Град космический и град земной. Вопрос. «Философия истории Августина; «Град Божий» и «Град земной "Град земной" и "Град Божий"

После того как христианство в 313г. было при­знано государственной религией, церковь перестала быть только духовной общиной, объединяющей со­братьев по вере. В ту эпоху, когда Римская империя стояла на краю гибели, начался процесс превращения церкви в политическую силу, «государство в государ­стве».

Церковь получала в дар от императоров и римской знати земельные владения; оформлялась ее внутрен­няя организация. На вселенских соборах - высших «съездах» духовенства - разрабатывалась догматика христианского вероучения, и это, естественно, укреп­ляло идейное единство церкви

Начиная с VI в. в Западной Европе стали появлять­ся монастыри. Первый был основан святым Бенедик том (ок. 480 - ок. 547) в Монтекассино. Им же был разработан и монастырский устав, который послужил образцом для последующих братств. Западная церковь не поощряла полного аскетизма восточных монасты­рей, но также требовала от монахов соблюдения обетов бедности, целомудрия и послушания. Монастыри бы­ли на протяжении нескольких веков единственными центрами просвещения. Монастырские школы готови­ли священнослужителей; особое значение придава­лось переписыванию рукописей, и в результате благо­даря усилиям монахов до наших дней дошли и богос­ловские труды, и множество произведений античной литературы.

Идеал теократии

Для церкви одним из важнейших был вопрос об отношении к мирской власти. От его решения зави­села ее дальнейшая судьба, та роль, которую ей предстояло сыграть в жизни западноевропейской ци­вилизации. Ответ был дан незадолго до гибели Рима, когда у современников стала исчезать вера в незыбле­мость и силу государства, В 413 г., после того как Рим был взят вестготами, Аврелий Августин (354-430), один из самых выдающихся отцов церкви, начал писать свое знаменитое произведение «О Граде Божьем».

Догматы - основные положения вероучения, приня­тые для всех верующих и не подвергающиеся сомне­нию.

Отцы церкви - христианские писатели, которых цер­ковь признала наиболее авторитетными толковате­лями Священного Писания.

История человечества для Августина - это посто­янная борьба сообщества праведников, составляющих Град Божий, и грешников - себялюбцев, забываю­щих в своем ослеплении о Боге, которые образуют Град Земной. В земной жизни, где оба «града» су­ществуют вместе и праведники смешаны с грешника­ми, только церковь в какой-то степени близка к воп­лощению Града Божьего Поэтому именно ей Авгус­тин отводил роль высшего арбитра не только в делах веры, но и в управлении государством. Хотя земная власть, по его теории, тоже исходит от Бога, но стоит гораздо ниже церкви, ибо слишком эгоистична и не­насытна в своем стремлении к господству и обогаще­нию. Следовательно, светская власть должна беспре­кословно подчиняться духовному руководству церк­ви. Такой тип управления государством называется теократией. Идеи Августина получили признание в западном мире, в то время как восточная церковь из­брала иной путь во взаимоотношениях с государ­ством.

По мере того как росли разногласия в догматике и обрядах западной и восточной церквей, Рим превра­щался в центр западного христианства. «Вечный го­род», несмотря на все пережитые катастрофы, сохра­нил славу столицы некогда могущественной империи. Кроме того, Рим считался городом апостола Петра» хранителя ключей от рая. Уже в конце IV - начале V в. римские епископы присвоили себе право назы­ваться папами, т. е. главами церкви, и воспринима­лись как преемники апостола Петра, первого епископа Рима. Земли, находившиеся в руках папы, станови­лись вотчиной Святого Петра, а сам папа - их свет­ским правителем. В результате несколько позже, в УШ в., образовалось Папское государство, в которое входили земли Римской области и Равеннского экзархата.

Экономическая мощь церкви возрастала: до XV в. духовенство владело третью всей обрабатываемой земли в большинстве стран Западной Европы. При Карле Великом была узаконена церковная десяти­на - налог, которым облагалось все европейское на­селение.

Появление папства сплотило церковь; теперь она окончательно оформилась как иерархическая, жестко централизованная организация во главе со своим «го­сударем» - папой.

Церковь и мирская власть

Вполне естественно, что на этом этапе она пред­ставляла собой гораздо большую силу, чем молодая, только зарождающаяся государственность. В неспо­койную эпоху варварских нашествий папы активно вмешивались в мирские дела. Например, Григорий Великий (годы правления 590-604), человек власт­ный и энергичный, взял в свои руки защиту Рима от нашествия лангобардов, снабжал население продо­вольствием.

В хаосе варварских нашествий епископы и мона­хи... стали универсальными руководителями разва­ливающегося общества: к своей религиозной роли они прибавили политическую» вступая в переговоры с варварами, хозяйственную, распределяя продоволь­ствие и милостыню, социальную, защищая слабых от могущественных, и даже военную...

Ле Гофф. Цивилизация средневекового Запада

Светская власть, когда это было необходимо, ис­пользовала авторитет церкви для утверждения своего престижа. Не случайно Карл Великий, стремясь воз­родить Римскую империю, короновался в Риме. Это произвело сильное впечатление на современников и как бы символизировало союз церкви и государства.

Однако это был неустойчивый союз: церковь, видя в государстве свою опору, тем не менее претендовала на политическое лидерство. С другой стороны, светская власть, сила которой постепенно нарастала, стреми­лась подчинить себе папство. Поэтому взаимоотноше­ния церкви и государства в Западной Европе включа­ли в себя противоборство и неизбежные конфликтные ситуации.

После смерти Карла Великого папство попало в большую зависимость от светских владык. Начи­ная с Отгона I императоры Священной Римской импе­рии стали по своему выбору назначать епископов и са­мих пап. Епископы и настоятели монастырей получа­ли от знати владения и иногда даже несли военную службу.

Но церковь не смирилась с таким положением. Уже в X в. началась ее борьба за «очищение», за осво­бождение от влияния государственной власти. На­ибольших успехов церковь добилась в XI-XIII вв. Богатству пал могли позавидовать иные европейские короли. У церкви был свой суд, разветвленная бюрок­ратическая система. Папы римские активно вмешива­лись в дела европейских государств, а подчас и в лич­ную жизнь монархов. Во всех церковных вопросах их авторитет считался непререкаемым. В 1096-1270 гг. церковь организовала крестовые походы - религиоз­ные войны во имя освобождения Гроба Господня в Иерусалиме, обещав за это прощение грехов и сказоч­ные богатства.

Папы римские надеялись превратить беспрестан­ные войны в Европе в одну справедливую войну, в борьбу с неверными. ..Разумеется, церковь и папство рассчитывали благодаря крестовым походам... полу­чить одновременно средство господства на самом За­паде.

Жак Ле Гофф. Цивилизация средневекового Запада

Под лозунгом защиты христианского мира от «не­верных» шли войны против арабской Испании. Огнем и мечом обращались в католичество западные славя­не, венгры и жители Прибалтики.

