Отношение к телесности человека. Как мы думаем о теле. Краткий обзор четырёх парадигм телесности. Современные проблемы угрозы человеческой телесности

Физические качества - это что такое? Ответ на поставленный вопрос мы рассмотрим в представленной статье. Помимо этого, мы расскажем вам о том, какие виды физических качеств существуют, и какова их роль в жизни человека.

Общая информация

Следует особо отметить, что без достаточного развития таких свойств спортсмен не может мечтать о каких-либо успехах и достижениях. Его основные физические качества развиваются во время регулярных тренировок, а также занятий различными упражнениями. При этом от степени их интенсивности и направленности зависит та или иная Так, разностороннее развитие всех качеств называют общей, а необходимых лишь в определенном виде спорта - специальной подготовкой.

Сила человека

Как физическое качество сила определяется через совокупность определенных способностей, обеспечивающих меру воздействия того или иного человека на внешние объекты или предметы.

Как правило, силовые способности людей проявляются только через силу действия (измеряется в килограммах), которая, в свою очередь, развивается благодаря мышечным напряжениям. Ее проявления в той или иной степени зависят от таких внешних и внутренних факторов, как величина отягощений, расположение тела, а также его отдельных элементов в пространстве, и от функционального состояния мышечных тканей человека и его психического состояния.

Кстати, именно расположение тела и его отдельных звеньев в пространстве позволяет влиять на величину силы. Это происходит за счет разного растяжения мышечных тканей при разных позах человека. Другими словами, чем больше растянуты мышцы, тем больше величина силы.

Помимо всего прочего, физическое качество сила, а точнее ее проявление, зависит от соотношения дыхания и фаз движения. Наибольшая ее величина определяется при натуживании, а наименьшая - при вдохе.

Виды сил

Сила может быть абсолютной или относительной. Первая определяется без учета массы тела максимальными показателями напряжений мышц. Что касается второй, то такая сила рассчитывается в виде отношения величины абсолютной к собственной массе тела.

Способы развития способностей

Степень проявления силовых способностей зависит и от количества мышечных тканей, которые вовлечены в работу, а также от особенностей их сокращений. В соответствии с этим различают 2 способа их развития:

1. Использование всевозможных упражнений с максимальными усилиями. Такие задания предполагают выполнение определенных двигательных действий с околопредельными или предельными отягощениями. Такой метод позволяет максимально мобилизовать нервно-мышечный аппарат и давать наибольший прирост силовых способностей.
2. Использование всевозможных упражнений с непредельными отягощениями. Данный способ характеризуется выполнением определенных двигательных действий с максимально возможным числом повторений. Происходит это при небольших отягощениях. Такой метод позволяет выполнить огромный объем работы и обеспечить ускоренный рост мускулатуры. Следует также отметить, что непредельные отягощения неспособны затруднить контроль техники движения. При таком режиме работы результат достигается в течение долгого времени.

Выносливость человека

Физическое качество выносливость определяется через совокупность определенных способностей, а также поддержание долгой работы в разных зонах мощности (умеренной, большой, околопредельной и максимальной нагрузки). При этом каждой зоне присущ только свой особенный комплекс реакций структур организма и его органов.

Длительность механической работы до утомления разделяется на 3 фазы:

1. Начальное утомление.
2. Компенсированное.
3. Декомпенсированное.

Первую фазу характеризуют как появление начальных признаков усталости. Вторую - как прогрессивно углубляющееся утомление, а именно поддержание уже имеющейся интенсивности работы при помощи частичного изменения структуры двигательного процесса (например, уменьшая длину или увеличивая темп шагов при беге), а также дополнительных волевых усилий. Третья фаза - это высокая степень утомления, которая приводит к заметному понижению интенсивности работы вплоть до ее полного прекращения.

Виды выносливости

В практике и теории физического воспитания выносливость разделяют на:

• специальную;
• общую.

Выносливость специальная характеризуется длительностью работы, которая, в свою очередь, зависит от степени утомления и решения задач (двигательных). Что касается общей, то под ней подразумевается продолжительное выполнение работы с подключением всех жизнеобеспечивающих структур организма и органов.

Классификация специальной выносливости

Практически все основные физические качества имеют свои виды и подвиды. Так, специальная выносливость классифицируется по следующим признакам:

• двигательное действие, при помощи которого решаются двигательные задачи (к примеру, прыжковая выносливость);
• двигательная деятельность, в условиях которой решаются двигательные задачи (к примеру, игровая выносливость);
• взаимодействие с иными физическими качествами, которые крайне необходимы для успешного решения двигательных задач.

Воспитание выносливости

Выносливость человека воспитывается путем решения двигательных задач, которые требуют мобилизации биологических и психических процессов в конце предшествующей фазы или компенсаторного утомления. Такие условия должны обеспечивать несколько вариантов работы с меняющейся структурой двигательного действия и нагрузок.

Основным в развитии выносливости является способ регламентированного упражнения, которое позволяет точно задавать объем и величину нагрузки. В паузах для отдыха спортсмены обычно выполняют задания на расслабление мускулатуры, дыхание, а также развитие подвижности суставов.

При субмаксимальных нагрузках развивать выносливость следует только после упражнений на координацию движений. Интервалы для отдыха, продолжительность и количество таких упражнений должны быть соотнесены с видом предшествующей работы.

Быстрота человека

Физическое качество быстрота выражается совокупностью скоростных способностей, которые включают в себя:

• скорость одиночного движения, которая не отягощена внешним сопротивлением;
• быстроту двигательных реакций;
• частоту или же темп движений.

Большинство физических способностей, которые характеризуют быстроту, своими составными элементами входят и в другие физические качества, в том числе в качество ловкости. Быстроту развивают при помощи решения различных двигательных задач, успех которых определяется минимальным количеством времени, отведенного на их выполнение.

Выбор упражнений по воспитанию такого качества требует соблюдения определенных методических положений (высокого владения техникой двигательного действия, оптимального состояния организма, которое обеспечивает высокую работоспособность спортсмена).

Рассматривая такое физическое качество, нельзя не упомянуть о быстроте двигательной реакции. Она характеризуется минимальной продолжительностью от подачи определенного сигнала до начала выполнения движений. В свою очередь такие сложные реакции подразделяются на реакции движущегося объекта и выбора. Последняя представляет собой ответ каким-либо движением на сигналы. Условиями для воспитания данного качества являются высокая эмоциональность и повышенная работоспособность человека, а также желание выполнять задание до получения максимально возможного результата.

Ловкость человека

Ловкость как физическое качество выражается совокупностью координационных способностей и возможностью выполнять определенные двигательные действия с заданной амплитудой движений. Такое свойство воспитывают у спортсменов путем его обучения двигательным действиям, а также нахождением решения двигательных задач, которые требуют постоянного изменения принципа действий.

При развитии ловкости обязательным условием выступает новизна разучиваемого задания и способы его применения. В свою очередь данный элемент поддерживается координационной сложностью действия, а также созданием таких внешних условий, которые затрудняют выполнение упражнения.

Что такое координационные способности?

Такие способности связаны с возможностями управлять движениями в пространстве и включают в себя:

• пространственную ориентировку;
• динамическое и статическое равновесие;
• точность воспроизведения определенных движений по силовым, временным и пространственным параметрам.

Пространственная ориентировка - это сохранение представлений об изменениях внешних условий или же сложившихся ситуаций. Также данный элемент подразумевает умение перестраивать двигательные действия в соответствии с существующими изменениями. При этом спортсмен должен не просто реагировать на внешнюю среду. Он обязан учитывать ее динамику изменения и осуществлять прогноз предстоящих событий, и только на основе этого строить свою программу действий, которая направлена на достижение необходимого результата.

Воспроизведение временных, силовых и пространственных параметров движений, как правило, проявляется в точности выполнения определенных двигательных процессов. Их развитие осуществляется совершенствованием чувствительных механизмов.

Статическое равновесие проявляется при продолжительном сохранении определенных поз спортсмена. Что касается динамического, то оно, наоборот, характеризуется сохранением направленности перемещений при непрерывно меняющихся позах.

Гибкость человека

Гибкость - это способность человека производить двигательные действия с определенной амплитудой. Данное качество характеризуется степенью подвижности в суставах, а также состоянием мышечных тканей.

Плохо развитая гибкость значительно затрудняет координацию движений и ограничивает пространственные перемещения тела и его частей.

и ее развитие

Различают гибкость активную и пассивную. Первая выражается амплитудой движений, которые совершаются благодаря напряжению собственных мышечных тканей, обслуживающих определенный сустав. Вторая гибкость также определяется по амплитуде, но уже действий, совершаемых под непосредственным воздействием каких-либо внешних сил. Причем ее величина всегда больше активной. Ведь под влиянием утомления активная гибкость заметно уменьшается, а пассивная, наоборот, увеличивается.

