских людей».

Однако все эти подсчеты были приблизительными. Только в конце 1980-х годов группа советских историков под руководством генерал-полковника Григория Кривошеева была допущена к материалам Генерального штаба , а также главных штабов всех видов Вооруженных Сил. Итогом работы стала цифра 8 млн 668 тыс. 400 человек, отражающая потери силовых структур СССР за все время войны.

Окончательные данные всех людских потерь СССР за весь период Великой Отечественной войны опубликовала государственная комиссия, работавшая по поручению ЦК КПСС . 26,6 млн человек: такая цифра была озвучена на торжественном заседании Верховного Совета СССР 8 мая 1990 года. Эта цифра оказалась неизменной, несмотря на то, что методы подсчета комиссии не раз назывались некорректными. В частности, было отмечено, что в итоговую цифру вошли коллаборационисты, «хиви» и другие советские граждане, сотрудничавшие с нацистским режимом.

По национальному признаку

Подсчетом погибших в Великой Отечественной войне по национальному признаку долгое время никто не занимался. Такую попытку сделал историк Михаил Филимошин в книге «Людские потери Вооруженных сил СССР». Автор отмечал, что значительно осложняло работу отсутствие именного списка погибших, умерших или пропавших без вести с указанием национальности. Подобная практика в Табеле срочных донесений просто не была предусмотрена.

Свои данные Филимошин обосновывал с помощью коэффициентов пропорциональности, которые рассчитывались на основе донесений о списочной численности военнослужащих Красной Армии по социально-демографическим признакам за 1943, 1944 и 1945 годы. При этом исследователю не удалось установить национальность примерно 500 тысяч военнообязанных, призванных в первые месяцы войны по мобилизации и пропавших без вести по пути следования в части.

1. Русские - 5 млн 756 тыс. (66.402% от общего числа безвозвратных потерь);

2. Украинцы - 1 млн 377 тыс. (15.890%);

3. Белорусы - 252 тысячи (2.917%);

4. Татары - 187 тысяч (2.165%);

5. Евреи - 142 тысячи (1.644%);

6. Казахи - 125 тысяч (1.448%);

7. Узбеки - 117 тысяч (1.360%);

8. Армяне - 83 тысячи (0.966%);

9. Грузины - 79 тысяч (0.917%)

10. Мордва и чуваши - по 63 тысячи (0.730%)

Демограф и социолог Леонид Рыбаковский в книге «Людские потери СССР в Великой Отечественной войне» отдельно подсчитывает жертвы среди гражданского населения с помощью этнодемографического метода. Этот метод включают в себя три компоненты:

1. Гибель мирных жителей в районах боевых действий (бомбардировка, артобстрелы, карательные операции и т. п.).

2. Невозвращение части остарбайтеров и другого населения, добровольно или по принуждению служившего оккупантам;

3. увеличение смертности населения сверх нормального уровня от голода и других лишений.

По данным Рыбаковского, русские таким образом потеряли 6,9 млн гражданских, украинцы - 6,5 млн, белорусы - 1,7 млн Альтернативные оценки

Историки Украины приводят свои методы подсчета, которые касаются в первую очередь потерь украинцев в Великой Отечественной войне. Исследователи Незалежной ссылаются на то, что российские историки придерживаются определенных стереотипов при подсчете жертв, в частности, они не учитывают контингент исправительно-трудовых заведений, где находилась значительная часть раскулаченных украинцев, которым отбывание срока заменили отправкой в штрафные роты.

Заведующий научно-исследовательским отделом киевского «Национального музея истории Великой Отечественной войны 1941-1945 гг.» Людмила Рыбченко ссылается на то, что украинскими исследователями был собран уникальный фонд документальных материалов по учету человеческих военных потерь Украины в годы Великой Отечественной войны - похоронки, списки пропавших без вести, переписка по поиску погибших, книги учета потерь.

Всего, по словам Рыбченко, было собрано более 8,5 тыс. архивных дел, в которых около 3 млн персональных свидетельств о погибших и пропавших без вести воинах, призванных с территории Украины. Однако музейный работник не обращает внимание на то, что на Украине проживали представители и других национальностей, которые вполне могли быть включены в число 3 млн жертв.

Независимые от Москвы оценки численности потерь в период ВОВ приводят и белорусские эксперты. Некоторые полагают, что жертвой гитлеровской агрессии стал каждый третий житель 9-миллионной Белоруссии. Одним из наиболее авторитетных исследователей данной темы считается профессор Государственного педагогического университета доктор исторических наук Эммануил Иоффе .

Историк считает, что всего за 1941-1944 годы погибло 1 млн 845 тысяч 400 жителей Белоруссии. Из этой цифры он вычитает 715 тысяч белорусских евреев, ставших жертвами Холокоста. Среди оставшихся 1 млн 130 тыс. 155 человек, по его мнению, около 80% или 904 тысячи человек - это этнические белорусы.

Советский Союз понес во Вторую мировую войну самые значительные потери – около 27 млн. человек. При этом деление погибших по национальному признаку никогда не приветствовалось. Тем не менее, такая статистика существует.