Одерживая победы в политической жизни, церковь теряла свой духовный авторитет: представители духо­венства часто напоминали ловких интриганов, а не ис­тинных служителей Бога. Осуждение многих верую­щих вызывала продажа индульгенций - отпущений грехов: получалось, что место в раю можно было ку­пить за деньги. О ненасытном стремлении церкви к власти и обогащению в то время говорили многие пи­сатели и поэты.

Возглавлять вселенную призван Рим, но скверны Полон он, и скверною все полно безмерной, Ибо заразительно веянье порока, И от почвы гнилостной быть не может прока.

Не случайно папу ведь именуют папой: Панствуя, он хапствует цапствующей лапой. Он со всяким хочет быть в пае, в пае, в пае: Помни это всякий раз, к папе подступая.

Вальтер Шатилъонский, поэт, XII в.

Но и политическое могущество церкви было не слишком долгим. Уже в конце ХШ и в XIV в, наби­рающая силу государственность дала отпор церкви. Начался закат папства.

В XIV в. ослабление папства довершилось великой схизмой - расколом внутри католической церкви: из-за внутренних разногласий появились сначала два, а потом три папы, причем все они доказывали свои права на власть и объявляли друг друга антихриста­ми. После этого римско-католическая церковь уже не сумела вернуть прежние позиции, а на исходе средне­вековья* в XVI в., ей нанесла мощный удар Реформа­ция.

Западная церковь, которая руководствовалась теократическим идеалом и сделала политику одной из важнейших сторон своей деятельности, была более «мирской» по сравнению с церковью православ­ной. Она создавала серьезный противовес государ­ству и вынуждала его идти на компромиссы. Бла­годаря церкви еще в раннем средневековье в Западной Европе начала создаваться обстановка диалога в политической жизии. А это было важней­шим условием для появления особого, европейского типа государственной власти - власти, вынужден­ной считаться с обществом н идти с ним на компро­миссы.

Вопросы и задания

1. Какие функции выполняла церковь в эпоху распада Римской империи и образования варварских государств? Что позволило католической церкви стать мощной политической силой?

2. Что такое теократия? Как воплощался идеал теократии а теории Августина о «двух градах»? За что им осуждается светская власть?

3. Когда в Западной Европе появилось папство? Что способствовало его усилению?

4. Как складывались отношения католической церкви и государственной власти вплоть до XV в.? Выделите основные этапы.

5. Почему с течением времени падал духовный авторитет папства?

6. Что такое схизма? Когда она произошла? Как повлияла схизма на отношение общества к папству?

Министерство образования и науки Украины

ЮГНПУ им. Константина Дмитриевича Ушинского

На тему: Учения Августина Блаженного.

«Град земной» и «Град Божий».

Историко-филологический факультет

I курс 2 группа

Студентка: Остапенко А.С.

Преподаватель: Будников А.В.

Одесса 2010

План

Аврелий Августин Блаженный

«Град земной» и «Град Божий»

Аврелий Августин Блаженный

( Augustinus Sanctus) (13.11.354 - 28.8.430) - христианский теолог, виднейший представитель западной патристики. Прошел через увлечения манихейством и скептицизмом, в 387 году принял крещение. С 395 года епископ Гиппона. Духовному миру Августина свойствен ряд противоречий: уникальная умственная восприимчивость и устремление к связующей догме, развитое индивидуалистическое самосознание и мистика сверхличной церковности. Онтология Августина и его учение о боге как абсолютном бытии следуют неоплатонизму, но Августин пытался заново продумать старые идеи, исходя не из объекта, а из субъекта, из самоочевидности человеческого мышления (предвосхищение основной идеи Декарта). Бытие бога, по Августину, можно непосредственно вывести из самосознания человека, а бытие вещей - нет (ход мысли, близкий Ансельму Кентерберийскому и противоположный подходу Фомы Аквинского). Психологизм Августина выявляется в его учении о времени как корелляте помнящей, созерцающей и ожидающей души. Новой чертой мышления Августина было внимание к двум проблемам, мимо которых прошла античная мысль: динамики человеческой личности и динамики общечеловеческой истории. Первой из них посвящена «Исповедь» - лирическая автобиография, рисующая внутреннее развитие Августина от младенчества до окончательного утверждения в ортодоксальном христианстве. С недостижимым для античной литературы и философии психологическим самоанализом Августин сумел показать противоречивость становления личности. При этом личностные тенденции философии Августина сочетаются с теологической доктриной предопределения; от констатации темных «бездн» души Августин пришел к выводу о необходимости божественной благодати, которая выводит личность из тождества себе и тем самым «спасает». Проблема мистически осмысленной диалектики истории поставлена в трактате «О граде божием», который написан под впечатлением взятия Рима ордами Алариха в 410 году. Августин усматривал два противоположных вида человеческой общности: «град земной», т.е. государственность, которая основана «на любви к себе, доведенной до презрения к богу», и «град божий» - духовную общность, которая основана «на любви к богу, доведенной до презрения к себе». «Град божий» никак не тождествен идеалу теократии, в духе которого истолковывали в средние века идеологи католицизма учение Августина (он подчеркивал «бездомность» «града божьего», невозможность его приспособления к политической реальности). Августин находил меткие слова для критики «каиновского» духа империи, потребительски организованной позднеантичной цивилизации, бездумности римлян, завоевавших чужие города и жалующихся, когда то же самое сделали с их собственным городом. Однако всякое насилие - от насилия над ребенком в школе, выразительно описанного в «Исповеди», до государственного насилия - для Августина есть следствие греховной испорченности человека и постольку достойно презрения, но неизбежно. Поэтому Августин признавал необходимость государственной власти, им же охарактеризованной как «большая разбойничья шайка».

Влияние Августина было чрезвычайно многосторонне. Для средневековья Августин был непререкаемым авторитетом в вопросах религии и философии, вплоть до Фомы Аквинского не имеющим себе равного; от него исходит платоническая ориентация ранней схоластики. Возрождение оценило его остроту в передаче индивидуальной эмоции, ранний протестантизм - переживание им благодати. Мотивы «исповеди» в литературе сентиментализма (Руссо и др.) переводили в мирской план опыт самонаблюдения Августина. В современной католической неосхоластике к Августину апеллируют мыслители, не удовлетворяющиеся рассудочностью томизма, экзистенциалисты видят в Августине одного из своих предшественников.

Учение о бытии Августина близко к неоплатонизму. По Августину, все сущее, поскольку оно существует и именно потому, что оно существует, есть благо. Зло не субстанция, а недостаток, порча субстанции, порок и повреждение формы, небытие. Напротив, благо есть субстанция, "форма", со всеми ее элементами: видом, мерой, числом, порядком. Бог есть источник бытия, чистая форма, наивысшая красота, источник блага. Поддержание бытия мира есть постоянное творение его Богом вновь. Если бы творческая сила Бога прекратилась, мир тотчас же вернулся бы в небытие. Мир один. Признание многих последовательных миров пустая, игра воображений. В мировом порядке всякая вещь имеет свое место. Материя также, имеет свое место в строе целого.