Развитие гибкости происходит при помощи повторного метода, то есть когда все упражнения на растягивание выполняются сериями. При этом активный и пассивный вид разрабатываются параллельно.

Подведем итоги

Физические качества - это те качества человека, которые развиваются благодаря интенсивным и регулярным нагрузкам. Причем такие нагрузки способны оказывать двойное действие, а именно:

• повышать устойчивость к кислородному голоданию;
• увеличивать мощность сердечно-сосудистой и дыхательной систем.

В процессе воспитания какого-либо физического качества человек обязательно влияет и на все остальные. Кстати, величина и характер этого влияния зависит от двух причин: уровня физической подготовленности и особенностей используемых нагрузок.

Следует также отметить, что развитие представленных способностей на начальных этапах занятий нередко приводит к совершенствованию других. Однако в дальнейшем это прекращается. Таким образом, при упражнениях, которые раньше влияли на развитие всех качеств, теперь будет оказываться воздействие только на некоторые из них. Именно по этой причине несовместимой задачей является одновременное достижение максимальных показателей выносливости и силы (к примеру, бег на марафоне и поднимание большого веса). Хотя следует учитывать, что высшая степень проявления одного физического качества может быть достигнута только при развитии остальных.

понятие, служащее для преодоления традиционных ориентиров метафизического мышления: субъект - объект, единый центр репрезентации, имплицитное превознесение гносеологизма. В рамках классической философии понятие Т. систематически вытеснялось в силу этико-теоретической ориентации. Классическая философия так и не сумела преодолеть дихотомию субъекта и объекта, тела и души, трансцендентного и имманентного, внешнего и внутреннего и т. д. Дихотомия эта может быть преодолена, если обратиться к единству опыта, стабилизирующей структурой которого является Т. При этом Т. понимается не как объект, не как сумма органов, а как особое образование - неосознанный горизонт человеческого опыта, постоянно существующий до всякого определенного мышления. Недоступная для рефлексивного анализа, неразложимая по схеме последовательного рационального действия, Т. оказывается изначальной по отношению к природным и культурным объектам, благодаря которой они существуют и выражением которой они являются. Для Мерло-Понти Т. - "феноменальное тело", "система возможных действий", "потенциальное тело", феноменальное местоположение которого определено задачей и ситуацией. Для Фуко общество есть продукт исторически выработанных взаимообусловленных социальных и телесных практик. Т. оказывается средоточием двух основных форм терапевтической политики: анатомополитика человеческого тела и биополитика населения. Для Делеза и Гватгари Т. - это "тело без органов", непрестанно разрушающее организм. Для Лиотара Т. - это либидинальное желание, его безличность, интенциональность и определяющая власть в отношении фигурального. В понятии Т. особую нагрузку несет анонимность. Последняя означает, что Т. как высший синтез и единство опыта имеет свой мир, понимает свой мир без рационального опосредования, без подчинения объективирующей функции.

Отличное определение

Неполное определение ↓

ТЕЛЕСНОСТЬ

АНГЛ. CORPORALITY, CORPOREALITY, BODINESS. Понятие постструктурализма и постмодернизма, не получившее однозначной терминологической фиксации и именуемое по-разному у различных теоретиков. Является побочным следствием общей сексуализации теоретического и эстетического сознания Запада и служит одним из концептуальных обоснований деперсонализации субъекта.

Если классическая философия разрывала дух и плоть, конструируя в «царстве мысли» автономный и суверенный трансцендентальный субъект как явление сугубо духовное, резко противостоящее всему телесному, то усилия многих влиятельных мыслителей современности, под непосредственный воздействием которых и сложилась постструктуралистско-постмодернистская доктрина, были направлены на теоретическое «сращивание» тела с духом, на доказательство постулата о неразрывности чувственного и интеллектуального начал. Эта задача решалась путем внедрения чувственного элемента в сам акт сознания, утверждения невозможности «чисто созерцательного мышления» вне чувственности, которая объявляется гарантом связи сознания с окружающим миром.

В результате было переосмыслено и само представление о «внутреннем мире» человека, поскольку с введением понятия «телесности сознания» различие между «внутренним» и «внешним» оказывалось снятым, по крайней мере, в теории. Это довольно распространенная фантасциентема современной философской рефлексии, породившая целый веер самых различных теоретических спекуляций. Достаточно вспомнить «феноменологическое тело» М. Мерло-Понти как специфический вид «бытия третьего рода», обеспечивающего постоянный диалог человеческого сознания с миром и благодаря этому - чувственно-смысловую целостность субъективности. Мерло-Понти утверждал, что «очагом смысла» и миметических значений, которыми наделяется мир, является человеческое тело. Для Мерло-Понти источник любого смысла кроется в человеческом одушевленном теле, одухотворяющем миры и образующем вместе с ними «коррелятивное единство».

В этом же ряду находятся «социальное тело» Ж. Делеза, хора как выражение телесности «праматери-материи» Ю. Кристевой и, наконец, «тело как текст» Р. Барта («Имеет ли текст человеческие формы, является ли он фигурой, анаграммой тела? Да, но нашего эротического тела») (Barthes:l975, с. 72). В своих последних работах «Сад, Фурье, Лойола» (1971), «Удовольствие от текста» (1973), «Ролан Барт о Ролане Барте» (1975) Барт вводит понятие об «эротическом текстуальном теле». При этом Барт открыто заявляет о своем недоверии к науке, упрекая ее в бесстрастности, и пытается избежать этого при помощи «эротического отношения» к исследуемого тексту (Barthes:1977, с. 164). Далеко не последнюю роль в разработке этой концепции сыграл и М. Фуко.

То, что Барт и Кристева постулируют в качестве эротического тела, фактически представляет собой любопытную метаморфозу «трансцендентального эго» в «трансцендентальное эротическое тело», которое так же внелично, несмотря на все попытки Кристевой «укоренить» его в теле матери или ребенка, как и картезианско-гуссерлианское трансцендентальное эго.

Примеры сексуализации мышления можно встретить у самых разных ученых современности, не мыслящих «внетелесного», и на этом основании для них внесексуального менталитета. Либидозное существование «социального тела» - т. е. общества, как его понимают Делез и Гваттари, со всеми сопутствующими биологически-натуралистическими ассоциациями, очевидно, нельзя рассматривать вне общего духа эпатажа, которым проникнута вся авангардистская теоретическая мысль времен «сексуальной революции». По этому проторенному пути и идут авторы «Анти-Эдипа». Либидо для них, как и для Кристевой, представляет собой динамический элемент бессознательной психической активности, проявляющей себя импульсами-квантами энергии, между которыми возникают моменты паузы, перерыва в излиянии этой энергии. Этим либидозным «потокам» придаются черты физиологических процессов - продуктов жизнедеятельности живого организма. Соответственно и «машинообразность» либидо понимается ими в том смысле, что оно состоит из импульсов истечения, потоков и их временных прекращений, т. е. представляет собой своеобразную пульсацию. По аргументации Делеза, как рот человека прерывает потоки вдыхаемого и выдыхаемого воздуха и потребляемого молока, так же действуют и органы выделения. Аналогично рассматривается и роль различных «желающих машин» по отношению к потокам либидозной энергии. Из всего этого можно сделать вывод, что «основополагающим» типом «желающей машины», несмотря на всю нарочитую терминологическую путаницу, для Делеза и Гваттари является человек, его природные свойства, на которые уже затем наслаиваются разного рода образования - структуры, или, в терминах Делеза-Гваттари, «псевдоструктуры»: семья, общество, государство.

Точно так же и Кристева стремится биологизировать сам процесс означивания, укоренить его истоки и смыслы в самом теле, само существование которого (как и происходящие в нем процессы) мыслится по аналогии с текстом.

Введение принципа «телесности» повлекло за собой три тенденции. Во-первых, «растворение» автономности и суверенности субъекта в «актах чувственности», т.е. в таких состояниях сознания, которые находятся вне власти волевого и рационального начала. Во-вторых, акцентирование аффективных сторон чувственности обусловило обостренный интерес к патологическому ее аспекту. И, наконец, сексуальность как наглядно-концентрированное проявление чувственности выдвинулась на первый план практически у всех теоретиков постструктурализма и постмодернизма и стала заметно доминировать над всеми остальными ее формами. Несомненно также, что сама концепция сексуализированной и эротизи-рованной телесности формировалась в русле фрейдистских и неофрейдистских представлений, по-своему их развивая и дополняя.