История подсчета

Впервые общее число жертв среди советских граждан во Второй мировой войне назвал журнал «Большевик», опубликовавший в феврале 1946 года цифру 7 млн. человек. Месяц спустя ту же цифру привел Сталин в интервью газете «Правда».

В 1961 году по окончании послевоенной переписи населения Хрущев озвучил откорректированные данные. «Разве мы можем сидеть, сложа руки и ждать повторения 1941 года, когда германские милитаристы развязали войну против Советского Союза, которая унесла два десятка миллионов жизней советских людей?», – писал советский генсек премьер-министру Швеции Фритьофу Эрландеру.

Однако все эти подсчеты были приблизительными. Только в конце 1980-х годов группа советских историков под руководством генерал-полковника Григория Кривошеева была допущена к материалам Генерального штаба, а также главных штабов всех видов Вооруженных Сил. Итогом работы стала цифра 8 млн. 668 тыс. 400 человек, отражающая потери силовых структур СССР за все время войны.

Окончательные данные всех людских потерь СССР за весь период Великой Отечественной войны опубликовала государственная комиссия, работавшая по поручению ЦК КПСС. 26,6 млн. человек: такая цифра была озвучена на торжественном заседании Верховного Совета СССР 8 мая 1990 года. Эта цифра оказалась неизменной, несмотря на то, что методы подсчета комиссии не раз назывались некорректными. В частности, было отмечено, что в итоговую цифру вошли коллаборационисты, «хиви» и другие советские граждане, сотрудничавшие с нацистским режимом.

По национальному признаку

1. Русские – 5 млн. 756 тыс. (66.402% от общего числа безвозвратных потерь);

2. Украинцы – 1 млн. 377 тыс. (15.890%);

3. Белорусы – 252 тысячи (2.917%);

4. Татары – 187 тысяч (2.165%);

5. Евреи – 142 тысячи (1.644%);

6. Казахи – 125 тысяч (1.448%);

7. Узбеки – 117 тысяч (1.360%);

8. Армяне – 83 тысячи (0.966%);

9. Грузины – 79 тысяч (0.917%)

10. Мордва и чуваши – по 63 тысячи (0.730%)

1. Гибель мирных жителей в районах боевых действий (бомбардировка, артобстрелы, карательные операции и т. п.).

3. увеличение смертности населения сверх нормального уровня от голода и других лишений.

По данным Рыбаковского, русские таким образом потеряли 6,9 млн. гражданских, украинцы – 6,5 млн., белорусы – 1,7 млн.

Альтернативные оценки

Заведующий научно-исследовательским отделом киевского «Национального музея истории Великой Отечественной войны 1941-1945 гг.» Людмила Рыбченко ссылается на то, что украинскими исследователями был собран уникальный фонд документальных материалов по учету человеческих военных потерь Украины в годы Великой Отечественной войны – похоронки, списки пропавших без вести, переписка по поиску погибших, книги учета потерь.

Всего, по словам Рыбченко, было собрано более 8,5 тыс. архивных дел, в которых около 3 млн. персональных свидетельств о погибших и пропавших без вести воинах, призванных с территории Украины. Однако музейный работник не обращает внимание на то, что на Украине проживали представители и других национальностей, которые вполне могли быть включены в число 3 млн. жертв.

Историк считает, что всего за 1941-1944 годы погибло 1 млн. 845 тысяч 400 жителей Белоруссии. Из этой цифры он вычитает 715 тысяч белорусских евреев, ставших жертвами Холокоста. Среди оставшихся 1 млн. 130 тыс. 155 человек, по его мнению, около 80% или 904 тысячи человек – это этнические белорусы.

В 1993 году после развала СССР на свет появилась первая публичная советская статистика потерь во время Второй мировой войны, созданная под руководством генерала Григория Кривошеева по приказу министерства обороны СССР. Вот статья петербургского историка-любителя Вячеслава Красикова о том, что же собственно подсчитал советский полководческий гений.

Тема советских потерь во Второй мировой войне до сих пор остается в России табуированной, прежде всего, из-за неготовности общества и государства взглянуть на эту проблему по-взрослому. Единственным «статистическим» исследованием на эту тему является вышедшая в 1993 году работа «Гриф секретности снят: Потери Вооруженных Сил СССР в войнах, боевых действиях и военных конфликтах». В 1997 году вышло англоязычное издание исследования, а в 2001 году появилось второе издание «Потери Вооруженных Сил СССР в войнах, боевых действиях и военных конфликтах».

Если не обращать внимание на позорно позднее появление вообще статистики о советских потерях (спустя почти 50 лет после окончания войны), работа Кривошеева, возглавлявшего коллектив сотрудников министерства обороны, большого фурора в научном мире не произвела (разумеется, для пост-советских автохтонов она стала бальзамом на душу, поскольку выводила советские потери на один уровень с германскими). Одним из основных источников данных коллектива авторов под руководством Кривошеева является фонд Генштаба в центральном архиве минобороны РФ (ЦАМО), который до сих пор засекречен, и куда доступ исследователям закрыт. То есть, проверить точность работы военных архивистов объективно невозможно. По этой причине на Западе к работе Кривошеева научное сообщество, занимающееся уже почти 60 лет проблематикой потерь во Второй мировой войне, отнеслось прохладно и ее просто даже не заметили.