Августин считал достойным познания такие объекты, как Бог и душа: бытие Бога возможно вывести из самосознания человека, т.е. путем умопостижения, а бытие вещей - из обобщения опыта. Он анализировал идею Бога в соотношении с человеком, а человека в отношении к Богу. Он осуществил тончайший анализ жизненного пути человека разработал философскую антропологию. Душа, согласно Августину, нематериальная субстанция, отличная от тела, а не простое свойство тела. Она бессмертна. В учении о происхождении человеческих душ Августин колебался между идеей передачи душ родителями вместе с телом и идеей креационизма творения душ новорожденных Богом.

Бог, мир и человек. Мировоззрение Августина глубоко теоцентрично: в центре духовных устремлений Бог как исходный и конечный пункт размышлений. Проблема Бога и его отношения к миру выступает у Августина как центральная. Креационизм (творение) сформулированный в Священном Писании, осмысливается и комментируется крупнейшими мыслителями. Как и Плотин, Августин рассматривает Бога как внематериальный Абсолют, соотнесенный с миром и человеком как своим творением. Августин настоятельно противопоставляет свои воззрения всем разновидностям пантеизма, т.е. единства Бога и мира. Бог, по Августину, сверхприроден. Мир, природа и человек, будучи результатом творения Бога, зависят от своего Творца. Если неоплатонизм рассматривал Бога (Абсолют) как безличное существо, как единство всего сущего, то Августин истолковывал Бога как личность, сотворившую все сущее. Августин специально подчеркивал отличие так понимаемого Бога от Судьбы, фортуны, занимавших и занимающих столь большое место не только в древности, но и по сию пору. Августин всемерно подчеркивает абсолютное всемогущество Бога ("Исповедь".4). По Августину, христианский Бог всецело овладел судьбой, подчинив ее своей всемогущей воле: она становится промыслом, предопределением его. Утверждая принцип бестелесности Бога, Августин выводит отсюда принцип бесконечности божественного начала. Если Бог, говорит Августин, "отнимет от вещей свою, так сказать, производящую силу, то их так же не будет, как не было прежде, чем они были созданы" ("О граде Божием". X.25). Августин писал: "Не мать моя, не кормилицы мои питали меня сосцами своими, но Ты через них подавал мне, младенцу, пищу детскую, по закону природы. Тобою ей предначертанному, и по богатству щедрот Твоих, которыми Ты облагодетельствовал все твари по мере их потребностей" ("Исповедь".6).

Вечность и время. Размышления Августина о творении мира Богом привели его к проблеме вечности и времени. Естественно возникал вопрос: что же, выходит Бог пребывал в недеянии до того, как сотворил мир? Августин прекрасно понимал всю невероятную сложность проблемы времени. "Что же такое время? " - спрашивал он и отвечал: "Пока никто меня о том не спрашивает, я понимаю, нисколько не затрудняясь; как скоро хочу дать ответ об этом, я становлюсь совершенно в тупик" ("Исповедь".4.7). В результате глубоких размышлений Августин пришел к выводу: мир ограничен в выборе

Здесь мне хотелось бы возразить Августину. Он явно умаляет свободу целеполагания, выбор и принимаемые решения, которыми реально обладает человек: ведь именно в этом таится ответственность человека и перед Богом, и перед людьми, и перед своей совестью. Да, мать кормит ребенка по законам природы, но она в этом осуществляет и свое Я, свою свободу в пространстве, а бытие его, ограничено во времени. Время и пространство существуют только в мире и с миром. Начало творения мира есть вместе с тем и начало времени. Вот удивительно точное определение времени: время есть мера движения и изменения.

В этом гениально простом философском определении такого Дикого феномена, как время, Августин опередил И. Ньютона и предвосхитил А. Эйнштейна. Это определение - верное и вполне ручное и поныне. Августин, стремясь установить соотношение настоящего, прошедшего и будущего, пришел к гениальной идее: ни прошедшее, ни будущее не имеют реального существования - действительное существование присуще только настоящему. И в зависимости от него мы осмысливаем и прошлое, и грядущее: нет никакого "пред тем" и никакого "потом". Прошедшее обязано своим существованием нашей памяти, а будущее - нашей надежде. Характерная черта настоящего - стремительность его течения: человек не успеет оглянуться, как он уже вынужден вспомнить о прошлом, если он в этот момент не уповает на будущее. Какая поразительная тонкость мысли у великого философа, ведь свою концепцию он нередко именует релятивистской теорией времени.

Вечность же мыслится Августином так: в мире мыслей идей Бога все есть раз и навсегда - статичная вечность неотделима от Бога. "Умственным взором я отделяю от вечного всякую изменчивость и в самой вечности не различаю никаких промежутков времени, так как промежутки времени состоят из прошедших и будущих изменений предметов. Между тем в вечном нет ни преходящего, ни будущего, ибо что проходит, то уже перестает существовать, а что будет, то еще не начало быть. Вечность же только есть, она ни была, как будто ее уже нет, ни будет, как будто доселе ее еще не существует" ("Об истинной религии". X). Августин связывает идею времени с движением сущего: "Моменты этого движения и изменения, поколику совпадать не могут, оканчиваясь и сменяясь другими, более краткими или более продолжительными промежутками, и образуют время" ("О граде Божием". X.2).

Имея в виду длительность как атрибут времени, Августин говорит: "Время есть действительно какое-то протяжение" ("Исповедь". X.23). Настоящее остается действительным временем только при том условии, что через него переходит будущее в прошедшее ("Исповедь". X.4). Мыслитель находится в творческих поисках: "Я ничего не утверждаю, а только доискиваюсь истины и пытаюсь узнать ее. Не скажут ли мне, что и эти времена, прошедшие и будущие, также существуют; только одно из них (будущее), переходя в настоящее, приходит непостижимо для нас откуда-то, а другое (прошедшее), переходя из настоящего в свое прошедшее, отходит непостижимо для нас куда-то, подобно морским приливам и отливам? И в самом деле, как могли, например, пророки, которые предсказывали будущее, видеть это будущее, если бы оно не существовало? Ибо то, что не существует, и видеть нельзя. Итак, надобно полагать, что и прошедшее, и будущее время также существуют, хотя непостижимым для нас образом" ("Исповедь". X.7). Августин мучается в поисках истины по этому вопросу, но в результате заключает:

"Теперь ясно становится для меня, что ни будущего, ни прошедшего не существует, и было бы точнее выражаться так: настоящее прошедшего, настоящее будущего. Только в душе нашей есть соответствующие три формы восприятия, а не где-нибудь инде (т.е. не в предметной действительности): для прошедшего есть у нас память, а для будущего - чаяние, упование, надежда ("Исповедь". X. 20).