Именно Фуко уже в своих ранних работах задал те параметры сексуализированного характера чувственности, которые стали столь типичными для постструктуралистского теоретизирования. Его вклад в развитие концепции телесности заключается прежде всего в том, что он стремился доказать непосредственную взаимообусловленность социальных и телесных практик, формирующих, по его мнению, исторически различные типы телесности. Роль Фуко в развитии концепции «телесности» заключается в том, что он стремился доказать взаимообусловленность социальных и телесных практик, формирующих, по его мнению, исторически различные виды телесности. Главное, что он попытался обосновать в первом томе «Истории сексуальности» (1976) (Foucault:1978a), - это вторичность и историчность представлений о сексуальности. Для него она не природный фактор, не «естественная реальность», а «продукт», следствие воздействия на общественное сознание системы постепенно формировавшихся дискурсивных и социальных практик, в свою очередь явившихся результатом развития системы надзора и контроля над индивидом. По Фуко, эмансипация человека от деспотических форм власти, сам факт складывания его субъективности является своеобразной формой «духовного рабства», поскольку «естественная» сексуальность человека сформировалась под воздействием феномена «дисциплинарной власти».

Ученый утверждает, что люди обрели сексуальность как факт сознания только с конца XVIII столетия, а секс - начиная с XIX в., до этого у них было всего лишь понятие плоти. При этом формирование сексуальности как комплекса социальных представлений, интериоризированных в сознании субъекта, Фуко связывает с западноевропейской практикой исповеди-признания, которую он понимает очень широко. Для него и психоанализ вырос из «институциализации» исповедальных процедур, характерных для западной цивилизации. Как пишет Саруп, «под исповедью Фуко подразумевает все те процедуры, посредством которых субъекты побуждались к порождению дискурсов истины, способных воздействовать на самих субъектов»(Sarup:1988, с. 74).

В частности, в Средние века священники, считает Фуко, во время исповеди интересовались лишь сексуальными проступками людей, так как в общественном сознании они связывались исключительно с телом человека. Начиная с Реформации и Контрреформации «дискурс сексуальности» приобрел новую форму: священники стали исповедовать своих прихожан не только в делах, но и в помыслах. В результате чего и сексуальность стала определяться в терминах не только тела, но и ума. Возникший дискурс о «греховных помыслах» помог сформировать как и само представление о сексуальности, так и способствовал развитию интроспекции - способности субъекта к наблюдению за содержанием и актами собственного сознания. Формирование аппарата самосознания и самоконтроля личности способствовало повышению уровня его субъективности, самоактуализации «Я-концепции» индивида.

Таким образом, как подчеркивает Фуко, хотя исповедь как средство регулирования поведения человека, вместе с другими мерами контроля на фабриках, в школах и тюрьмах, являющимися различными формами дискурсивных практик (особенно эти процессы, по его мнению, были характерны для XVIII в.), служили целям воспитания послушных, удобоуправляемых, «покорных и производительных» тел и умов, т. е. были орудием власти, они при этом давали побочный эффект «дискурса сексуальности», порождая субъективность в современном ее понимании. В этом, по Фуко, заключается позитивный фактор власти, которая, хотя и способствовала появлению в своих целях новых видов дискурсивных практик, однако тем самым создавала «новую реальность», новые объекты познания и «ритуалы» их постижения, «новые способности». Этот позитивный аспект трактовки Фуко понятия власти особенно заметен в его работах «Надзор и наказание» и «Воля к знанию».

Итак, сексуальность предстает как факт исторического становления человека, причем человека современного, как неотъемлемая часть его мышления, как конечное проявление все той же «телесности сознания». Столь исторически позднее возникновение представлений о сексуальности обусловило, по Фуко, относительно недавнее появление «современного человека», якобы возникшего на исходе XVII столетия и при «изменении основных установок знания», его породивших, способного так же быстро исчезнуть: «Если эти установки исчезнут так же, как они возникли, если какое-нибудь событие (возможность которого мы можем лишь предвидеть, не зная пока ни его формы, ни облика) разрушит их, как разрушилась на исходе XVIII в. почва классического мышления, тогда - в этом можно поручиться - человек изгладится как лицо, нарисованное на прибрежном песке» (Foucault:1967, с. 398).

Биологизация желания во всех его проявлениях и - как ее естественное продолжение - эротизация - неизбежное следствие общего иррационального духа постструктуралистского мышления, возводящего своеобразный культ тождества общества и тела со всеми сопутствующими натуралистическими подробностями. Здесь мы имеем дело с довольно стойкой мифологемой современного западного мышления, ведущей свое происхождение еще от соответствующих аналогий Гоббса, не говоря уже об античных проекциях Платона и стоиков.

Отличное определение

Неполное определение ↓

Человеческий организм создан с большим запасом возможностей, но человек пользуется им очень редко, один-два раза за всю свою жизнь, а иногда этот запас может оказаться и вовсе невостребованным. Запас прочности - гарантия нашего выживания, биологическая защита, и используется лишь тогда, когда речь идет о жизни и смерти. Перед лицом смертельной опасности, когда угроза жизни колоссальная, и смерть, кажется, неминуема, человеческий организм может творить чудеса. Примеров тому много.

Под колесом легкового автомобиля оказался ребенок, и его мать, ради спасения своего чада, поднимает машину, словно машина не имела веса.

Пожилой человек, когда за ним погнался разъяренный бык, буквально перемахнул через двухметровый забор, хотя в молодости не был спортсменом.

Полярный летчик ремонтировал свой самолет и вдруг увидел за своей спиной белого медведя, который легонько толкнул своей лапой летчика в плечо, как бы приглашая его оглянуться. В следующие доли секунды летчик уже стоял на крыле самолета, находящегося над поверхностью земли на высоте около двух метров. Позже летчик так и не смог объяснить, как ему удалось это сделать.

В Санкт-Петербурге двухлетний ребенок вывалился из окна 7 этажа, его мать еле успела ухватить свое дитя одной рукой; другой рукой она держалась за кирпич карниза. Причем, держалась не всей кистью руки, а только указательным и средним пальцами, зато «мертвой хваткой». Когда женщину снимали, то ее спасители с большими усилиями еле разжали ее пальцы. Потом еще несколько часов успокаивали и уговаривали женщину, чтобы она отпустила руку своего ребенка.

Известен случай, когда в полете под педаль в кабине самолета попал болт, - управление заклинило. Чтобы спасти свою жизнь и машину, летчик так нажал на педаль, что срезал, как былинку, болт.

В газете «Неделя» было опубликовано интервью с летчиком И.М. Чисовым, самолет которого в воздушном бою был сбит «мессершмиттом» в январе 1942 года над Вязьмой. «…самолет стал падать «брюхом» вверх. Надо было покидать машину. Астролюк, через который можно выбраться, оказался внизу под моей головой (а сам я - вверх ногами). Ну, и высота начала сказываться: шланги, ведущие к кислородным аппаратам, были перебиты. И защелку крышки люка заклинило! Если бы мне до этого рассказали, что астролюк можно выбить ударом кулака, ни в жизнь бы не поверил; но я его открыл именно таким образом (до сих пор не пойму, как это удалось), - поведал И.М. Чисов.

В доме случился пожар, и старушка - «божий одуванчик», спасая свое нажитое за всю жизнь добро, выволокла со второго этажа горящего дома громадный сундук. После пожара двое молодых, здоровых парня с трудом занесли этот сундук на его прежнее место.

В 1997 году двое изрядно подвыпивших беларуса забрались в вольер с зубрами в Беловежской пуще; им захотелось погладить зубриху. То ли ей не понравился запах алкоголя, то ли она не была настроена на лирическую волну, она не приняла нежности своих поклонников. Буквально через несколько минут их знакомства, один из них сидел на заборе, а второй, менее проворный, был слегка поддет рогом. Хмель прошла моментально, одна надежда была на ноги. По другую сторону трехметрового забора он оказался в мгновение ока. Поскольку свидетелей их рекорда не было, то сверхскоростной бег и прыжок через препятствие не попали в «Книгу рекордов Гиннеса».

В 1998 году газета «Аргументы и факты» поведала читателям о таком случае, произошедшем с плотником из таежной деревни Баженовка (Кемеровская обл.). Плотник шел по тайге и натолкнулся на спящего медведя. Испуг его был настолько велик, что он схватил лежащее рядом какое-то бревно и промчался с ним со всех ног до своего жилья километра три. Только во дворе дома плотник бросил бревно и отдышался. Позже, когда он захотел убрать с дороги это бревно, то не смог даже его приподнять. До сих пор плотник не может взять в толк, зачем ему понадобилось это бревно, ведь без него он мог бы бежать намного быстрее.

На зимней дороге случилась авария, повлекшая за собой человеческие жертвы. Чтобы спасти своего травмированного 40-летнего сына, 70-летняя женщина взвалила его себе на спину и с такой ношей прошла 13 км по глубокому снегу, ни разу не останавливаясь и не опуская своей драгоценной ноши. Когда спасатели на снегоходе пробирались к месту аварии, ориентируясь по следам женщины, то на всем пути видели только следы одной пары ног.

