Русско-турецкая война. А. Самсонов. Русская армия накануне войны с Турцией Винтовки русско турецкой войны 1877 1878

Русско-турецкая война 1877—1878 гг. Русская армия накануне войны

Перед войной вооруженные силы России находились в переходном состоянии. Проведение в жизнь военной реформы, начатой Д. А. Милютиным еще в 1862 г., не было завершено. Создание в 60-х годах военных округов облегчило комплектование войск и управление ими. Для лучшего обучения офицеров основали военные гимназии, но их было мало. Подготовке нужного числа офицеров продолжали мешать ограничения доступа к офицерским званиям для лиц недворянского происхождения. При мобилизации дополнительная потребность армии в офицерах исчислялась в 17 тыс. человек, но взять их было неоткуда. В 1874 г. была введена всеобщая, точнее — всесословная воинская повинность и сокращен срок военной службы с 25 до шести лет, что позволяло намного увеличить численность обученного запаса. Но к началу войны по новому закону было проведено лишь два призыва новобранцев. Запас армии был еще малочислен.

Слабость русской военной промышленности замедляла начатое в 60-х годах перевооружение русской армии. Только 20% солдат имели усовершенствованные винтовки «бердана № 2». У остальных были менее дальнобойные винтовки или даже ружья старого образца, заряжавшиеся с дула. Многосистем-ность стрелкового оружия затрудняла боеснабжение. Производство патронов не отвечало потребности, и нехватка их в ходе войны сковывала боевые действия русских войск. Полевая артиллерия состояла главным образом из легких бронзовых пушек. Не было стальных пушек повышенной дальнобойности и тяжелых орудий, способных навесным огнем разрушать окопы и другие земляные укрепления противника.

Боевая подготовка войск улучшилась, но также находилась в переходной стадии. М. И. Драгомиров, М. Д. Скобелев и ряд других генералов призывали отказаться от увлечения плацпа-радной муштрой, выступали за приближение военного обучения к потребностям боевой обстановки. При поддержке Д. А. Милютина они стремились обучить войска действию стрелковыми цепями вместо колонн, перебежкам и самоокапыванию под огнем противника. Но среди консервативного большинства генералов и старших офицеров преобладала рутина — преклонение перед внешней картинностью войсковых учений, слепая вера в силу сомкнутых линейных порядков.

За шесть лет после отмены Парижского мира почти ничего не было сделано для восстановления флота на Чёрном море. Имевшиеся там легкие корабли могли нести лишь оборону побережья, но не годились для действий в открытом море. Перед более сильным турецким флотом они имели только два преимущества — отличную боевую выучку своих команд и находившиеся на вооружении мины.

План войны был разработан генералом Н. Н. Обручевым и Д. А. Милютиным в апреле 1877 г., т, е. незадолго до начала военных действий. Он имел ярко выраженный наступательный характер и был рассчитан на быстрое доведение войны до победного конца путем перехода русской армии через Балканы и, если потребуется, занятия Константинополя. Записка Обручева от 10 апреля 1877 г. особо подчеркивала, что возможность овладения Константинополем имелась в виду исключительно «в военном смысле», как временная мера, но отнюдь не в целях присоединения его и черноморских проливов к России. Политическую цель войны записка определяла в самом общем виде, как «уничтожение турецкого владычества на Балканском полуострове».

В правительственных сферах преобладало мнение, что война с Турцией будет легкой и закончится быстро. По своей организации, уровню подготовки офицеров турецкая армия стояла намного ниже русской. Турецкая артиллерия была ничтожной. Но по стрелковому оружию, закупленному в США и Англии, турецкие войска не уступали русским и даже превосходили их. Английские офицеры играли в турецкой армии роль военных советников, руководили боевой подготовкой турецкого флота. Порта надеялась на вмешательство западных держав, подстрекавших ее к войне.

Быстрому сосредоточению русских войск для наступления на Балканском полуострове мешали не только финансовые затруднения, нехватка офицеров и вооружения, но и внешние причины. Ненадежность позиции Германии и Австро-Венгрии, боязнь ослабить силы, расположенные в Польше, побуждали царское правительство не снимать более трети войск из Варшавского и Виленского военных округов.

Главнокомандующим на балканском театре военных действий царь назначил великого князя Николая Николаевича — самоуверенного и недалекого человека. Важные посты в армии получили и другие великие князья. Главнокомандующий окружил себя бездарными штабными и придворными генералами. Приезд в армию царя Александра II, известного своей нерешительностью и частой сменой мнений, еще более затруднил руководство военными действиями.

Но в ходе войны отличились и выдвинулись на первый план многие способные военачальники — М. И. Драгомирсв, И. П. Гурко, Н. Г. Столетов, М. Д. Скобелев и ряд других генералов и офицеров, пользовавшихся большим авторитетом в армии.

Россия вступала в войну без союзников. Сербия была разбита. Маленькая героическая Черногория продолжала сражаться, но не могла отвлечь на себя крупные турецкие силы. Успехом русской дипломатии было заключение конвенции с Румынией от 16 апреля 1877 г. о проходе русских войск через ее территорию. Взамен Россия гарантировала получение Румынией полной независимости от Турции. Полтора месяца спустя Румыния официально вступила в войну с Турцией. 24 апреля в Кишиневе был обнародован царский манифест, и в тот же день русские войска перешли румынскую границу. Целью войны объявлялось «улучшение и обеспечение судьбы» христианских народов, находившихся под турецким игом.

К началу войны Россия сосредоточила на Балканах 185-ты-сячную армию. Турецкая армия в Северной Болгарии насчитывала 160 тыс. человек.

Начало войны. Наступление русских войск за Дунаем

Первой задачей русской армии была переправа через Дунай. Огромной массе войск предстояло форсировать под огнем противника самую большую реку Западной Европы в ее нижнем многоводном течении, шириной 650— 700 м с обрывистым и удобным для обороны противоположным берегом. Эта небывалая по своим размерам операция потребовала долгой и тщательной подготовки. Большую пользу принесло создание русской Дунайской флотилии. Она заградила минами доступ турецким морским судам в Дунай и успешно действовала против турецкой речной флотилии.

27 июня неожиданно для противника передовые части русских войск на гребных железных понтонах в глубокой темноте иод прикрытием артиллерийского огня двинулись через реку в районе Зимница — Систово. После упорного боя г. Систово был взят. За Дунаем русские войска развернули наступление от Систова по трем направлениям — на запад, юг и восток. Болгарское население восторженно встречало русскую армию, в которой оно видело свою освободительницу от многовекового турецкого ига.

С приходом русских войск в Болгарии стало шириться национально-освободительное движение. При русской армии образованы были болгарские добровольческие регулярные воинские дружины. В селах и городах стихийно возникали народные партизанские отряды — четы. В боях болгары показали высокий боевой дух. По свидетельству очевидцев, они шли а бой, как «на веселый праздник». Но царское правительство боялось широкого размаха народного движения и старалось ограничить участие болгар в войне.

