Какими вопросами занималась боярская дума. Деятельность Боярской Думы в X-XVII вв

Боярские приговоры были наиболее важными законодательными актами, связанными с феодальным землевладением, крепостным правом, основами финансовой политики и прочими важнейшими сторонами деятельности государства. Таким образом, основные законодательные акты того времени проходили ещё через Боярскую думу. Особенно возрастало число боярских приговоров после различных социальных потрясений.

В царствование слабовольного Фёдора Алексеевича (1676 1682 года) значение Боярской думы даже временно возросло: из 284 указов его правления 114 были даны с боярским приговором.

Если же государь в Думе не присутствовал, то думный дьяк помечал приговор так: «По указу великого государя бояре, той докладной выписки слушав, приговорили».

И эти приговоры имели такую же силу закона; отменить их царь мог только на новом заседании Думы, «поговорив» со своими боярами.

Когда государь не присутствовал в Думе, первое место принадлежало старшему по отечеству боярину, и тогда имя того боярина упоминалось в приговоре. Приговоры помечались обыкновенно на самих делах, доложенных в Думе, и излагались кратко, либо пространно, если решали сложное и необычное дело; и краткие и пространные приговоры облекались потом в форму указов.

Заседания Боярской думы

Сиденье о делах начиналось обыкновенно с того, что начальники приказов докладывали о ходе дел в подчиненных им ведомствах и вносили на разрешение государя и бояр такие дела, которых не могли разрешить сами с товарищами. Для доклада дел каждому ведомству были назначены особые дни:

В понедельник докладывались дела из Разряда и Посольского приказа,

Во вторник из приказов Большой казны и Большого прихода,

В среду из Казанского дворца и Поместного приказа,

В четверг из приказа Большого дворца и из Сибирского,

В пятницу из судных приказов Владимирского и Московского.

После доклада начальников приказов начиналось собственно «сидение бояр», или, как мы привыкли говорить, заседание Боярской Думы. Обыкновенно заседание начиналось около восьми часов утра и продолжалось до обеда, т.е. часов до 12, а возобновлялось вечером, после вечерни часа на два, на три. Думцы размещались на скамьях, стоявших по стенам направо и налево от царского места, возле которого, слева, стоял стол с бумагами, книгами указов и законами, печатью, воском для печатей, чернилами и т. п. К этому столу подходили за справками и когда было нужно приложить печать думные дьяки. Думцы размещались на лавках по чинам. Окольничие садились ниже бояр, думные дворяне ниже окольничих, а в каждом из этих разрядов все размещались «по породе» и по старшинству.

Заседания Боярской думы проводились в Кремле: в Гранатовитой палате, иногда в личной половине дворца (Передней, Столовой или Золотой палатах), реже вне дворца, например, в опричном дворце Ивана Грозного в Москве или Александровской слободе.

При цари Алексей «сидение с боярами» происходило и в так называвшейся Передней палате, а при его болезненном состоянии наследника в самой «комнате» государя, т.е. в его кабинете.

«Когда совещание открывалось каким-либо предложением царя, он, высказав свою мысль, приглашал бояр и думных людей «помыслив, к тому делу дать способ». Кто из бояр побольше и поразумнее, те «мысль свою к способу объявляют». Порой кто-нибудь из меньших заявит свою мысль, а иные бояре, бороды свои уставив, ничего не отвечают, потому что царь жалует многих не по разуму их, а по великой породе, и многие из них грамоте не ученые и не студерованные». Эти детальные фигуры молчаливых советчиков с уставленными бородами, неизбежные при обсуждении дела во всяком многолюдном собрании, напрасно иногда принимаются за полную картину заседания Боярской Думы. Они и у Котошихина не закрывают собой других думных людей, «на ответы разумных, из больших и из меньших статей бояр».

Заседания Думы вовсе не отличались молчаливостью. Сохранилось похожее на протокол краткое и не вполне ясное изложение одного заседания Думы в 1679 г. с участием патриарха; не видно только, присутствовал ли государь на заседании или нет. Обсуждался вопрос, отдавать ли питейные заведения на откуп, или ведать ими мирскими выборными головами и целовальниками под присягу, «на веру».

Патриарх был того мнения, что у питейных сборов следует быть головами за выбором Мирских людей, только не приводить их к присяге, чтобы «клятв и душевредства не было», за воровство же пригрозить выборным конфискацией всего имущества и «казнью по градскому суду», а избирателям тяжелым штрафом.

Бояре возражали, что-де опасно без присяги, что и под присягой у выборных было воровство многое, а «без подкрепления веры» воровства будет и того больше. Путем обоюдных уступок пришли к такому решению: выборных к присяге не приводить, согласно с мнением патриарха, но не брать и штрафа с избирателей, против которого, вероятно, были бояре, а взыскивать недоборы «по сыску». Значить, совещания Думы сопровождались прениями. Эти прения, как узнаем из других известий, иногда достигали чрезвычайной живости. Сверх чаяний, на заседаниях Думы порой нарушалась та спокойная и натянутая чинность, которая господствовала при дворе московских государей. Нередко бывали «встречи», возражения государю со стороны его советников.

Об Иване III рассказывали, что он даже любил встречу и жаловал за нее. Из слов Грозного в письме Курбскому видно, что оппозиция в совете его деда доходила до раздражения, до «поносных и укоризненных словес» самому государю.

Сын Ивана III, Василий, не был так сдержан и сам легко раздражался при встрече. Раз, при обсуждении дела о Смоленске, неважный отечеством советник И. Н. Берсень-Беклемишев что-то возразил великому князю. Государь рассердился, обозвал Берсеня «смердом» и выслал его из Думы с глаз долой, положив на него опалу, «отняв у него свои государевы очи», как говорили в старину о государевой немилости.

