Я иду на урок

“В пространстве брошенных светил...”

Я ИДУ НА УРОК

Татьяна СКРЯБИНА,
Москва

“В пространстве брошенных светил...”

Поэму «Демон» Лермонтов писал долго (1829–1839), так и не решаясь опубликовать. Печатью демонизма отмечены многие герои Лермонтова: Вадим, Измаил-Бей, Арбенин, Печорин. К образу демона Лермонтов обращается и в лирике («Мой демон»). У поэмы глубокие культурно-исторические корни. Одно из первых упоминаний о демоне относится к античности, где “демоническое” знаменует самые разнообразные человеческие порывы – стремление к познанию, мудрости, счастью. Это двойник человека, его внутренний голос, часть его непознанного “я”. Для древнегреческого философа Сократа “демоническое” сопряжено с познанием самого себя.

Библейский миф гласит о демоне – падшем ангеле, взбунтовавшемся против Бога. Демон как дух отрицанья появится в средневековых легендах, «Потерянном рае» Мильтона, «Каине» Байрона, «Фаусте» Гёте, в стихотворениях А.С. Пушкина «Демон», «Ангел». Здесь демон – двойник сатаны, “враг человеческий”.

Словарь В.Даля определяет демона как “злого духа, диавола, сатану, беса, чёрта, нечистого, лукавого”. Демон связан со всеми проявлениями сатанинского начала – от грозного духа до “мелкого беса” – лукавого и нечистого.

Поэма Лермонтова насыщена отзвуками различных значений – библейскими, культурными, мифологическими. Демон Лермонтова совмещает мефистофельское и человеческое – это скиталец, отвергнутый небом и землёй, и внутренне противоречивое сознание человека.

От своих предшественников Демон Лермонтова отличался многосторонностью. Демон – “царь небес”, “лукавый”, “вольный сын эфира”, “мрачный сын сомненья”, “надменный” и “готовый любить”. Первая строка поэмы “Печальный Демон, дух изгнанья...” сразу же вводит нас в круг противоречивых и неоднозначных смыслов. Примечательно, что Лермонтов провёл эту строку через все редакции, оставив без изменения. Определение “печальный” погружает нас в мир человеческих переживаний: Демон наделён человеческой способностью к страданью. Но “демон, дух” – бесплотное созданье, чуждое “грешной земле”. Вместе с тем “дух изгнанья” – персонаж библейской легенды, в прошлом – “счастливый первенец творенья”, изгнанный из “жилища света”.

Совмещая в своей природе человеческое, ангельское и сатанинское, Демон противоречив. В основе его сущности – неразрешимый внутренний конфликт. Отказ от идеи добра и красоты – и “неизъяснимое волненье” перед ними, свобода волеизъявления – и зависимость от “Бога своего”, тотальный скептицизм – и надежда на возрождение, равнодушие – и страсть к Тамаре, титанизм – и гнетущее одиночество, власть над миром – и демоническая изоляция от него, готовность любить – и ненависть к Богу – из этих многочисленных противоречий соткана натура Демона.

Демон пугающе равнодушен. Мир небесной гармонии и красоты чужд ему, земля представляется “ничтожной” – “весь Божий мир” он окидывает презрительным оком. Радостный, бьющийся ритм жизни, “стозвучный говор голосов”, “дыханье тысячи растений” рождают в его душе лишь безнадёжные ощущения. Демон безразличен и к самой цели, сущности своего бытия. “Он сеял зло без наслажденья, // Нигде искусству своему // Он не встречал сопротивленья – // И зло наскучило ему”.

В первой части поэмы Демон – бесплотный дух. Он ещё не наделён пугающими, отталкивающими чертами. “Ни день, ни ночь, – ни мрак, ни свет!”, “похож на вечер ясный” – таким Демон предстаёт перед Тамарой, вливаясь в её сознание “мечтой пророческой и странной”, “волшебным голосом”. Демон открывается Тамаре не только как “пришелец туманный” – в его обещаниях, “золотых снах” сквозит призыв – призыв к “земному без участья”, преодолеть временное, несовершенное человеческое бытие, выйти из-под ига законов, разорвать “оковы души”. “Золотой сон” – тот дивный мир, с которым человек навсегда распростился, покинув рай, небесную отчизну, и который он тщетно ищет на земле. Воспоминаниями о “жилище света”, отзвуками иных песен полна не только душа демона, но и душа человека – оттого её так легко “одурманить”, околдовать. Демон опьяняет Тамару “золотыми снами” и нектаром бытия – земными и небесными красотами: “музыкой сфер” и звуками “ветра под скалою”, “птичкой”, “воздушным океаном” и “ночными цветами”.

Демон второй части – бунтовщик, адский дух. Он подчёркнуто нечеловечен. Ключевые образы второй части – отравляющий поцелуй, “нечеловеческая слеза” – напоминают о печати отверженности, “инородности” Демона всему сущему. В поцелуе, с его богатейшим, загадочным смыслом, раскрывается неосуществимость гармонии, невозможность слияния для двух столь разных существ. Конфликт двух миров, двух разнородных сущностей (земного и небесного, утёса и тучки, демонического и человеческого), их принципиальная несовместимость – в основе творчества Лермонтова. Поэма, создававшаяся Лермонтовым на протяжении всей жизни, писалась “по канве” этого неразрешимого противоречия.

Любовь Демона открывает Тамаре “пучину гордого познанья”, она отлична от “минутной” любви человека: “Иль ты не знаешь, что такое // Людей минутная любовь? // Волненье крови молодое, – // Но дни бегут и стынет кровь!” Клятва Демона пропитана презрением к человеческому прозябанию на земле, “где нет ни истинного счастья, // Ни долговечной красоты”, где не умеют “ни ненавидеть, ни любить”. Взамен “пустых и тягостных трудов” жизни Демон предлагает возлюбленной эфемерный мир, “надзвёздные края”, в которых увековечены лучшие, высшие миги человеческого бытия. Демон сулит и владычество: стихии воздуха, земли, воды, кристаллическое строение недр открываются Тамаре. Но чертоги из бирюзы и янтаря, венец со звезды, луч румяного заката, “дивная игра”, “дыханье чистого аромата”, дно морское и облака – утопия, сотканная из поэтических откровений, восторгов, тайн. Эта летучая реальность иллюзорна, непосильна и запретна для человека, она может разрешиться только смертью – и Тамара умирает.

Любовь Демона так же противоречива, как и его натура. Клятва в келье – отречение от злых стяжаний и в то же время средство обольщения, “погубления” Тамары. Да и можно ли верить словам взбунтовавшегося против Бога существа, звучащим в Божьей келье?

Хочу я с небом примириться,
Хочу любить, хочу молиться,
Хочу я веровать добру.

В любви Демона, в его клятвах слились: человеческое волнение, сердечный порыв, “мечта безумная”, жажда возрождения – и вызов Богу. Как персонаж Бог не появляется в поэме ни разу. Но Его присутствие безусловно, именно к Нему обращает свой бунт Демон. На протяжении всей поэмы к Богу мысленно устремляется и прекрасная дочь Гудала. Уходя в монастырь, она становится Его послушницей, Его избранницей, “Его святыней”.

От имени Бога в поэме действует Ангел; бессильный на земле, он побеждает Демона на небе. Первая встреча с Ангелом в келье Тамары пробуждает ненависть в “сердце, полном гордыни”. Очевидно, что в любви Демона происходит резкий и фатальный поворот – теперь он сражается за Тамару с Богом:

Здесь больше нет твоей святыни,
Здесь я владею и люблю!

Отныне (или изначально?) любовь Демона, его поцелуи настояны на ненависти и злобе, непримиримости и желании во что бы то ни стало отвоевать “подругу” у неба. Страшен, лишён поэтического ореола его образ после посмертной “измены” Тамары:

Каким смотрел он злобным взглядом,
Как полон был смертельным ядом
Вражды, не знающей конца, –
И веяло могильным хладом
От неподвижного лица.

Надменный, не нашедший себе пристанища во вселенной, Демон остаётся укором Богу, “доказательством” дисгармоничности, неустроенности прекрасного Божьего мира. Открытым остаётся вопрос: заранее ли предопределена Богом трагическая неудача Демона или она является следствием свободного выбора мятежного духа? Тирания ли это или честный поединок?

Сложен, неоднозначен и образ Тамары. В начале поэмы это невинная душа с вполне определённой и типичной судьбой:

Увы! Заутра ожидала
Её, наследницу Гудала,
Свободы резвую дитя,
Судьба печальная рабыни,
Отчизна чуждая поныне,
И незнакомая семья.

Но тут же образ Тамары сближается с первой женщиной, библейской Евой. Она, подобно Демону, “первенец творенья”: “С тех пор как мир лишился рая, // Клянусь, красавица такая // Под солнцем юга не цвела”. Тамара – это и земная дева, и “святыня любви, добра и красоты”, за которую идёт вечный спор Демона с Богом, и “милая дочь” Гудала – сестра пушкинской “милой Татьяны”, и личность, способная к духовному росту. Внимая речам Демона, её душа “рвёт оковы”, избавляется от невинного неведения. “Чудно-новый голос” познанья обжигает душу Тамары, рождает неразрешимый внутренний конфликт, он противоречит укладу её жизни, привычным представлениям. Свобода, которую открывает ей Демон, означает и отказ от всего прежнего, душевный разлад. Это заставляет решиться на уход в монастырь. Вместе с тем Тамара, внимая песенной власти, эстетическому “дурману”, “музыке сфер”, мечтам о блаженстве, поддаётся демоническому соблазну и неминуемо готовит себе “смертельный яд лобзанья”. Но прощальный наряд Тамары – праздничен, лицо – мраморно, ничто не говорит о “конце в пылу страстей и упоенья” – героиня ускользает от своего обольстителя, для неё открывается рай.

Зарубежные издания поэмы М.Ю. Лермонтова «Демон».