После перехода через Дунай наступавший к востоку 70-тысячный отряд русских должен был сковать турецкие силы, расположенные в районе крепости Рущук. В задачу Западного отряда (около 35 тыс. человек) входило взятие Плевны — важнейшего узла дорог в северо-западной Болгарии. Главная же задача возлагалась на войска, которым предстояло развить наступление на юг с целью овладения горными проходами, связывающими Северную Болгарию с Южной. Особенно важно было занять Шипкинский перевал, по которому шла наиболее удобная дорога через Балканы на Адрианополь. Первоначально эта ответственнейшая задача была возложена на малочисленный Передовой отряд под командованием генерала Гурко.

В отряде этом, включая и несколько болгарских дружин, было всего 12 тыс. человек при 40 орудиях. Затем на юг двинули 8-й корпус генерала Ф. Ф. Радецкого и другие части.

Передовой отряд к 12 июля уже достиг подножья Балкан. Оставив в стороне хорошо охраняемый турками Шипкинский проход, отряд Гурко перешел через Балканы и о одному из соседних перевалов и спустился в Южную Болгарию. Разбивая турецкие войска но частям, его отряд занял г. Казаилык, а затем ударил на Шипку с тыла. Одновременно с севера Шипку атаковали войска генерала Радецкого. Взятие Шипкинского прохода представляло большие трудности. Надо было преодолевать крутые горные подъемы, ведя бои с противником, засевшим за камнями и терновником. Попав в тяжелое положение, турки внезапно выкинули белый флаг и через парламентеров договорились о сдаче, но это была хитрость. Полечив подкрепление, они вновь открыли огонь и нанесли русским войскам значительный урон. После двухдневных ожесточенных атак Шипкинский горный перевал был взят. Турецкие войска в беспорядке отступили. Большую помощь русской армии во время боев за Шипку оказывало болгарское население.

Успешно развивалось вначале наступление и на других направлениях. Западный отряд с боем овладел турецкой крепостью Никополь. Наступавшие к востоку русские войска сковали турецкие силы в районе Рущука. Успехи вскружили головы в штабе Дунайской армии. Придворные круги в ставке воображали, что театр войны «скоро перенесется к окрестностям Царьграда». Кампания обращалась в триумфальное шествие. Война как будто приближалась к концу. Однако ход событий внезапно круто изменился.

19 июля крупный турецкий отряд под командованием Ос-мана-наши, преодолев за шесть дней расстояние в 200 км, опередил русских и занял оборону в районе Плевиы. Русские же войска, в задачу которых входило взятие Плевны, находились всего в 40 км от нее (около Никополя) и два дня стояли в полном бездействии и неведении. Направленный затем к Плевне небольшой отряд был отброшен с большими потерями.

Сосредоточение в Плевне значительных турецких сил создавало угрозу флангового удара по Дунайской армии. Вторая атака Плевны, предпринятая 30 июля 30-тысячным корпусом, также была отбита. Царские генералы, действовавшие под Плевной, не понимали особенностей боя против полевых укреплений противника. Они заставляли пехоту под сильным обстрелом действовать тесно сомкнутыми колоннами. Это было главной причиной больших потерь русской армии под Плевной.

Для правительства стала очевидной невозможность немедленного перехода Балкан главными силами Дунайской армии.

В записке от 7 августа, поданной царю, военный министр Д. А. Милютин ставил вопрос о необходимости временного перехода Дунайской армии к обороне до прихода подкреплений из России. Милютин требовал «бережливости на русскую кровь». «Если будем по-прежнему рассчитывать на одно беспредельное самоотвержение и храбрость русского солдата,— писал он,— то в короткое время истребим всю нашу великолепную армию».

Шипка и Плевна

Между тем турки сосредоточили в Южной Болгарии 40-тысячную армию под начальством Сулеймана-лаши. В середине августа его войска вынудили отряд Гурко с тяжелыми боями отступить за Балканы. После этого Сулейман-паша обрушился на Шипку, стремясь овладеть этим важным перевалом. Оборонял Шипку пятитысячный русский отряд, в который входило и несколько болгарских дружин. Сил этих было явно недостаточно, и генерал Столетов, командовавший отрядом, правильно оценил обстановку. Еще 17 августа он донес командующему войсками южного фронта генералу Радецкому: «...Весь корпус Сулеймана-паши, видимый нами как на ладони, выстраивается против нас в 8 верстах от Шипки. Силы неприятеля громадны, говорю это без преувеличения; будем защищаться до крайности, но подкрепления крайне необходимы» *. Однако Радецкий, введенный в заблуждение разведкой, ждал наступления Сулеймана-паши на левом фланге. Появление турок у Шипки он рассматривал как ложную демонстрацию и не послал Столетову резервы.

Ранним утром 21 августа Сулейман-паша начал штурм русских позиций. В течение трех суток малочисленный русско-болгарский отряд сдерживал натиск противника, имевшего пятикратное превосходство в силах. У защитников Шипки было мало патронов, а им приходилось отбивать в день до 14 атак. Часто солдаты встречали противника градом камней и штыками отбрасывали его. Положение усугубляли нестерпимая жара и недостаток воды. Единственный источник — ручей находился под обстрелом турок, и путь к нему устилали ряды трупов, число которых с каждым часом росло.

На исходе третьего дня боев положение героев Шипки стало отчаянным. Турки окружили русские позиции с трех сторон. У обороняющихся вышли из строя орудия, кончились снаряды и патроны. Атаки врага отбивали ручными гранатами и штыками. Нависла угроза полного окружения. В этот момент пришла, наконец, долгожданная помощь. Радецкий сам привел на Шипку стрелковую бригаду. За ней шла дивизия генерала Дра-гомирова. Изнемогавшие от усталости после тяжелейшего марша по горам в сорокаградусную жару, прибывшие солдаты сразу же бросились в бой. Над Шипкой грянуло русское «ура!». Угроза окружения была устранена. Ночью защитники Шипки получили воду и горячую пищу, патроны и снаряды. Атаки Су-леймана-паши продолжались и в следующие дни, но успеха не имели. В конечном итоге турки отступили. Шипкинский проход остался в руках русских, но южные склоны его удерживали турки.

Перейдя к обороне на других участках театра, командование Дунайской армии накапливало силы для новой атаки Плев-ны. Сюда были брошены прибывшие из России гвардейские и гренадерские части, а также войска Румынии (28 тыс.). Всего к Плевне было стянуто 87 тыс. человек при 424 орудиях. У Ос-мана-паши к этому времени насчитывалось 36 тыс. человек и 70 орудий. Обеспечив значительное превосходство в силах, русское командование надеялось на легкую и решительную победу.

Эта самоуверенность дала плохие плоды. План предстоящего штурма, выработанный в штабе Дунайской армии, свидетельствовал о весьма малой искушенности в военном искусстве и продемонстрировал недостаточную осведомленность о расположении сил противника. Уроки двух первых штурмов учтены не были. Как и во время предыдущих боев под Плевной, главные силы направлялись на самый мощный участок турецких укреплений — Гривицкие редуты. План атаки строился в расчете только на доблесть русского солдата. Предварительный четырехдневный обстрел турецких позиций из легких орудий не дал существенных результатов.

Невзирая на дождь и непролазную грязь, третий штурм Плевны был назначен на день царских именин — И сентября. Атаки на Гривицкие редуты были отбиты. Другие участки турецких позиций русские полки атаковали разрозненно и тоже потерпели неудачу.