Страница 11 из 15

Телесность человека и ее социокультурная модификация

Органическое тело человека – это его естественное, природное тело. Для характеристики этого тела как определенной биологической системы в науке выработана целая система понятий, которые разъясняются и уточняются в биологии, анатомии и физиологии человека.

К их числу относятся, прежде всего, такие понятия, как "организм" и "физическое состояние" человека (состояние его морфофункционального развития).

При характеристике физического состояния человека учитывается комплекс показателей: конституция организма (его строение), многообразные физиологические функции организма в целом и его отдельных органов.

К числу признаков, характеризующих конституцию организма , относят, прежде всего, тело-сложение. Показателями последнего являются, в частности, рост, вес тела, окружность груди и др.

Среди разнообразных физиологических функций человеческого организма выделяют двигательную функцию , которая характеризуется способностью человека выполнять определен-ный круг движений и уровнем развития двигательных способностей. С двигательной активностью человека связаны разнообразные физические качества.

Физические качества - это врожденные (унаследованные генетически) морфофункцио-нальные качества, благодаря которым возможна физическая (материально выраженная) активность человека, получающая свое полное проявление в целесообразной двигательной деятельности. К ним относят такие качества, как мышечная сила, быстрота, выносливость и др.

В двигательной деятельности они проявляются как двигательные способности человека.

Физические качества и двигательные способности человека существенно отличаются от его психических (интеллект, воля, память и т.п.), нравственных, эстетических и других качеств, хотя и тесно связаны с ними. Важнейший показатель физического состояния человека – это физическое здоровье , которое понимается как соответствие морфофункционального развития в норме и степень его устойчивости к неблагоприятным внешним воздействиям.

Еще одна важная характеристика физического состояния человека - уровень его физического совершенства , т.е. такого разностороннего и гармоничного развития в человеке его анатоми-ческой и физиологической систем (как по отдельности, так и в отношении друг друга), которое позволяет ему эффективно выполнять социальные функции применительно к тем или иным конкретным условиям его деятельности. Именно о таком "гармоническом всестороннем развитии деятельности человеческого организма", как о важной цели физического воспитания, писал
П.Ф. Лесгафт.

Физические кондиции человека, физическое состояние и разнообразные его свойства, параметры не остаются неизменными. Под воздействием разнообразных факторов - как биологических, так и социальных, они постоянно изменяются. Эти изменения характеризуют процесс физического развития человека.

Для более эффективного использования своих физических качеств и двигательных способностей человек может опираться на определенные знания, подсказывающие ему, как, где, когда и для чего лучше их использовать (например, знания о том, как лучше осуществить те или иные движения). Реализация человеком присущих ему физических качеств и способностей в деятельности детерминируется некоторыми интересами, потребностями и мотивами (например, потребностью в движениях и т.д.).

Такова краткая характеристика неорганического тела человека.

Важно учитывать, однако, что у человека (в отличие от других живых организмов) помимо его естественного, органического тела , складывается и интенсивно развивается другое - неорганическое тело человека .

Неорганическое тело человека – это все то многообразие искусственно созданного человеком предметного мира (второй природы), которое функционально служит своеобразным продолжением и дополнением человеческого тела: орудия и средства, применяемые в производственной деятельности (станки, машины, компьютерные системы и др.), а также многообразные предметы быта, от простейших (стол, стул, посуда) до самых сложных, возникших на современном этапе развития цивилизации (телевизор, холодильник и др.) а также заводы, дороги, транспортные средства и т.д.

Этот мир созданных человеком объектов получил название неорганическое тело человека .
И такая характеристика – это не просто метафора. Она выражает понимание человека как существа, бытие которого определено его особой телесностью, включающей два взаимосвязанных компонента: биологическую организацию человеческого тела и его неорганического тела.

После этих кратких предварительных пояснений перейдем к обсуждению центрального вопроса - относится ли тело человека к миру явлений культуры, и какое место оно занимает в этом мире.

Соматическая культура человека имеет сложную структуру. Отметим некоторые относи-тельно самостоятельные, хотя и тесно связанные между собой элементы, блоки, компоненты данной структуры. Основными показателями и компонентами соматической культуры личности являются:

отношение личности к своему телу как к ценности;

характер этого отношения (только декларативное или также и реальное отношение, предполагающее сознательную, целенаправленную деятельность с целью поддержания в норме и совершенствования своего физического состояния, различных его параметров (здоровья, телосложения, физических качеств и двигательных способностей);

многообразие используемых для этой цели средств;

умение эффективно применять их;

уровень знаний об организме, о физическом состоянии, о средствах воздействия на него и методике их применения;

то, какие ценности личность связывает с телом; одобряемые и реализуемые ею на практике идеалы, нормы, образцы поведения, связанные с заботой о физическом состоянии;

степень ориентации на эту заботу;

стремление оказать помощь другим людям в их оздоровлении, физическом совершенст-вовании, и наличие для этого соответствующих знаний, умений, навыков, ценностных ориентаций и т.д.

Эта концепция была положена в основу разработанной нами программы "Показатели, компоненты и факторы физической культуры и здорового образа жизни различных групп населения", по которой в 1983-1992 гг. был проведен ряд социологических исследований (в том числе международных).

Эти исследования подтвердили эффективность и плодотворность предложенной теорети-ческой концепции.

Аналогичную трактовку физической культуры дает и И.М. Быховская.

По ее мнению, физическая (телесная, соматическая) культура может быть определена как область культуры, регулирующая деятельность человека, связанную с формированием, сохране-нием и использованием телесно-двигательных качеств на основе представлений о нормах и идеалах их функциональности, коммуникативности, экспрессивности и красоты.

Понимание анализируемого элемента культуры, который мы обозначаем термином "соматическая (физическая) культура", имеет ряд важных особенностей.

Во-первых, соматическая культура, понимаемая указанным выше образом, четко отличается от ее интерпретации как определенной формы двигательной деятельности, используемой для воз-действия на человека и решения широкого круга социально-педагогических и культурных задач.

Обычно, как было показано выше, эти два понимания физической культуры недостаточно четко различаются (по крайней мере, их различие не фиксируется введением каких-то специаль-ных понятий).

В интерпретации соматической культуры в определенной степени, также связываемой с ее двигательной деятельностью, имеющей культурный статус. Конечно, далеко не всякая двигательная активность человека имеет такой статус, относится к сфере культуры.

Но в той мере, в какой движения человека модифицированы воздействием (стихийным и сознательным) социальной среды, “сплетаются” с определенными социальными потребностями, знаниями, ценностными ориентациями, нормами и правилами поведения и т.д., они, безусловно, относятся к культуре.

Двигательная культура (культура движений) – это сфера соматической культуры человека.

Двигательная деятельность включается нами в соматическую культуру и в той мере, в какой она выступает как определенное средство формирования, коррекции, совершенствования физического состояния человека, его телесного бытия.

Когда мы включаем двигательную деятельность в соматическую культуру, то имеем в виду не какие-то определенные, а любые виды этой деятельности. Но, разумеется, лишь в той мере, в какой с ней связаны социально сформированные умения и навыки человека выполнять какие-то движения, и поскольку она выступает как средство социальной коррекции физического состояния человека в соответствии с определенными ценностными ориентациями.

Вместе с тем важно отметить, что соматическая культура включает в себя широкий круг социально формируемых физических качеств и способностей, не сводящихся только к двигательным способностям.

Помимо них, она включает в себя, например, такие физические качества, которые характеризуют анатомическую систему организма человека, в частности, его телосложение.

В связи с этим важным элементом соматической культуры является не только культура движений (двигательная культура), но и культура телосложения . Важным элементом сомати-ческой культуры, затрагивающим как анатомическую, так и физиологическую системы человека, является также культура физического здоровья .

Не менее важно и то, что двигательная деятельность, входящая в состав соматической культуры как определенное средство воздействия на физическое состояние человека, не исчерпывает всех этих средств. К ним относятся, в частности, еще и такие средства, как использование естественных сил природы, рациональный режим труда и отдыха и др.

Важная особенность концепции, отличающая ее от других, известных концепций физической культуры, состоит в том, что в ней к этой сфере культуры относятся не только педагогические , воспитательные средства воздействия на тело человека, на его физическое состояние, как это обычно делают, но и все другие социально выработанные средства такого рода - хирургические, медикаментозные, генной инженерии и др.

Такой подход, кажущийся на первый взгляд весьма непривычным и даже парадоксальным, имеет под собой весьма веские основания содержательного плана.

Во-первых, он является прямым логическим следствием рассматриваемой концепции соматической (физической) культуры как сферы культуры, связанной с деятельностью социального субъекта (и используемыми при этом средствами) по целенаправленному формированию телесности человека. В этом плане удивительно, что сторонники данной концепции не делают такого логически обоснованного вывода.