Предсмертный крик Тамары, её расставание с жизнью – предупреждение автора против смертоносной отравы демонизма. В поэме звучит важная антидемоническая тема – безусловная ценность человеческой жизни. Сострадая гибели “удалого жениха” Тамары, прощанию своей героини с “жизнью молодой”, Лермонтов поднимается над индивидуалистическим презрением Демона, а шире – и над возвышенным презрением романтического героя. И хотя Лермонтов не без некоторой демонической иронии созерцает в финале бренные “цивилизаторские” усилия человека, которые стирает “рука времён”, он всё-таки смотрит на жизнь как на дар и благо, а на её отнятие – как на бесспорное зло. Демон исчезает из эпилога: мир рисуется свободным от его ропота, перед читателем предстаёт грандиозный замысел Бога – монументальная картина “Божьего творенья”, “вечно молодой природы”, поглощающей все сомненья и дела человека. Если в начале поэмы картины бытия укрупнялись, детализировались – Демон снижался, “терял высоту”, приближаясь к Земле, то в финале земное увидено с “крутых вершин”, из поднебесья – в поучительной панорамной всеохватности. “Божий мир” неизмеримо больше, объёмнее любой судьбы, любого понимания, и в его бесконечности исчезает всё – начиная с “минутного” человека и кончая бессмертным бунтовщиком.

За фантастическим сюжетом поэмы вставали конкретные, жгучие человеческие вопросы. Демоническая скорбь по утраченным ценностям и надеждам, грусть о “потерянном рае и всегдашнее сознание своего падения насмерть, на вечность” (Белинский) были близки разочарованному поколению 30-х годов. В мятежном Демоне виделось нежелание мириться с “нормативной моралью”, официальными ценностями эпохи. Белинский увидел в Демоне “демона движения, вечного обновления, вечного возрождения...” На первый план выходила бунтарская природа демонического, борьба за свободу личного начала, за “права личности”. В то же время демоническая охлаждённость была сродни безразличию последекабрьского поколения, “постыдно равнодушного к добру и злу”. Одержимость философским сомнением, отсутствие чётких ориентиров, неприкаянность – одним словом, “герой времени”.

«Демон» завершает эпоху высокого романтизма, открывая в романтическом сюжете новые психологические и философские возможности. Как ярчайшее произведение романтизма, «Демон» построен на контрастах: Бог и Демон, небо и земля, бренное и вечное, борьба и гармония, свобода и тирания, любовь земная и любовь небесная. В центре – яркая, исключительная индивидуальность. Но Лермонтов не ограничивается этими типичными для романтизма противопоставлениями и трактовками, наполняет их новым содержанием. Многие романтические антитезы меняются местами: мрачная искушённость присуща небесному, ангельская непорочность и чистота – земному. Полярные начала не только отталкиваются, но и притягиваются, поэму отличает крайняя многосложность характеров. Конфликт Демона шире романтического конфликта: в первую очередь это конфликт с самим собой – внутренний, психологический.

Неуловимость мерцающих смыслов, многоплановость, напластование различных мифологических, культурных, религиозных подтекстов, разноликость героев, психологическая и философская глубина – всё это ставило «Демона» на вершину романтизма и одновременно на его рубежи.

Вопросы и задания

1. Что означает слово “демон”? Расскажите, как понималось “демоническое” в эпоху античности, в христианской мифологии?
2. Что отличало Демона Лермонтова от его “предшественников”?
3. Выпишите все определения, какие Лермонтов даёт Демону в поэме.
4. Истолкуйте первую строку поэмы: “Печальный демон, дух изгнанья...”
5. В чём внутренний конфликт Демона?
6. Чем Демон первой части поэмы отличен от Демона второй части?
7. Прочитайте песню Демона «На воздушном океане...» (часть 1, строфа 15). Поясните строчки: “Будь к земному без участья // И беспечна, как они!” В каких ещё произведениях Лермонтова появляется тема безучастного, далёкого неба? Как понимать выражение “золотые сны”?
8. В чём смысл противостояния Демона и Бога? Какую роль в поэме играет Ангел? Сравните два эпизода: встреча Ангела с Демоном в келье Тамары, встреча Ангела с Демоном на небесах.
9. Прочитайте обращение Демона к Тамаре (“Я тот, которому внимала...”). Проследите за его мелодикой, интонацией, сравните речь Демона с его песней в первой части.
10. Прочитайте клятву Демона (“Клянусь я первым днём творенья...”). Отчего Демон презирает человеческую любовь, само существо человека? Чем соблазняет он Тамару?
11. Почему поцелуй Демона оказывается смертелен для Тамары?
12. Расскажите о Тамаре. Почему из всех смертных “мрачный дух” выбирает именно её? Почему ей, возлюбленной Демона, открылся рай?
13. Найдите в поэме слова и образы, относящиеся к царству природы. Обратите внимание, что Лермонтов изображает воздух, землю, кристаллические недра, подводный мир, животных, птиц, насекомых.
14. Прочитайте эпилог (“На склоне каменной горы...”). В чём смысл “панорамности”, всеохватности описанной картины? Почему “демонический сглаз” исчезает из эпилога? Сравните эпилог с картинами природы в первой части.
15. Как вы понимаете, что такое “демонизм”, “демоническая личность”? Существуют ли такие люди в действительности, в современной жизни? Каким, на ваш взгляд, было отношение Лермонтова к “демонизму”?
16. Прочитайте современный “демонологический” роман В.Орлова «Альтист Данилов».
17. Напишите сочинение на тему «В чём внутренний конфликт Демона?».

Литература

Манн Ю. Демон. Динамика русского романтизма. М., 1995.
Лермонтовская энциклопедия. М., 1999.
Логиновская Е. Поэма М.Ю. Лермонтова «Демон». М., 1977.
Орлов В. Альтист Данилов. М., 1994.

Переделывал много раз. Уже во втором очерке поэмы он придал ей автобиографическое значение, связав свое творенье с любовью к Вареньке Лопухиной; в других очерках этой поэмы тоже отразилась история этой любви: в настроениях «Демона», то более мрачных, то более мягких, сказались колебания в чувствах Лермонтова к любимой девушке.

Лермонтов. Демон. Аудиокнига

В окончательной, шестой редакции поэмы, образ является наиболее смягченным; очевидно, этому способствовали элегические настроения Лермонтова в последний период его жизни и творчества.

Демон назван «печальным»; он с грустью вспоминает те «лучшие дни», когда он «верил и любил», блистая красой в свите Творца. Тогда не знал он злобы и сомненья. Когда он отпал от Бога и сделался «духом зла», – это зло недолго доставляло ему радость, – тогда он стал «сеять зло без наслажденья», и скоро «зло наскучило ему». Полный отчаянья, чтобы заглушить сердечный ропот, он часто отдавался титанической борьбе с разъяренными стихиями:

В борьбе с могучим ураганом
Как часто, подымая прах,
Одетый молньей и туманом,
Я шумно мчался в облаках!

– рассказывает он.

Но и такое опьяненье стихийной борьбы ему не помогло, – он скоро пресытился своим одиноким и вечным существованием.

Какое горькое томленье
Всю жизнь, века без разделенья
И наслаждаться, и страдать
……………………………
Жить для себя, скучать собой
И этой вечною борьбой
Без торжества, без примиренья!
Всегда жалеть – и не желать,
Все знать, все чувствовать, все видеть, –
Все против воли ненавидеть,
Все безотрадно презирать!

Эта тоска его так беспредельна, что он презирает не только людей, но даже самое природу, – «созданье Бога своего».

В минуту глубокой печали увидел он Тамару. Она была необыкновенная красавица –

С тех пор, как мир лишен был рая,
Клянусь, красавица такая
Под солнцем юга не цвела.

Но у неё была и необыкновенная душа –

Её душа была из тех,
Которых жизнь – одно мгновенье
Невыносимого мученья,
Недосягаемых утех.

Её душа была широкая и мятежная. Недаром Демон увидел в её очах «рай и ад»!.. Говоря о ней, он имел право сказать ангелу:

Мы связаны судьбой одною,
И ей, как мне, ты не судья!

Ангел признал справедливость этих слов и без борьбы отступился от неё.

Тамара и Демон. Художник М. Врубель, 1890

Тамара принадлежала к типу тонко организованных натур –

Творец из лучшего эфира
Соткал живые струны –

– её души

Она не была создана для мира, «я мир был создан» не для неё! Словом, она – под стать Демону, в котором тоже нет грубости, духовный облик которого тоже отличается изяществом и тонкостью.

Красота Тамары и телесная, и духовная поразила Демона:

…он опять постиг святыню
И мир добра и красоты.

– и в сердце его мелькнул «призрак возрожденья». И тогда он стал неотступно преследовать Тамару:

И взор его с такой любовью,
Так грустно на нее смотрел,
Как будто он о ней жалел.

Он стоял перед ней «с челом развенчанным» –

Он от неё спасенья ждал,
Любить и веровать не смея!
Он так смотрел, он так молил,
Он, мнилось, так несчастлив был!..

Перед ней он испытывает смущенье, даже страх; глядя на неё, он впервые узнает и любовь, и слезы.

Состояние души его в это время делается довольно смутным –

Он был похож на вечер ясный,
Ни день, ни ночь, ни мрак, ни свет.

Такое «серединное» положение между добром и злом, – небом и землей – знакомо было самому поэту.

Божественно-чистый лик Тамары склоняет Демона к добру, к свету; он входит к ней в келью, «любить готовый, с душой, открытой для добра». Он ей клянется:

Хочу я с небом примириться,
Хочу любить, хочу молиться,
Хочу я веровать добру!

Демон верит, что «добру и небесам» Тамара могла бы возвратить его одним своим словом. Но чувство старинной злобы закипает в сердце Демона всякий раз, когда он видит, что на душу его избранницы предъявляют права и другие. Когда между ним и Тамарой становится «посланник Небес», – Демон преисполняется ненавистью к Богу; тогда пробуждается в его сердце мрачная страсть, исчезает ясный рой светлых мечтаний, и власть свою над духом мятежным в его душе опять являют «века вражды, века страданий»...

Да едва ли было возможно полное примирение Демона с Богом Он говорит Тамаре, что она может вернуть его к «добру», но из дальнейших слов его видно, что «добром» он называет только «отречение от зла», – он не хочет бороться с Богом, но служить Богу и людям тоже не станет, – оттого он зовет Тамару прочь от мира: он предлагает ей –

Без сожаленья, без участья
Смотреть на землю...
Где нет ни истинного счастья,
Ни долговечной красоты,
Где преступленья лишь да казни,
Где страсти мелкой только жить.

Переродиться нравственно Демон не может, – он не может всего себя «высветлить любовью», так как на дне его старинной раны гнездится старая злоба. Он любит для себя, и холодное презрение его к людям не сменяется в его сердце любовью к ним.