Успешно действовал только отряд генерала Скобелева на левом фланге русских войск. Используя густой туман, он скрытно подошел к противнику и стремительной атакой прорвал его укрепления. Но, не получив подкреплений, отряд Скобелева вынужден был на следующий день отойти обратно.

Третий штурм Плевны окончился полным провалом. Эта неудача и тяжелые потери войск под Плевной произвели удручающее впечатление на армию и русское общество. Война явно затягивалась. В передовых общественных кругах росло негодование против правительства. В известной народной песне «Дубинушка» появились слова:

В именины царя, чтоб ему угодить,

Много тысяч солдат уложили...

После третьей неудачи русской армии под Пленной турецкие войска сделали попытку перейти в наступление и прорваться в Северную Болгарию. Главные силы армии Сулейма-на-паши в ночь на 17 сентября вновь атаковали Шипку, но безуспешно. После 17 сентября турецкое командование не предпринимало решительных атак на Шипку, но держало русский отряд под непрерывным огнем в надежде, что он не выдержит обороны в зимних условиях.

Испытывая жестокие лишения, русские войска и болгарские ополченцы в течение четырех месяцев удерживали Шип-кинский перевал. Горячую пищу и воду на передовые позиции доставляли по ночам, а во время снежных бурь подвоз прекращался. Число обмороженных иногда доходило до 400 человек в день. Когда на Шипке поднимался снежный буран и стрельба затихала, в петербургских газетах писали: «На Шипке все спокойно». Эта стереотипная фраза из донесений командовавшего войсками на Шипке генерала Радецкого послужила названием для знаменитой картины В. В. Верещагина. Главные потери русские войска несли на Шипке от холода и болезней. С сентября по декабрь 1877 г. русские и болгары потеряли 700 человек убитыми, а обмороженными, больными и замерзшими 9500 человек.

«Шипкинское сидение» — славная страница в истории боевого содружества болгарского и русского народов. На вершине горы высится теперь памятник-гробница с изображением двух воинов, склонивших головы,— болгарина и русского.

Успешная оборона Шипки предотвратила вторжение турецкой армии в Северную Болгарию и неминуемую в этом случае массовую резню болгарского населения. Она намного облегчила успешную блокаду Плевны и последующий переход русской армии через Балканы.

В трех штурмах Плевны русские потеряли 32 тыс., румыны — 3 тыс. человек, а поставленная цель достигнута не была. Главнокомандующий великий князь Николай Николаевич совершенно растерялся и считал, что русская армия должна возвратиться за Дунай. 13 сентября на военном совете Д. А. Милютин настоял на другом решении — держаться на прежних позициях и ждать прибытия подкреплений.

Для выработки плана дальнейших действий из Петербурга был вызвап генерал Э. И. Тотлебен, считавшийся со времен обороны Севастополя крупнейшим авторитетом по вопросам крепостной войны. Выяснив положение на месте, Тотлебен пришел к выводу, что следует обложить Плевну я взять ее голодом. При отсутствии тяжелой артиллерии, способной навесным огнем уничтожить турецкие укрепления, затевать новый штурм Плевны было делом явно безнадежным.

В Плевненском укрепленном лагере была окружена 50-тысячная турецкая армия. Снабженные в изобилии патронами и ружьями, турки имели запасов продовольствия всего на 21 день. Можно было ожидать, что они попытаются прорвать кольцо блокады. Поэтому русские войска из ночи в ночь строили новые и переоборудовали старые укрепления. На случай прорыва заранее были подготовлены резервы для контрудара. Приготовления эти были весьма своевременны. Когда запасы продовольствия и фуража в Плевне истощились, армия Осма-на-паши прорвала русские позиции, но была отброшена подоспевшим резервом. 28 ноября (10 декабря) она капитулировала. В плен было взято 43338 человек во главе с Османом-пашой.

Падение Плевны было крупной победой. Турция лишилась своей лучшей армии и единственного талантливого полководца. В ходе войны произошел решающий перелом, достигнутый, однако, ценой жизни десятков тысяч русских солдат. Об этом напоминает памятник погибшим под Плевной, установленный в Москве. В Болгарии день падения Плевны отмечается как знаменательная дата в истории страны.

Военные действия в Закавказье. Осада и штурм Карса

Затяжной характер приняли военные действия и в Закавказье. Главнокомандующий кавказской армией (свыше 100 тыс. человек с 276 орудиями) великий князь Михаил Николаевич не проявил ни искусства, ни энергии при выполнении своих обязанностей. Более трети войск было размещено в разных пунктах Кавказа на случай восстаний, которые турецкие эмиссары старались поднять среди мусульман, и для обороны морского побережья. Для военных действий был создан 60-тысячный Действующий кавказский корпус под командованием генерала Лорис-Меликова. В первый же день войны он был двинут в наступление против 70-тысячной турецкой армии. Вначале продвижение русской армии было успешным. 16 мая один из отрядов штурмом овладел крепостью Ардаган. Другой отряд занял Баязет и осадил Карс. Но царские генералы вследствие плохой разведки преувеличивали силы противника и действовали так медленно и нерешительно, что турецкое командование успело подтянуть крупные подкрепления. Осаду Карса пришлось снять, а русский гарнизон в Баязете был окружен и с огромными усилиями отражал турецкие атаки, пока посланный на выручку русский отряд не прорвал окружение и не открыл путь к отступлению. Удерживая Ардаган, русская армия перешла к обороне. Турецкие десанты высадились в Абхазии, но были вытеснены оттуда.

Только с прибытием сильных подкреплений в октябре 1877 г. было решено начать новое наступление на Карс и Эрзерум. Большую роль в его подготовке играли новый начальник штаба Кавказской армии генерал Н. Н. Обручев и командир одного из отрядов генерал А. Н. Лазарев. 15 октября русские войска с трех сторон атаковали турецкую армию Мухтара-па-ши у Аладжинских высот и разгромили ее. Потеряв около 20 тыс. человек, турки в беспорядке отступили. Но предпринятая затем попытка русских войск штурмом овладеть Эрзерумом окончилась неудачей. Выдающимся успехом русской армии явилось взятие в ноябре Карса, считавшегося неприступной крепостью. Французский военный агент генерал де Курси, уезжая с Кавказа, говорил русскому главнокомандующему: «Я видел карские форты, и одно, что я могу посоветовать,— это не атаковать их, на это нет никаких человеческих сил. Ваши войска так хороши, что они пойдут на эти неприступные скалы, но вы положите их всех до единого и не возьмете ни одного форта». Сильными сторонами Карской крепости было отсутствие выгодной артиллерийской позиции для атакующего, взаимная оборона фортов и широкий фронт обстрела перед ними. Гарнизон Карса насчитывал 30 тыс. чел. со 122 орудиями. По плану Обручева и Лазарева русские войска стали готовиться к штурму. Произвести его решено было ночью, когда туркам приходилось вести огонь наугад. Местные проводники-армяне взялись указать проходы к фортам В ночь на 18 ноября внезапной атакой русские войска за несколько часов захватили все важнейшие укрепления Карса. Большая часть гарнизона (18 тыс. человек, в том числе пять пашей и английские офицеры, руководившие обороной крепости) была взята в плен. Ночной штурм Карской крепости явился выдающимся достижением русского военного искусства.