Во-вторых, указанный подход придает смысл, делает оправданным введение самого понятия "соматическая культура", ибо в противном случае оно просто дублирует понятие "физическое воспитание".

В-третьих, такой подход позволяет учесть, выделить, не смешивать и рассматривать разнообразные средства социально-культурной модификации телесного бытия человека. Выяснить их место в рамках соматической (физической) культуры отдельного человека, той или иной социальной группы или общества в целом на различных этапах исторического и культурного развития, а значит, и проследить изменение их роли и значения в ходе общественной эволюции.

И, наконец, в-четвертых, данный подход имеет необычайно важное практическое значение, поскольку он ориентирует на сотрудничество, кооперацию, координацию усилий всех тех лиц, кто стремится оказать сознательное, целенаправленное воздействие на телесность человека - педагогов, медиков, диетологов, валеологов, экологов и т.д.

Эффективность такой "технологии" формирования физической культуры подтверждает многолетний опыт ее практической реализации - в работе со студентами и школьниками. А если обратиться к истории, то можно указать на то, что еще Платон в одном из своих диалогов вложил в уста Сократа такие слова: "... в общем служении телу я усматриваю две части: гимнастику и медицину. Они постоянно находятся во взаимном общении, хотя и отличаются одна от другой".

Одна из существенных особенностей предложенной теоретической концепции соматической культуры состоит и в том, что все "здание" этой специфической области культуры не сводится только к "блоку" социально сформированных в соответствии с культурными образцами физических качеств и способностей человека, хотя этому блоку и отводится центральное место в этом “здании”.

Помимо данного "блока" в соматическую культуру включается целый ряд других "блоков", которые связаны с отношением человека (какой-либо социальной группы или общества в целом) к физическим качествам и способностям человека.

Учет данного обстоятельства имеет важное значение для понимания отношения соматической культуры к другим элементам, сферам, формам, разновидностям культуры.

Прежде всего, нужен пересмотр сложившихся взглядов на соотношение этого элемента культуры и духовной культуры.

В частности, вряд ли можно согласиться с весьма часто встречающимися попытками различения и даже противопоставления культуры физической (соматической) и духовной.

При таком подходе физическая культура лишается своего духовного содержания и сводится только к физическому, телесному, материальному.

И.М. Быховская подчеркивает, что "физическая культура - это не область непосредственной "работы с телом", хотя именно телесно-двигательные качества человека являются предметом интереса в этой области".

Как и всякая сфера культуры, культура физическая - это прежде всего "работа с духом человека, его внутренним, а не внешним миром..."

Поэтому соматическая культура как культура , а не просто как физическое состояние человека или процесс физического развития, включает в себя и ряд явлений духовного мира знания, мотивы, нормы и образцы поведения и т.п.

Человек с высоким уровнем развития соматической культуры должен хорошо знать закономерности функционирования и развития организма, пути, механизмы и средства воздействия на него. У такого человека должна быть выработана потребность в систематическом воздействии на свое физическое состояние с целью изменения его в нужном направлении. Этот человек должен обладать умениями и навыками правильно, в соответствии с принятыми в обществе нормами и образцами (или теми, которые он сам выработал и на которые он ориентируется) использовать наиболее эффективные средства такого воздействия.

Гегель утверждал, что «у действительно культурных людей изменение фигуры, способа держать себя и всякого рода внешних проявлений имеет своим источником высокую духовную культуру».

На неразрывную связь духовной и соматической культуры обращает внимание и известный отечественный психолог П.П. Зинченко: "... вовлечение живого движения, действия, деятельности, поступка в сферу анализа духовного организма представляет собой учет в этом организме и человеческой телесности, выступающей в своих облагороженных духом, культурных, а не только в природных формах".

Вместе с тем, учитывая все отмеченное выше, вряд ли можно согласиться с отнесением анализируемого элемента культуры только к сфере материальной культуры, как это довольно часто делают, равно как и с попытками рассмотрения ее в качестве некоего вида культуры, отличного от таких ее форм, как материальная и духовная культура.

Социально формируемые качества, способности и функции человеческого организма не сводятся только к физическим качествам и способностям. Наряду с многообразными физиологи-ческими он выполняет, в частности, различные психические функции, связанные с интеллектом, волей, памятью и т.д.

На основе учета данного обстоятельства наряду с соматической культурой может быть выделена психическая культура , охватывающая интеллектуальную культуру, культуру внимания и других психических качеств и способностей человека.

Именно эта сфера культуры, а не духовная культура отличается от соматической (физической) культуры. И когда последнюю противопоставляют духовной культуре, то при этом смешивают духовную культуру (отличающуюся от материальной) и психическую культуру.

Необходимо учитывать и взаимосвязь соматической культуры с психической культурой в рамках такого элемента культуры, который можно назвать психофизической культурой .

Соматическая культура отличается также от эстетической культуры, нравственной культуры, культуры поведения, общения и других элементов культуры, а вместе с тем связана с ними.

Вместе с тем вряд ли можно согласиться с мнением о том, что культура, связанная с телесностью человека, выступая как базовый, фундаментальный слой культуры, присутствует (хотя и не всегда в осознаваемом и реализованном виде) в любой сфере культурной деятельности.

Аргументация этого положения становится возможной лишь на основе достаточно неопределенной трактовки данного элемента культуры, когда он рассматривается "как определенное сущностное единство и нравственной, и эстетической, и интеллектуальной, и деятельностно-практической (собственно физической) культуры".

Еще одна особенность предложенной концепции соматической (физической) культуры состоит в том, что она учитывает конкретно-исторический характер телесности человека как культурного феномена.

З. Кравчик выделяет следующие основные проблемы теоретического анализа тела в аксиоло-гических категориях: 1) строение тела и социоэкологическая структура; 2) способы (техника) использования тела; 3) контроль тела; 4) тело как символ; 5) человеческое тело и религиозные культы.

И.М. Быховская отмечает, что культурологический анализ телесного бытия человека предполагает учет как минимум трех аспектов:

а) социальной детерминированности тела, а также социальной обусловленности целей и задач, провозглашаемых в связи и по поводу телесного бытия человека, порождение их определенными общественными условиями, социальными институтами;

б) обращение к особенностям формирования ценностных ориентаций, интересов, потреб-ностей людей, связанных с телом;

в) учет фактора идеологической, а также моральной легитимации принимаемых обществом образцов, норм, стандартов в этой сфере, т.е. их обоснование и оправдание.

Она выделяет основные "проблемные блоки", связанные с анализом телесности человека как социокультурного феномена, факторов ее модификаций, а также особенностей восприятия, оценки и использования.

Первый проблемный блок предусматривает анализ объективных социальных воздействий на телесность человека (телесность в системе экологических факторов; телесность и особенности образа жизни, социально-экономического уклада отдельных социальных групп; система социальных институтов и телесность).

Второй блок связан с изучением образов "человека телесного" в структуре обыденных представлений и специализированных систем знания, в том числе научных.

К третьему проблемному блоку относятся проблемы, касающиеся соматической социализации и инкультурации, как целенаправленного процесса трансляции, освоения и развития ценностей, знаний и навыков, связанных с телесным бытием человека.

Пятый проблемный блок, по мнению И.М. Быховской, предполагает анализ таких проблем, касающихся деятельно-практического отношения к телесности человека, как:

Контроль, ограничения, "дисциплинирование" тела человека в социальной практике; инструмен-тальное и экспрессивное использование соматических и двигательных характеристик человека;

Преобразование и целенаправленное формирование телесности на основе принятых цен-ностей, норм, идеалов, образцов и т.д.

Предварительно можно высказать предположение, что, по-видимому, по мере развития общества будет все более возрастать значимость различных средств сознательного воздействия на физическое состояние человека, а среди них - педагогических средств.

Вместе с тем не исключена возможность того, что дальнейшее развитие науки поможет открыть новые, более эффективные средства воздействия (в соответствии с общественными и индивидуальными потребностями) на тело человека, его физические качества и двигательные способности. Возможно, они будут связаны с генной инженерией, хотя многие ученые уже сейчас выражают опасения относительно серьезных негативных последствий, к которым может привести вмешательство в организм человека на основе этих средств.

В рамках развернутой выше концепции соматической культуры открывается также возможность постановки и анализа вопроса о возможных и реальных ценностных ориентирах личности, различных социальных групп и общества в целом по отношению к телесному бытию человека, об эволюции этой системы ценностей, о ее характере в рамках современной культуры и в ближайшем будущем.

Одно из наиболее важных направлений культурологического анализа телесности - анализ культурных ценностей тела.

Еще М.М. Бахтин обращал внимание на необходимость культурологического анализа "тела как ценности" и решения в связи с этим проблемы, которая "строго отграничивается от естественно-научной точки зрения: от биологической проблемы организма, психофизиологической проблемы отношения психологического и телесного и от соответствующих натурфилософских проблем."