Демон. Художник М. Врубель, 1890

Тамара умирает, и душу её ангел уносит на небо, – Демон не владел этой душой, так как –

Ценой жестокой искупила
Она сомнения свои;
Она страдала и любила,
И рай открылся для любви.

Таким образом, она прощена за то, что страдала, страдания очистили её душу. Отдаваясь своей греховной любви, она верила, что этим спасет Демона. И это самоотвержение спасло ее самое. Тамару возвысило ее падение, – как Сонечку Мармеладову в «Преступлении и наказании » Достоевского .

И проклял Демон побежденный
Мечты безумные свои,
И вновь остался он надменный,
Один, как прежде, во вселенной
Без упованья и любви!

Поэма Лермонтова богата описаниями кавказской природы и быта горцев (двор Гудала, жизнь Тамары).

Автобиографическое значение её определяется: 1) эпиграфом:

Прими мой дар, моя Мадонна...
С тех пор, как мне явилась ты,
Моя любовь мне оборона
От гордых дум и суеты , –

и 2) посвящением В. А. Б. (Бахметевой – фамилия В. А. Лопухиной замужем).Ее поэт называет «забывчивым, но незабвенным другом»; с болезненной тоской он ее спрашивает, поймет ли она, как много в эту поэму вложено той «тоски», которая томила его «бедный ум» «столько лет».

Если первая редакция поэмы носит на себе сильные следы литературных влияний Байрона («Каин», образ Люцифера), Виньи («Элоа»), Ламартина («Падение ангела»), то в окончательно переработанном виде произведение Лермонтова значительно отошло от чуждых влияний. Лишь в некоторых чертах героя остались черты, навеянные извне, не объясненные из содержания самой поэты и не нужные для развития её содержания. Так, например, Демон называет себя «царем познанья и свободы», «богом рабов своих земных», – все сделается это понятным для читателя только тогда, когда он ознакомится с произведениями Байрона и Виньи.

Тема урока.

Поэма Лермонтова «Демон». Романтический пафос гордого одиночества и трагедия человеческой личности.

Образ Демона в поэме и творчестве Врубеля.

№1,2 Вступ. Слово. Тема, цели.

№3Эпиграф.

№4 Лермонтов и Кавказ.

№5Акварели.

Работа над 1 частью поэмы.

Слайд №6. Печальный демон, дух изгнанья… (чтение 1-3 строф).

Дома вы прочитали эту поэму. Что же означает слово «демон»? Как вы его понимаете?

Встречались ли вы с подобными образами в творчестве других писателей?

Как вы думаете, чем притягателен этот образ?

Печальный демон, дух изгнанья… - эта строфа, написанная рукой 15-летнего юноши, первая строка поэмы, сохранилась во всех 8-ми редакциях поэмы без изменения. Почему

Вслушайтесь в её звучание. (Назовите аллитерацию, ассонанс?)

Какой образ Демона рисует строка?

Каким вы представляете Демона?

Есть ли в поэме портрет Демона или хотя бы наброски его внешности? Почему? Ведь Лермонтов – художник?

№7. Спустя более чем полвека после создания поэмы к образу Демона обратился художник М.Врубель.

Какие, на ваш взгляд, черты Демона привлекли художника? Похож ли Демон Врубеля на героя поэмы Лермонтова или на Библейского падшего ангела?

Знаете ли вы Библейскую легенду о падшем ангеле?

Насколько близок герой Лермонтова Библейскому падшему ангелу?

Расскажите о прошлом и настоящем Демона: за что он изгнан из рая, в чём суть его конфликта с Богом?

Слайд№8. Каким предстаёт перед нами Демон по отношению к Богу, другим ангелам, людям, природе?

Как он воспринимает землю и людей? (Презирает)

Может быть, в этом первооснова трагедии – в непомерной гордыне, в изначально презрительном отношении ко всему сущему.

Слайд№9. Начало I части - экспозиция – знакомит нас с главным героем. Демон, кружа высоко над миром, в своём полёте спускается всё ниже, и всё зримее становится природа, приметы, реалии земной жизни. И в поэме появляется Человек. Это Тамара.

Прочитайте строфы, в которых поэт рисует её пленительный образ. Какое место они занимают в композиции поэмы (завязка). Почему? VII – IX – I части.

Итак, перед нами героиня. Чем она близка Демону и чем отличается от него? (Её красота идеальна и необычна для земли, она ангел, но земной, она рождена на свободе, но обречена стать рабыней по закону Творца. Её чистота земная, грешная.)

В самой природе человека заложена противоречивость, способность сомневаться, жажда и поиск яркого, небывалого счастья.

Какое впечатление производит на Демона Тамара? К чему его побуждает? (Он любит, он мечтает добиться любви любой ценой, в нём сильна жажда обладанья).

Как погиб жених Тамары? Кто виноват?

Прочитайте строфы XIII -XIV (I части). Каким поэтическим чувством они проникнуты? Как в них выражено отношение Лермонтова к Демону?

Образ Демона своей сложностью, загадочностью волновал многих талантливых художников.

В конце XIX века композитор А.Рубинштейн создал оперу «Демон». Послушайте Романс Демона. Какими чувствами он охвачен? Насколько они сильны? Понравилось ли вам исполнение? Таким ли вы представляли Демона, читая поэму?

Работа над II частью поэмы.

Слайд№10. Итак, жизнь, судьба испытывает героев любовью. Как изменились, полюбив, Тамара и Демон? (Он хочет любить, но понимает, что погубит Тамару, должен уйти, но не уходит.

I – III гл. О чём мечтает Тамара? Каким она видит и слышит Демона? Почему она уходит в монастырь? Что тревожит её? Почему ей плохо в монастыре?

VII -VIII гл. Какие чувства испытывает Демон перед кельей Тамары? Произошло ли, было ли возможно его возрождение? Почему? Почему он плачет?

Выводы. Любовь к Демону пробудила душу Тамары, поселила в ней сомнение, смятение. Тамара восстаёт против земных законов, начинается жизнь её души, но в ней появляется страх перед неизвестным, перед Демоном. Тень Демона легла на душу Тамары.

Слайд№11. Начинается подлинная борьба за душу Тамары. В чём смысл этой борьбы?

Каким вам представляется Демон влюблённый?

Прочитайте диалог Ангел – Демон (IX гл. I части). Эгоизм, индивидуализм Демона.

Обратите внимание на то, какие эпитеты рисуют образ Демона. Кому они принадлежат? Как относится к Демону Тамара? Автор?

Душа человека, его мысли, стремления ярче и глубже раскрываются в исповеди – в знаменитом монологе Демона. Чтение по ролям гл. X части II .

Как в монологе раскрывается трагически противоречивый характер Демон? Каково главное противоречие его характера? (Стремление к добру и невозможность его обрести.)

Какими художественными средствами Лермонтов выражает эмоциональное напряжение и внутреннюю противоречивость души Демона? (антитезы, повторы).

Как вы думаете, любил ли Демон Тамару, понимал ли её? В чём причина её гибели? (Злоба Демона внушает ей ужас, разрушает гармонию её души).

Вы заметили, мы уже давно говорим о Демоне как о человеке, способном испытывать вполне земные чувства. Вот умирает любимая. Кто же скорбит по ней? Где развязка трагедии?

Слайд№12.

Тамара в гробу.

Демон и Ангел.

Демон одинокий.

В развязке Демон подвергается суду Тамары, Ангела и Автора. За что и кто судит Демона?

Слайд№13-14.

Слайд№15-16.

1) Ангел (и Бог) за сомнения.

2) Тамара – за ужас, внушаемый им.

Итак, Демон побеждённый или поверженный? Какова позиция Лермонтова?

Демон – образ таинственный, сложный и притягательный и для поэта, и для его современников. Чем?

Что значила для творчества Лермонтова эта поэма?

Белинский, глубже многих понявший Лермонтова, выразил отношение к поэме передовой части русского общества. Как он оценил значение образа Демона? В чём, по мнению Белинского, привлекательность образа Демона?

Современные исследователи поэмы не могут договориться по многим аспектам анализа поэмы. Суть споров сводится к вопросу: образ Демона – это его апофеоз, прославление демонизма или его преодоление, развенчание?

Слайд№17. Как вы сами относитесь к героям поэмы?

Какими представляете

1) Ангела (наиболее статичен, уверен в своей непогрешимости, не сомневается ни в чём, он свысока относится и к Тамаре как к грешному существу, прощает её за падение – любовь к Демону)

2) Тамару (символ красоты, но в жестоком мире её судьба трагична, она беззащитна)

3) Демона (стремится ли Демон к добру? Что мешает ему, кроме Ангела и Бога? Какой мир отвергает Демон – 2- монолог Демона из X главы II части. Что вам напоминает этот мир?

4) Бога (Каково его отношение к Демону? За что он обрёк Демона на вечное зло)

Так в поэме соединяются философский, исторический и психологический аспекты анализа.

Кто же победил: Ангел или Демон?

В чём смысл поэмы? Не в том ли, что путь к счастью труден, противоречив, что бывают эпохи, когда думающий человек просто не может быть вполне счастлив. Или в том, что сомнение, поиск – это закономерное, естественное состояние человеческой души, стремящейся к счастью?

Привлекателен ли для вас образ Демона? Чем? Какие мысли, чувства вызвала поэма, над чем заставила задуматься?

Слайд№18.

Загадка лермонтовского Демона

Поэма «Демон» - знаковое сочинение Лермонтова. И не потому, что она плод напряженной десятилетней работы и не уступает по своим художественным достоинствам лучшим образцам его лирики или завораживающей прозе «Героя нашего времени». Изысканность и совершенство стихов поэмы почему-то не имеет здесь первостепенного значения и отступает на второй план. А вот сама тема и сюжет, допускающий разнообразные интерпретации, буквально приковывают внимание, заставляют вчитываться и напряженно размышлять. После прочтения «Демона» нельзя избавиться от ощущения, что Лермонтов вдохнул в свое произведение некую тайну, которая мучила, волновала его и которую сам он не в силах был до конца разрешить. Лермонтовский Демон не похож на своего библейского собрата, уже одно это подогревает интерес исследователей, вдобавок ко всему в его образе чудится сила и внутренняя мощь, которая, кажется, и не снилась библейскому Сатане. Мы сталкиваемся с явлением исключительным, превышающим наш опыт, почерпнутый из чтения богополезных христианских сочинений. Лермонтовский Демон столь же загадочен, как и сам поэт, это двойники, которые, похоже, жили одной жизнью и питались одними идеями. Докопаться до последних - значит приблизиться к разгадке «Демона».