Но Карс находился далеко от турецкой столицы. Его падение не могло вынудить Турцию принять русские условия мира. Решающее значение имели операции на Балканах.

Завершающий этап войны

Падение Плевны в корне изменило военную обстановку. Высвободилась для дальнейших действий почти 100-тысячная армия с 394 орудиями. Русские победы вызвали новый подъем национально-освободительной борьбы балканских народов против турецкого ига. Сербия объявила Турции войну и двинула свои войска в наступление. Черногорцы заняли порт Антивари.

Русской армии предстоял еще труднейший переход через Балканы. Начальник германского генерального штаба Мольтке заявлял, что русские войска не смогут с боями в зимних условиях перейти Балканский хребет, и разрешил прусским военным наблюдателям при русской армии уехать в отпуск. Бисмарк сложил карту Балканского полуострова и сказал, что до весны она ему нс понадобится. Так думали и английские военные специалисты. Но откладывать переход через Балканы до весны было нельзя. Для зимовки русских войск в Болгарии не было ни жилья, ни запасов продовольствия. За несколько месяцев турецкая армия оправилась бы от потерь, а Англия и Австро-Венгрия могли подготовиться к выступлению против России. Д. А. Милютин настаивал на немедленном переходе в наступление, чтобы использовать расстройство турецкой армии после падения Плевны и предотвратить вмешательство западных держав.

Русская армия располагала в то время 314 тыс. человек с 1343 орудиями против 183 тыс. турецких войск с 441 орудием, что давало почти двойное превосходство в силах.

12 декабря на военном совете с участием царя, великого князя Николая Николаевича, Д. А. Милютина и других генералов было принято решение нанести главный удар в направлении па Софию и Адрианополь правым флангом русской армии, т. е. войсками генерала Гурко через Западные Балканы. Остальные войска русской Дунайской армии должны были идти на Балканы через горные проходы Троян и Шипку.

Главные силы 60-тысячного отряда Гурко 25 декабря двинулись через перевал Чурьяк. В поход отобрали лучше одетых и обутых здоровых солдат. В батареях оставлено было только по четыре орудия. Снаряды вынимали из зарядных ящиков и несли на руках, завязав в башлыки. Орудия были закреплены за ротами. Их тащили на лямках. На крутых горных подъемах делали по нескольку десятков шагов, подкладывали под колеса камень или бревно и отдыхали. На обледенелых дорогах делали насечки на льду и камнях. Еще труднее был спуск. 26 декабря после дождя разразилась метель, ударил мороз. От сверкания снега и метели у многих воспалились глаза. Одежда обледенела. Болгары расчищали дорогу, давали продовольствие и вьючных лошадей, указывали путь. Переход войск генерала Гурко через Балканы занял шесть дней и совершался днем и ночью, часто в полной темноте.

Отбросив передовые отряды турок, русские войска 4 января 1878 г. вступили в Софию, где были захвачены огромные турецкие склады продовольствия и патронов.

В тот же день начался переход через Балканы другого русского отряда под командованием генерала Карцова (6 тыс. человек с 24 орудиями). Отряд этот двинулся по крутым склонам в районе перевала Троян. Турецкие позиции на перевале были сначала искусно обойдены высланной вперед колонной, и как только она показалась в тылу турецкого редута, русские войска с фронта ударили в штыки. Умелый маневр позволил преодолеть трудный перевал с небольшими потерями. Задача отряда Карцева состояла в том, чтобы поддержать переход через хребет войск генерала Радецкого.

54-тысячный отряд генерала Радецкого располагался севернее Шипки против 23-тысячной армии Весселп-паши. Главные силы турок сосредоточились у южного выхода из Шипкинского прохода в укрепленном лагере у селения Шейново, опоясанного редутами, траншеями и артиллерийскими батареями. Решено было обойти Шейново. Для этой цели была выделена колонна генерала Скобелева в 16 500 штыков с задачей перейти Балканы западнее Шипки. Другая колонна в 18 тыс. штыков должна была двинуться на Шейново через перевалы, расположенные восточнее Шипкинских позиций.

Наступление началось 5 января. Войска левой колонны перешли Балканы и подошли к турецким редутам. Более трудным был переход через Балканы колонны генерала Скобелева. Три километра ей пришлось двигаться по обледенелому покатому карнизу над пропастью, а затем следовал спуск крутизной в 45°,— по нему солдаты съезжали на «природных салазках». 8 января левая колонна начала атаку, но колонна Скобелева егце не закончила спуск с гор и не была готова вступить в сражение. Неодновременность действий отдельных колонн осложнила сражение и привела к лишним потерям. 9 января Радецкий предпринял лобовую атаку на турецкие укрепления, но смог занять только передовые траншеи. Исход боя решил переход в атаку колонны Скобелева. Ее успех был обеспечен хорошей подготовкой атаки. Стрелковые цепи двигались перебежками, совершавшимися в то время, когда залегшие стрелки огнем поддерживали бегущих вперед. Приблизившись к турецким редутам на 300 шагов, роты поднялись и пошли в атаку. Турецкие редуты были взяты. Гарнизон Шейнова был полностью окружен и капитулировал вместе с турецкими войсками, засевшими на южном скате Шипкинского прохода. Всего было взято в плен свыше 20 тыс. человек. Путь на Адрианополь был открыт.

К середине января 1878 г. за Балканами была сосредоточена почти 160-тысячная армия, вдвое превосходившая силы турок, в беспорядке отступавших на Филиппополь (Пловдив). Массовое дезертирство сократило турецкие войска еще на 18— 20 тыс. человек. Спасаясь от угрозы окружения, турки оставили Пловдив без боя. Трехдневное сражение к югу от этого города совершенно расстроило остатки турецкой армии. 20 января русские войска без боя торжественно вступили в Адрианополь, встреченные восторженными приветствиями болгар и греков. Дороги к югу города были запружены бегущими турецкими войсками. Русская кавалерия, преследуя отступающих, вышла к побережью Мраморного моря. Крупные силы русских стали сосредоточиваться возле Константинополя и поблизости от Дарданелл. Разгром турецкой армии был полным.

Во время наступления русской армии болгарское население повсеместно вооружалось и захватывало земли турецких помещиков. В Северной Болгарии их земли, скот и другое имущество еще ранее были переданы болгарам. Царские власти видели в этом военную меру, объективно же ликвидация турецкого феодального землевладения в Болгарии в ходе русско-турецкой войны явилась социальным переворотом, расчищавшим путь для буржуазного развития страны.

Накануне войны русская артиллерия имела 48 артиллерийских бригад, предназначенных для действий с пехотными дивизиями. Каждая бригада была шестибатарейного состава - но 8 орудий в каждой батарее. Батарея являлась отдельной частью и могла действовать самостоятельно. Первый дивизион бригады (3 батареи) был вооружен 9-фн пушками, второй - 3 - 4-фн медными пушками, заряжающимися с казны! В четырех кавказских артиллерийских бригадах по одной батарее было вооружено 3-фн горными пушками.