Основа определения ценности тела – это те социальные функции, которые оно выполняет в рамках жизнедеятельности, на основе каких ценностных ориентиров оно формируется и используется социальными субъектами, какие "образцы поведения" с ним связаны.

Предметом заботы и культивирования может быть тело, обеспечивающее высокую работоспособность человека. Предметом особой заботы может служить телосложение, оцени-ваемое по эстетическим критериям. Известны культурные образцы формирования крепкого и закаленного тела, а, с другой стороны, аскетического "умерщвления" плоти, стремления сохранить тело от каких-либо внешних воздействий.

Предпринимались и предпринимаются определенные попытки систематизировать культурные ценности, связанные с телом человека. Одну из первых попыток такого рода предпринял (более ста лет назад) Ф. Знанецкий в своей работе "Социология воспитания".

Ф. Знанецкий указывал на то, что одна из задач, решаемых в процессе физического воспитания, состоит в формировании и развитии у человека таких физических качеств, которые желательны, устраняя или предотвращая появление нежелательных черт, а значит, "в формиро-вании физических типов в соответствии с социальными требованиями".

О прошлом, настоящем и будущем медицины, модели подготовки врача, профилактике и валеологии.

Министерство Здравоохранения Российской Федерации

РОСТОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ МЕДИЦИНСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ

АКТОВАЯ РЕЧЬ

Заведующего кафедрой истории и философии

Ростовского государственного медицинского

университета, доктора философских наук

и кандидата медицинских наук,

профессора ЖАРОВ Л.В.

«ДВАДЦАТИЛЕТНИЙ ОПЫТ ИЗУЧЕНИЯ

ПРОБЛЕМЫ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ ТЕЛЕСНОСТИ»

(взгляд врача и философа)

Ростов - на - Дону

2001г.

Уважаемый председатель!

Уважаемый совет!

Уважаемые коллеги!

Название моего научного сообщения пересекается с известным трудом первого отечественного лауреата Нобелевской премии, великого физиолога Ивана Петровича Павлова «Двадцатилетний опыт объективного изучения высшей нервной деятельности (поведения) животных. Условные рефлексы», который вышел в свет в 1923 году. Действительно, два десятка лет - достаточный срок для рождения и созревания научной идеи, разработки ее основных направлений. 20 лет - это «шаг» жизни поколений и этап деятельности ученого.

Само понятие «человеческая телесность» родилось на стыке естествознания, медицины и гуманитарного знания. Оно не было в центре внимания философской мысли нашей страны в 70-е - 80-е годы, и можно упомянуть в этой связи только имя Алексея Федоровича Лосева. Этот выдающийся отечественный мыслитель, крупнейший специалист по античности, эстетике и классической филологии в своих трудах использовал это понятие для характеристики социальных качеств человеческого тела. Тело как таковое - это объект естествознания, средоточие действия законов органического мира. Человеческое тело, помимо действия общих законов жизни, подвержено влиянию закономерностей социальной жизни, которые, не отменяя первых, существенно модифицируют их проявление. Собственно говоря, эта простая и достаточно бесхитростная мысль легла в основу всей концепции человеческой телесности как философского подхода к осмыслению специфики человеческого тела.

Особенно хотелось бы подчеркнуть два взаимосвязанных момента - путь к осознанию глубины этой, как оказалось, вечной и в то же время всегда молодой проблемы и логику развертывания самой идеи. Представляется, что изложение этих моментов интересно для ученого любой специальности, особенно в такой сфере, как медицина и здравоохранение.

Еще одно важное замечание, предваряющее изложение основных положений. Еще в годы моего ученичества мне стала близка мысль о том, что «точка зрения жизни, практики должна быть первой и основной точкой зрения теории познания» (Ленин В.И. ПСС, т. 18, с. 145). Несколько лет, отданных практической медицине (педиатрии), стали той абсолютно необходимой базой, без которой невозможно теоретизирование, равно как и философствование в этой сфере.

Первый этап разработки идеи относится к середине 70-х годов, когда была сделана попытка рассмотрения ряда медицинских дисциплин (биохимия, патофизиология, геронтология и кардиология) не с точки зрения их предметного содержания и конкретных научных проблем, а с позиций общей методологии. В те годы набирали силу науковедение и научно-информационная деятельность. Становилось очевидно, что традиционные методы работы с научно-медицинской информацией не могут удовлетворить ученых, а о сети «Интернет» тогда можно было только мечтать. Поэтому на страницах такого солидного издания, как «Вестник АМН СССР» (1972 г. № 3) была помещена серия статей, сутью которых был вывод о необходимости анализа своеобразного «языка» медицины, механизмов свертывания и уплотнения медицинской информации, а следовательно, и анализ ее основных понятий, таких как «здоровье», «болезнь», «норма», «патология» и т. д. Оказалось, что медики говорят на достаточно своеобразном профессиональном языке; многие термины достаточно расплывчаты и с трудом формализуются, и эта неопределенность объясняется не столько недостатками логической подготовки, сколько неопределенностью самого предмета, высоким уровнем вероятностных, неоднозначных выводов и заключений. Медицина, как точно выразился выдающийся отечественный клиницист А.Ф.Билибин, «больше, чем профессия; она образ жизни». Это следует помнить всем и всегда, а особенно молодым, начинающим свой путь. В этом пришлось убедиться автору этих строк, когда, завершая этап практических занятий медициной, была защищена диссертация на соискание ученой степени кандидата медицинских наук (1971 г.), а затем вышел ряд монографических исследований по клинической биохимии.

В те же годы набирала силу методология системно-структурного анализа, и в следующей серии статей на страницах этого журнала (1974 г.) был дан системный анализ медицинского знания и здравоохранения. Основным выводом стало положение о ценностном подходе как своеобразном стержне, объединяющем медицинское знание и здравоохранение. Теория ценностей и представление о человеке и его здоровье как высшей ценности были всегда крайне актуальны. Уже упомянутый А.Ф.Билибин призывал медиков «есть философию, пить философию и дышать философией», дабы, говоря словами К.Маркса, избежать «профессионального кретинизма». Уже тогда стало ясно, насколько важны для медика такие направления, как санология и валеология. Эта проблематика обрела и еще одну важную грань. В 70-е годы остро стал вопрос оценки качества научных работ в медицине и, шире говоря, проблема соотношения моральных и материальных стимулов труда врача, его роли и места в обществе. Она не имела однозначных решений ни в условиях планового хозяйства, ни в рыночной экономике, как мы теперь убедились. В те же годы был проведен анализ ряда исторических аспектов развития медицинских идей в России и на Западе в XIX - XX веках и сделан вывод о культурно-гуманистическом измерении медицины, о сущности медицинской деонтологии (Вестник АМН СССР, 1983 г., № 4, № 11 и др.).

Итогом этого, первого этапа, стало написание и защита в 1977 году диссертации на соискание ученой степени кандидата философских наук на тему: «Система медицинского знания как целостность и элемент культуры». Одним из ее выводов было положение о специфике медицинской культуры человека и общества как одном из точных интегральных критериев социального прогресса. Составной частью понятия медицинской культуры человека является понятие культуры тела, но не в смысле традиционного термина «физическая культура», а в плане сущностного отличия тела человека от тел других живых существ. Это стало еще актуальнее после теоретического анализа принципа гуманизма в приложении к экспериментальным исследованиям в медицине (на примере патологической физиологии). Очевидно, что этот момент тесно связан с проблемой специфики телесной организации человека и его функции, ибо, как выяснилось, полное моделирование патологии человека на животных невозможно. Эта серия работ была завершена публикацией размышлений на тему о сущности прогресса в медицине (Вестник АМН СССР, 1981 г., № 4). Были подвергнуты критике концепции «медикализации» общества и власти медицины над человеком и т. н. «доктрина дьявола», согласно которой «все, что может быть сделано, должно быть сделано». Тогда в западной медицине получала развитие биоэтика как учение о моральном статусе жизни и всего живого. Это ставило новые проблемы и заставляло по-новому оценивать существующие.

Второй этап разработки проблемы человеческой телесности связан с80-ми годами, когда стало очевидно, что образ жизни человека во многом определяет интегральную характеристику его здоровья, и одной из смысложизненных задач человека является решение вопроса, выраженного в поэтических строках О. Мандельштама:

«Дано мне тело - что мне делать с ним,

Таким единым и таким моим?»