В России предпринимались неоднократно попытки критиковать исследование Григория Кривошеева – критики упрекали генерала в методологических неточностях, использовании непроверенных и бездоказательных данных, чисто арифметических нестыковках и так далее. Как пример, можно посмотреть . Мы хотим предложить нашим читателям не столько очередную критику самого труда Кривошеева, сколько попытку ввести в оборот новые, дополнительные данные (например, партийную и комсомольскую статистику), которые позволят пролить больше света на размер общих советских потерь. Возможно, это будет способствовать в дальнейшем их постепенному приближению к реальности и развитию нормальной, цивилизованной научной дискуссии в России. Статью Вячеслава Красикова, в которой проставлены все ссылки, полностью можно скачать . Все сканы книг, на которые он ссылается,

Советская историография: сколько осталось незабытых?

После войны в цивилизованных странах обычно осмысливают ход сражений, подвергая их критическому обсуждению в свете ставших доступными документов противника. Подобная работа, разумеется, требует максимум объективности. Иначе просто нельзя сделать верные выводы, чтобы не повторять прошлых ошибок. Однако труды, которые издавались в СССР в первое послевоенное десятилетие, назвать историческими исследованиями нельзя даже с большой натяжкой. Состояли они преимущественно из штампов на тему неизбежности победы под руководством партии большевиков, изначального превосходства советского военного искусства и гениальности товарища Сталина. Мемуары при жизни «вождя народов» почти не издавались, а то немногое, что выходило из печати, больше походило на фантастическую литературу. Серьезной работы у цензуры в такой ситуации по существу не было. Разве что выявлять недостаточно усердных в деле прославления. Поэтому к неожиданностям и метаморфозам суматошной хрущевской «оттепели» этот институт оказался совершенно не подготовленным.

Впрочем, информационный взрыв 50-х годов – заслуга не одного Никиты Сергеевича. Вышеописанную благостную идиллию уничтожило банальное людское честолюбие.

Дело в том, что на Западе процесс осмысления недавних боевых действий шел нормальным цивилизованным путем. Генералы рассказывали о своих достижениях и делились с общественностью умными мыслями. Советской военной верхушке, конечно, тоже хотелось участвовать в столь интересном и увлекательном процессе, однако «кремлевский горец» не любил такого рода занятий. Но после марта 1953 года данное препятствие исчезло. В итоге на советскую цензуру немедленно обрушился приказ публиковать переводы некоторых работ о Второй мировой войне, написанных бывшими противниками и союзниками. В данном случае ограничились лишь купюрами особо неприятных страниц и редакционными комментариями, помогавшими советским читателям «правильно» понимать творчество «склонных к фальсификациям» иностранцев. Но когда вслед за этим и большое количество собственных золотопогонных авторов получили дозволение напечатать мемуары, процесс «осмысления» окончательно вышел из-под контроля. И привел к совершенно неожиданным для его инициаторов результатам. Достоянием общественности стало множество событий и цифр, которые, дополняя и уточняя друг друга, складывались в совершенно иную мозаику, чем существовавшая ранее картина войны. Чего стоит лишь одно трехкратное увеличение официальной цифры общих потерь СССР с 7 до 20 миллионов человек.

Конечно, пишущие сами понимали «что к чему» и старались обходить молчанием собственные неудачи. Но о подобных моментах в боевом пути бывших соратников кое-что сообщали. В связи, с чем появились и побочные эффекты. Такие, как публичный скандал с письменными жалобами друг на друга в ЦК КПСС маршалов Жукова и Чуйкова, не поделивших победные лавры. К тому же и любой приятный, на первый взгляд, факт может одним махом уничтожить годами создаваемый миф. Например, лестная для высокопоставленных «тружеников тыла» информация, что советская промышленность все время выпускала больше техники, чем германская, неизбежно ставила под сомнение генеральское бахвальство о победах «не числом, а умением».

Таким образом, военно-историческая наука сделала, по масштабам Советского Союза, гигантский шаг вперед. После чего вернуться к сталинским временам стало уже невозможно. Тем не менее, с приходом к власти Брежнева дела в области освещения событий Великой Отечественной войны вновь постарались упорядочить.