Конная артиллерия состояла из 26 регулярных и 22 казачьих батарей. Вер батареи были шестиорудийными и имели на вооружении А~фн нарезные медные пушки, заряжающиеся с казны. Каждая кавказская дивизия имела по 2 батареи. В осадной артиллерии было 630 орудий различного калибра.

Крепостная артиллерия имела 44 крепостных батальона. Личный состав на случай мобилизации предназначался для комплектования осадной артиллерии, которая в мирное время своих кадров не имела. В военное время формировалось 48 запасных артиллерийских батарей (по количеству артбригад). В организационном отношении русская артиллерия стояла выше турецкой. Наличие в дивизии 48 орудий давало возможность ее командиру решительно влиять на ход боя. Самостоятельность батарей позволяла им действовать в отрыве от остальных частей бригады. В мирное время содержался запас материальной части на 48 батарей, а с началом мобилизации могло быть сформировано 68 батарей. Это мероприятие позволяло быстро восполнять потери артиллерии на войне. Обращает на себя внимание тщательная продуманность организации артиллерии и ее мобилизационного развертывания. Подобной системы не было у турок и в других армиях Западной Европы. К началу войны в русской армии было 365 батарей с 2 808 нарезными орудиями. За короткий срок артиллерийская промышленность России обеспечила создание соотношений в нашей артиллерии - 4 орудия на 1000 штыков, в конной артиллерии - 6 орудий на 1 ООО сабель.

У турок в это время было 2 орудия на 1000 штыков, а кавалерия вообще не имела артиллерии. Каждое орудие имело запас боеприпасов в составе одного боевого комплекта, размещающийся в передках и зарядных ящиках. Подвоз осуществлялся артиллерийскими передками, которые при наступательных действиях приближались к войскам. . В турецкой кампании 1877 - 1878 годов русский солдат снова показал свою доблесть, а офицеры и генералы - незаурядные способности. Русская артиллерия оказала решающее влияние на весь ход войны. Первым событием, ошеломившим Западную Европу, было успешное форсирование Дуная главными силами русской армии у Зцмницы, проведенное за 3 - 4 дня при минимальных потерях. Русская артиллерия искусно обеспечила эту переправу, сковав сильные группировки противника в крепостях Рущук и Никополь и очистив Дунай от турецких кораблей,. Всего в обеспечении форсирования Дуная участвовало до 100 осадных и 100 полевых.орудий, действующих на 160-километровом фронте. Успешному действию, артиллерии способствовало хорошее обеспечение боеприпасами.

6 боях за Никополь участвовало 1^6 полевУу, 33 осадных И 4 скорострельных орудия. Бои требовали больщого количества снарядов. Так, с 25 июня по 1 июля 1877 года» русская артиллерия выпустила по крепости Рущук 3248 снарядов, что обеспечило блокаду турецкой флотилии на Дунае.

Знаменательным событием явились боевые действия отряда генерала Гурко на Шипкинском перевале в Болгарии. Вначале на Шипке было всего 27 орудий, а у турок 48. Турецкие войска занимали командные высоты. Однако они не овладели перевалом. К концу августа на перевале уже было 55 орудий и более 15 тысяч солдат. Здесь сказалась трудность подачи боеприпасов. В среднем артиллерия имела по 130 снарядов нй орудие, остальные боеприпасы были в тылу. Четыре месяца продолжалась борьба, и туркам, несмотря на целый ряд очевидных преимуществ, овладеть перевалом не удалось. При очень трудных условиях подвоза боеприпасов русская артиллерия за период боев на перевале израсходовала 18 930 снарядов, в отдельные дни расход превышал 50 снарядов на орудие. Потерь материальной части было очень мало, почти все повреждения устранялись на огневых позициях. В истории русско-турецкой войны 1877 - 78 годов борьба за Плевну занимает особое место. Она началась в июле 1877 года и продолжалась до 10 декабря. В первой атаке на Плевну участвовало 40 орудий, которые израсходовали 1 980 снарядов. Атака не удалась. Во второй атаке участвовало до 170 орудий, но из-за плохой организации штурма русские войска снова потерпели неудачу.

В третий раз было принято решение предварительно овладеть Ловчей - крупным опорным пунктом южнее Плевны. 3 августа 1877 года Ловча была взята. Атаку турецких позиций обеспечивали 98 орудий, которые за один день израсходовали 5375 снарядов, что в среднем составляло по 58,5 снаряда на орудие. Пехота же израсходовала 245 тысяч патронов - по 14 патронов на винтовку. Сравнение не нуждается в комментариях. При третьей атаке Плевны было сосредоточено 424 орудия.

Однако в результате неумелого применения артиллерии 7 сентября огонь вели только 152 орудия, 8 сентября - 214, 9 и 10 сентября - 226 орудий из 424. Остальные находились во вторых линиях и бездействовали, За период подготовки и в ходе штурма полевая артиллерия израсходовала 4^200 снарядов, что составляло в среднем по 170 снарядов на орудие. После этого началась осада Плевны. К концу осады у русских было в боевой линии 349 орудий и 186 орудий в резерве. Орудия были исправные, хорошего качества. 10 декабря П левейский гарнизон капитулировал. Далее русскаяармия форсировала Балканские горы и поставила турецкую армию на грань катастрофы, что заставило турецкое правительство запросить перемирия. t. , 6 января 1878 года в своем приказе, обращаясь к солдатам, генерал Гурко писал; „Окончился переход через Балканы.

Не знаешь, чему удивляться больше: храбрости ли и мужеству вашему в боях с неприятелем или же стойкости и терпению в перенесении тяжелых трудов в борьбе с горами, морозами и глубоким снегом. Пройдут годы, и потомки наши, посетив эти дцкие горы, с гордостью и торжеством скажут: „Здесь прошли русские войска и воскресили славу суворовских и румяндевских чудо-богатырей". Важным условием успешных действий артиллерии в горах явилось обеспечение ее снарядами. С этой задачей служба артиллерийского снабжения успешно справилась, несмотря на растянутость коммуникаций и отставание тылов. Снаряды в достаточном количестве были накоплены в подготовительный период. Подвижные парки были приближены к войскам. Каждое орудие имело запасы снарядов в передках и зарядных ящиках.

Когда мы говорим о Русско-турецкой войне 1877-1878 гг., разговор редко заходит о турецкой армии. Она воспринимается как фон. Характерно, что в плане войны Н.Н. Обручева в качестве препятствий фигурируют Дунай, турецкие крепости и Балканские годы, но не турецкая армия. Она считалась (и считается) слабой. Во многом это именно так. В турецкой армии было несколько серьезных проблем, которые не позволяли ей действовать эффективно. Но это не значит, что она была совершенно ни на что не способна. Мы разберем основные характеристики турецкой армии.

1) Организация

Говоря в общем, можно сказать, что турецкая армия — это армия храбрых людей, хороших солдат, почти лишенных организации. Отсутствие нормальной организации было ключевой слабостью.