Традиционная мысль Востока и Запада выделяла в человеке два измерения: социальное и биологическое, соединенные мостиком психологического. Запад четко разделял тело, душу и дух человека, для Востока этих граней не существовало, а для отечественной мысли крайне характерно полярное отношение к этим атрибутам человека, попытка соединения «верхней и нижней» бездны. Очевидно также, что не только теоретические конструкции будили и толкали мысль. Занимаясь в те годы проблемами социальной медицины, отслеживая динамику показателей здоровья и болезней, становилось очевидно, что тенденции крайне тревожны, и мы стоим перед необходимостью разработки новых подходов. Вряд ли кто-то тогда всерьез думал о необходимости выработки стратегии и тактики выживания как самого человека, так и отечественной науки.

Как бы то ни было, теоретический анализ тех лет привел к необходимости выделения 3-х аспектов телесности человека. Первый - тот, который связан с самим телом, его внешними и внутренними параметрами, и обозначается как «человеческая биология». Это сплав природных и социальных качеств человека, которые человек имеет уже прирожденно, даже на уровне зародыша и плода. Главное для философского анализа - попытаться разрешить парадокс: человек в одно и то же время самое неприспособленное к жизни существо с точки зрения биологии, а с другой стороны, он покорил природу, стал, как говорят этологи, «суперхищником». Недавние успехи в расшифровке генома человека и генетической инженерии показывают, что мы вплотную подошли к возможности конструирования человеческой телесности, что чревато немалыми угрозами и опасностями. В этом смысле человек, как говорил Гегель, выдерживал огромное напряжение противоречия своей животной, природной организации «зверя» и ангельской устремленности к высотам духовной жизни.

В истории философской мысли можно видеть как подчеркивание примата телесного бытия человека, так и полное пренебрежение телом во имя духовности. Для исследования этого противоречия были предприняты попытки философско-этического анализа тела человека в экстремальных состояниях и, в частности, в практике реанимации и медицинского эксперимента. Уже в те годы анестезиологи и реаниматологи нередко сталкивались с ситуацией гибели коры головного мозга при сохранении вегетативных функций, что остро ставило старый вопрос - о грани жизни и смерти. Не менее дискуссионной была проблема о границах эксперимента в медицине, где, помимо юридических аспектов, выявляется сложнейший комплекс философско-этических проблем. Вряд ли кто-то в те годы всерьез рассматривал проблему клонирования человека, равно как и другие рискованные эксперименты над человеческой телесностью. Только сейчас жизнь заставляет вновь обращаться к разработкам тех лет, дабы оценить новые феномены в современной медицине. К их числу относится и остродискуссионная проблема о морфологическом субстрате «зла» в человеческой телесности, о поиске мозговых структур, ответственных за агрессивное поведение человека и, в частности, объясняющих в какой-то степени феномен серийных убийств. В выступлениях на международных конференциях по данной проблематике была сделана попытка найти методологические подходы к решению этой загадки.

Второй аспект человеческой телесности «выходит» за рамки тела человека и реализуется в межчеловеческих связях и отношениях. Хорошо известно, например, что телесный контакт матери и отца с ребенком незаменим ничем и никем и является одним из существеннейших факторов формирования личности человека. Более того, духовное начало в человеке произрастает только на основе усвоения определенных традиций телесной культуры. Очевидно также, что без «живых примеров» родителей и близких людей крайне затрудняется выработка моральных критериев поведения. Подтверждение этой мысли было получено еще из одного источника. Занимаясь в течение ряда лет историей медицины, мне удалось обнаружить в библиотеке нашего вуза редчайший экземпляр (во всем мире их 3) книги выдающегося отечественного врача-гуманиста Ф.П.Гааза «Мое путешествие на Александровские воды с 1809 - 1810 гг.». В свое время он был получен библиотекой Варшавского университета в дар от Румянцевского музея. Остальные экземпляры сгорели во время пожара Москвы при захвате ее Наполеоном. Переведенный сотрудницей нашего вуза Т.Л.Черноситовой и изданный, этот труд еще раз показал, насколько телесное и духовное начала в человеке неразрывны и в то же время насколько они могут противоречить друг другу. Стал еще более понятен знаменитый девиз Ф.П.Гааза «Спешите делать добро», ибо, по его словам из этой книги, истинной ценностью и короной всякого человеческого качества является «...готовность обратить все свои знания и средства на облегчение участи страждущих, великое желание и готовность пожертвовать собой ради этой цели».

Третье изменение человеческой телесности связано с осознанием единства человеческого рода и его телесной организации. В этом состоит глубочайшая сущность концепции медицинского гуманизма, когда оказание медицинской помощи происходит независимо от рода и племени, пола и возраста, богатства и бедности, отношения к религии и власти. Именно в этом своем всеобщем качестве человечество ищет контакта с возможными внеземными цивилизациями, пытается разрешить глобальные проблемы, готовится к вызовам обозримого будущего. В этом измерении человеческая телесность обретает исторический характер бытия рода человеческого на нашей планете как частице Космоса. Ряд философско-публицистических материалов на эти темы был опубликован на страницах журналов «Коммунист» и «Новое время».

В начале 90-х годов в нашей стране начинает активно развиваться биоэтика, что, в первую очередь, связано с появлением новых технологий деторождения, успехами генной инженерии, проблемами эвтаназии и трансплантологии и др. В моем докладе на XIX Всемирном философском конгрессе в 1996 году были подведены некоторые предварительные итоги изучения проблемы человеческой телесности на предыдущем этапе и намечены пути дальнейшего исследования. На протяжении 90-х годов вышла серия публикаций в жанре научно-популярного изложения модификаций человеческой телесности в аспекте полового диморфизма. Вечная как мир, проблема мужского и женского начал в телесной и духовной жизни человека была исследована с разных сторон. Анализу были подвергнуты такие феномены жизни человека, как любовь, брак, развод, детство, «элегантный возраст». Разумеется, речь не шла о выработке «рецептов» поведения человека в этих ситуациях, что невозможно в принципе. Выводы и «добродушные наставления», как значилось в одном из подзаголовков, были направлены к одному - как сделать поведение человека максимально гуманным в ситуациях личностного интимного общения. Позже на основании этих публикаций был создан и реализован в учебном процессе нашего вуза элективный курс «Философия любви: Запад, Восток, Россия».

Все три измерения человеческой телесности: внутрииндивидное, межличностное и родовое, человеческое - ярче всего воплощены именно в любви и ее проявлениях на протяжении всей жизни человека. Величайшие мыслители всех времен и народов были убеждены, что только с помощью этого великого чувства может быть спасен мир. В то же время наш мир начала XXI века полон отчуждения и ненависти, а жизнь человека зачастую ничего не стоит.

Именно этот аспект, т. е. стоимостные характеристики человеческой телесности стали предметом исследовательских усилий в 90-е годы. Центральное противоречие очевидно - жизнь каждого человека уникальна, неповторима и бесценна и в то же время испокон века человека продавали и покупали как целиком, так и по частям и функциям. Ценность и цена близки по звучанию и корню, но совершенно противоположны по содержанию. Человек, в принципе, не может быть сведен к характеристикам вещи и товара, однако любое лечебное или профилактическое воздействие имеет свои экономические и в определенной степени рыночные параметры. Современная нам действительность дает огромный по объему материал для осмысления этого противоречия. Теоретически фиксируется разрыв между доступностью для всех самой высококвалифицированной медицинской помощи и экономическими и социальными возможностями общества и государства ее обеспечить. С философско-этических позиций эта проблема предстает таким образом: какое место в иерархии ценностей человеческой жизни занимает здоровье и другие атрибуты человеческой телесности? При анализе этого вопроса выяснилось, что в каждой культуре есть своя специфическая «матрица» отношения к телу и его функциям. Культуры и цивилизации можно соответственно ранжировать по степени представленности в соответствующих философских системах проблематики человеческой телесности.

В религиозно-философской мысли России постижение сущности человеческой телесности шло в русле тенденций к целостному познанию объекта и интуитивному постижению истины. В учении Вл. Соловьева о богочеловечестве начало восстановления человека видится в его духовно-телесном единстве, включая истинный андрогинизм, т. е. подлинное соединение мужского и женского начал. Любовь имеет своим предметом телесность, но она, по Вл. Соловьеву, не растет из земли и не падает с неба, а добывается духовно-физическим подвигом. С.Булгаков понимал тело как космическое «Я» человека, которое связывает его со Вселенной и является «лабораторией» для духа. Универсальными «софийными» принципами он считал «мужское» и «женское», которые лежат в основе таких явлений, как творчество и власть. Надо подчеркнуть, что в русской софиологии главным для понимания сущности феноменов мира является их эстетическое восприятие как духовно-прекрасных вещей. Особенно ярко этот момент выражен П.Флоренским в представлении о «теле в теле», т. е. о сердце как центре тела, очаге духовной жизни человека.