Таким образом, к середине 80-х годов окончательно сформировалась интеллектуальная среда отечественной историографии Второй мировой войны. Ее традициями вскормлены и большинство специалистов, которые сегодня разрабатывают эту тему. Нельзя, конечно, утверждать, что все историки продолжают цепляться за стереотипы «времен Очакова и покоренья Крыма». Достаточно вспомнить «перестроечную» эйфорию разоблачений, завершившуюся грандиозным скандалом 1991 года, когда для ублажения генералов от истории, буквально зашедшихся в «охранительной» истерике, была устроена чистка редколлегии новой 10-томной «Историей Великой Отечественной войны», поскольку ее авторы захотели подняться до объективного анализа, выполненного по западным научным стандартам. В результате последовало отлучение «безродных космополитов» от архивов, а также соответствующие оргвыводы. Начальник Института военной истории генерал Д. А. Волкогонов был освобожден от своей должности, а большинство его молодых помощников – уволены из армии. Был ужесточен контроль над работой по подготовке 10-томника, для чего к ней подключили испытанных и проверенных по прежней деятельности маршалов и генералов. Тем не менее, достаточно большому объему статистической информации на данную тему в течение послевоенных десятилетий удалось вырваться за архивные двери. Попробуем ее систематизировать.

Официальные советские цифры

Если внимательно отследить историю того, как менялись в СССР «числовые эквиваленты» жертв Второй мировой войны, то мы сразу же обнаружим, что эти изменения носили не характер беспорядочного цифрового хаоса, а подчинялись легко прослеживаемой взаимосвязи и строгой логике.

До конца 80-х годов прошлого века эта логика сводилась к тому, что пропаганда, хотя и очень-очень медленно, но постепенно все же уступала место науке – пусть и чрезмерно идеологизированной, однако основанной на архивных материалах. Поэтому сталинские 7.000.000 общих военных потерь СССР при Хрущеве превратились в 20.000.000, при Брежневе в «более 20.000.000», а при Горбачеве в «более 27.000.000». В том же направлении «плясали» и цифры потерь Вооруженных сил. В результате уже в начале 60-х годов официально признали, что только на фронте (не считая тех, кто не вернулся из плена) погибло более 10.000.000 солдат. В 70-е годы прошлого века цифра «более 10.000.000 погибших на фронте» (не считая погибших в плену) стала общепринятой. Ее приводили в самых авторитетных изданиях того времени. В качестве примера достаточно вспомнить статью члена-корреспондента Академии медицинских наук генерал-полковника медицинской службы Е. И. Смирнова, опубликованную в сборнике, который был подготовлен совместными усилиями Академии наук СССР и Института военной истории Министерства обороны СССР, а свет увидел в издательстве «Наука».

Кстати, в том же году на суд читателей была предъявлена и другая «этапная» книга – «Советский Союз в Великой Отечественной войне 1941—1945″, где были обнародованы цифры потерь армии и погибших в плену красноармейцев. К примеру, только в немецких концлагерях погибло до 7 миллионов мирного населения (?) и до 4 миллионов пленных красноармейцев, что дает в совокупности до 14 миллионов погибших красноармейцев (10 миллионов на фронте и 4 миллиона в плену). Здесь, видимо, уместно еще напомнить, что тогда в СССР каждая подобная цифра являлась официально-государственной – обязательно проходила сквозь строжайшее цензурное «сито» – многократно перепроверялась и часто воспроизводилась в различных справочно-информационных изданиях.

В принципе, в СССР в 70-е годы, по сути, признали, что потери армии погибшими на фронте и в плену за 1941—1945 годы составили примерно 16.000.000 – 17.000.000 человек. Правда, статистика публиковалась в несколько завуалированном виде.

Вот в 1-м томе Советской Военной Энциклопедии (статья «Боевые потери») сказано: «Так, если в 1-й мировой войне было убито и умерло от ран около 10 миллионов человек, то во 2-й мировой войне только потери убитыми на фронтах составили 27 миллионов человек » . Это именно армейские потери, поскольку общее количество погибших во Второй мировой войне в том же издании определено в 50 миллионов человек.

Если отнять от этих 27.000.000 потери Вооружённых сил всех участников Второй мировой войны, кроме СССР, то остаток получится порядка 16-17 миллионов. Именно данные цифры и есть признанное в СССР число погибших военнослужащих (на фронте и в плену). Подсчитать «всех, кроме СССР», тогда можно было по книге Бориса Урланиса «Войны и народонаселение Европы», которая в первый раз была опубликована в Союзе в 1960 году. Сейчас её легко найти в Интернете под названием «История военных потерь» .

Вся вышеприведённая статистика по армейским потерям неоднократно воспроизводилась в СССР до конца 80-х годов. Но в 1990 году российский Генштаб опубликовал итоги собственных новых «уточненных» подсчетов безвозвратных армейских утрат. Удивительно, но они каким-то загадочным образом получились не больше прежних «застойных», а меньше. Причем, меньше круто – практически в 2 раза . Конкретно – 8 668 400 человек. Разгадка ребуса здесь проста – в период горбачевской перестройки история вновь до предела политизировалась, превратившись в инструмент пропаганды. И «большие лампасы» из Министерства обороны решили таким манером «под шумок» улучшить «патриотическую» статистику.