Добро и зло - теодицея. Говоря о деяниях Бога, мыслители подчеркивали его всеблагость. Но в мире творится и зло. Почему всеблагой Бог допускает зло? Не на нем ли лежит ответственность за зло в тварном мире? Мимо этих вопросов не мог пройти ни один религиозный философ, включая, конечно, и Августина. В неоплатонизме зло рассматривалось как отрицательная степень добра. Опираясь на тексты Священного Писания, где говорится о доброте Творца, Августин доказывал, что все сотворенное им в той или иной мере причастно к этой абсолютной доброте: ведь Всевышний, осуществляя творение, запечатлел в тварном определенную меру, вес и порядок; в них вложены внеземной образ и смысл. В меру этого в природе, в людях, в обществе заключено добро.

Подобно тому как тишина есть отсутствие шума, нагота - отсутствие одежды, болезнь - отсутствие здоровья, а темнота - отсутствие света, так и зло - отсутствие добра, а не нечто, существующее само по себе, как некая особая сила. Правда, это слабое утешение для страждущего и терпящего, попытка Августина снять с Бога ответственность за зло в мире неубедительна. Правда, некоторое слабое утешение возможно, если учесть относительность зла и воспринимать его как ослабленное добро и как необходимую ступень к добру. Бывает и так, что мучающее человека зло в конечном счете оборачивается добром. Так, по словам Г. Гегеля, прогресс человечества совершается через зло, в котором усматривается какая-то созидающая сила. Далее, человека наказывают за преступление (зло) с целью принести ему же добро через искупление и муки совести, что приводит к очищению, диалектике бытия порой трудно даже разобраться, что добро, а что зло. Так нередко рассуждают диалектично мыслящие моралисты: ведь без зла мы бы и не знали, что такое добро.

О свободе и божественном предопределении. Большое влияние на последующую христианскую философию оказало учение Августина о божественной благодати в ее отношении к воле человека и о божественном предопределении. Суть этого учения в следующем. Первые люди до грехопадения обладали свободной волей: и могли не грешить. Но Адам и Ева дурно использовали эту свободу " после грехопадения потеряли ее. Теперь они уже не могли не грешить. После искупительной жертвы Иисуса Христа избранные Богом уже не могут грешить. Божество от века предопределило одних людей к добру, спасению и блаженству, а других - к злу, погибели и мучениям. Без предопределенной божественной благодати человек не может иметь доброй воли. Эту позицию Августин отстаивал в ожесточенной полемике с одним из церковных писателей - Пелагием, который утверждал, что спасение человека зависит от его собственных нравственных усилий. Учение Августина о предопределении можно назвать религиозным фатализмом. Идеи Августина по этому вопросу породили широкую и острую дискуссию, длившуюся многие века (даже сейчас).

Августин, критикуя скептицизм, выдвинул против него следующёе возражение: без знания истины невозможно и "вероятное" знание, так как вероятное есть нечто правдоподобное, т.е. похожее на истину, а чтобы узнать, что похоже на истину, надо знать саму истину. Где же ее найти? По мысли Августина, наиболее достоверное знание - это знание человека о своем собственном бытии и сознании. "Знаешь ли ты, что ты существуешь? Знаю. Знаешь ли ты, что ты мыслишь? Знаю. Итак, ты знаешь, что существуешь, знаешь, что живешь; знаешь, что познаешь" ("Монологи".17.1.).

PAGE_BREAK--

Эта же мысль изложена им и другими словами: "Всякий, кто сознает, что он сомневается, сознает это (свое сомнение - А. С.): как некоторую истину." "Кто сомневается в том, что он живет, помнит, сознает; желает, мыслит, знает, судит? И даже, если он сомневается, то все же. он помнит, почему сомневается, сознает, что сомневается, хочет уверенности, мыслит, знает, что не знает (того, в чем сомневается - А. С.), думает, что не следует опрометчиво соглашаться" ("Об истинной религии". XXXX). Познание, по Августину, основано на внутреннем чувстве, ощущении и разуме. Человек, говорит Августин, имеет о доступных пониманию и разуму предметах познание, хотя и малое, однако совершенно достоверное, и жалким образом обманывается тот, кто думает, что чувствам не надо верить. Нормой же познания является истина. Неизменная, вечная истина, согласно Августину, есть источник всех истин, есть Бог.

Новым в теории познания было утверждение Августина об участии воли во всех актах познания, т.е. понимание познания как энергично-волевого процесса. Характеризуя роль волевого начала в чувствах, Августин подарил в века афоризм: "Человек испытывает страдания ровно настолько, насколько поддается им".

Учение о душе, воле и познании. Разум и вера. Августин говорил о скептиках: "Им показалось вероятным, что истину найти нельзя, а мне кажется вероятным, что найти можно". Разум, по Августину, есть взор души, которым она сама собой, без посредства тела, созерцает истинное. Истина же содержится в нашей душе, а душа наша бессмертна, и человек не вправе забывать о внеземной цели своей жизни. Человек должен подчинять свои знания мудрости, ибо в спасении души - его высшее назначение. "Все, что мы созерцаем, мы схватываем мыслью или чувством и разумением. Душа угаснуть не может, если не будет отделена от разума. Отделиться же она никак не может". Августин рассматривает разум как очень важную функцию души:

"Я полагаю, что душа питается не иным чем, как разумением вещей и знанием, умозрениями и размышлениями, если может через них познать что-нибудь. К изучению наук ведет нас двоякий путь - авторитет и разум: по отношению ко времени первенствует авторитет, а по отношению к существу дела - разум.

Вера в авторитет весьма сокращает дело и не требует никакого труда. Если она тебе нравится, ты можешь прочитать много такого, что об этих предметах написали, как бы из снисхождения, великие и божественные мужи, находя это необходимым для пользы простейших, и в чем они требовали веры к себе со стороны тех, для чьих душ, более тупоумных или более занятых житейскими делами, другого средства к спасению быть не могло. Такие люди, которых всегда громаднейшее большинство, если желают постигать истину разумом, весьма легко одурачиваются подобием разумных выводов и впадают в такой смутный и вредный образ мыслей, что отрезвиться и освободиться от него не могут никогда или могут только самым бедственным для них путем. Таким полезнее всего верить превосходнейшему авторитету и соответственно ему вести жизнь".

Об обществе и истории. Размышляя о социальной реальности, в частности о богатстве и бедности, Августин утверждал, что имущественное неравенство людей - неизбежное явление социальной жизни. Поэтому бессмысленно стремиться к уравнению богатств: неравенство будет продолжаться во все века, пока будет существовать земная жизнь человечества. Августин утешал людей тем, что человек добродетельный, хоть и находится в рабстве и наг, в душе свободен и, напротив, злой человек, хоть он и царствует, - жалкий раб своих пороков ("О граде Божием". V.3). Августин, опираясь на одну из основных христианских идей -, идею принципиального равенства всех людей перед Богом (ведь они происходят от одного праотца), призывает их к тому, чтобы жить в мире.