В 1869 году, то есть раньше, чем Россия и многие европейские державы, Османская империя начала переход к всеобщей воинской повинности. Но переход шел с большими проблемами. Действующая армия была небольшой — около 280 000 человек (из них 200 000 — на Балканском театре). За ними шла многоэтажная система резервов: ихтият — редиф — мюстахфиз. Резерв, на самом деле, был только на бумаге. Те, кто должен был через 4 года службы перейти из-под знамен в ихтият, обычно просто задерживались в войсках еще на 2 года. Части редифа либо на практике тоже представляли из себя действующие войска (и тогда они были боеспособны), либо создавались импровизационно (и были бесполезны). Мюстахфиз существовал скорее на бумаге. Еще в Крымскую войну резервные войска показали себя слабыми: в них почти не было обучения, четкой структуры, а офицеры были очень плохими. Ситуация мало изменилась в 1877 году.

Теоретически, в армии существовала нормальная структура с армиями, корпусами, дивизиями и полками. На практике постоянных соединений выше батальона (табора) почти никогда не существовало. Армия постоянно задействовалась для подавления восстаний и полицейских функций, и было проще организовывать ее в виде небольших временных отрядов (мюфрезе). Батальоны проводили больше времени в таких мюфрезе, чем в своих полках, а у командующих не было опыта управления крупными единицами.

Тыловые службы были организованы очень плохо, и у турок были постоянные проблемы со снабжением. Если войска стояли на месте, то снабжение было на уровне, но если войскам приходилось наступать и, особенно, отступать, то положение со снабжением быстро становилось катастрофическим. Это была важная причина, по которой турки отдавали предпочтение обороне перед наступательными действиями.

Медицинская служба была отдельной проблемой. Как система она отсутствовала. Среди мусульманского населения не было профессиональных врачей, и все врачи в армии были иностранцами. Их приходилось искать буквально по объявлениям в газетах. Следствием отсутствия организации в этой части была высокая заболеваемость и плачевное положение раненых и заболевших.

2) Командование

В целом, командование было малокомпетентным и существовало в условиях сильного недоверия, существовавшего со стороны власти и между генералами.

Одной из ключевых проблем Османской империи был низкий уровень образованности у основной массы населения. Литературный язык в Османской империи был устаревшим и наполненным арабскими и персидскими лексемами. Дистанция между разговорным и письменным языком была очень велика, поэтому получение образования было связано с дополнительными трудностями.

В Османской империи существовала система военного образования. Была Военная академия (Харбие, основанная в 1845 г.), Военно-инженерная школа (Мюхендишане) и система военных училищ в крупных городах. Военное образование имело сильный инженерный уклон, поэтому офицеры, прошедшие школу, неплохо разбирались в строительстве и фортификации, но не блестяще знали тактику и стратегию. Кроме того, 20% образованных офицеров служили в артиллерии. Это вполне логично: недостаток образованных офицеров заставлял направлять немногих толковых офицеров именно в область инженерного дела и артиллерии, где они были особенно нужны.

Осман-паша, Мехмед-Али-паша и Сулейман-паша

Выпускники школ назывались мектебли. Их не хватало: из 20 000 офицеров академию закончили только 1600, а из 70 генералов, принявших участие в Русско-турецкой войне 1877-1878 гг., только 45 были мектебли. Офицеров Генерального штаба было только 132 человека. Недостаток образованных офицеров приводил к тому, что мектебли были перегружены работой и выполняли несвойственные им функции: разносили донесения, следили за их выполнением, выбирали артиллерийские позиции, проводили разведку и иногда даже сами наводили орудия.

Помимо мектебли, были офицеры-алайли. Это солдаты, которые получили офицерский чин. В турецкой армии было было скорее правило, чем исключение. Алайли были опытными воинами, имели большое влияние на солдат, но были неграмотными, малоразвитыми и очень консервативными. Между алайли и мектебли существовал сильный антагонизм.

Слабый общий уровень образования начальствующих лиц был одной из причин, почему турецкая армия предпочитала оборону наступлению. Оборона не требовала многого от командующих.

Впрочем, образование не являлось ключевым для продвижения по службе. Гораздо больше значило наличие патронов среди окружения султана и политическая благонадежность. Турецкая армия активно участвовала в политике. Мектебли чаще поддерживали прогрессивные и реформистские устремления, поддерживали доктрину османизма (лояльность Османской империи выше национальных и религиозных соображений). Алайли чаще поддерживали консерваторов. 30 мая 1876 года султан Абдул-Азиз был свергнут, и армия активно в этом участвовала. После недолгого правления психически неуравновешенного Мюрада V к власти пришел Абдул-Хамид II. Он, естественно, с подозрением относился к военным.

Отчасти именно следствием подозрительности стала крайне запутанная система командования в 1877 году. Сераскиром (главнокомандующим) был назначен близкий султану алайли Редиф-паша. Редиф-паша сидел в Константинополе во главе военного совета, составленного из старых генералов. Потом был составлен еще один дополнительный военный совет. Наконец, многие решения принимал сам Абдул-Хамид, который пользовался советами случайных лиц. Таким образом, центр принятия решений был многоглавый синклит в Константинополе.

Помимо этого, на Дунае и на Кавказе были свои главнокомандующие (сердары) — старый и некомпетентный Абдул-Керим и молодой и талантливый Ахмед-Мухтар, соответственно. В их штабах были представители султана, нечто вроде большевистских комиссаров. Как только война на Дунае стала приобретать неблагоприятный поворот, султан начал без разбора отправлять в отставку и отдавать под суд командующих, что парализовало их волю. За 1877 год на Балканах сменилось три командующих — Абдул-Керим, Мехмед-Али и Сулейман.

Генералы неохотно признавали авторитет друг друга и стремились выйти из подчинения. Сулейман был одним из главных участников заговора против Абдул-Азиза, и ему не доверяли. Он был ярым националистом и ненавидел Мехмеда-Али, по рождению немца, а Мехмед-Али отвечал ему тем же. Осман-паша тоже не признавал авторитета Мехмеда-Али, который был младше его. Это привело к тому, что в 1877 году турки действовали тремя разрозненными группами (Плевна, Шипка и Шумла), мало скоординированными друг с другом. Они так и не соединились, не в последнюю очередь потому, что соединение означало утрату самостоятельности.

Несмотря ни на что, у турок были хорошие генералы — Ахмед-Мухтар, Осман, Сулейман, Мехмед-Али и Ахмед-Эюб, прежде всего. Но их таланты были парализованы склоками и некомпетентностью подчиненных.

3) Солдаты

С давних времен у турецких солдат была очень хорошая репутация. Считалось, что они храбрые, выносливые, невзыскательные и отлично сражаются, особенно при обороне крепостей. Турецкий солдат — сильная черта турецкой армии.

Это связано с контингентом, который набирался в армию и во многом походил на контингент русской армии. Армия тоже была крестьянской, а турецкие крестьяне, как и русские, привыкли к тяжелым условиям жизни и труда, были религиозные, коллективистские, сильные и выносливые, много ходившие пешком и т. п.

Минусом было то, что в турецкой армии могли служить только мусульмане. Мусульманские нормы запрещали «неверным» носить оружие и к ним было недоверие. Еще Гюльханейский хатти-шериф (1839) провозглашал равноправие всех подданных султана, в том числе в несении военной службы, но эта декларация осталась на бумаге, как и последующие подтверждения, что христиане будут призываться. В результате, ни консерваторы, ни христиане не горели желанием менять существующее положение вещей. Это ограничивало доступный контингент.