Часто обмен мнений переходил в горячий спор, продолжавшийся до тех пор, пока спорившие не приходили к одному решению; говорил свое мнение и государь. Думцы соглашались, или возражали и спорили, пока не приходили к решению, примирявшему всех. Прения в Думе затягивались иногда на очень долгий срок; в 1685 г. целые полгода обсуждался вопрос: мириться ли с поляками против татар, или с татарами против поляков, и к решению учинить мир и союз с Польшей против Крыма пришли только после очень ожесточенных споров. Покончив прения и придя к какому-либо решению, царь и бояре приказывали думным дьякам пометить и тот приговор записать. Тогда думные дьяки писали приговор, начинавшийся словами: «Великий государь, слушав докладной выписки, указал и бояре приговорили». Игнатов В.Г. История государственного управления России. М., 2002. С. 234.

Чинное течение заседаний думцев нарушалось иногда местническими счетами, когда щекотливому самолюбию какого-либо родовитого думца покажется, что сосед не по праву занял место выше, чем ему следует. В такие споры вмешивались все думцы и горячо обсуждали случай. Ведь так льстило самолюбию припомнить при этом и вслух заявить, что мой-де предок великий князь ярославский, а твой всего только из младших ростовских, да и дед мой службой выше твоего. Когда споры затягивались, отряжали дьяка за «разрядными книгами», спорщики посылали на свои «подворья» за «родословцами», и тогда приходилось оставить все дела и рассудить по всем правилам местничества, кто прав из спорщиков. Если же государь осердится и велит спорщикам молчать, тот, кто считает себя обиженным, скорее под лавку свалится, рискуя подвергнуть себя царской опале, но не сядет ниже того, кто ему, по его мнению, не «в версту».

Вообще, в Думе, посвящали много времени разбору различных случаев местничества, и «пресветлый царский синклит», как любили именовать Думу московские книжники, не чуждался даже собственноручно в лице того или другого из своих членов, расправиться с каким-нибудь «недельным» местником.

Реже нарушался ход думских сидений, «величанием» какого-нибудь не в меру зазнавшегося боярина. Переспорят такого гордеца, не остается ему что возражать о деле, он и начнет высчитывать свои заслуги, коря своего спорщика тем, что он и десятой доли того не сделал. Если зайдет такой гордец в своих речах далеко, царь велит ему просто замолчать, а рассердившись очень, вытолкает велеречивого за дверь, как сделал раз царь Алексей Михайлович с боярином Милославским, своим тестем, когда тот вздумал похваляться военными подвигами, которые только собирался совершить, если ему дадут под начало войско.

В 1682 г. князь Хованский, заносчивый и совсем зазнавшийся человек, часто прерывал спокойное течение думных совещаний, не стесняясь присутствием в палате обоих государей; о чем ни приговорят бояре, Хованский против всего возражает с великим шумом, невежеством и возношением, не обращая внимания ни на Уложение, ни на государевы указы; либо примется вычитывать свои службы и поносить своей бранью бояр: никто-де с такой славой и раденьем не служивал, как он, Хованский, и никого среди бояр нет, кто бы ему был в версту, и государство-то все стоить, пока жив он, Хованский, а как его не станет, в Москве будут ходить по колена в крови и не спасется тогда «никакая же плоть». Быстренко В.И. История государственного управления и самоуправления в России: Учеб. пособие. М., 1997. С. 98..

Но все такого рода случаи были редким исключением в правильном ходе чинных думских занятий. За крепкими стенами московского Кремля, в недоступных глазу и уху простого рядового московского человека палатах царского терема тихо и спокойно шла работа думцев, приводившая в движение весь ход управления Московским государством.

Боярская дума была высшим советом при князе, а с 1547 г. - при царе. Конкретной даты учреждения Боярской думы нет, однако первые упоминания о ней датируются 10-м в. - с . Боярская дума, как и Земский собор, являлась совещательным органом. Ее функции были неотделимы от функций правителя. Она олицетворяла собой высшую исполнительную и судебную власть.

В состав Боярской думы входили не только бояре, но и окольничьи. В Киевской Руси 9-11-го вв. Боярская дума была совещанием между князьями и дружинниками, иногда присутствовали бояре и местная родоплеменная знать, а в 11-м в. уже полностью состояла из бояр. В 12-13-м вв. политическое значение Боярской думы сильно выросло из-за роста землевладения бояр, их привилегий, и уменьшения значения княжеской власти в некоторых княжествах.

В Боярская дума была советом великого князя с его вассалами, имевших некое политическое влияние. В конце 15-го в. в момент образования русского централизованного государства при Боярская дума стала постоянным совещательным органом верховной власти. Ближе к 16-му в. в состав Боярской думы стали входить дети бояр, повысилось влияние носителей княжеской фамилии. В начале 17-го в. Боярская дума предприняла попытки ослабить власть царя при помощи «крестоцеловальной записи», взятой у Василия Шуйского в 1606 г.

Полагал, что отличительной чертой государственного устройства России в 17-м в. было наличие самодержавия боярской аристократии с Боярской думой. С момента начала правления

Боярская дума, высший совет при князе (с 1547 при царе) в Русском государстве X - XVIII в. Деятельность боярской думы носила законосовещательный характер.

В Киевской Руси боярская дума была совещанием князей с дружинниками (княжими мужами, думцами) и старцами градскими (земскими боярами, потомками местной знати), а иногда присутствовали и высшие представители духовенства. Боярская Дума не имела постоянного состава, созывалась по мере надобности.

В Московском государстве членами боярской думы были: бояре, окольничие, думные дворяне и думные дьяки. Аристократический элемент имел в этом учреждении господствующее место.