Осмысление реальных судеб человечества составляет то, что является философией истории Августина, изложенной в 22 книгах его главного труда "О граде Божием". Здесь он сделал попытку охватить всемирно-исторический процесс, поставить историю человечества в тесную связь с планами и намерениями Божества. По Августину, человечество образует в историческом процессе два "града": с одной стороны, светское государство - царство зла, греха, царство дьявола, а с другой - христианскую церковь - царство Божие на земле.

Эти два града созданы, по Августину, двумя родами любви: земное царство создано любовью человека к самому себе, доведенной до презрения к Богу, а небесное - любовью к Богу, доведенное до презрения к самому себе. Эти два града, параллельно развиваясь, переживают шесть главных эпох: первая эпоха - от Адама до Потопа; вторая - от Ноя до Авраама; третья - от Авраама до Давида; четвертая - от Давида до вавилонского пленения - время иудейских царей и пророков; пятая - от вавилонского пленения до рождения Христа; шестая эпоха началась с Христа и завершится вместе с концом истории вообще и со Страшным Судом; тогда граждане "града Божия" получат блаженство, граждане "земного града" будут преданы вечным мучениям.

Хотя в основу периодизации мировой истории Августин положил факты из библейской истории еврейского народа, однако во многих эпизодах он касается событий из истории восточных народов и римлян. Рим был для Августина центром язычества и вражды к христианству. Само сочинение "О граде Божием" Августин начал писать под впечатлением разгрома в 40 г. столицы тогдашнего мира варварами вестготами под началом Алариха. Августин оценил эту катастрофу как наказание Риму за его прежнюю борьбу против христианства и начало крушения "земного града" вообще. Несмотря на всю мифичность этой августиновской концепции, следует подчеркнуть, что это была все таки попытка создать именно философию истории.

Творения блаженного Августина

1. «Исповедь». В этом автобиографическом сочинении Августин описывает свою жизнь в терминах мистического и духовного опыта. Эта книга есть свидетельство неукротимой силы его веры, внутренней честности, пылкости, фантазии и свободы ума.

2. «Отречение», написанное в поздний период его жизни, представляет собой поправки изложенных ранее взглядов с позиции его изменившегося мировоззрения.

3. «О Граде Божием». Эта книга представляет собой апологию христианства, в которой первые десять книг посвящены опровержению язычества, а в книгах XI-XVIII содержится описание двух «градов»: мирского и Божия. Под «градом» разумеется общество. Два града описаны симметрично в противопоставлении друг другу. Пронизывающее эту книгу мировоззрение во многом обязано своим возникновением событию, потрясшему весь западный мир, взятию Рима Аларихом в 412 году. Основанный божественным провидением, воспетый Вергилием вечный город, столица и центр цивилизации перестал существовать. Августин объясняет катастрофу тем, что Рим был градом «этого мира», где ничего вечного нет и быть не может. Идея двух «градов» глубоко отразилась на средневековом видении христианского общества.

4. Ряд сочинений «Против манихейства».

5. Ряд сочинений «Против донатизма». Донатисты были сектой, возникшей в результате гонений на христиан. Они возражали против возвращения в лоно Церкви тех епископов, которые скомпрометировали себя во время гонений. По существу вопрос касался понимания таинств: зависит ли их «действенность» от личных качеств священнослужителей?

6. Ряд сочинений «Против Пелагия». Пелагий, родом из Британии, был блестящим оратором и писателем, преподававшим гуманитарные дисциплины в Риме. В своих "сочинениях он протестовал против низкого уровня христианской жизни в послеконстантиновой Церкви, проповедуя христианский героизм и совершенство. Церковь, согласно Пелагию, должна состоять из непогрешимых, совершенных людей, причем качества эти достижимы человеческим усилием. В полемике с Пелагием родилось учение блаженногоАвгустина о спасении через благодать. Он также писал против ученика Пелагия Юлиана Экланского, учившего, что не следует крестить младенцев, ибо они безгрешны.

7. «О Троице» - богословский трактат, написанный в более поздний период жизни Августина. Это умозрительное сочинение о тайнах Пресвятой Троицы оказало огромное влияние на западное богословие. Хотя сам Августин исповедовал никейскую веру, а прибавка слова Filioque к Никейскому Символу веры возникла независимо от него и гораздо позднее, тем не менее на основании этой работы оказалось возможным догматическое оправдание Filioque на Западе.

«Град земной» и «Град Божий»

Назначение человека, назначение человечества - вот о чем размышляет Августин. В последних двенадцати книгах «О граде Божьем» его апология превращается в широкомасштабное истолкование истории. История предстает как борьба между, градом земным, государством этого мира, мирским сообществом, с одной стороны, и, градом Божьим, государством Бога, божественным сообществом, - с другой. В этом великом противостоянии государства мирского и государства божественного и заключается таинственная основа и смысл истории, которая одновременно является историей борьбы святого и не святого.

Происхождение двух сообществ относится к началу времен, когда падение возгордившихся ангелов, наделенных смешанной природой, привело к тому, что наряду с государством Божьим появилось второе сообщество - государств дьявола. Тогда и возникла необходимость в восполнении образовавшейся в результате низвержения ангелов бреши - причем за счет избранны представителей рода человеческого, - до тех пор пока прежнее число граждан божественного сообщества не будет восстановлено. Однако Адам, который одновременно принадлежал и к божественному и к мирскому государствам, своим первым грехом повторил грех гордыни падших ангелов, и среди людей возникло земное мирское государство как полная противоположность государству божественному. Первыми представителями этих государств - антагонистов были, с одной стороны, праведник Авель, с другой - градостроитель и братоубийца Каин. Затем соответственно Израиль и языческие народы, град Бога Иерусалим и град дьявола Вавилон, и, наконец, на последнем этапе истории - Рим (новый Вавилон) и католическая церковь. По самой своей сути град Божий и град земной отличаются друг от друга принципиально:

У них различный господин и управитель: у первого - Бог, у второго - боги и демоны.

У них различные граждане: в первом избранные праведники, исповедующие единого и истинного Бога, во втором - отверженные почитатели богов и себялюбцы.

У них различная позиция: у первого - опирающаяся на смирение любовь к Богу, доведенная до презрения к себе, у второго - основанная на гордыни любовь к себе, доведенная до презрения к Богу.