Главным событием, перевернувшим жизнь Демона, было изгнание его из рая. Это произошло до событий, разворачивающихся в повести (поэма имеет подзаголовок «Восточная повесть»). «Счастливый первенец творенья», «чистый херувим», он «блистал» в раю, в «жилище света», в атмосфере доброжелательного внимания,

Когда бегущая комета

Улыбкой ласковой привета

Любила поменяться с ним…

Красота и любовь окружали его, но в одночасье все изменилось. По неизвестной, не указанной в повести причине, Демон был удален из обители вечного благоденствия и лишен ангельского чина. В тексте ничего не говорится о деталях ухода Демона, автор ограничивается только указанием, что его герой стал «изгнанником рая»:

То не был ангел-небожитель,

Ее божественный хранитель…

Венец из радужных лучей

Не украшал его кудрей.

Но, с другой стороны, Демон еще и не стал обитателем преисподней:

То не был ада дух ужасный,

Порочный мученик – о нет!

Он был похож на вечер ясный:

Ни день, ни ночь, – ни мрак, ни свет!

Не будем забегать вперед, но уже ясно, что это еще юный, неоперившийся Дьявол. Он, безусловно, отличается от Сатаны времен единобожия, это та самая тень Бога, о которой шел разговор ранее, это злой дух Ветхого Завета, который еще не сделал окончательного выбора в пользу ада. Вот оригинальный момент лермонтовского замысла.

Демон - своего рода отверженный и среди собратьев по несчастью:

Изгнанников себе подобных,

Я звать в отчаянии стал,

Но слов и лиц и взоров злобных,

Увы! Я сам не узнавал.

Еще одно неожиданное уточнение библейского мифа: падшие ангелы, по Лермонтову, не очень-то роднились между собой. Каждый из них спасался в одиночку. Хотя в конечном итоге все они и собрались под крылом Люцифера-Сатаны, но приходили они к своему покровителю разными путями. Наш герой вообще одно время потерялся и не ведал, куда нес его «рок событий»:

По вольной прихоти теченья

Так поврежденная ладья

Без парусов и без руля

Плывет, не зная назначенья.

Ладья, плывущая неведомо куда, - образ более чем впечатляющий. Можно ли не сострадать попавшему в подобную ситуацию? Она становится еще более драматической, если учесть, что Демон не потерял ни своего могущества, ни своей силы. После злополучного изгнания он властвует над землей, в его ведении толпа «служебных» духов, которых он именует подвластными ему братьями. Кажется, все устроилось как нельзя здорово, - живи и царствуй! Но вместо этого Демон странствует «в пустыне мира без приюта». Он принялся было творить зло (более от обиды, чем сознательно и планомерно!), однако и зло быстро наскучило ему.

И вдруг Демон увидел Тамару. Молодая грузинка, княжна, она была красивей всех смертных дев, являвшихся когда-либо на земле. Демон влюбился:

…В себе почувствовал он вдруг,

Немой души его пустыню

Наполнил благодатный звук -

И вновь постигнул он святыню

Любви, добра и красоты!

Бесчувственный гордец превращается в романтика, мечтающего о новом счастье, о возможном возрождении:

Он с новой грустью стал знаком;

В нем чувство вдруг заговорило

Родным когда-то языком.

Любовь пришла к Демону, когда, казалось, уже ничто в подлунном мире не сможет затронуть его внимания. Чудесным образом ему предоставился шанс вернуться в прежнее состояние и снова обрести небо. Позже он признается Тамаре:

Лишь только я тебя увидел -

И тайно вдруг возненавидел

Бессмертие и власть мою.

Я позавидовал невольно

Неполной радости земной;

Не жить, как ты, мне стало больно,

И страшно – розно жить с тобой.

В бескровном сердце луч нежданный

Опять затеплился живей,

И грусть на дне старинной раны

Зашевелилася, как змей.

Что без тебя мне эта вечность?

Что же за «старинная рана» вновь стала беспокоить Демона? Поэт ограничивается простым упоминанием о делах давно минувших дней, предоставляя читателю право додумать все самому. Но оставляет кое-какие подсказки. Затронутая им вскользь тема бессмертия «изгнанника рая» и вроде бы случайное сравнение грусти, затаившейся «на дне старинной раны», со змеем не могут не воскресить в нашей памяти историю грехопадения. Прельстившись мечтой о вечной жизни, Демон открыл нашим прародителям таинство любви. Он любил Еву, любовь к ней и есть его «старинная рана», но любил, если можно так сказать, платонически. Лермонтов специально подчеркивает этот момент: обращаясь однажды к Тамаре, Демон называет ее «подруга первая моя». Дополняя известную библейскую историю небольшими подробностями, поэт делает образ своего героя более привлекательным, нежели того требует христианская традиция.

Лермонтов осторожно, но очень настойчиво призывает нас верить в правдивость Демона. Он вовсе не сердцеед, подруг у него ранее не было, и кажется, что ради возникшего у него «неземного» чувства может произойти чудо. Тем более что и сам (могущественный!) Демон страстно желает этого:

Хочу я с небом примириться,

Хочу любить, хочу молиться,

Хочу я веровать добру.

С самых первых строк повести читатель сочувствует Демону: мы всегда жалеем наказанного, так уж мы устроены. А тут, вдобавок ко всему, выясняется, что он и сам вроде бы всячески стремится загладить свою вину перед Богом, даже пасть перед Ним на колени. Кто посмеет усомниться в искренности такого намерения? Воспитанные на сказках со счастливым концом, мы уже ожидаем решительных признаний со стороны влюбленных в вечной преданности.

Но все происходит буквально с точностью до наоборот. Тамара, «жертва злой отравы», вянет день ото дня. Не в силах скрывать свою муку, она признается отцу:

Меня терзает дух лукавый

Неотразимою мечтой;

Я гибну, сжалься надо мной!

Отдай в священную обитель…

Девушка верит, что в монастыре Бог оградит ее от преследований призрачного друга. У дверей ее кельи дежурит «посланник рая, херувим». Только «прекрасная грешница» и здесь тоскует, теперь уже от невозможности свиданий с тем, кто приходил к ней во снах «с глазами, полными печали, и чудной нежностью речей». Она мечтает о новой встрече и томится ожиданием ее. Душа девушки всецело принадлежит своему избраннику, дело за «малым» - он должен переступить положенный ему предел и завладеть ею. Этот шаг страшит Демона:

Он хочет в страхе удалиться…

Его крыло не шевелится!

И чудо! Из померкших глаз

Слеза тяжелая катится…

Плачущий Демон… Великий, гениально созданный образ! Демон впервые постигнул тоску любви, ее волненье. Его переполняет уже отнюдь не платоническое обожествление предмета своей любви и его немое обожание. Слезы - верный признак страстного желания обладать своей любимой, слиться с ней в одно целое. И остановить его не сможет никто: ни херувим - Божий посланник, ни Сам Всевышний. Демон входит в келью девушки и дарит ей «смертельный яд лобзанья», последнее наслаждение в ее земной жизни… Демон мечтает унести с собой душу Тамары, хранить ее как память о своей единственной, неповторимой, божественной (!) любви. Но вопросы вечного существования решает не он один. Господь вступается за душу бедной девушки. Его устами один из ангелов святых объявляет Демону, что

С одеждой бренною земли

Оковы зла с нее ниспали.

Тамара выдержала испытание любовью, не отказалась от нее, осталась верной ее идеалам и погибла за ее вечное торжество.

Ценой жестокой искупила

Она сомнения свои…

Она страдала и любила -

И рай открылся для любви!

Это решение Бога, Его беспристрастный суд и окончательный Его приговор. Он спасает душу Тамары от скитаний по адским глубинам, но при этом навек разлучает ее с Демоном.

Поэма Лермонтова не просто гениальное художественное произведение. В ней заложены и глубокие философские идеи. Не случайно Лермонтов работал над поэмой на протяжении десяти лет. Известно восемь ее редакций, отличающихся и сюжетно, и степенью поэтического мастерства. Все это не оставляет сомнений, что, подготовив в 1839 году свой труд к печати, Лермонтов расставил все точки над «i» и полагал ее законченным и до тонкостей продуманным сочинением. Правда, некоторые современные исследователи, на удивление, считают поэму загадочной и противоречивой. Пытаясь доказать эту точку зрения, И. Б. Роднянская (ведущий критик «Нового мира») в статье «Демон ускользающий» формулирует целый ряд неразрешимых, на ее взгляд, вопросов. Мы последовательно воспроизведем их (они набраны курсивом) и попробуем дать «лермонтовские» ответы на них.

Критик. Видит ли автор в своем Демоне принципиального (пусть и страдающего) носителя зла или только мятежную жертву «несправедливого приговора»; в связи с этим, насколько считается Лермонтов с библейской репутацией «злого духа»?

Автор. Критик жаждет ясного и определенного ответа, не задумываясь, что, принимая любой из предложенных вариантов, мы разрушим лермонтовский образ Демона, превратим его в «мертвеца» (так и поступило позднейшее христианство). Все падшие ангелы искали свою дорогу к аду. Наш герой прошел через горнило любовных страданий, так придумал Лермонтов. Это путь, когда мятежная жертва «несправедливого приговора» превращается в принципиального носителя зла. Мы воочию наблюдаем продолжающееся падение Демона. Показать это - было одной из главных задач поэмы. А о том, как поэт мучительно решал ее, свидетельствуют многочисленные ее редакции.

Лермонтов отнесся к своему Демону «по-человечески», изобразил его «живым», отразил диалектику его душевных метаний. Библейская репутация «злого духа», бесспорно, не довлела над поэтом. Он заглянул в такие глубины истории человеческого духа, где христианством еще и «не пахло». В статьях - «Концы и начала, «божественное» и «демоническое», боги и демоны», «Демон» Лермонтова и его древние родичи», «Демон» Лермонтова в окружении древних мифов» - Василий Васильевич Розанов предложил разгадку тайны Демона. «Древний он поэт, старый он поэт, - пишет он и разъясняет: - Лермонтов назвал «демон», а древние называли «богом»… Любовь духа к земной девушке; духа небесного ли, или какого еще, злого или доброго, - этого сразу нельзя решить. Все в зависимости от того, как взглянем мы на любовь и рождение, увидим ли в них начальную точку греха, или начало потоков правды. Здесь и перекрещиваются религиозные реки. А интерес «Демона», исторический и метафизический, и заключается в том, что он стал в пункт пересечения этих рек и снова задумчиво поставил вопрос о начале зла и начале добра, не в моральном узеньком, а в трансцендентном и обширном смысле».