В состав Боярской думы, кроме бояр московского князя, входили бывшие удельные князья и их бояре.

С первой половины 16 века в составе Боярской думы появились и менее знатные феодалы окольничие, а также представители поместного служилого дворянства думные дворяне («дети дворянские, которые в думе живут») и верхов служилой бюрократии думные дьяки. Первоначально в Думе было четыре думных дьяка по посольским, разрядным, поместным делам и делам Казанского приказа. Думные дьяки вели делопроизводство Боярской думы.

Процесс бюрократизации государственного аппарата превращал Боярскую думу из органа боярской аристократии в орган приказной бюрократии (судей приказов, воевод, дьяков); всё это не могло не ослаблять самостоятельность Боярской думы. Аристократия имела особые преимущества для поступления в думу. Наиболее знатные роды (бывшие владетельные и старые боярские) имели право, обойдя низшие чины, поступать прямо в бояре. Менее знатные княжеские и боярские роды назначались сначала в окольничие. Для низшего служилого и бюрократического элементов открывался ход в думные дворяне и думные дьяки. Государь ежедневно принимал бояр, как думных, так и заведующих приказами. Имея нужду в совещании, государь призывал к себе или несколько ближних бояр и окольничих, или выходил в общее собрание думы. Приговор по делу писался дьяком по формуле: «Государь указал и бояре приговорили».

Случалось, что государь поручал думе решить дело без него, и тогда думский приговор носили к нему для одобрения и утверждения Боярской думы. С IX в. вследствии наделения землёй княжих мужей и их приравнивания к земским боярам дума состояла только из бояр.

В период феодальной раздробленности она являлась советом феодалов (великого князя с его вассалами), обладала значительным политическим влиянием.

В Северо-Восточной Руси XIV-XV вв. в Боярской думе заседали путные бояре и лица административно-управленческого аппарата князя (тысяцкий, окольничий, дворецкий и др.).

С начала XV в. членами Боярской думы становятся бояре введённые (большие бояре) представители высшего слоя бояр, постоянные советники князя, исполнители наиболее важных поручений.

С конца XV в, Боярская дума превратилась в постоянный, совещательный орган при верховной власти. В неё входили думные чины бояре, окольничие, думные дворяне и несколько позже думные дьяки. Преобладающее значение в Боярской думе принадлежало боярам из титулованной знати.

Однако во 2-й пол. XVI и в XVII вв. в условиях сословно-представительной монархии Боярская дума в известной степени разделяла власть с царём.

В XVI и XVII вв. состав Боярской думы пополнялся центр властью за счет менее знатных лиц.

Во 2-й половине XVII в. значение Боярской думы уменьшается.С образованием Сената в 1711 Боярская дума была ликвидирована.

Функции Боярской думы . Боярская дума имела законосовещательный характер, а ее авторитет и влияние были различными при разных монархах. В некоторые периоды решения принимались узким кругом приближенных к престолу. «Государь всея Руси» Иван III обсуждал все вопросы с боярами и не карал за «встречу», то есть за возражения и несогласия со своим мнением. А вот его сына Василия III упрекали в том, что он вместо совета с Боярской думой «запершись сам-третей у постели все дела делает». Князь Андрей Курский также обвинял Ивана Грозного в том, что тот пытается править без совета с «лучшими мужами». При несовершеннолетии царя и в период междоусобиц Боярская дума превращалась в центр, фактически управлявший государством.

Дума заседала ежедневно, заседания длились пять-шесть часов. Текущие дела вносились на обсуждение начальниками приказов, чаще всего законодательный почин принадлежал царю.

БОЯ́РСКАЯ ДУ́МА , выс­ший со­вет при рус. князь­ях и ца­рях в 10 – нач. 18 вв. Тер­мин вве­дён в на­уч. обо­рот рос. ис­то­ри­ка­ми 18–19 вв. Сло­ва «ду­ма», «со­вет» (в ука­зан­ном зна­че­нии) и про­из­вод­ные от них «ду­мать», «со­ве­то­вать», «ду­мец», «со­вет­ник», а так­же «дум­ни­ца», «со­вет­ни­ца» (по­ме­ще­ние, где про­ис­хо­ди­ло за­се­да­ние Б. д.) и др. поя­ви­лись в ис­точ­ни­ках с 11 в. при опи­са­нии уч­ре­ж­де­ний или со­бы­тий, ко­то­рые бы­ли свя­за­ны с их дея­тель­но­стью, в т. ч. в бо­лее ран­ний пе­ри­од (на­чи­ная с 10 в.).