Поэтому никаких объяснений столь странной арифметической метаморфозы не последовало. Наоборот, вскоре эти 8.668.400 (опять-таки без объяснений) были «детализированы» в справочнике «Гриф секретности снят» , который затем дополнялся и переиздавался. И что самое поразительное – про советские цифры мгновенно забыли – они просто тихо исчезли из книг, издаваемых под патронажем государства. Но вопрос к логическому абсурду подобной ситуации остался:

Получается, что в СССР в течение 3-х десятилетий старались «очернить» одно из своих главнейших свершений – победу над гитлеровской Германией – делали вид, что воевали хуже, чем на самом деле и публиковали для этого ложные данные об армейских потерях, завышенные в два раза.

А реальную «красивую» статистику хранили под грифом «секретно»…

Гриф секретности, поедающий мёртвых

Анализируя все удивительные данные кривошеевского «исследования» можно написать несколько солидных монографий. Разные авторы чаще всего увлекаются примерами разбора итогов отдельных операций. Это, разумеется, хорошие наглядные иллюстрации. Однако они ставят под сомнение лишь частные цифры – на фоне общих потерь не очень большие.

Основную массу потерь Кривошеев прячет среди «повторно призванных». В «Грифе секретности» он указывает их количество, как «более 2-х миллионов», а в «Россия в войнах» вообще выкидывает из текста книги указание на численность этой категории призывников. Просто пишет, что общее количество мобилизованных 34.476.700 человек – без учёта повторно призванных. Точное число повторно призванных – 2.237.000 человек – названо у Кривошеева только в одной статье, опубликованной в малотиражном сборнике уже шестнадцать лет назад.

Кто такие «повторно призванные»? Это, например, когда человека серьёзно ранили в 1941 году и после долгого лечения «списали» из армии «по здоровью». Но, когда во второй половине войны людские ресурсы уже подходили к концу, то врачебные требования пересмотрели и понизили. В результате, мужчину опять признали годным к службе и призвали в армию. А в 1944 году его убили. Таким образом, этого человека Кривошеев учитывает в мобилизованных всего один раз. Но из рядов армии «выводит» дважды – сначала в числе инвалидов, а затем в качестве убитого. В конечном счёте, получается, что одного из «выведенных» прячет от учёта в сумме общих безвозвратных потерь.

Другой пример. Человека мобилизовали, но вскоре передали в войска НКВД. Через несколько месяцев эту часть НКВД перевели обратно в РККА (например, на Ленинградском фронте в 1942 году из НКВД в РККА перевели сразу целую дивизию – просто сменили номер). Но Кривошеев-то этого солдата в первоначальной передаче из армии в НКВД учитывает, а обратную передачу из НКВД в РККА не замечает (поскольку повторно призванные у него исключены из списка мобилизованных). Поэтому получается, что человек опять «спрятан» – в армии послевоенного времени фактически состоит, а Кривошеевым не учтен.

Еще пример. Человека мобилизовали, но в 1941 году он пропал без вести – остался в окружении и «прижился» у мирного населения. В 1943 году эту территорию освободили, а «примака» вновь призвали в армию. Однако в 1944-м ему оторвало ногу. В итоге инвалидность и списание «по чистой». Кривошеев этого человека вычитает из 34.476.700 аж трижды – сначала в качестве пропавшего без вести, потом в числе 939.700, призванных на бывшей оккупированной территории окруженцев, и еще в качестве инвалида. Получается, что «прячет» две потери.

Перечислять все ухищрения, использованные в справочнике для «улучшения» статистики можно долго. Но намного продуктивнее самим пересчитать те цифры, которые Кривошеев предлагает в качестве базовых. Но пересчитать в нормальной логике – без «патриотического» лукавства. Для этого вновь обратимся к статистике, которая указана генералом в уже упомянутом выше малотиражном сборнике о потерях.

Тогда мы получим:
4.826.900 – численность РККА и РККФ на 22 июня 1941 года.
31.812.200 – Количество мобилизованных (вместе с повторно призванными) за всю войну.
Всего – 36.639.100 человек.

После окончания боевых действий в Европе (на начало июня 1945-го) всего в РККА и РККФ числилось (вместе с ранеными в госпиталях) – 12.839.800 человек. Отсюда можно узнать общие потери: 36.639.100 – 12.839.800 = 23.799.300

Далее сосчитаем тех, кто по разным причинам выбыл из Вооруженных сил СССР живым, но не на фронте:
3.798.200 – комиссованные по состоянию здоровья.
3.614.600 – переданы в промышленность, МПВО и ВОХР.
1.174.600 – переданы в НКВД.
250.400 – переданы в армии союзников.
206.000 – отчислены, как неблагонадёжные.
436.600 – осужденные и отправленные в места заключения.
212.400 – не разыскано дезертиров.
Всего – 9.692.800

Отнимем этих «живых» от общих потерь и таким образом узнаем, сколько человек погибло на фронте и в плену, а также было освобождено из плена в последние недели войны.
23.799.300 – 9.692.800 = 14.106.500

Чтобы установить окончательное число демографических потерь, пришедшихся на долю Вооруженных сил, надо из 14.106.500 вычесть тех, кто вернулся из плена, но вторично в армию не попал. Кривошеев с подобной целью вычитает 1.836.000 человек, учтенных органами репатриации. Это очередная хитрость. В сборнике «Война и общество», подготовленном Российской академией наук и Институтом российской истории опубликована статья Земскова В. Н. «Репатриация перемещённых советских граждан», где подробно раскрываются все составляющие интересующей нас цифры военнопленных.