В лермонтовском сочинении присутствует дух древних религий. Литературоведы в основной своей массе не осознают это. Поэтому и Демон-то у них «ускользающий», ползающий (!). И Лермонтов для них не гениальный поэт и мыслитель, создатель нового мифа (В. В. Розанов), а «первоклашка», взявшийся за непосильную для него тему и не сумевший раскрыть ее в полной мере.

Критик. В какой мере свободна воля героя, рвущегося к возрождению, - предопределена ли извне неосуществимость его «безумных» мечтаний, или он все-таки несет личную ответственность за смерть героини и за свою трагическую неудачу?

Автор. Да, несет, Тамара не погибла бы, если бы он не переступил порога ее кельи. Другое дело, что этот шаг был предопределен в тот момент, когда Демон полюбил. Все остальное развивалось по воле рока. Демон - фаталист, и этим все сказано.

Критик. Что значит в поэме самая идея возрождения, «жизни новой» - предлагает ли Демон Тамаре возвратить его небу, или стать его «небом», разделить и скрасить его прежнюю участь, обещая взамен «надзвездные края», автономные от божественно-ангельских небес, и соцарствование над миром?

Автор. Розанов в статье «Демон» Лермонтова и его родичи» пишет: «Любовники все и до сих пор великие звездочеты, звездо-мыслители, звездо-чувственники. Пусть кто-нибудь объяснит, отчего влюбленные пристращаются к звездам, любят смотреть на них и начинают иногда слагать им песни, торжественные, серьезные:

Ночь тиха. Пустыня внемлет богу

И звезда с звездою говорит, -

как написал наш романтический поэт, которому мерцала любовь и в дубовом листке, и в утесе, мерцала при жизни и за гробом». Разбирая это стихотворение, Василий Васильевич в свое время очень проницательно заметил (статья «К лекции г. Вл. Соловьева об Антихристе»): «Я преднамеренно написал «богу» с маленькой буквы, хотя печатается это слово в сочинениях Лермонтова - с большой, ибо здесь, как уже вы там хотите, но, во всяком случае, говорится не о «Христе, распятом при Понтийском Пилате», т. е. не о твердо известном историческом Лице. Чувствуете ли вы мою мысль? Я хочу сказать, что если сразу прочитать стихотворение Лермонтова и в упор спросить: говорится ли тут о Христе и даже есть ли это стихотворение, так сказать, евангельское по духу, - то вы сразу ответите: «нет! нет!» И я скажу - «нет», и тут-то и поймаю как вас, так и Лермонтова: о каком же тогда он «боге» говорит и с такою раздельною (заметьте!) чертою:

Жду ль чего, жалею ли о чем?

Бедный мальчик, - потому что ведь он написал это юнкером, - в каком-то странном смятении «ждет» еще «бога» и «жалеет «об оставляемом «Боге». Древние наши предки связывали своих богов с небесным сводом и звездами, мерцающими на нем. «Надзвездные края» - это мир седой древности, это Космос древних мифов и мечта о золотом веке, когда люди были как боги. Христианство с его «божественно-ангельскими» небесами пришло на смену старой мифологии, но ничего не умерло, переменились только эпитеты «злой», «добрый». Лермонтов в «Демоне» заглянул в наше языческое прошлое, подарил нам ощущение царящей над миром космической стихии, так ярко присутствующее в древнейших мифах человечества. «Все равно, если он ничего не знал о них, - это атавизм древности. В древности его стихотворение стало бы священною сагою, распеваемою орфиками, представляемою в Элевсинских таинствах. Место свиданий, сей монастырь уединенный, куда отвезли Тамару родители, стал бы почитаемым местом, и самый «Демон» не остался бы с общим родовым именем, но обозначился бы новым, собственным, около Адониса, Таммуза, Бела, Зевса и других» (статья «Демон» Лермонтова и его древние родичи»). Лермонтов интуитивно прозрел происхождение падшего ангела, бывшего ранее богом. Обретение «неба» для Демона означает возвращение к прежнему состоянию, когда он был богом Вселенной и мечтал о вечной любви. Демон признается Тамаре:

В душе моей, с начала мира,

Твой образ был напечатлен,

Передо мной носился он

В пустынях вечного эфира.

«Надзвездные края» - это «пустыня вечного эфира», где Тамаре (в мечтах Демона) отводилась роль богини и где она должна была соцарствовать вместе со своим небесным супругом - Демоном.

Критик. И если монологи Демона подтверждают и то, и другое стремление, объяснимо ли очевидное противоречие исключительно на психологическом уровне (страстные, сбивчивые речи влюбленного, всеми средствами добивающегося ответного порыва)?

Автор. Демон влюблен, речи его могут казаться и сбивчивыми, но никаких противоречий в них мы не видим. В «надзвездных краях» Тамара своей любовью возвратит Демона небу, станет его небом, разделит и скрасит его прежнюю участь. Лермонтов создал свой миф, отличный от христианского. Вот что, вслед за Розановым, должны повторять наши литературоведы.

Критик. Или взять хотя бы встречу Демона с херувимом в келье Тамары - следует ли считать ее поворотной, фатальной для жизненного самоопределения героя?

Автор. Да, следует. Монастырь обозначает пределы Божьих владений на земле. Переступая их, Демон бросает открытый вызов Богу. Безумно любящий Демон входит туда, куда вход ему строго воспрещен, и будет за это наказан. Приведем очень важный диалог, состоявшийся между двумя влюбленными:

Тамара

Ты согрешил…

Демон

Против тебя ли?

Тамара

Нас могут слышать!..

Демон

Тамара

Демон

На нас не кинет взгляда:

Он занят небом, не землей!

Тамара

А наказанье, муки ада?

Демон

Так что ж? Ты будешь там со мной!

Тамара, как любящая и сострадающая душа, беспокоится, прежде всего, о судьбе Демона. Она понимает, что, проникнув за монастырскую ограду, он согрешил, и сочувствует ему. Ответ Демона, однако, несколько озадачивает. Остается такое впечатление, что его застали врасплох и он попросту тянет время. А все дело в том, что Демон гадает, о каком грехе его спрашивает Тамара. Или о том, что он проник в монастырь, или о более давних кознях против жениха девушки, которого

…коварною мечтою

Лукавый Демон возмущал:

Он в мыслях, под ночною тьмою,

Уста невесты целовал.

Подгоняемый сладостными видениями, нетерпеливый жених презрел обычай предков и не сотворил молитву у часовни, стоявшей на дороге. Платой за это стала вражеская пуля. Демон был соучастником и, можно сказать, организатором убийства своего удачливого соперника, вот почему он замялся с ответом Тамаре. Своим встречным вопросом он пытался уточнить, не догадалась ли девушка о его роковой тайне. Правда, и в этой ситуации Демон мог тешить себя иллюзией, что способствовал спасению девушки от незавидного существования в доме жениха, где ждали

Свободы резвую дитя,

Судьба печальная рабыни,

Отчизна, чуждая поныне,

И незнакомая семья.

Но, как бы то ни было, он содействовал срыву свадьбы и горю в семье Тамары. Простить такое девушка никогда бы не смогла, и благо для Демона, что она ничего об этом не ведала. Другое дело, что сам Демон предчувствует свою будущую судьбу. Он знает, что Ангел, видевший его у дверей кельи, сообщит обо всем Высшему Судье, и Тот предъявит ему обвинения по полному счету. Демон уже ощущает жар ада, он не успокаивает Тамару и не отрицает возможность их будущего попадания в ад. Его страшит только разлука с любимой.

Критик. А если это так, то почему же намерение Демона проникнуть к Тамаре квалифицировано как «умысел жестокий» еще до столкновения с Ангелом, возбудившим в нем вспышку «старинной ненависти»?

Автор. Демон идет против воли Бога. Прогоняя Ангела, он берет на себя право распоряжаться судьбой (душой) девушки. Тут самое время вспомнить греческий миф о Персефоне, которую похитил бог подземного мира Аид. После того, как он обвенчался с девушкой, даже Зевс не смог вызволить пленницу. Единственное, чего смог добиться хозяин Олимпа, так это того, чтобы Аид отпускал жену в мир живых душ и солнечного света на две трети года. В русской мифологии схожая история разыгралась между Кощеем, Марьей Моревной и Иваном. У Лермонтова сам Господь остался за «кулисами», с Демоном общаются его слуги, но это, быть может, только подчеркивает драматизм и глубину противостояния двух противников, двух богов (!). Предмет раздора - душа смертной девушки, которая в их борьбе играет пассивную роль. Демон, проникнув в келью, не оставляет своей жертве никакого выбора. Вот почему его намерение квалифицировано как «умысел жестокий».

Критик. В этой сцене чудится ключ ко всей концепции «Демона», а между тем именно она рождает нескончаемый ряд вопросов. Очевидно, что Демон глубоко уязвлен «тягостным укором» хранителя Тамары, который судит его внешним судом «толпы», принимая во внимание только его дурную славу и не доверяя неожиданному повороту его воли. Однако как сказалась эта обида героя на его последующих заверениях и клятвах?

Я тот, чей взор надежду губит;

Я тот, кого никто не любит;

Я бич рабов моих земных,

Я царь познанья и свободы,

Я враг небес, я зло природы…

Это чисто христианское представление Сатаны, Дьявола, но не лермонтовского Демона. Здесь он наговаривает на себя, и это психологически понятно. Позже, успокоившись, он расскажет правдиво о себе, вот к этим признаниям и следует относиться всерьез.

Критик. Отрекаясь перед Тамарой от зла, он лжет - сознательно, хоть и увлеченно? Или бессознательно - сам не понимая, что любовь его уже отравлена ненавистью?

…Я отрекся от старой мести,

Я отрекся от гордых дум;

Отныне яд коварной лести

Ничей уж не встревожит ум…

Демон отказывается от вполне определенных пороков, он хочет «веровать добру», но при этом не забывает добавить:

…В любви, как в злобе, верь Тамара,

Я неизменен и велик.