В Др.-рус. го­су­дар­ст­ве 10 – нач. 12 вв. на со­ве­ща­ни­ях ки­ев­ских кня­зей со стар­шей дру­жи­ной, а так­же с пред­ста­ви­те­ля­ми ро­до-п­ле­мен­ной зна­ти («стар­цы град­ские») об­су­ж­да­лись ме­ж­ду­кня­же­ские и ме­ж­ду­нар. от­но­ше­ния, су­деб­но-адм. уст­рой­ст­во го­су­дар­ст­ва (в т. ч. при­ня­тие Рус­ской прав­ды ), во­про­сы о при­ня­тии хри­сти­ан­ст­ва и обес­пе­че­нии Церк­ви и т. п. На важ­ней­ших за­се­да­ни­ях при­сут­ст­во­ва­ли цер­ков­ные ие­рар­хи. Со­став, пре­ро­га­ти­вы и функ­ции, пе­рио­дич­ность и ме­сто со­зы­ва та­ких со­ве­тов оп­ре­де­ля­лись кня­зем-сю­зе­ре­ном, а так­же тра­ди­ци­ей в со­от­вет­ст­вии с об­стоя­тель­ст­ва­ми и кон­крет­ны­ми це­ля­ми. Чле­ны со­ве­тов уча­ст­во­ва­ли в кня­же­ских пи­рах, при­двор­ных це­ре­мо­ни­ях, при­сут­ст­во­ва­ли на кня­же­ском су­де, при пе­ре­го­во­рах кня­зей и за­клю­че­нии со­гла­ше­ний ме­ж­ду ни­ми. Раз­дроб­ле­ние Др.-рус. го­су­дар­ст­ва в 12 – нач. 13 вв. на са­мо­стоя­тель­ные кня­же­ст­ва (а по­след­них на удель­ные кня­же­ст­ва) во гла­ве с пред­ста­ви­те­ля­ми разл. вет­вей ди­на­стии Рю­ри­ко­ви­чей , ста­нов­ле­ние в кня­же­ст­вах бо­яр в ка­че­ст­ве гос­под­ство­вав­ше­го со­сло­вия ук­ре­пи­ли зна­че­ние Б. д. Ду­мы по­пол­ня­лись ли­ца­ми из бо­яр­ской эли­ты (в т. ч. ты­сяц­ки­ми ), в свя­зи с чем дея­тель­ность Дум ста­ла бо­лее ре­гу­ляр­ной.

Ус­та­нов­ле­ние за­ви­си­мо­сти рус. кня­жеств и зе­мель от Зо­ло­той Ор­ды и их ос­лаб­ле­ние по­влия­ли на судь­бу Б. д. В Сев.-Вост. Ру­си сер. 13 – сер. 15 вв. рез­кое со­кра­ще­ние чис­лен­но­сти слу­жи­лых бо­яр, по­гиб­ших в пе­ри­од пан­де­мий и ор­дын­ских на­бе­гов 13–15 вв . (в осо­бен­но­сти до 1430-х гг.), а так­же ли­к­ви­да­ция к кон. 14 в. ин­сти­ту­та ты­сяц­ких в боль­шин­ст­ве кня­жеств при­ве­ли к уси­ле­нию ро­ли кня­зя-сю­зе­ре­на в оп­ре­де­ле­нии со­ста­ва, пред­ме­та и по­ряд­ка за­ня­тий Б. д. Раз­ви­тие кня­же­ско­го хо­зяй­ст­ва ук­ре­пи­ло в Б. д. по­зи­ции долж­но­ст­ных лиц, воз­глав­ляв­ших от­дель­ные его от­рас­ли, или пу­ти , – ко­ню­ше­го, столь­ни­ка, лов­че­го и др. По­сте­пен­ное оформ­ле­ние к кон. 14 в. ари­сто­кра­тич. вер­хуш­ки не­ти­ту­ло­ван­но­го бо­яр­ст­ва за­кре­п­ля­ло на­след­ст­вен­ный ха­рак­тер уча­стия её пред­ста­ви­те­лей в Б. д. и в гос. управ­ле­нии («ве­ли­кие», или «вве­дён­ные», боя­ре). На ан­нек­си­ро­ван­ных Ве­ли­ким кня­же­ст­вом Ли­тов­ским в кон. 13 – нач. 15 вв. рус. тер­ри­то­ри­ях (пре­им. за­пад­ных, юго-за­пад­ных, позд­нее – цен­траль­ных) Б. д. со­хра­ня­лись толь­ко в не­боль­ших удель­ных кня­же­ст­вах, при­над­ле­жав­ших князь­ям-Рю­ри­ко­ви­чам. В Нов­го­род­ской рес­пуб­ли­ке и Псков­ской рес­пуб­ли­ке в от­сут­ст­вие на­след­ст­вен­ной кня­же­ской вла­сти не сфор­ми­ро­ва­лись и Б. д., из­вест­ной ана­ло­ги­ей им был Со­вет гос­под .

Клас­сич. об­лик Б. д. по­лу­чи­ла на за­вер­шаю­щем эта­пе об­ра­зо­ва­ния Рус. гос-ва в фор­ме мо­нар­хии с со­слов­ным пред­ста­ви­тель­ст­вом (сер. 15 – сер. 16 вв.). Транс­фор­ма­ция Б. д. ста­ла со­став­ной ча­стью кар­ди­наль­ных пе­ре­мен в об­ще­ст­вен­но-гос. уст­рой­ст­ве стра­ны и в то же вре­мя – след­ст­ви­ем та­ких пе­ре­мен. С кон. 15 в. Б. д. – по­сто­ян­но дей­ст­вую­щий выс­ший со­вет при го­су­да­ре. Её дея­тель­ность осу­ще­ст­в­ля­лась в различ­ных фор­мах, функ­ции ка­са­лись всех сфер уп­рав­ле­ния, она име­ла об­шир­ные пре­ро­га­ти­вы. Сло­жи­лась ие­рар­хическая струк­ту­ра Б. д., по­сте­пен­но фор­ми­ро­ва­лись про­це­ду­ра её по­пол­не­ния и пра­ви­ла про­дви­же­ния по карь­ер­ной ле­ст­ни­це в Б. д., чле­ны Б. д. об­ла­да­ли фик­си­ро­ван­ным ста­ту­сом и ма­те­ри­аль­ным обес­пе­че­ни­ем.