Напряженный интерес к познанию сущности человеческой телесности характерен для многих мыслителей России. Особенностью этого познания является интерес к проблеме пола и к феномену целомудрия. Н.Бердяев подчеркивал, что - пол это «космическая сила и лишь в космическом аспекте может быть постигнут». Сохраняя целомудрие и девственность, человек не утрачивает цельности своей личности, в то время как разврат - это дробление человека. Приобщение к космической душе мира и Логосу означает для человека выход за пределы греховности тела. Эти идеи получили развитие в концепции В.Розанова о любви к плоти человека, о ее святости.

Наиболее глубоко учение о человеческой телесности разработано Н.Лосским. Им было введено понятие индивидуального и коллективного тела, причем смерть «есть распад только коллективного тела». Оно возникает в процессе деятельности и общения людей между собой. Проблемы телесного воскресения человека решаются в концепции космического тела, которое связывает всех воскресших в единое целое, что перекликается с учением Н.Федорова о воскрешении всех умерших отцов как главной задаче всего человечества.

В целом, восприятие человеческой телесности в русской религиозной философской мысли характеризуется осознанием его единства с телом Мира и Духа. Тело человека не рассматривается как препятствие для его духовности, а его центр - сердце - является духовным центром человека. Это сближает взгляды русских мыслителей с концепциями древнекитайских философов. Восприятие человека через душу и «сердце» как воплощение его телесности составляет существенную особенность русского менталитета. Кроме того, символом России является, как известно, «София», мудрость, а ее покровительницей - Богоматерь. Эта женская «ипостась» русской культуры сформировалась как парадигма особого типа мышления, в центре которого находится идея страдания за грехи всего мира. Исторический путь России дает основания для такого понимания особенностей русской Культуры. Понятие «соборности» означает не только духовное единение народа вокруг основной идеи, но и возникновение единого «тела» народа. Все великие гуманисты и деятели культуры России отличались глубоким интересом к человеческой плоти, особенно в периоды ее страданий. Уже упомянутый девиз врача-гуманиста Ф.Гааза «Спешите делать добро» относится, прежде всего, к страданиям арестантов, отправляющихся в сибирскую каторгу и закованных в кандалы. Одним из реальных, практических дел было то, что Гааз добился введения прокладок из кожи под кандалы, что облегчало страдания арестантов. Эти кандалы запечатлены на ограде памятника Ф.Гаазу на Немецком кладбище в Москве.

Следуя известной формуле: «от живого созерцания к абстрактному мышлению, а от него к практике», мне рано или поздно пришлось обратиться, наверное, к самому трудному в работе исследователя. Конечно, речь идет о внедрении научных разработок в учебный процесс, о придании знаниям дидактической формы. Полагаю, что коллеги, пишущие учебники и пособия, хорошо знают, как трудно писать просто о сложном, как нелегко уложить в одну емкую и понятную фразу научное содержание. Когда-то меня поразила мысль уже упомянутого Алексея Федоровича Лосева, говорившего, что если основное содержание любой философской концепции нельзя сказать одной фразой, значит в самой концепции что-то неладно. В качестве примера он приводил такой тезис: все основное содержание античной философии (это 10 веков развития!) можно свернуть в следующую сентенцию: вода замерзает и кипит, а идея воды не замерзает и не кипит. Это стало своеобразным путеводным маяком в процессе написания учебной литературы, равно как и в самих непосредственных формах педагогического процесса.

Переходя к характеристике этой стороны развития научной идеи, хотелось бы подчеркнуть глубокое сущностное единство дидактического воплощения разных сфер знания. За 30 лет педагогической деятельности мне довелось преподавать такие дисциплины, как органическая химия, биохимия, социальная гигиена и организация здравоохранения, история медицины, философия, культурология, история, психология, педагогика, религиоведение, биоэтика. Все это - кирпичики в фундаменте образования врача, которые должны быть «уложены» в определенном порядке и скреплены таким образом, чтобы личностные и профессиональные качества врача соответствовали вызовам XXI века. С этой целью была разработана схема моделей подготовки врача по 4-м блокам дисциплин: гуманитарные, фундаментальные, клинические и профилактические - с выделением 3-х типов ориентации: прошлого (XIX - середина XX века), настоящего (конец XX века) и будущего (XXI век). В них прослеживается общая тенденция - врач должен знать, уметь и мочь своевременно профилактировать и лечить заболевания, в том числе и вновь появляющиеся, и быть тренером здоровья и апологетом здорового образа жизни человека.

Эти идеи изложены на страницах учебников и учебных пособий по философии, написанных в соавторстве с моими коллегами. Один из них - «Философия. Учебное пособие для вузов». Ростов-на-Дону: «Феникс», 2000 г., рекомендован Минобразования РФ. В 1999 г. вышел учебник Ю.М.Хрусталева (под редакцией профессора Л.В.Жарова) - «Введение в философию», рекомендованный Минздравом РФ для преподавания в медвузах страны.

Возможность знакомства в последнее десятилетие с трудами философских школ и направлений западной мысли показывает, что проблема человеческой телесности находится в центре внимания. О ней писали такие выдающиеся мыслители XX века, как Клод Мерло-Понти и Жан Поль Сартр, Эдмунд Гуссерль и Мартин Хайдеггер, Поль Валери и Мишель Фуко, Жиль Делёз и Хуан Борхес, Ж.Л.Нанси и М.Мосс. Ей отдавали дань выдающиеся писатели столетия - Герман Гессе и Макс Фриш, Курт Воннегут и Мигель де Унамуно, Кобо Абэ и Томас Манн.

После выхода в свет первой в отечественной философской литературе моей монографии «Человеческая телесность: философский анализ». Ростов н/Д: Изд. РГУ, 1988 г., опубликовано большое количество работ, защищено более 10 докторских и кандидатских диссертаций по данной проблематике. Мой приоритет зафиксирован на страницах академического издания: «Философы России XIX —ХХ столетий. Биографии, идеи, труды». М., 1999 г., стр. 277-278. В последние годы все большее количество молодых исследователей, в том числе и медиков по образованию, обращаются к этой проблеме. Сформировались, отечественные школы и направления в изучении этой проблематики. Это работы В.Подороги, И.М.Быховской, М.С.Кагана, И.С.Кона, П.Д.Тищенко, В.Л.Круткина, В.Б.Устьянцева, Д.В.Михеля, Л.П.Киященко и их учеников и последователей.

Таким образом, можно констатировать, что идея человеческой телесности обретает новые грани и привлекает внимание все большего числа исследователей. Очевидно, что ее содержание в наибольшей степени соответствует вызовам, перед которыми стоит человечество в XXI веке. Оглядываясь на 20-летний опыт ее разработки и предшествующее десятилетие ее созревания, этапы которого отражены в схеме, можно попытаться дать прогноз наиболее перспективных направлений дальнейшего исследования. Во-первых, это продолжение исследований по проблеме полового диморфизма тела человека в этнокультурном аспекте. Особенно актуальными представляются философско-этические аспекты новых и нетрадиционных технологий полового поведения и репродукции человека. Во-вторых, это продолжение изучения стоимостных и ценностных аспектов человеческой телесности в связи с проблемами глобализации экономических и социально-культурных параметров жизни современного человека. В-третьих, это дальнейшее изучение феноменологии человеческого тела, представленности этого процесса в разных структурах сознания человека.

Наш соотечественник, лауреат Нобелевской премии по литературе Иосиф Бродский как-то афористически сказал, что идеи обитают в людях. Люди уходят, а идеи продолжают жить своей жизнью, и чем они плодотворнее, тем вероятнее, что младшие современники уже не вспомнят, в ком они первоначально «обитали». Важна не только генерация идей, но и их трансляция, дальнейшее развитие. Ни один человек не в состоянии собственными силами творить культуру, науку или отдельную идею. Поэтому, прежде всего, нужно сказать слова величайшей благодарности моим философским учителям - действительному члену Академии гуманитарных наук, Заслуженному деятелю науки РФ, профессору Давидовичу Всеволоду Евгеньевичу и Члену-корреспонденту Российской Академии наук, профессору Жданову Юрию Андреевичу. Судьба подарила мне радость сотрудничества и соавторства с учеными-медиками нашего вуза. Это профессора В.Н.Чернышов, Е.П.Москаленко, В.Н.Чернов, О.Е.Чернецкий, А.Д.Беляевский, В.П.Терентьев, В.А.Гребенников, доцент Е.В.Харламов. Хочу отдать дань памяти профессорам Ю.Д.Рыжкову и Б.А.Саакову, поддержавшим меня в разработке данного направления. Моя искренняя признательность сотрудникам кафедры истории и философии и особенно старшему преподавателю В.А.Мерклину, а также всем коллегам, принявшим участие в разработке и обсуждении идеи.

Особая благодарность - председателю нашего Совета, ректору университета профессору Виктору Николаевичу Чернышову за предоставленную возможность изложения моей концепции перед высоким форумом ученых и преподавателей.

Всех присутствующих благодарю за внимание!