Повторимся, лермонтовский Демон - это не библейский Дьявол, отец лжи и словоблудия. Он искренен перед Тамарой, и никакой ненависти в его любви нет.

Критик. В финале побежденный Демон открывает для себя, со слов ангела (видимо, другого ангела: «один из ангелов святых»), что, отняв жизнь у возлюбленной, он явился невольным орудием небесного плана, предназначавшего не созданную для мира душу Тамары к скорейшему переселению в рай Так, под сурдинку, возникает мотив обманутого небесами искусителя (кстати, знакомый средневековой вероучительной литературе). Но было ли «несвоевременное» явление Ангела в келье Тамары провокационной частью этого плана, заранее отнимающего у героя надежду, - или испытанием Демона, чей исход зависел от него самого?

Узнай! Давно ее мы ждали!

Достаточный ли это аргумент? Вообще говоря, нет. Более того, если рассматриваемую нами историю относить к тому времени, когда Демон еще представлялся одним из богов, то и самого Бога следует мыслить ветхозаветным Духом, носящимся над пустыней вод.

Представления о едином Боге вызревали в умах древних евреев в течение длительного времени. Библия дает нам возможность проследить, как постепенно и очень непросто утверждалась в Ханаане эта религиозная идея. В древнееврейском подлиннике Библии в первой главе Книги Бытия прямо сказано, что создавал мир не бог в единственном числе (еврейское «эл», «элох» или «элоах»), а боги («элохим»). Поэта интересует то раннее состояние «небесной канцелярии», когда еще не сложилась иерархия божественных сил. На небе пока еще идет «подковерная борьба», и в этих условиях думать о единых спланированных действиях ангельского войска навряд ли уместно. Демон не случайно говорит Тамаре, что Бог «занят небом, не землей». Этим-то он и хочет воспользоваться, надеясь, что система божественной защиты монахини не сработает. Тут налицо безумная авантюра, если хотите, детектив, но обе стороны, что называется, играют в открытую. Присутствие

Ангела в монастыре - не провокация, а, так сказать, предупредительная мера. Но для Демона встреча с ним, конечно же, является испытанием. Вспомним, как он медлит и бродит у монастырской стены перед тем, как войти внутрь ее. И слеза, тяжелая слеза, катящаяся из померкших глаз… Демон идет сражаться за свою любовь, и он надеется победить.

Но «один из ангелов святых», вставших на его пути, есть не кто иной, как сам Дух Божий, глава ангельских сил, и одолеть Его Демон уже не мог.

Критик. А может быть и так, что херувим по собственной инициативе проявил «особое усердие» (А. Шан-Гирей), и вся сцена вместе с суровым его предупреждением: «К моей любви, к моей святыне /Не пролагай преступный след» - не более чем рудимент любовного треугольника (Демон - Монахиня - Ангел) из ранних редакций?

Автор. Скорей всего так, хотя это не имеет принципиального значения. Двумя этими строками Лермонтов «оживляет» ситуацию, делает ее достоверной. Не влюбиться в прекрасную пленницу невозможно, Ангел еще одна ее «жертва». Если же говорить о любовном треугольнике, то в данном случае реализуется один из неписаных «законов» любящего сердца: женщина предпочитает интересного, но порочного мужчину праведному и во всем положительному.

Критик. Наконец, в итоге перечисленных и многих других сомнений: имеют ли финальный приговор, вынесенный Демону небом, и апофеоз героини внутренний, нравственный смысл - или над героем после посмертной «измены» ему Тамары попросту торжествует тираническая сила, так что моральный итог поэмы связан именно с его страдальческой непримиренностью?

Автор. Поэма подтверждает одно простое и хорошо известное правило: нельзя стать счастливым, причинив несчастье другому. Грех убийства жениха девушки встал между влюбленными, разлучил их и потянул Демона в адскую пропасть. Напротив, светлая, чистая душа девушки, не ведавшая об этом злодеянии, нашла успокоение в райском саду. Рай открыт для любви, незапятнанной недобрыми помыслами и неправедными делами. Таков, как нам думается, внутренний нравственнный смысл поэмы. Апофеоз героини поэмы, о котором напоминает И. Б. Роднянская, заслуживает отдельного разговора. Лермонтов возвышает женское начало. Спасти падшего ангела небожители не могут. Единственная его надежда - Тамара, которой он доверительно признается:

Меня добру и небесам

Ты возвратить могла бы словом.

Твоей любви святым покровом

Одетый, я предстал бы там,

Как новый ангел в блеске новом…

Смертная женщина способна превзойти Бога в исцелении больной души, целебная сила ее любви превосходит возможности Творца. Согласимся, что это не совсем в христианском духе, точнее в духе поздней христианской традиции, где женские образы неизменно присутствуют на втором, а то и третьем плане. В древних религиях такой дискриминации не существовало, Элевсинские мистерии, к примеру, - это праздник в честь Великой богини Деметры. Лермонтов восстанавливает небесную гармонию. «Если пол - тайна, непостижимость, имеет свое «здесь» и свое «там», то как здесь есть мужское начало и женское, то и «там», в структуре звезд, что ли, в строении света, в эфире, в магнетизме, в электричестве есть «мужественное», «храброе», «воинственное», «грозное», «сильное» и есть «жалостливое», «нежное», «ласкающее», «милое», «страдательное» (Розанов В. В. Концы и начала, «божественное» и «демоническое», боги и демоны). Это ощущение было близко Лермонтову, и он, подобно своему герою, видел в надзвездных краях, во мгле тысячелетий светлый, божественный лик Праматери человечества. Любовью к ней пронизано все творчество поэта. Она присутствует в его поэзии как идеальный образ возлюбленной, прекрасной и недостижимой. Известно, как дивился Белинский, что офицер и дуэлянт проник с изумительною правдою в материнские чувства в «Казачьей колыбельной песне». Сам поэт признавался: «Кто мне поверит, что я знал уже любовь десяти лет от роду? Нет, с тех пор я ничего подобного не видал, или это мне кажется потому, что я никогда не любил, как в тот раз» (запись 8 июля 1830 г.). А в стихотворении «1831-го июня 11 дня» он напишет:

И отучить не мог меня обман;

Пустое сердце ныло без страстей,

И в глубине моих сердечных ран

Жила любовь, богиня юных дней…

Нам хочется думать, что поэт говорит здесь не столько о своем детстве, сколько о младенческих летах человечества. Ему было дано заглянуть в глубь тысячелетий и подарить нам ощущения тех эпох. Лишь один поэт в этом смысле прозревал и дальше, и глубже его - это Сергей Есенин. Как непохожи они внешне и как удивительно созвучны их стихи о Природе, той единственой, живой ниточке, которая связывает нас с прошлым! В статье «Демон» Лермонтова и его древние родичи» Розанов писал: «Лермонтов чувствует природу человеко-духовно, человеко-образно. И не то, чтобы он употреблял метафоры, сравнения, украшения - нет! Но он прозревал в природе точно какое-то человекообразное существо <…> Он собственно везде открывает в природе человека - другого, огромного; открывает макрокосмос человека, маленькая фотография которого дана во мне».

Ночевала тучка золотая

На груди утеса великана…

…………………………..

Но остался влажный след в морщине

Старого утеса. Одиноко

Он стоит; задумался глубоко

И тихонько плачет он в пустыне.

Или из стихотворения «Дары Терека»:

Но, склонясь на мягкий берег,

Каспий стихнул, будто спит,

И опять, ласкаясь, Терек

Старцу на ухо журчит.

Поэт очеловечивает Природу. Но применительно к сюжету «Демона» можно говорить и о прямо противоположной ситуации. Тамара, земная женщина, возвышается поэтом до статуса Богини. В лермонтовской поэме она выступает воплощением первостихии Любви, участвовавшей в создании мира. И завоевать ее любовь - единственная возможность для Демона воспарить вновь к райским высотам. Собственно, сам Лермонтов (быть может, бессознательно!) всю жизнь искал свой идеал и мучился оттого, что не находил его. В этом смысле «Демон» глубоко автобиографичен, Лермонтов так и не нашел своей «второй половинки» и не успел вкусить плодов (не дожил!) взаимной, светлой любви.

Ответ на последний вопрос критика вывел нас на тему автобиографичности лермонтовской поэмы. И здесь уже совершенно естественно задаться вопросом, поведение какой общественной группы людей дано в образе Демона? Несмотря на марксистскую подоплеку, эта тема волновала критиков и философов самых разных направлений. Так, Владимир Соловьев считал, что образ действий Демона, «если судить беспристрастно, скорее приличествует юному гусарскому корнету, нежели особе такого высокого чина и таких древних лет». Проведенный выше анализ, надеемся, ясно показывает, насколько неудовлетворительно это мнение. К тому же советский литературовед Ульрих Ричардович Фохт (1902–1979) подробно и очень удачно, на наш взгляд, проанализировал данный вопрос в статье «Демон» Лермонтова как явление литературного стиля».

По мнению исследователя, после 1825 года в своеобразной роли Демона, то есть в роли отверженного «класса», социально изолированного и лишенного прежнего господствующего положения, оказалась поместная аристократия. В среде этих «отверженных» выделились разные течения, которые по-своему приноравливались к новой ситуации. Совершенно особую группу среди них составляли, однако, те, кто не хотел встраиваться в жизнь николаевской России и мечтал о восстановлении свободы и безмятежного блаженства прошлых дней. Они сочувствовали судьбе декабристов и отчасти разделяли их критику в адрес самодержавия, но не желали никаких революционных потрясений. Они мечтали, подобно Чаадаеву, влиять на царя и всячески препятствовать засилью бюрократии и людей, одержимых новыми экономическими идеями - от разночинцев до провозвестников капитализма. Но их время стремительно уходило. «Отчаяние - не забитого человека, а гордое отчаяние не отказавшегося от себя, от своего прошлого положения и строя чувствований аристократа - вот основная форма отношения Демона к миру, его основное социально-психологическое отношение. В напряженности переживаний сказалась сила сопротивления уходящего класса и близость кризиса… Положение старой родовитой аристократии в 30-е годы, лишенной своей общественной значимости, озлобленной на существующий порядок вещей и на весь мир, отталкивающейся от земной действительности. Стремящейся восстановить себя хотя бы в мечте, напряженной в своих субъективных исканиях, величественной и таинственной в собственном представлении, - все это требовало для своего литературного отображения образа-носителя этих гиперболизированных черт больного сознания» (У. Р. Фохт).