Вплоть до нач. 18 в. Б. д. за­ни­ма­ла выс­шую по­зи­цию в струк­ту­рах Го­су­да­ре­ва дво­ра . В сер. 16 – по­след­ней четв. 17 вв. «дум­ные чи­ны» со­став­ля­ли осо­бую, наи­бо­лее пре­стиж­ную и ак­тив­ную ку­рию зем­ских со­бо­ров . Б. д. бы­ла яд­ром со­ве­ща­ний бо­лее уз­ко­го со­ста­ва во гла­ве с мо­нар­хом по ост­рым во­ен­но-по­ли­тич., эко­но­мич. и др. про­бле­мам («вой­ско­вых» со­бо­ров 1471, 1550–70-х гг. и др.; «цер­ков­но-зем­ских» со­бо­ров 1580, 1584 и др.; со­ве­ща­ний 1660, 1662, 1663 с пред­ста­ви­те­ля­ми при­ви­ле­ги­ро­ван­но­го ку­пе­че­ст­ва и го­ро­жан, и т. п.).

На­зна­че­ние в Ду­му («ска­зы­ва­ние» дум­но­го чи­на) её чле­нов за­кре­пи­лось с ру­бе­жа 15–16 вв., са­ма про­це­ду­ра фик­си­ру­ет­ся в ис­точ­ни­ках с кон. 16 в. В Б. д. с по­след­ней четв. 15 в. по на­зна­че­нию вхо­ди­ли боя­ре (выс­ший дум­ный чин), околь­ни­чие (сле­дую­щий по зна­чи­мо­сти чин), а по долж­но­сти – дво­рец­кие (ру­ко­во­ди­те­ли центр. ве­домств – Боль­шо­го двор­ца, позд­нее Боль­шо­го двор­ца при­ка­за и т. н. об­ла­ст­ных двор­цов ), обыч­но имев­шие чин боя­ри­на или околь­ниче­го, ка­зна­чеи, по­стель­ни­чие, лов­чие и др., со 2-й тре­ти 16 в. – крав­чие. В 16 в. для по­пол­не­ния Б. д. близ­ки­ми со­вет­ни­ка­ми мо­нар­ха из не­знат­но­го дво­рян­ст­ва и из чис­ла при­каз­ных дея­те­лей бы­ли вве­де­ны чи­ны дум­ных дво­рян (с 1517 из­вест­ны «де­ти бо­яр­ские, ко­то­рые у го­су­да­ря в ду­ме жи­вут», с 1551 – «стряп­чий в ду­ме», с 1564 – «дво­ря­не, ко­то­рые в ду­ме жи­вут») и дум­ных дья­ков (с 1532 из­вест­ны «ве­ли­кие дья­ки», с 1562 – «дум­ные дья­ки»). Дум­ный чин со 2-й пол. 16 в. имел и го­су­да­рев пе­чат­ник (хра­ни­тель цар­ской пе­ча­ти). В 17 в. в Б. д. по долж­но­сти вхо­ди­ли так­же ясель­ни­чие, стряп­чие с клю­чом и др. Дум­ные чи­ны по­лу­ча­ли в пер­вую оче­редь важ­ней­шие на­зна­че­ния вое­вод. С 16 в. они име­ли наи­выс­шие нор­мы «по­ме­ст­ных дач» (в т. ч. под­мос­ков­ных по­мес­тий) и ре­гу­ляр­но­го де­неж­но­го жа­ло­ва­нья. Тра­ди­ци­он­ным бы­ло пра­во дум­цев на су­деб­ное со­бор­ное раз­би­ра­тель­ст­во при уго­лов­ных и по­ли­тич. об­ви­не­ни­ях, за­фик­си­ро­ван­ное ца­рём Ва­си­ли­ем Ива­но­ви­чем Шуй­ским в тек­сте кре­ст­ной гра­мо­ты 1606 и рас­ши­рен­ное им за счёт ря­да до­пол­ни­тель­ных га­ран­тий.