Оказывается, что 286.299 пленных освободили на территории СССР еще до конца 1944 года. Из них 228.068 человек повторно мобилизовали в армию. А в 1944—1945 годах (в период боевых действий за рубежами СССР) освободили и мобилизовали в армию 659.190 человек. Проще говоря, они уже тоже учтены среди повторно призванных.

То есть 887.258 (228.068 + 659.190) бывших пленных на начало июня 1945 года находились в числе 12.839.800 душ, служивших в РККА и РККФ. Следовательно, из 14.106.500 надо вычесть не 1,8 млн, а примерно 950.000, освобождённых из плена, но не мобилизованных вторично в армию в период войны.

В результате мы получаем не менее 13.150.000 военнослужащих РККА и РККФ, которые погибли за 1941—1945 годы на фронте, в плену и оказались в числе «невозвращенцев». Однако и это еще не всё. Кривошеев также «прячет» потери (убитых, умерших в плену и невозвращенцев) в числе списанных по состоянию здоровья. Вот, «Гриф секретности снят» стр. 136 (или «Россия в войнах…» стр. 243). В цифре 3.798.158 комиссованных инвалидов он учитывает и тех, кто был отправлен в отпуск по ранению. Иными словами, из армии люди не увольнялись – фактически числились в её рядах, а справочник их исключает и таким образом «прячет» еще не менее нескольких сотен тысяч убитых.

То есть, если исходить из тех цифр, которые сам Кривошеев предлагает в качестве изначальной базы для расчётов, но обращаться с ними без генеральских подтасовок, то мы получим не 8.668.400 погибших на фронте, в плену и «невозвращенцев», а около 13.500.000.

Через призму партийной статистики

Впрочем, те данные о количестве мобилизованных в 1941—1945 годах, что заявлены Кривошеевым в качестве «базовых» цифр для расчёта потерь, тоже представляются заниженными. Подобный вывод напрашивается, если проверить справочник сведениями официальной статистики ВКП(б) и ВЛКСМ. Эти выкладки намного точнее армейских отчетов, поскольку в РККА люди зачастую даже не имели документов и даже посмертных медальонов (блог Толкователя частично затрагивал сопряженную тему жетонов в РККА). А коммунистов и комсомольцев учитывали несравнимо лучше. Каждый из них обязательно имел на руках партийный билет, регулярно участвовал в партсобраниях, протоколы которых (с указанием поименной численности «ячейки») отсылались в Москву.

Эти данные шли отдельно от армейских – по параллельной партийной линии. И эту цифирь в хрущевско-брежневском СССР публиковали намного охотнее – цензура относилась к ней снисходительнее – как к показателям идеологических побед, где даже потери воспринимались, как доказательство единства общества и преданности народа системе социализма.

Суть расчёта сводится к тому, что потери Вооруженных сил СССР по части комсомольцев и коммунистов известны достаточно точно. Всего к началу войны в СССР насчитывалось немногим менее 4.000.000 членов ВКП(б) . Из них находилось в Вооруженных силах 563.000. За годы войны в партию вступило 5.319.297 человек. И сразу после завершения боевых действий в её рядах состояло около 5.500.000 человек. Из которых 3.324.000 служили в Вооруженных силах.

То есть, общие потери членов ВКП(б) составили более 3.800.000 человек. Из которых около 3.000.000 погибли на фронте в рядах Вооруженных сил. Всего через Вооруженные силы СССР в 1941—1945 годах прошло примерно 6.900.000 коммунистов (из 9.300.000 имевшихся в партии за тот же период времени). Эта цифра складывается из 3.000.000 погибших на фронте, 3.324.000 находившихся в Вооруженных силах сразу после окончания боевых действий в Европе, а также около 600.000 инвалидов, комиссованных из Вооруженных сил в 1941—1945 годах.

Здесь весьма полезно обратить внимание на соотношение убитых и инвалидов 3.000.000 к 600 000 = 5:1. А у Кривошеева 8.668.400 к 3.798.000 = 2,3:1. Это очень красноречивый факт. Еще раз повторим, что члены партии учитывались несравнимо тщательнее, чем беспартийные. Им в обязательном порядке выдавался партийный билет, в каждом подразделении (вплоть до ротного звена) организовывалась своя партийная ячейка, которая брала на учёт каждого вновь прибывшего члена партии. Поэтому партийная статистика была намного точнее обычной армейской. А разница в этой самой точности наглядно иллюстрируется соотношением между убитыми и инвалидами у беспартийных и коммунистов в официальных советских цифрах и у Кривошеева.

Теперь перейдём к комсомольцам. На июнь 1941 года в ВЛКСМ насчитывалось 1.926.000 человек из состава РККА и РККФ. Еще, как минимум, несколько десятков тысяч человек числилось в комсомольских организациях войск НКВД. Поэтому можно принять, что всего в Вооружённых силах СССР к началу войны было около 2.000.000 членов ВЛКСМ.