В число такого рода людей входил и Лермонтов, «печальный Демон» России. Еще в юношеском стихе предсказавший судьбу русской монархии («Настанет год, России черный год»), вставший на защиту Пушкина и горевший любовью к Родине, храбро воевавший на Кавказе, он, похоже, даже в принципе не видел себя годным в будущем «Отечества пользы для». Не отсюда ли многовековая, демоническая тоска в его стихах? Молодой, полный сил человек, тяготящийся жизнью, светом!.. Про таких людей прекрасно сказала Маргарет Митчелл, автор романа «Унесенные ветром», - «орнаментальная натура»…

Данный текст является ознакомительным фрагментом.

Из книги Славянское завоевание мира автора

Глава 2 Загадка этрусков «Этруски, издревле отличавшиеся энергией, завоевали обширную территорию и основали множество городов. Они создали могущественный флот и были на протяжении длительного времени владыками морей… усовершенствовали организацию войска… Они

Из книги Загадка Сфинкса автора Бьювэл Роберт

Глава 2 Загадка Сфинкса «Сфинкс, мифологическое существо с телом льва и человеческой головой… Самым ранним и наиболее известным примером является колоссальное лежащее изображение Сфинкса в Гизе (Египет), которое относится к правлению фараона Хафры (IV династия, ок.

Из книги Русь - Дорога из глубин тысячелетий, Когда оживают легенды автора Шамбаров Валерий Евгеньевич

Глава 10 ЗАГАДКА ПИСЬМЕННОСТИ Одним из важнейших показателей цивилизации является письменность. До сих пор считалось, что большинство общеупотребительных алфавитов произошли от финикийского. Но правильно ли это?Для соседней с Финикией египетской культуры было

Из книги Конкистадоры. История испанских завоеваний XV–XVI веков автора Иннес Хэммонд

Глава 4 Загадка Моктесумы Когда Кортес высадился на побережье в году 1-й Камыш – этот знак руководил жизнью Кецалькоатля и, следовательно, был годом его предсказанного «возвращения», – Моктесума, наблюдая за событиями в своей отдаленной столице, похоже, испытывал

Из книги Русско-Ордынская империя автора Носовский Глеб Владимирович

Из книги Почему Сталин проиграл Вторую мировую войну? автора Винтер Дмитрий Францович

Глава XIX Загадка Харькова Не гитлеровская стратегия определяла ход боевых действий, а ход операций советских войск все больше определял фашистскую стратегию. Она становилась стратегией поневоле. (Д.Е. Мельников, Л.Б. Черная. Преступник номер 1) Итак, весна 1942 г. Перейти в

Из книги Неизвестный Гитлер автора Воробьевский Юрий Юрьевич

Откупиться от демона Вагнеру было приятно мечтать о смерти. Но в основном, - находясь в теплой постели. Силой фантазии он посылал в погребальный костер костюмированные фантомы. «Приносил в жертву» лучшее. Своего любимого персонажа Зигфрида и его возлюбленную

Из книги Конкистадоры. История испанских завоеваний XV-XVI веков автора Иннес Хэммонд

Из книги Женщина в мире мужчин. Курс выживания автора Картленд Барбара

Глава 1 ЖЕНЩИНА – ЗАГАДКА Женщина – что она такое?Добро или зло, богиня или ведьма, ангел или дьявол?Рочестер, известный повеса XIX века, писал: В младые годы без смущенья В распутстве видит развлеченье, Но к старости, Устав от прошлых дел и денег ради, Берется

Из книги Великий Тамерлан. «Сотрясатель Вселенной» автора Нерсесов Яков Николаевич

Глава 4 …И снова о любимом детище «Демона войны» Войска Тамерлана, как и у Чингисхана, были разделены на десятки, сотни, тысячи, тумены (10– или 12-тысячные отряды), возглавляемые десятниками, сотниками, тысячниками и эмирами. Однако появились изменения – подразделения

Из книги История магии и оккультизма автора Зелигманн Курт

Из книги Спецслужбы первых лет СССР. 1923–1939: На пути к большому террору автора Симбирцев Игорь

Глава 8 Загадка Коминтерна В истории с Третьим коммунистическим интернационалом, основанным Лениным в качестве наследника первых двух Интернационалов, традиционно именуемым сокращенно Коминтерн, и сейчас осталось довольно много загадок. И в его целях и методах работы,

Из книги Два Петербурга. Мистический путеводитель автора Попов Александр

Создатель Демона Михаил Врубель, нарушив все мистические запреты и создав картину «Демон сидящий», фактически проснулся на следующее утро знаменитым. А спустя много лет газеты вышли с заголовками «Демон убивает своего автора»… Михаил Врубель родился 5(17) марта 1856 года в

Из книги Сократ: учитель, философ, воин автора Стадничук Борис

Познай своего демона Рассказы Сократа о Демоне (Даймонионе) были многим его современникам и соотечественникам непонятны и породили множество анекдотов. Вот рассказывали, например, что шел однажды Сократ по улице, сопровождаемый группой учеников. Вдруг остановился –

Из книги Загадки римской генеалогии Рюриковичей автора Серяков Михаил Леонидович

Из книги Русский Египет автора Беляков Владимир Владимир

Глава 27 Загадка Кантары Летом 1990 года я поехал на Северный Синай, в город Элъ-Ариш. Египтяне устроили там международный молодежный трудовой «лагерь мира» и пригласили для участия в нем и советскую делегацию. Вот я и решил посмотреть на это, так сказать, мероприятие,

План - конспект

Открытого интегрированного урока

литературы и изобразительного искусства

в 10 классе МОУ

«СОШ п. Дубки Саратовского района Саратовской области».

Учитель русского языка и литературы Спивак Е.П.

Учитель изобразительного искусства Шахбазова Е.П.

2010 – 2011 учебный год

Тема: ЗА ЧТО НАКАЗАН ДЕМОН?

(Аналитическое чтение поэмы М. Ю. Лермонтова)

И проклял Демон побежденный Мечты безумные свои, И вновь остался он, надменный, Один, как прежде, во вселенной Без упованья и любви!..

М. Ю. Лермонтов. «Демон»

Цель:
Расширить знания о творчестве М.Ю.Лермонтова, помочь учащимся понять образ Демона в творчестве поэта, в искусстве.
Задачи:
обучение интерпретации поэтического текста;

развитие навыка вдумчивого, внимательного чтения; эстетического, интеллектуального и творческого начала учащихся;

воспитание нравственно- духовных ценностей.
Оборудование:
портреты М.Ю Лермонтова и М.А.Врубеля;

иллюстрации картин М.А. Врубеля «Демон сидящий», «Демон поверженный»;

текст поэмы «Демон»;

аудиозапись: Р. Вагнер «Полет Валькирий».

I. Слово учителя литературы.

Образ Демона, отвергнувшего из гордости власть Бога, преступившего законы добра и оставшегося одиноким в пустыне наскучившего ему мира, волновал Лермонтова всю жизнь. В 1829 году поэт пишет стихотворение «Мой Демон», в котором восхищается всеобщим бунтом и одновременно осознает трагизм своего героя. Пятнадцатилетним юношей Лермонтов задумывает поэму, начинавшуюся так:

Печальный демон, дух изгнанья, ^

Блуждал под сводом голубым,

И лучших дней воспоминанья

Чредой теснились перед ним.

Работая над этой поэмой всю жизнь, поэт только в шестой редакции переводит действие на Кавказ. Здесь Лермонтов слышал старинную легенду о горном духе Гуда, полюбившем пре красную грузинку Нино, жившую в бедной сакле на берегу Арагви у подножья отвесных гор. Хотела ли девушка подняться на гору - тропинка незаметно выравнивалась под ее ножкой. Искала ли она цветы - Гуда приберегал для нее самые лучшие. Когда в 15 лет Нино стала необыкновенной красавицей, Гуда захотел ради нее сделаться с м е р т н ы м. Но девушка полюбила не его, древнего духа, а юного соседа Сосико. Этот юноша славился в ауле силой, ловкостью. Не в силах терпеть муки ревности, Гуда накануне свадьбы засыпал саклю влюбленных снежной лавиной и навсегда разлучил их.

7.Какое утешение сулит Демон рыдающей Тамаре?

8.Как отозвались в Тамаре песни Демона? Почему ее «душа рвала свои оковы»? Как вы понимаете сравнения: «Он был похож на вечер ясный: ни день, ни ночь, - ни мрак, ни свет!..»?

Материал к анализу I части поэмы. Бросив вызов Богу, отвергнув любовь, свет, добро, бывший ангел, «чистый херувим», превратился в печального Демона, который блуждал «в пустыне мира без приюта», «ничтожной властвуя землей», где он «сеял зло без наслажденья». И так как ни в ком и нигде на грешной земле не встречал сопротивленья, поэтому «зло наскучило ему». И даже необычная природа Кавказа с мрачными крепостями, призрачными храмами, снежными горами, вздымающимися к небу, первоначально его оставляет спокойно равнодушным, чего не скажешь об авторе, который восхищен дикой красотой, необузданностью природы Кавказа:

Под ним Казбек, как грань алмаза,

Снегами вечными сиял,

И, глубоко внизу чернея,

Как трещина, жилище змея,

Вился излучистый Дарьял,

И Терек, прыгая, как львица

С косматой гривой на хребте,

Ревел - и горный зверь и птица,

Кружась в лазурной высоте,

Глаголу вод его внимали...

И дик, и чуден был вокруг

Весь Божий мир...

Но вот Демон достигает «роскошной Грузии долин». Этот край назван счастливым: природа здесь не холодно-величава, а добра и человечна. Однако ни развесистые чинары, ни кущи роз, ни песни красавиц «не возбудили в груди изгнанника новых чувств»: «И все, что перед собою он видел, / Он презирал иль ненавидел». И вдруг Демон видит танцующую Тамару:

В последний раз она плясала. Увы! заутра ожидала Ее, наследницу Гудала, Свободы резвую дитя, Судьба печальная рабыни, Отчизна, чуждая поныне, И незнакомая семья.

Впервые Демон почувствовал «неизъяснимое волненье» и в нем пробудились «мечты о прежнем счастье».

Он слов коварных искушенья Найти в уме своем не мог...