Другая проблема была связана с высокой социальной мобильностью внутри армейской структуры. Хорошие солдаты пополняли ряды офицеров-алайли, но не задерживались на унтер-офицерских должностях. Поэтому унтер-офицерский состав был слабым, а офицерам приходилось исполнять их обязанности.

Сильной стороной было вооружение пехоты. Османская империя, несмотря на отсталость и плачевное финансовое состояние, не поскупилась приобрести за рубежом для армии хорошие винтовки Пибоди-Мартини, которые были одними из лучших в свое время и сильно превосходили русские Крнка в дальности стрельбы.

4) Кавалерия и артиллерия

В давние времена османы обладали очень хорошей артиллерией и кавалерией, но с тех пор многое изменилось.

Так и не удалось организовать нормальную регулярную кавалерию и турецкая армия полагалась, главным образом, на неуправляемых баши-бузуков и контингенты кочевников. И те, и другие, лучше грабили, чем воевали. Отсутствие кавалерии приводило к тому, что турецкая армия, даже если побеждала, не могла разгромить противника, организовав преследование. С разведкой тоже была проблема.

Артиллерия осталась на очень неплохом уровне. В ней было непропорционально много мектебли, а пушки были стальные, крупповские, превосходящие бронзовые орудия русских. Артиллерия была лучшим родом войск.

Поражение в Крымской войне 1853-1856 годов и последовавший Парижский мирный договор существенно подорвали влияние России на Балканах и Черном море. Только после аннулирования ограничительных статей этого договора русское правительство всерьез задумалось о реванше. Вскоре представился удобный случай.

В апреле 1876 года в Болгарии вспыхнуло восстание против турок, которое турецкие войска подавили с невероятной жестокостью. Это вызвало возмущение в европейских странах и особенно в России, считавшей себя покровительницей христиан Оттоманской империи. Турция отклонила Лондонский протокол, подписанный 31 марта 1877 года Великобританией, Россией, Австро-Венгрией, Францией, Германией и Италией, который предусматривал демобилизацию турецкой армии и начало реформ в балканских провинциях Оттоманской империи. И тогда новая русско-турецкая война стала неизбежной. 24 апреля император Александр II подписал манифест о войне с Турцией.

АРМИИ СТОРОН

К началу войны Российская империя подошла с обновленной армией, перестроенной по новым принципам. Это уже была не крепостническая армия времен Крымской войны, комплектуемая по рекрутскому набору, а вооруженные силы, набираемые на основе общей воинской повинности. Получили они и новое оружие, прежде всего — современные винтовки Бердана. Полевая артиллерия была укомплектована нарезными казнозарядными пушками — 4-фунтовыми (2/3 пеших батарей и все конные) и 9-фунтовыми (1/3 пеших батарей). В 1870 году на вооружение артиллерийских бригад были приняты скорострельные 10-ствольные картечницы Гатлинга и 6-ствольные Барановского со скорострельностью 200 выстрелов в минуту. Турецкая армия в организационном отношении уступала русской. Большинство ее конницы составляли иррегулярные отряды башибузуков. Чинить расправу над болгарскими повстанцами они были способны, но бесполезны против регулярной армии. Около половины пехоты командование рассредоточило по крепостям. Стрелковое вооружение было сравнительно современным — винтовки английского и американского производства, но артиллерия существенно уступала российской.

На море ситуация складывалась не в пользу России, еще не успевшей восстановить флот после отмены ограничительных статей Парижского трактата. Если Турция располагала на Черном море мощными броненосными силами, то Россия имела лишь несколько мобилизованных пароходов. Это затрудняло подвоз снабжения русским войскам.

Вместо морского пути припасы приходилось везти по суше, что при отсутствии железных дорог было нелегким делом. Для противодействия турецкому флоту российские моряки широко применяли минное оружие, а также новинку той поры — «самодвижущиеся мины» (торпеды).

ПЛАНЫ СТОРОН

Русское командование основное внимание сосредоточило на Балканском театре военных действий: здесь можно было рассчитывать на поддержку местного населения, освобождение которого из-под османского гнета подавалось как главная цель войны. К тому же выход русской армии к Константинополю мог означать окончательное поражение Османской империи. Но путь к этой цели преграждали два рубежа.

Первый из них — это река Дунай с мощными крепостями на ее берегу (Рущук, Силистрия, Шумла, Варна) и турецкой флотилией из 17 бронированных кораблей-мониторов. Вторая не менее серьезная преграда — Балканский хребет. Через него вело несколько перевалов, которые противник мог легко блокировать. Обойти Балканский хребет можно было вдоль моря, но тогда пришлось бы брать штурмом хорошо укрепленную Варну.

Русский план войны, подготовленный в 1876 году генералом Н. Обручевым, был основан на идее молниеносной победы в течение одной кампании. Армия должна была перейти Дунай на среднем течении реки, где у турок не было крепостей, в районе, населенном дружелюбно настроенными к России болгарами. После переправы следовало разделить армию на три равные группы. Первая блокирует турецкие крепости в низовьях Дуная, вторая действует против турецких сил в направлении Видина, третья — переходит через Балканы и идет на Константинополь.

Турецкая сторона планировала прибегнуть к активной обороне. Сосредоточив главные силы (около 100 тыс. человек) в «четырехугольнике» крепостей Рущук — Шумла — Базарджик — Силистрия, турецкие военачальники собирались завлечь переправившихся русских к Балканам, в глубь Болгарии, и затем разгромить их, обрушившись на левый фланг. Одновременно с этим довольно значительные силы (около 30 тыс. человек) были сосредоточены в Западной Болгарии у Софии и Видина. Этот корпус вел наблюдение за Сербией и Румынией и должен был воспрепятствовать соединению русской армии с сербами. Кроме того, небольшие отряды занимали балканские проходы и укрепления по Среднему Дунаю.

ХОД БОЕВЫХ ДЕЙСТВИЙ

Русская армия по предварительной договоренности с Румынией прошла по ее территории и в июне в нескольких местах переправилась через Дунай.

Для обеспечения форсирования Дуная требовалось нейтрализовать турецкую дунайскую флотилию в местах возможных переправ. Эта задача была выполнена установкой на реке минных заграждений, прикрытых береговыми батареями. Также были задействованы переброшенные с Балтики легкие минные катера. 26 мая 1877 года катера потопили монитор «Хивзи Рахман». Поскольку береговая артиллерия за две недели до этого отправила на дно монитор «Люфти Джелиль», турецкая флотилия была парализована и не смогла помешать переправе русских войск. Однако не все прошло без проблем. Если Нижнедунайский отряд успешно переправился 22 июня у Галаца и Брэлы и вскоре занял Северную Добруджу, то переправа войск генерала М. Драгомирова у Зимницы, начавшаяся 27 июня, проходила под жестоким обстрелом, который привел к гибели 1100 солдат. Лишь 3 июля, когда саперы навели у Зимницы понтонный мост, можно было начать переправу главных сил армии.