Зло - это любовь к себе, надменная спесь, благо - любовь к Богу, т.е. желание и любовь к благу истинному. Это равно справедливо как в отношении к индивиду, так и к человеку как существу общественному. Люди, которые живут в Боге, вместе образуют «Град небесный». Августин пишет:

«Два града созданы двумя родами любви: град земной - любовью к себе, доведенною до презрения к Богу, и град небесный - любовью к Богу, доведенною до презрения к себе. Первый полагает славу свою в себе самом, последний - в Боге. Ибо ищет первый славы среди людей, а величайшая слава для другого есть Бог, свидетель совести. Один во славе своей возносит свою

голову, второй же говорит своему Богу: Ты, Господи,. слава моя, и Ты возносишь голову мою (Пс 3,4). В одном господствует похоть, руководящая и правителями, и народами его; в другом служат друг другу по любви и повелевающие правители, и послушные им подчиненные. Первый град - в лице своего правителя - превозносит собственную силу; второй же говорит своему

Богу: Возлюблю Тебя, Господи, крепость мою (Пс 17,2). Даже мудрые в первом граде, ведя жизнь человеческую, добивались благ тела или души, или того и другого вместе; те же из них, кто смогли познать Бога, не прославили Его как Бога и не возблагодарили, но осуетились в умствованиях своих, и омрачилось несмышленое их сердце», называя себя мудрыми (то есть

превозносясь в своей гордыне и похваляясь своею мудростью), обезумели и славу нетленного Бога изменили в образ, подобный тленному человеку, и птицам, и четвероногим, и пресмыкающимся. Именно к почитанию идолов этого рода пришли они - и вожди, и ведомые - и поклонялись и служили твари вместо Творца, который благословен во веки, аминь (Рим 1, 21-25). В другом же граде вся человеческая мудрость - в благочестии, в почитании истинных

Богов, в ожидании как награды не только общества святых, но и ангелов; да будет Бог все во всем (1Кор 15, 28)." О граде Божьем, XIV, 28.

Оба града имеют своих посланников на небе: ангелов восставших и тех, кто сохранил верность Богу. На земле они разнятся как потомки Каина и Авеля, так что эти два библейских персонажа выступают символами двух сообществ. На этой земле гражданин первого царства выглядит повелителем и господином мира, гражданин небесного града - пилигримом, странником.

Впрочем, первый правдою самою определен к вечному проклятию, второй - к спасению во веки вечные.

История предстает перед нами в свете, решительно незнакомом для греков. Она имеет начало творения и конец сотворенного мира с пограничным моментом в виде воскрешения и страшного суда. Три существенных события размечают бег исторического времени: первородный грех со всеми вытекающими последствиями, ожидание прихода Спасителя, воплощение и страдания Сына Божьего с образованием его дома - Церкви.

Августин настаивает в конце «Града Божьего» на догме воскрешения. Плоть возродится вновь. Хотя и преобразованная, интегрированная, но плотью она все же останется: «Плоть станет духовною, подчинится духу, но буде плотью, не духом; подобно тому как дух был подчинен плоти, но все же остался духом, а не плотью».

История завершится днем Господа, который станет восьмым днем, освященным пришествием Христа, будет вечным отдохновением не только духа, но и тела.

О ГРАДЕ БОЖЬЕМ
’О ГРАДЕ БОЖЬЕМ’
одно из важнейших сочинений Августина Блаженного (датировка написания: 413-427). В книге была осуществлена нетрадиционная разработка проблемы периодизации исторического процесса. По мысли Августина, ‘два града - нечестивцев и праведников - существуют от начала человеческого рода, и пребудут до конца века. Теперь граждане обоих живут вместе, но желают разного, в день же Суда поставлены будут розно’. Люди, живущие в Боге, вместе образуют ‘Град Божий’, или ‘Град небесный’; прочие - ‘Град Земной’. По мысли Августина, ‘две разновидности любви порождают два града: земной град создан любовью к самим себе, доведенной до презрения к Богу, небесный - любовью к Богу, доведенной до полного самозабвения. Первая возносит самое себя, вторая - Бога. Первая ищет людскую славу, вторая устремлена к высшей славе Бога’. Оба града имеют своих посланников на небе: восставших ангелов и тех, кто сохранил верность Богу. На земле они разнятся как потомки Каина и Авеля, эти два библейских персонажа выступают символами двух сообществ. (‘Основатель земного града был братоубийца Каин; ему соответствует и братоубийца Ромул - основатель Рима’.) При этом гражданин ‘Града земного’ на этой земле производит впечатление повелителя и господина мира, гражданин ‘Града Божьего’ - уподобляется страннику и пилигриму. Первый определен к вечному проклятию, второй - к спасению во веки вечные. Как отмечает Августин: ‘Небесный град вечен; там никто не рождается, потому что никто не умирает; там истинное и полное счастье, которое есть дар Божий. Оттуда мы получили залог веры на то время, пока, странствуя, вздыхаем о красоте его’. Нашел отражение в книге ‘ОГ.Б.’ и взгляд Августина на ‘человека внутреннего’ как образ и подобие Бога и Троицы, в коей три Лица при их сущностном единстве. Личность в таком контексте полагалась Августином реализовавшейся в той мере, в какой оказывались отражены три лика Троицы в их единстве. По мысли Августина, ‘...поскольку мы не равны с Богом, более того, бесконечно от Него удалены, посему Его стараниями... мы узнаем в самих себе образ Бога, т.е. святую Троицу; образ, к коему следует всегда приближаться, совершенствуясь. В самом деле, мы существуем, умеем существовать, любим наше бытие и наше познание. В этом во всем нет ни тени фальши. Это не то, что есть вне и помимо нас, то, о чем мы осведомлены в видах телесных нужд... Безо всякой фантазии очевидно: ‘Я’ есть определенность бытия, то, что способно себя знать и любить. Перед лицом такой истины меня не задевают аргументы академиков: ‘А если ты обманываешься?’. Если обманываешь себя, то ты уж точно есть... Поэтому, следовательно, я существую хотя бы с того момента, когда сам себя надуваю. Откуда известно, что я в состоянии заблуждаться о своем бытии, когда не установлено, что я есть?.. Так, если я знаю, что я есть, то я и способен к познанию себя самого. А когда я люблю эти две вещи (бытие и самопознание), что открывают меня познающего, то очевиден и третий элемент, не менее значимый, - любовь. В этой любви к самому себе нет обмана, ибо в том, что я люблю, я не могу себя обманывать, и даже если бы обнаружилось, что то, что я люблю, фальшиво, то было бы верно, что я люблю вещи лживые и недостойные, но не то ложь, что я люблю’. Согласно Августину, человек не знает творения, ибо он - существо конечное. Бог из собственного существа породил Сына, Который как таковой идентичен Отцу, однако же космос Он сотворил из ничего. Между ‘генерацией’ и ‘креацией’, по мысли Августина, огромное различие: Творец вызывает к бытию ‘то, чего абсолютно не было’. ‘Мы не называем творцами, - отмечает Августин, - возделывающих сады, но и землю-мать, всех кормящую, не назовем творящей... Лишь Бог - Создатель всех творений, по-разному себя воплотивший в них. Только Бог, скрытая сила, все проникающая своим присутствием, дает бытие всему, что так или иначе есть, ибо, не будь Его, не было бы ни того, ни другого, и даже не могло бы быть. Ибо, если мы говорим, что Рим и Александрия взросли благодаря не каменщикам и архитекторам, сообщившим внешнюю форму этим городам, но Ромулу и Александру, их воле, согласию и приказаниям обязаны они своей жизнью, тем более необходимо признать, что сотворение мира дело только Бога, ибо ничего нельзя сделать только из материи, которая создана Им, или только артефактов, созданных людьми. Не будь этой творческой способности создавать все сущее, отними ее, и все перестало бы быть, как и не могло бы начаться быть. Впрочем, я говорю ‘сначала’ в вечности, но не во времени’. (Согласно Августину, Бог, создавая этот мир, создал и время.) Таким образом история предстает в ‘ОГ.Б.’ в принципиально новой версии, незнакомой античному миропониманию: она имеет начало творения и конец сотворенного мира с пограничным моментом в виде воскрешения и страшного суда. Три эти существенных события формируют всемирную историю: первородный грех, ожидание прихода Спасителя, воплощение и страдания Сына Божьего с образованием его дома (града) - Церкви. В конце ‘ОГ.Б.’ Августин акцентирует перспективу воскрешения: плоть (хотя и трансформированная) возродится к жизни: ‘плоть станет духовною, подчинится духу, но будет плотью, не духом; подобно тому как дух был подчинен плоти, но все же остался духом, а не плотью’.