В кон. 15 в. чис­лен­ность Б. д. не пре­вы­ша­ла 15–18 чел. (с учё­том долж­но­ст­ных лиц), в прав­ле­ние вел. кн. мо­с­ков­ско­го Ва­си­лия III Ива­но­ви­ча при не­зна­чит. рос­те чис­ла чле­нов Б. д. в ней сло­жи­лись про­пор­ции чи­нов (пре­об­ла­да­ли боя­ре, за ис­клю­че­ни­ем пе­рио­да 1509–1518) и ге­неа­ло­гич. со­ста­ва (от 60 до 90% бо­яр бы­ли из ти­ту­ло­ван­ной зна­ти; сре­ди околь­ни­чих гос­под­ство­ва­ла не­ти­ту­ло­ван­ная знать моск. и твер­ских ро­дов). В сер. 16 в. Б. д. рез­ко рас­ши­ри­лась, ге­неа­ло­гич. про­пор­ции со­хра­ни­лись (при не­ко­то­ром умень­ше­нии до­ли бо­яр): в 1560–62 в ней со­стоя­ло бо­лее 60 чел. Каз­ни и ре­прес­сии зна­ти в го­ды оп­рич­ни­ны и дея­тель­но­сти осо­бо­го дво­ра ца­ря Ива­на IV Ва­силь­е­ви­ча Гроз­но­го поч­ти вдвое со­кра­ти­ли со­став Б. д. Вме­сте с тем в ней рез­ко уси­ли­лись по­зи­ции не­знат­ных дум­ных дво­рян: в мар­те 1584 их бы­ло око­ло тре­ти в объ­е­ди­нён­ной ду­ме (об­ра­зо­ва­на при слия­нии осо­бой дво­ро­вой Б. д. Ива­на IV Ва­силь­е­ви­ча и зем­ской Б. д., дей­ст­во­вав­шей в 1565–84 на тер­ри­то­ри­ях, не вклю­чён­ных ца­рём в со­став оп­рич­ни­ны), все они по­лу­чи­ли дум­ные чи­ны в осо­бом дво­ре или в оп­рич­ной ду­ме, ку­да вхо­ди­ли фа­во­ри­ты ца­ря в чи­не бо­яр или дум­ных дво­рян. В кон. 16 в. чис­лен­ность Б. д. поч­ти вос­ста­но­ви­лась (ок. 60 чел. в 1598), так же, как и её ге­неа­ло­гич. со­став (ти­ту­ло­ван­ных лиц бы­ло ок. 40%, воз­рос­ла до­ля ста­ро­мос­ков­ской не­ти­ту­ло­ван­ной зна­ти). Пред­ста­ви­те­ли бо­лее 110 фа­ми­лий по­лу­чи­ли в те­че­ние 16 в. на­зна­че­ния в Б. д., ок. 50% из них – ти­ту­ло­ван­ные ли­ца се­ми кня­же­ских до­мов Рю­ри­ко­ви­чей (кня­зья Обо­лен­ские и Чер­ни­гов­ские, Рос­тов­ские, Ря­зан­ские, Суз­даль­ские, Ста­ро­дуб­ские, Твер­ские, Яро­слав­ские), вы­ход­цы из не­ко­то­рых ли­ний смо­лен­ских Рю­ри­ко­ви­чей и че­ты­рёх вет­вей ли­тов. Ге­ди­ми­но­ви­чей . Пред­ста­ви­те­ли ок. 30 кня­же­ских фа­ми­лий по­лу­ча­ли толь­ко бо­яр­ский чин, ли­ца из не­ти­ту­ло­ван­ной зна­ти на­чи­на­ли карь­е­ру в Б. д. с чи­на околь­ни­че­го. К кон­цу Смут­но­го вре­ме­ни по­зи­ции и ав­то­ри­тет Б. д. рез­ко ос­лаб­ли и вос­ста­но­ви­лись лишь в 1620-е гг. Во 2-й пол. 17 в. чис­лен­ность Б. д., в си­лу раз­но­на­прав­лен­ных по­ли­тич. фак­то­ров, не­ук­лон­но рос­ла (59 чел. в 1648/49, 79 чел. в 1662/63, 108 чел. в 1675/76, 180 чел. в 1688/89) на фо­не опе­ре­жаю­ще­го рос­та чис­ла околь­ни­чих, дум­ных дво­рян и дья­ков (в це­лом в 1670–80-е гг. со­став­ля­ли бо­лее 60% Ду­мы), зна­чит. «ухуд­ше­ния» её ге­неа­ло­гич. со­ста­ва (св. 20 фа­ми­лий ти­ту­ло­ван­ной и не­ти­ту­ло­ван­ной зна­ти по­лу­ча­ли в 17 в. толь­ко бо­яр­ский чин, в Ду­му вхо­ди­ли ещё ок. 15 «дум­ских» по тра­ди­ции фа­ми­лий, при этом вы­дви­ну­лись де­сят­ки вто­ро- и третье­сте­пен­ных в 16 в. фа­ми­лий и ро­дов) и но­во­го по­сте­пен­но­го об­ще­го па­де­ния ро­ли Б. д. в жиз­ни го­су­дар­ст­ва и об­ще­ст­ва при од­но­вре­мен­ном воз­рас­та­нии ро­ли мо­нар­ха. Для лиц из но­вых фа­ми­лий (осо­бен­но фа­во­ри­тов) бы­ла ти­пич­ной по­сле­до­ва­тель­ная карь­е­ра от дум­но­го дво­ря­ни­на до боя­ри­на.

Б. д. за­се­да­ла ре­гу­ляр­но, обыч­но во гла­ве с го­су­да­рем (напр., от 3 до 5 дней в не­де­лю в сер. 17 в.). В пол­ном со­ста­ве за­се­да­ния Б. д. про­ис­хо­ди­ли за­мет­но ре­же, чем со­ве­ща­ния мо­нар­ха с бо­лее уз­ким кру­гом при­бли­жён­ных со­вет­ни­ков – Ближ­ней ду­мой . По­ве­ст­ка за­се­да­ний фор­ми­ро­ва­лась го­су­да­рем, а так­же за­про­са­ми из при­ка­зов . Б. д. не име­ла кан­це­ля­рии, отд. де­ло­про­из­вод­ст­ва, её ре­ше­ния (а по­рой и осн. точ­ки зре­ния при об­су­ж­де­нии) за­пи­сы­ва­лись дья­ка­ми при­ка­зов, по­дав­ших за­прос. На за­се­да­ни­ях Б. д. её чле­ны со­вме­ст­но с го­су­да­рем при­ни­ма­ли «при­го­во­ры». Дей­ст­во­ва­ли так­же «дум­ские» ко­мис­сии (со­стоя­ли це­ли­ком из чис­ла дум­цев или воз­глав­ля­лись чле­на­ми Б. д.), дум­цы воз­глав­ля­ли ряд при­ка­зов (к кон. 16 в. – ок. 15 при­ка­зов, с сер. 17 в. – бо­лее 25). «Дум­ские» ко­мис­сии ру­ко­во­ди­ли об­щи­ми и уезд­ны­ми во­ен. смот­ра­ми, где про­ис­хо­ди­ло «вер­ста­ние» зе­мель­ным ок­ла­дом и де­неж­ным ок­ла­дом слу­жи­лых дво­рян, ка­за­ков и др. (1552, 1555–56, 1598, 1605–06 и др.); под­го­тав­ли­ва­ли с пред­ва­рит. ут­вер­жде­ни­ем ус­тав сто­ро­же­вой служ­бы (1571 и др.), про­ек­ты со­ору­же­ния за­сеч­ных черт (со 2-й пол. 16 в.); фор­ми­ро­ва­ли пол­ки но­во­го строя (2-я треть 17 в.); при­ни­ма­ли ре­ше­ния по строи­тель­ст­ву кре­по­стей. «Дум­ской» ко­мис­си­ей яв­ля­лась и дей­ст­во­вав­шая в кон. 17 – нач. 18 вв. Рас­прав­ная па­ла­та.