Еще более 3.500.000 членов ВЛКСМ было призвано в Вооружённые силы за годы войны. В самих Вооруженных силах за годы войны были приняты в ряды ВЛКСМ более 5.000.000 человек.

То есть, всего через ВЛКСМ в Вооруженных силах прошло в 1941—1945 годах более 10.500.000 человек. Из них вступило в ВКП(б) 1.769.458 человек. Таким образом, получается, что всего через Вооруженные силы в 1941—1945 годах прошло не менее 15.600.000 коммунистов и комсомольцев (около 6.900.000 коммунистов + более 10.500.000 комсомольцев – 1.769.458 вступивших в ВКП(б) комсомольцев).

Это примерно 43% от 36.639.100 человек, которые по утверждению Кривошеева прошли через Вооруженные силы за годы войны. Однако официальная советская статистика 60-80-х годов подобного соотношения не подтверждает. Она гласит, что на начало января 1942 года в Вооруженных силах насчитывалось 1.750.000 комсомольцев и 1.234.373 коммуниста. Это немногим более 25% от численности всех вооруженных сил, насчитывавших около 11,5 миллионов человек (вместе с ранеными, находившимися на излечении).

Даже спустя двенадцать месяцев доля коммунистов и комсомольцев составляла не более 33%. На начало января 1943-го в Вооруженных силах числилось 1.938.327 коммунистов и 2.200.200 комсомольцев. То есть, 1.938.327 + 2.200.000 = 4.150.000 коммунистов и комсомольцев из Вооруженных сил, имевших примерно 13.000.000 человек.

13.000.000, поскольку сам Кривошеев утверждает, что с 1943 года СССР поддерживал армию на уровне 11.500.000 человек (плюс примерно 1.500.000 в госпиталях). В середине 1943-го доля коммунистов и беспартийных возросла не очень заметно, достигнув в июле всего 36%. На начало января 1944-го в Вооруженных силах числилось 2.702.566 коммунистов и примерно 2.400.000 комсомольцев. Более точной цифры пока не нашел, но в декабре 1943-го было именно 2.400.000 – наивысшее число за всю войну. То есть, в январе 1943-го больше быть не могло. Получается – 2.702.566 + 2.400.000 = примерно 5.100.000 коммунистов и комсомольцев из армии в 13.000.000 человек – около 40%.

На начало января 1945-го в Вооруженных силах имелось 3.030.758 коммунистов и 2.202.945 комсомольцев. То есть, на начало 1945 года доля коммунистов и комсомольцев (3.030.758 + 2.202.945) от армии примерно в 13.000.000 человек опять-таки примерно 40%. Здесь также уместно вспомнить, что основная масса потерь РККА и РККФ (соответственно и число мобилизованных, призванных им на замену) пришлась на первые полтора года войны, когда доля ВКП(б) и ВЛКСМ составляла менее 33%. То есть, получается, что в среднем за войну доля коммунистов и комсомольцев в Вооруженных силах составляла не более 35%. Иными словами, если взять за основу общую численность коммунистов и комсомольцев (15.600.000), то количество людей прошедших через Вооруженные силы СССР в 1941—1945 годах, составит примерно 44.000.000. А не 36.639.100, как указано у Кривошеева. Соответственно возрастут и общие потери.

Кстати, общие потери Вооружённых сил СССР за 1941—1945 годы тоже можно приблизительно подсчитать, если оттолкнуться от официальных советских данных потерь среди коммунистов и комсомольцев, обнародованных в 60-80-х годах. Они гласят, что армейские организации ВКП(б) потеряли примерно 3.000.000 человек. А организации ВЛКСМ примерно 4.000.000 человек. Иными словами, 35% армии потеряли 7.000.000. Следовательно, все Вооружённые силы утратили около 19.000.000 – 20.000.000 душ (убитыми на фронте, погибшими в плену и ставшими «невозвращенцами»).

Потери 1941 года

Анализируя динамику численности коммунистов и комсомольцев в Вооруженных силах можно достаточно внятно рассчитать и советские фронтовые потери по годам войны. Они тоже, как минимум, в два раза (чаще более чем в два) выше, чем те данные, которые опубликованы в кривошеевском справочнике.

Вот, например, Кривошеев сообщает, что в июне-декабре 1941 года Красная Армия безвозвратно потеряла (убитыми, пропавшими без вести, умершими от ран и болезней) 3.137.673 человека. Данную цифру легко проверить. В энциклопедии «Великая Отечественная война 1941—1945» сообщается, что к июню 1941-го в армии и на флоте было 563 тысячи коммунистов. Далее указывается, что за первые шесть месяцев войны погибло свыше 500.000 членов ВКП (б). И что на 1 января 1942 года в армии и на флоте числилось 1.234.373 партийца.