История Философии: Энциклопедия. - Минск: Книжный Дом . А. А. Грицанов, Т. Г. Румянцева, М. А. Можейко . 2002 .

Смотреть что такое "О ГРАДЕ БОЖЬЕМ" в других словарях:

De Civitate Dei … Википедия

- “О ГРАДЕ БОЖЬЕМ” (De Civitate Dei) (410 427) в 22 кн. во многом итоговое сочинение Августина, написанное под впечатлением взятия Рима Аларихом в 410 и состоящее из двух основных частей: кн. 1 Х, посвященные преимущественно римской истории и… … Философская энциклопедия

Философская энциклопедия

- (De Civitate Dei) (410–427) в 22 кн. – во многом итоговое сочинение Августина, написанное под впечатлением взятия Рима Аларихом в 410 и состоящее из двух основных частей: кн. I–Х, посвященные преимущественно римской истории и религии, объясняют… … Философская энциклопедия

Одно из важнейших сочинений Августина Блаженного (датировка написания: 413 427). В книге была осуществлена нетрадиционная разработка проблемы периодизации исторического процесса. По мысли Августина, два града нечестивцев и праведников существуют… … История Философии: Энциклопедия

Манускрипт «О граде Божьем», ок. 1470 года «О граде Божьем» (лат. De Civitate Dei) один из основных трудов философа и богослова Аврелия Августина, в котором Августин представил развёрнутую концепцию философии истории. Августин описывает… … Википедия

Августин (Блаженный) - Святой Августин и апогей патристики Жизнь, духовная эволюция и сочинения Августина Августин Аврелий родился в 354 г. в Тагасте (Нумидия, Африка). Его отец Патриций был мелким собственником, связанным с язычеством (крещен был лишь в конце… … Западная философия от истоков до наших дней

Стиль этой статьи неэнциклопедичен или нарушает нормы русского языка. Статью следует исправить согласно стилистическим правилам Википедии. У этого термина существуют и другие значения, см. Августин … Википедия

АВГУСТИН АВРЕЛИЙ - АВГУСТИН АВРЕЛИЙ (Aurelius Augustinus) (13.11.354, Тагаста, совр. Сук Арас, Алжир 28.08.430, Гиппон, совр. Аннаба, Алжир), крупнейший представитель латинской патристики, сыгравший важную роль в истории европейской философии, в т. ч. и как… … Античная философия

Его мать Моника кот теперь признана святой в том числе и православной церковью молилась денно и нощно о том чтобы ее сын не пошел по стопам отца и принял хрво. Но ничто кажется не предвещало этого потому что Августин кот окончил школу грамматиков а потом школу риторов т.Гиппона а это уже конец 4 нач 5в он занимается активной деятю на благо своих прихожан к нему массу эпистол пишут он многим отвечает и в это время он пишет произведение прославившее его имя кот называется De Civitte Dei в старых переводах О граде Божьем в...

Если эта работа Вам не подошла внизу страницы есть список похожих работ. Так же Вы можете воспользоваться кнопкой поиск

"град Божий" и "град земной" Августина Блаженного.

Годы жизни - 4-5 века после Рождества Хр, 354-430 гг. Августин родился в городе Тагасте, в Северной Африке, в римской провинции Нумидии. Родился в семье страстно верующей христианки. Его мать звали Моникой. Отец его Патрикий был язычником. Его мать Моника, кот теперь признана святой в том числе и православной церковью, молилась денно и нощно о том, чтобы ее сын не пошел по стопам отца и принял хр-во.

Но ничто, кажется, не предвещало этого, потому что Августин, кот окончил школу грамматиков, а потом школу риторов, т.е он мог преподавать ораторское искусство, он вел жизнь язычника, совсем не склонного к тихой молитве.

Возможно, так и сделал бы он светскую карьеру (он был талантливым чел, преподавал ораторское искусство в Карфагене, в Риме). Но так получилось, что его привлекла фигура (он рассказывает об этом в своей "Исповеди") проповедника медиоламского (Милан тогда назывался Медиоламом), епископа Амвросия/Амбродия в старом написании. И он поехал в Милан, чтобы познакомиться с Амвросием и присутствовать на его проповедях.

Поистине молитвы матери Моники возымели действие, и вот этот Амвросий оказал такое влияние на Августина, что он в 33г принял хр-во. Оч быстро он делает духовную карьеру, становится пресвитором, а затем епископом тоже в Сев Африке, в городе Гиппоне (Иппоне).

Став епископом г.Гиппона, а это уже конец 4 - нач 5в, он занимается активной деят-ю на благо своих прихожан, к нему массу эпистол пишут, он многим отвечает, и в это время он пишет произведение, прославившее его имя, кот называется "De Civitate Dei", в старых переводах "О граде Божьем", в более новых - "О Гос-ве Бога".

В этом произведении он обосновывает теологически, философски идею Божественного предопределения. Чел обладал свободой воли, но он плохо этим воспользовался, и есть люди, кот обременены первородным грехом. И вот эти люди, обремененные первородным грехом, то есть грешники, на Страшном суде, кот предстоит, никогда не спасутся. Но есть люди, не обремененные первородным грехом, праведники, кот спасутся на Страшном суде согласно Божественному предопределению.

Для современников, для многих патрициев, кот были убеждены в том, что в лице этих нечесанных варваров и наступил тот Страшный суд, о кот говорили христиане, а они, римляне, смели заниматься гонениями на крестьян, казнили, мучили их, и вот он Страшный суд. Так вот, кто-то все-таки спасется, сказал Ав, настоящие праведники спасутся. Думали, что не спасется никто, особенно те, кто видел Алариха и его орды.