Чле­ны Б. д. со 2-й пол. 15 в. при­сут­ст­во­ва­ли на су­де ве­ли­ко­го или удель­но­го кня­зя, со­став­ляя су­деб­ную ку­рию при нём. Но ча­ще (не позд­нее 2-й тре­ти 16 в.) в ка­че­ст­ве выс­шей су­деб­ной ин­стан­ции в Мо­ск­ве вы­сту­па­ли суд­ные «бо­яр­ские ко­мис­сии», раз­би­рав­шие де­ла в за­ви­си­мо­сти от адм.-терр. при­над­леж­но­сти «тя­жу­щих­ся» сто­рон («боя­ре, ко­то­рым ко­то­рые го­ро­ды при­ка­за­ны») или же от юри­дич. ква­ли­фи­ка­ции («боя­ре, ко­то­рым раз­бой­ные де­ла при­ка­за­ны»). Дум­цы уча­ст­во­ва­ли в Сто­гла­вом со­бо­ре 1551, на ко­то­ром, по­ми­мо соб­ст­вен­но тек­ста Сто­гла­ва, бы­ли ут­вер­жде­ны Су­деб­ник 1550 (см. в ст. Су­деб­ни­ки 15–16 вв .) и ус­тав­ная зем­ская гра­мо­та. Со­глас­но Су­деб­ни­ку 1550 (ст. 88), Б. д. в обя­за­тель­ном по­ряд­ке со­уча­ст­во­ва­ла в про­цес­сах за­ко­но­твор­че­ст­ва и ко­ди­фи­ка­ции пра­ва. Она вме­сте с цер­ков­ны­ми со­бо­ра­ми при­ня­ла уло­же­ния 1580, 1584 о судь­бах церк. зем­ле­вла­де­ния. Осо­бые ко­мис­сии во гла­ве с дум­ца­ми го­то­ви­ли текст Со­бор­но­го уло­же­ния 1649 , про­ек­ты ре­форм «го­су­да­ре­вых рат­ных и зем­ских дел» (1681–82) и т. п. Дум­цы ру­ко­во­ди­ли так­же ра­бо­та­ми по ко­ди­фи­ка­ции пра­ва в рам­ках ком­пе­тен­ции ру­ко­во­ди­мых ими центр. ве­домств, в ре­зуль­та­те со­став­ле­ны «су­деб­ные», «ус­тав­ные» и «указ­ные» кни­ги сер. 16 – сер. 17 вв. Чле­ны Б. д. по­сто­ян­но уча­ст­во­ва­ли во всех двор­цо­вых це­ре­мо­ни­ях и приё­мах. При дли­тель­ных по­езд­ках мо­нар­ха в 16–17 вв. (по мо­на­сты­рям, двор­цо­вым име­ни­ям, во вре­мя во­ен. по­хо­дов) часть Б. д. со­про­во­ж­да­ла его, а на­зна­чен­ная го­су­да­рем ко­мис­сия из чле­нов Б. д. (до 1569 не­ред­ко во гла­ве с удель­ным кня­зем из моск. вет­ви Рю­ри­ко­ви­чей) воз­глав­ля­ла те­ку­щее уп­рав­ле­ние и бы­ла выс­шей су­деб­ной ин­стан­ци­ей. На за­се­да­ни­ях Б. д. (по­рой пред­ше­ст­во­вав­ших зем­ским со­бо­рам, напр., в 1566, 1621, 1653) рас­смат­ри­ва­лись клю­че­вые во­про­сы вой­ны или ми­ра (пе­ре­ми­рия), круп­но­мас­штаб­ных во­ен. дей­ст­вий, го­су­да­ре­вых по­хо­дов и др. Ди­пло­ма­тич. пе­ре­го­во­ры с иностр. де­ле­га­ция­ми в Мо­ск­ве, на разл. по­соль­ских съез­дах ве­лись ко­мис­сия­ми (с пра­вом за­клю­че­ния пред­ва­рит. со­гла­ше­ний), со­сто­яв­ши­ми из чле­нов Б. д. Дум­цы раз­но­го ста­ту­са воз­глав­ля­ли обыч­но рус. по­соль­ст­ва в др. го­су­дар­ст­ва. Б. д. уча­ст­во­ва­ла так­же в цер­ков­ных пре­об­ра­зо­ва­ни­ях (ос­но­ва­ние Ка­зан­ской епар­хии в 1555, уч­ре­ж­де­ние пат­ри­ар­ше­ст­ва и рас­ши­ре­ние чис­ла ка­федр в 1589, осу­ж­де­ние и ли­ше­ние са­на пат­ри­ар­ха Ни­ко­на , об­су­ж­де­ние во­про­сов внут­рен­не­го цер­ков­но­го уст­рой­ст­ва на цер­ков­ном со­бо­ре 1666–67 и др.). В Смут­ное вре­мя, по­сле свер­же­ния ца­ря Ва­си­лия Ива­но­ви­ча Шуй­ско­го, «се­ми­бо­яр­щи­на» , со­сто­яв­шая из вид­ных пред­ста­ви­те­лей Б. д., на­хо­див­ших­ся то­гда в Мо­ск­ве, ре­аль­но (июль – окт. 1610), а за­тем и фор­маль­но (ко­нец окт. 1610 – окт./но­яб. 1612) яв­ля­лась выс­шим ин­сти­ту­том гос.-по­ли­тич. вла­сти в стра­не. «Се­ми­бо­яр­щи­на» 17(27).8.1610 за­клю­чи­ла до­го­вор о при­зна­нии рус. ца­рём польск. ко­ро­ле­ви­ча Вла­ди­сла­ва (бу­ду­ще­го польск. ко­ро­ля Вла­ди­сла­ва IV ).