Как узнать, какое значение кроется под «свыше»? В двенадцатом томе «Истории Второй мировой войны 1939—1945» утверждается, что за первые полгода войны с «гражданки» в армейские и флотские организации влилось более 1.100.000 коммунистов. Получается: 563 (на 22 июня) + «более» 1.100.000 (мобилизовано) = «более» 1.663.000 коммунистов.
Далее. В шестом томе «История Великой Отечественной войны Советского Союза 1941—1945» из таблички «Численный рост партии» можно узнать, что военными парторганизациями принято в свои ряды за июль—декабрь 1941-го 145.870 человек.

Получается: «Более» 1.663.000 + 145.870 = «более» 1.808.870 коммунистов было задействовано в Красной Армии в июне-декабре 1941 года. Теперь из этой суммы вычтем то количество, что было на 1 января 1942:
«Более»1.808.870 – 1.234.373 = «более» 574.497

Это мы получили безвозвратные потери ВКП(б) – убитые, пленные, пропавшие без вести.

Теперь определимся с комсомольцами. Из «Советской военной энциклопедии» можно узнать, что в армии и на флоте к началу войны было 1.926.000 членов ВЛКСМ. Энциклопедия «Великая Отечественная война 1941—1945» сообщает, что за первые шесть месяцев войны в армию и на флот призвано свыше 2.000.000 комсомольцев и указывает, что вдобавок в комсомол уже в рядах РККА и РККФ приняли 207.000 человек. Там же видим, что к концу 1941 года организации ВЛКСМ в Вооруженных силах насчитывали 1.750.000 человек.

Подсчитываем – 1.926.000 + «свыше» 2.000.000 + 207.000 = «свыше» 4.133.000. Это общее число комсомольцев, прошедших через Вооруженные Силы в 1941 году. Теперь можно узнать безвозвратные потери. От общего количества отнимем то, что имелось на 1 января 1942 года: «Свыше» 4.133.000 – 1.750.000 = «свыше» 2.383.000.

Это мы получили убитых, пропавших без вести, пленных.

Впрочем, здесь цифру надо немного уменьшить – на число выбывших из ВЛКСМ по возрасту. То есть, примерно на одну десятую часть от оставшихся в строю. Еще необходимо отнять комсомольцев, вступивших в ВКП(б) – примерно 70.000 человек. Таким образом, по весьма осторожной оценке безвозвратные потери РККА и РККФ среди коммунистов и комсомольцев составили не менее 2.500.000 душ. А у Кривошеева в данной графе стоит цифра 3.137.673. Разумеется, вместе с беспартийными.

3.137.673 – 2.500.000 = 637.673 – это остается на беспартийных.

Сколько в 1941 году было мобилизовано беспартийных? Кривошеев пишет, что к началу войны в Красной Армии и Военно-Морском флоте числилось 4.826.907 душ. Кроме того, на сборах в рядах РККА в это время находилось еще 805.264 человек. Получается – 4.826.907 + 805.264 = 5.632.171 человек к 22 июня 1941.

Сколько было мобилизовано людей в июне – декабре 1941? Ответ находим в статье генерала Градосельского, опубликованной в «Военно-историческом журнале». Из анализа приведенных там цифр можно сделать вывод, что в ходе двух мобилизаций 1941 года в РККА и РККФ пришло (без учета ополченцев) более 14.000.000 человек. А всего таким образом в армии в 1941 году было задействовано 5.632.171 + более 14.000.000 = примерно 20.000.000 человек. Значит, от 20.000.000 отнимаем «более» 1.808.870 коммунистов и около 4.000.000 комсомольцев. Получаем около 14.000.000 беспартийных.

И, если посмотреть на эти цифры через статистику потерь кривошеевского справочника, то выходит, что 6.000.000 коммунистов и комсомольцев безвозвратно потеряли 2.500.000 человек. А 14.000.000 беспартийных 637.673 человека…

Проще говоря, потери беспартийных занижены, как минимум, раз в шесть. А общие безвозвратные потери советских Вооруженных сил в 1941 году должны составить не 3.137.673, а 6-7 миллионов. Это по самым минимальным прикидкам. Скорее всего, больше.

В данной связи полезно вспомнить, что Вооруженные силы Германии в 1941 году потеряли на Восточном фронте убитыми и пропавшими без вести порядка 300.000 человек. То есть, за каждого своего солдата немцы забирали у советской стороны не менее 20 душ. Скорее всего, больше – до 25. Это примерно такое же соотношение, с которым европейские армии XIX-ХХ веков били африканских дикарей в колониальных войнах.

Примерно также выглядит и разница в информации, которую правительства сообщали своим народам. Гитлер в одном из своих последних публичных выступлений в марте 1945 года объявил, что Германия потеряла в войне 6.000.000 человек. Ныне историки считают, что это не сильно отличалось от реальности, определяя конечный итог в 6.500.000-7.000.000 погибших на фронте и в тылу. Сталин в 1946-м сказал, что советские потери составили около 7.000.000 жизней. За последующие полвека цифра людских утрат СССР возросла до 27.000.000. И есть сильное подозрение, что это еще не предел.