В этом сочинении Августин впервые на пороге Средневековья и на краю античного мира обосновывает идею всемирной истории. Если вся античность была убеждена в том, что история идет по кругу, происходит возвращение одного и того же, т.е снова к-н, через тыс лет, будет Платон, будут его ученики, также будет он гулять по рощам Академии с учениками, то Ав говорит: "Не будет, говорю я вам, этого. По кругу водит бес."

И впервые высказывает идею линейного развития истории, кот, конечно, имеет эсхатологический конец, завершается Страшным судом, но развивается во времени и развивается линейно.

Учение Августина о 2 градах.Во всемирном историческом процессе Ав усматривает борьбу 2 градов - града земного (гос-ва) и града божьего (церкви).

Говоря о граде земном, Ав, в молодости увлекающийся Цицероном, признает, что только гос-во как респ-ка, как правовой союз имело бы право на сущ, но такого гос не было и никогда не будет, а все остальные - шайки разбойников. В дейст-ти уже у самых своих истоков град земной обнаружил свою братоубийственную сущность, когда Каин убил Авеля. И вся история града земного - это история войн, предательств, преступлений. Град земной рожден любовью чел к самому себе, т.е чел эгоизмом, доведенной до презрения к Богу.

Иное дело град божий. Град божий в отличие от града земного рожден любовью чел к Богу, доведенной до презрения к самому себе.

Параллельно развиваясь, эти 2 града проходят 6 главных эпох в своем развитии.

Первая эпоха начинается с Потопа, а последняя (шестая) - с явления Христа. Завершится же все Страшным судом, на кот спасутся гр-не града божьего, т.е праведники, и погибнут гр-е града земного.

Помимо того, что это важно, Августин стоит у истоков новой европейской концепции всемирной истории, он еще своим учением о 2 градах создает идеологическую почву, на кот произрастут определенные теории в средние века, для обоснования приоритета дух власти над властью светской.

На протяжении 7 веков, вплоть до Фомы Аквинского, аргументы Августина будут доминировать в теориях, кот будут док-ть верховенство дух власти, т.е церкви, над светской властью.

Град Божий

В давние времена, во времена величайших бедствий разлагавшегося Рима, блаженный Августин, защищая истину христианства, развивал мысль о том, что наряду с отживающим и погибающим от своего разврата «градом диавола», в который превратился Рим, есть светлый и живой «град Божий», в котором обитает христианское население империи. Он доказывал, что бедствия, карающие Рим, минуют христиан, которые силой Божией живут счастливо и спокойно даже среди разорений варваров.

Среди бедствий и нестроений современной России, столь часто напоминающей «град диавола», также существует «град Божий», Высшей силой охраняемый в душевном мире и спокойствии даже при самых ожесточенных нападениях обитателей «града диавольского».

Эти уголки «града Божия» каждый православный знает в своих приходах, в своих иноческих обителях; он их встречает среди случайной толпы не знающих друг друга паломников, среди духовных детей всем известных наставников; находит уголки «града Божия» в своей семье и вообще всюду, где верят в Бога, чтут Его и стараются жить по Его, а не по своей воле. Волны житейского моря, воздвигаемого бурей напастей, обрушиваются со всех сторон на островки «града Божия», многое разоряют, многих грубо оскорбляют не только в моменты каких-нибудь «освободительных движений», а иной раз еще и похуже - в моменты торжества порядка. Однако не погибают уголки и островки «града Божия», их обитатели не остаются без поддержки, не умирают с голода, и даже среди напастей чувствуют себя во много раз счастливее, чем их враги и разорители, выходцы «града диавола».

И вот среди хаоса мнений, среди вавилонского смешения идей и языков современной России для всех, еще надеющихся на возрождение родины, главнейшим делом должно быть теперь охранение нашего «града Божия». Что бы ни случилось с Россией, он не исчезнет, как не исчез при разрушении Древнего Рима. Но страшна судьба страны, когда обитатели «града Божия», как некогда блаженный Августин, принуждены сказать себе, что все вокруг развертывающееся есть уже не родина их, а «град диавола», с которым их связывают разве только условия материальной жизни да холодные узы юридического строя. Пусть не постигнет нас это бедствие, ибо в нем - смерть государства.

Родники жизни этической находятся только в «граде Божием». Ими некогда воспользовалась для своего спасения древняя Византия и этим протянула жизнь «ромеев» еще на тысячу лет. Этими родниками воспользовались молодые тогда нации и основали могучие государства и пышные цивилизации. Мы не должны допустить, чтобы теперь наше родное государство отвернулось от этих родников и загубило себя в духовном бесплодии «града диавола». А для этого мы должны всеми силами охранять уголки и островки «града Божия», у нас процветающие среди духовного истощения окружающего мира.

Пусть не покажутся наши слова непонятными. Те, которые пользуются указываемыми нами родниками жизни, без объяснений поймут нас. Те, которые еще остаются хоть немножко христианами, и даже те, которые имели несчастие утратить живую веру, пусть расспросят знающих, пусть побывают в наших оазисах, обителях истинных иноков, побывают у наших святынь, приглядятся к нашим домашним и общественным праздникам этим святыням, и тогда они поймут нас, увидят, что не фразы говорим мы, а указываем действительные источники утешения и духовной жизни, причастность к которым делает человека свободным при каком угодно порабощении со стороны «града диавола». Они поймут, какое бедствие готовят России все, разъединяющие нашу гражданскую жизнь с жизнью «града Божия», и какие необоримые силы могли бы влиться в духовно истощаемую Россию с того момента, когда русские граждане и правители земли решатся снова искать союза с этим источником нравственной жизни и высоты личности.

Бедствия России и ее развращение начались с того, что некогда живой союз стал постепенно превращаться в пустую форму, и даже хуже - стал поддерживаться только из желания подчинить государству свободный «град Божий». Это предприятие - фантастическое, потому что нравственный элемент выше и сильнее юридического. Право юридическое само делается сильно только тогда, когда подчиняется праву нравственному, Божественному. Пытаясь подчинить себе Церковь, государство только отбрасывает от себя всю ее живую силу, которая единственно полезна для него.

И вот с этого подчинения, собственно говоря лишь мечтательного, ибо оно состояло в подчинении лишь внешности, а вело к разрыву союза с самой сущностью «града Божия», - с этого и началось падение России. С возвращения ее к нравственному подчинению государственного закона праву Божественному только и может начаться снова возрождение русского разума, русской мощи, русской доблести, русской исторической миссии.

И мы не должны терять надежды, что еще способна к этому Россия, а в ожидании - наша задача, как для своей собственной души, так и для блага родины и родного государства, - охранять в себе и вокруг себя святость жизни «града Божия», как бы ни мешали этому ложные шаги нынешней гражданственности, временно, нужно надеяться, у нас возобладавшей.