В пе­ри­од ста­нов­ле­ния са­мо­дер­жа­вия зна­че­ние Б. д., ко­то­рая по спо­со­бу фор­ми­ро­ва­ния бы­ла ин­сти­ту­том пред­ста­ви­тель­ст­ва ти­ту­ло­ван­ной и не­ти­ту­ло­ван­ной ари­сто­кра­тии, па­да­ло, её за­се­да­ния про­ис­хо­ди­ли зна­чи­тель­но ре­же, умень­шил­ся чис­лен­ный со­став Б. д. (138 чел. в 1696/97, 48 чел. в 1713). В 1713 Б. д. пе­ре­ста­ла функ­цио­ни­ро­вать (ли­к­ви­да­ции Б. д. спо­соб­ст­во­ва­ло соз­да­ние в 1711 Се­на­та ). Впо­след­ст­вии со­ве­ща­тель­ные функ­ции при рос. мо­нар­хах ис­пол­ня­ли Вер­хов­ный тай­ный со­вет (1726–30), Ка­би­нет ми­ни­ст­ров 1731–41 , Кон­фе­рен­ция при Вы­со­чай­шем дво­ре (1756–1762),

В Думу входили представители четырех думных чинов: бояре, окольничие, думные дворяне и думные дьяки. Самым важным

и престижным был первый чин - боярин.

В этот чин царем назначались лица из двух десятков самых знатных фамилий, потомков правящих фамилий Древней Руси, а также старых мо- сковских боярских родов. Окольничими становились князья и потомки московских бояр. Все они были выходцами из 60 наи- более древних и знатных фамилий. Чин думных дворян полу- чали дворяне, выбившиеся «в люди» благодаря личным заслу- гам, долгой и верной службе государю; здесь не было ни одного князя. Исключение представлял Кузьма Минин - нижегород- ский торговец, представитель «третьего сословия», получивший чин думного боярина за спасение Отечества в год иноземного разорения. В целом думными дворянами стали в XVII в. пред- ставители 85 фамилий мелкого российского дворянства.

Думные дьяки за службу назначались из простых приказных дьяков, а иногда и подьячих. В их функции входили доклад дел в Думе и формирование ее решения.

Кроме того, в старинных списках вместе с боярами и думны- ми людьми упоминаются старшие придворные чины: конюший, дворецкий, казначей, оружничий, кравчий, ловчий. Великие князья вводили в Думу своих родственников, князей удельных, а также приглашали на совет и митрополита Московского. Чис- ленный состав Боярской думы менялся. В конце 70-х гг. XVII в. в ней было 97 человек: 42 боярина, 27 окольничих, 19 думных дворян и 9 думных дьяков. Таким образом, аристократический характер Думы сохранялся, хотя в Думу все больше проникало дворян и дьяков. По указанию царя на заседаниях Думы обсуждались наиболее важные государственные дела: объявление войны, заключение мира, сбор чрезвычайных налогов, принятие нового закона, спорные вопросы по представлению приказов, по жалобам отдельных лиц. Решение Думы становилось законом или его разъяснением, и Дума являлась законодательным, распоряди- тельным и контролирующим органом.

Председателем Думы был царь, в его отсутствие - знатный боярин по поручению царя. В случае когда царя не было, реше- ние Думы признавалось проектом и требовалось его окончатель- ное утверждение государем. Особое внимание в Думе уделялось дипломатическим и военным вопросам. Дума контролировала дипломатическую переписку. Для переговоров с иностранными послами Дума создавала временные «ответные» комиссии, а по- том заслушивала отчеты о ходе этих переговоров. Обязанности секретаря Думы по внешним связям исполнял дьяк, возглавляв- ший Посольский приказ.

XVII в. был периодом существенного роста роли Боярской думы, поскольку царская власть в период Смутного времени была ослаблена. Особенно повысилось значение Думы, когда в 1606-1610 гг. на престоле был Василий Шуйский. Он под- чинился требованиям бояр и принял от них крестоцеловальную грамоту, что означало небывалое ограничение власти царя. После его низложения вся полнота власти временно перешла к Боярской думе. Она состояла тогда из семи влиятельных бояр, поэтому ее правление получило в истории название семибояр- щины.

В середине XVII в. роль Боярской думы постепенно снижа- ется, что было одним из признаков усиления в России абсолют- ной монархии. Наряду с Боярской думой при царе существовала так называемая Ближняя, или Тайная, дума - узкий круг особо доверенных лиц, советников верховного правителя. Для управле- ния текущими делами в случае отъезда царя из столицы Бо- ярская дума создавала временные комиссии; более важные де- ла посылались «в поход» царю. При Боярской думе с 1681 по 1694 г. существовала Расправная палата, в которую входили 11 членов и более. Это был особый судебный отдел для рассмот- рения спорных гражданских дел.

Несмотря на снижение роли Думы в государстве во второй половине столетия, она по-прежнему вместе с царем руководи- ла страной в интересах феодалов. Окончательное ее падение от- носится ко времени правления Петра I.

Еще по теме Боярская дума:

1. Несмотря на происшедшее слитие детей боярских и дворян, вековое различие этих двух разрядов не совершенно умерло и иногда сказывается в памятниках даже половины XVII века.
2. *(121) Это будут: Годунов Мих. Вас, Зюзин Иванис Григор., Третьяков Фома Иван., Плещеев Бархат Олферьев и Фомин Василий Григорьев. Они и дети боярские, и дворяне первой статьи.