Демон не может найти слов искушенья? Да что же это такое? А это любовь. Демон полюбил Тамару, и душа его готова была возродиться. А что же «жених нетерпеливый», который спешил на брачный пир. Отважный князь летит к Тамаре, минуя часовню, где всегда приносил «усердную молитву». И как только «презрел удалой жених обычай прадедов своих», смерть от «злой пули осетина» настигает его. Виновен ли Демон в смерти жениха Тамары ? Вряд ли. Видя, как танцует Тамара, Демон преображается:

И вновь постигнул он святыню Любви, добра и красоты!..

Эти строки поставлены прямо перед событиями, приведшими к смерти Синодала. Демон, в котором оживает сердце, лишен зла, жажды мести, в нем нет ревности к жениху. Синодала «коварною мечтою лукавый Демон возмущал: / Он в мыслях, под ночною тьмою, / Уста невесты целовал». Но это его внутренний демон, а не герой поэмы. И ведь не случайно в поэме упоминание о том, что та молитва, которой (торопясь насладиться поцелуями невесты) пренебрег Синодал, сберегла путника от мусульманского кинжала. Боги ли рассердились на легкомысленного жениха или просто не повезло ему: в горах всегда было неспокойно, к тому же напавшие осетины-мусульмане оказались смелее:

Недолго продолжался бой: Бежали робкие грузины! -вероятно, бросив своего господина.

Вопросы ко II части поэмы.

1. Почему Тамара уходит в монастырь? Ведь она даже вдовой еще не стала.

2.Почему даже в келье образ Демона «сиял... тихо, как звезда»?

3. Что поразило Тамару в Демоне?

1. 
   Почему Демон не решается войти в обитель, из его «померкших глаз слеза тяжелая катится»?
2. 
   Почему Ангел признает право Демона владеть сердцем Тамары?
3. 
   Искренна ли исповедь Демона, или его клятвы лишь способ завладеть сердцем Тамары?
4. 
   Почему «улыбка странная застыла» на устах мертвой Тамары, а смерть ее похожа на сон?
5. 
   Зачем рассказана история одного из праотцов Гудала, построившего церковь, где хоронят Тамару? v

9. Почему грешную Тамару Ангел несет в рай?

Материал к анализу II части поэмы.

Зачем Тамара просит отца отдать ее в монастырь? Она не обет безбрачия избирает, она не по жениху скорбит, она боится Демона, но боится не как темную силу. В ней зарождается ответное сильное чувство, которому нет сил противостоять:
Меня терзает дух лукавый

Неотразимою мечтой...

Она ищет в монастыре защиты Спасителя, хотя понимает, что отрекается от жизни вообще:

Пусть примет сумрачная келья,

Как гроб, заранее меня...

Но и под сводом сумрачного храма, куда отец ее отвез, «знакомый образ иногда скользил без звука и следа... сиял он тихо, как звезда; / Манил и звал он... но - куда?..» Так куда звал Демон Тамару? Тамаре, сузившей свою жизнь до мрачной кельи, Демон хочет подарить весь мир, подарить ей не только красоты мироздания, но и вечность:

Тебя я, вольный сын эфира,

Возьму в надзвездные края;

И будешь ты царицей мира,

Подруга первая моя...

В ранних редакциях «Демона» герой, слушая чарующую игру монахини на лютне, сопротивлялся чувству:

Окован сладостной игрою, Стоял злой дух. Ему любить Не должно сердца допустить...

В окончательной редакции любовь Демона к Тамаре искренна. Она не жертва Демона, скорее он жертва своей надежды любовью спастись от вечного холода равнодушия. Демон взволнован ее совершенной красотой, искренностью, он любит и обещает ей рай всезнанья, рай свободы:

Я опущусь на дно морское,

Я полечу за облака,

Я дам тебе все, все земное –

Люби меня!..
Но какую цену за это должна заплатить Тамара? Цена этой свободы и любви - отказ от всего земного как ничтожного и жалкого:

Без сожаленья, без участья

Смотреть на землю станешь ты,

Где нет ни истинного счастья,

Ни долговечной красоты...

И, несмотря на это, Тамара ждет Демона и томится в ожидании неизвестного. И Демон долго не смел «святыню мирного приюта нарушить». И не потому что не мог, мог (он на земле всесилен), а потому что любил настолько, что боялся причинить Тамаре (может и невольно) боль, он даже был готов «оставить умысел жестокий», но тут Тамара в своей келье запела. Это была песнь любви, ангельская, неземная, и из «померкших глаз»

Демона в первый раз «слеза тяжелая катится», нечеловеческая
слеза, и хочет он в страхе удалиться - и не может, «его крыло не
шевелится».

И входит он, любить готовый,

С душой, открытой для добра,

И мыслит он, что в жизни новой

Пришла желанная пора.

Преодолев все сомненья, Демон готов любить и возродиться к новой жизни. В его любовь поверил даже Ангел , явившийся защитить Тамару от посещений Демона:

Дух беспокойный, дух порочный,

Кто звал тебя во тьме ночной?

Твоих поклонников здесь нет...

Есть, Тамара песнею своей зовет Демона, и тот оскорблен неспособностью Ангела понять не преступные, а благие намерения «духа изгнанья». И потому ответ Демона так гневен и дерзок. Посланец Неба, не веря в преображение Демона, возвращает его к прежней роли, заставляет говорить на языке войны:

Она моя! - сказал он грозно, -

Оставь ее, она моя!

Явился ты защитник поздно,

И ей, как мне, ты не судья.

На сердце, полное гордыни,

Я наложил печать мою;

Здесь больше нет твоей святыни,

Здесь я владею и люблю! Ангел верит в завоевание зла и потому неохотно и огорченно удаляется, оставив Тамару Демону. У Неба не хватило веры в добро в душе Тамары и возможности его в Демоне, а потому разразилась катастрофа:

Смертельный яд его лобзанья

Мгновенно в грудь ее проник.

Мучительный ужасный крик

Ночное возмутил молчанье.

Вряд ли можно предположить, что Демон намеренно губит Тамару. Вторая встреча Демона с Ангелом, уже после смерти Тамары, свидетельствует об ошибке Неба. Тамара оказалась способной любить Демона и заботиться о спасении души. Лицо мертвой Тамары - свидетельство этой любви к Демону: Ценой жестокой искупила

Она сомнения свои...

Она страдала и любила -

И рай открылся для любви! -говорит о Тамаре Ангел и потому «грешная душа» ее омыта слезами Ангела. Увидев, что душа Тамары, «молитвой ужас заглуша», ищет спасения, прижалась к груди Ангела, Демон принадлежит уже не любви, а злобе. Ангел недаром называет его «мрачным духом сомненья». Преображение Демона стало невозможным. Демон побежден сомненьем в любви:

И вновь остался он надменный,

Один, как прежде, во вселенной

Без упованья и любви!..

За что же наказан Демон? За яд сомнений, за неверие в настоящую чистую любовь. За то, что, презирая мир людей «грешной» земли, сам оказался не выше, не лучше их. Сочувствуя ему, автор осуждает его за надменное ожесточение против мира при гибели мечты.

Слово учителя ИЗО

Поэт и художник используют разные изобразительные средства, создавая образ Демона. В живописи есть свои изобразительные средства.

Почему нам представляется, что Демон Врубеля печален и задумчив? Что в фигуре Демона говорит об этом?

(Он сидит устало. Его плечи опущены, бессильно сложены руки... Делаем вывод, что “печаль и задумчивость” выражены в позе персонажа.)

Выбор позы персонажа является композиционным приёмом в живописи. Оказывается, “позу Демона” использовали и другие художники для выражения настроения задумчивости, печали, грусти, скорби.

(Ребята вспоминают, что Демон уже в начале поэмы был печален, потому что он уже не ангел, он печалится о прошедших счастливых днях , когда он блистал, как “чистый херувим”.

. Сложной натурой представлял своего героя Врубель. Художник говорил, что Демона не понимают: “«Демона» путают с чёртом или дьяволом, тогда как «чёрт» по-гречески значит «рогатый», «дьявол» - «клеветник», а «демон» значит «душа» и олицетворяет собой вечную борьбу мятущегося человеческого духа...”

Демон заключает в себе черты и положительные и отрицательные. Демон - сложная, противоречивая натура.

Какие средства использовал поэт, чтобы показать противоречие в натуре своего героя?

Оказывается, антитезой пользовался и художник, только в живописи этот приём называется иначе - приём контраста. Попробуйте найти в картине противоречия.

(Вместе с ребятами выясняем, что у Демона тёмное лицо и светлое тело, Демону тесно в картине, хотя он один в пустом пространстве. У него очень сильное молодое тело с безвольно опущенными руками... “Демон сидит в самом бездейственном состоянии, но мускулы его напряжены так, будто он действует” (Н.Петрова). Противоречие обнаруживается между мёртвыми каменными цветами и живым телом героя.)

Какие чувства может вызвать этот печальный красивый юноша на фоне мёртвого пейзажа?

(Жалость, сострадание.)

Другая знаменитая иллюстрация Врубеля к поэме называется «Демон поверженный» . (Показ слайда «Демон поверженный».)

Мы видим, какие страшные перемены произошли с нашим героем: фигура Демона уменьшилась, плетьми стали некогда могучие руки. Всю маленькую фигуру, кажется, вот-вот поглотит тьма. На картине «Демон сидящий» у Демона не было крыльев, а теперь о них напоминают сказочные перья, окружающие фигуру.

III. Эпилог.

А какова роль эпилога? Нужен ли он вообще после сурового приговора Демону, после победы Добра над Злом?

Эпилог поэмы грустен и полон сознания необходимого примирения с законом жизни: человеческое существование временно, быстротечно, а природа вечна. От замка Гудала остались лишь развалины:

И не напомнит ничего

О славном имени Гудала,

О милой дочери его!

Лишь «церковь на крутой вершине», слившаяся с природой, сторожит «семью могильных плит»:

И вечный ропот человека Их вечный мир не возмутит.

«Вечный ропот человека» как гордое его желание встать вровень с природой запечатлен в образе Демона. И при всем своем сочувствии этому мятежному желанию, автор поэмы вынужден признать его неосуществимость. Божий мир могущественнее мира человека. И не об этом ли «Кавказское» А. А. Ахматовой:

Здесь Пушкина изгнанье началось

И Лермонтова кончилось изгнанье.

Здесь горных трав легко благоуханье.

И только раз мне видеть удалось

У озера, в густой тени чинары,

В тот предвечерний и жестокий час –

Сияние неутоленных глаз

Бессмертного любовника Тамары.