ПЛЕВНА И ШИПКА

7 июля 1877 года отряд генерала Гурко занял Тырново и двинулся в обход Шипкинского перевала. Опасаясь окружения, 19 июля турки оставили Шипку без боя. 15 июля русские войска взяли Никополь. Однако большая турецкая армия под командованием Османа-паши, ранее дислоцировавшаяся в Видине, вошла в Плевну, угрожая правому флангу и коммуникациям русской армии. 20 июля не увенчалась успехом попытка отряда генерала Шильдер-Шульднера выбить турок из Плевны. Не овладев этой крепостью, русские не могли продолжать наступление за Балканский хребет. Плевна стала центральным пунктом, где решался исход кампании.

31 июля отряд генерала Криднера атаковал войска Османа-паши, но был разбит. Тем временем другая турецкая армия под командованием Сулеймана-паши, переброшенная из Черногории, разгромила отряды болгарских ополченцев и 21 августа начала штурм Шипки, Четыре дня продолжались ожесточенные бои. Дело доходило до штыковых боев и рукопашной. К оборонявшемуся на перевале русскому отряду подошло подкрепление, и турки вынуждены были отступить.

27 сентября главнокомандующим армией был назначен генерал Тотлебен, который приступил к планомерной осаде Плевны. Армия Сулеймана-паши безуспешно пыталась прорваться через Балканы и деблокировать Плевну в ноябре и начале декабря.

10 декабря Осман-паша предпринял последнюю атаку, чтобы уйти из осажденной крепости. Турки прошли две линии русских окопов, но на третьей были остановлены и сдались.

ПОХОД ЧЕРЕЗ ЧУРЬЯК

После взятия Плевны русские войска, несмотря на суровую зиму, сразу же двинулись через Балканские горы. 25 декабря отряд Гурко прошел перевал Чурьяк и 4 января 1878 года вступил в Софию. В начале января главные силы преодолели Балканский хребет у Шипки. 10 января русские войска нанесли поражение туркам у Шейново и окружили их отряд, прежде осаждавший Шипку. В плен попало 22 тыс. турецких солдат и офицеров.

20 января генерал Скобелев без боя занял Адрианополь. Турецкое командование уже не располагало на Балканском театре сколько-нибудь значительными силами. 30 января русские войска подошли вплотную к последним оборонительным позициям перед Стамбулом. 31 января 1878 года в Адрианополе было подписано перемирие.

БОЕВЫЕ ДЕЙСТВИЯ НА КАВКАЗЕ

В мае 1877 года горцами при поддержке турецких эмиссаров был поднят мятеж в Абхазии. Русские оставили Сухум после двухдневной бомбардировки города турецкой эскадрой, состоявшей из пяти броненосцев и нескольких вооруженных пароходов, и высадки морского десанта. К июню все побережье Абхазии было занято турками. Турецкие войска оставили Сухум только 19 августа после подхода к русским войскам в Абхазии подкреплений из России.

В Закавказье русские войска 17 апреля 1877 года заняли Баязет, но 28 июня после трехнедельной осады были вынуждены его оставить. В июле — августе здесь продолжалось затишье, но в конце сентября русские войска, получив подкрепления, возобновили наступление. 6 ноября они взяли крепость Каре. Остатки турецкой армии были осаждены в Эрзуруме, где сумели продержаться до подписания перемирия.

ИТОГИ ВОЙНЫ

3 марта 1878 года был подписан Сан-Стефанский мир. Согласно этому миру, в Закавказье к России отходил занятый в ходе войны Каре, а также Ардаган, Батум и Баязет. Русские войска на два года оставались в Болгарии. Кроме того, в состав Российской империи возвращалась Южная Бессарабия. Болгария, Босния и Герцеговина получили автономию. Сербия, Черногория и Румыния объявлялись независимыми. Турция должна была выплатить России контрибуцию в 310 млн рублей. Однако на Берлинском конгрессе великих держав в июне — июле 1878 года достижения России были существенно урезаны. Турции возвратили Баязет и Южную Болгарию. Боснию и Герцеговину оккупировала Двстро-Венгрия, а Кипр — Великобритания.

Возможно вам будет интересно:

Одно из главных сражений Русско-турецкой войны 1877-1878 гг. за освобождение славянской православной Болгарии от векового османского ига состоялось южнее знаменитого в истории той войны перевала Шипка у селения Шейново. Отсюда и название двухдневного сражения, которое состоялось 27-28 декабря 1877 г. (8-9 января 1878 г.) между турецкой армией Вессель-паши (до 35 тысяч человек, 108 орудий) и русским Южным отрядом под командованием генерала-лейтенанта Ф.Ф. Радецкого (около 54 тысяч человек при 83 орудиях).

Турецкая армия располагалась главными силами в укрепленном лагере у Шейново перед Шипкинским перевалом, перекрывая здесь противнику удобный путь в Южную Болгарию. Командовал ей Вессель-паша, относившийся к числу наиболее опытных военачальников султана, не сумевший, однако, овладеть перевалом Шипка.

План русского командования состоял в двойном охвате армии Вессель-паши колоннами генерал-лейтенантов (16,5 тысяч человек) и (19 тысяч человек). Они должны были преодолеть Балканские перевалы (Имитлийский и Травненский), а затем, выйдя в район Шейново, нанести совместные фланговые удары по расположенной в укрепленном лагере турецкой армии. Основу колонны Скобелева составляла его 16-я пехотная дивизия (4 пехотных полка, артиллерийская бригада), подкрепленная семью болгарскими добровольческими дружинами.

Находившийся на Шипкинском перевале командир Южного отряда (третья ударная колонна) с остальными силами должен был нанести отвлекающий удар, чтобы не позволить Вессель-паше стянуть в укрепленный лагерь всю свою армию.

Снежные траншеи (Русские позиции на Шипкинском перевале). 1878-1881, Художник В. Верещагин

Зимний переход через заснеженные Балканы (идти приходилось порой рол пояс в снегу) и сильный мороз в горах был сопряжен с большим риском для людей и коней. Однако русские войска и болгарские добровольцы сумели преодолеть обледенелые кручи, ущелья, незамерзающие горные речки. Часто орудия и боеприпасы к ним приходилось нести на руках. Было потеряно немало артиллерийских и обозных лошадей.

Первой 27 декабря вышла на дальние подступы к селению Шейново колонна (левая) генерала Н.И. Святополка-Мирского, преодолевшая Травненский перевал. Русские войска атаковали турецкие позиции в строго назначенное планом наступательной операции время и решительным натиском овладели первой линией неприятельских укреплений.

Скобелевская колонна (правая) задержалась с выходом на исходные позиции для атаки. Имитлийский перевал оказался в неожиданно глубоких снегах. Наступавшим пришлось в суровых погодных условиях преодолевать снежные завалы, карабкаться вверх по узким горным тропинкам. «Белый» генерал М.Д. Скобелев мужественно показывал своим солдатам, офицерам и болгарским добровольцам пример личного бесстрашия.

Опоздание со спуском с гор этой колонны дало туркам возможность оправиться от первого неожиданного натиска русских, спустившихся с гор. Вессель-паша организовал сильный контрудар на войска колонны генерала Н.И. Святополка-Мирского. Но атака турок утром 28 декабря была успешно отбита.

Командир Южного отряда генерал Ф.Ф. Радецкий оказал помощь колонне Святополка-Мирского. Его отряд с высоты Шипкинского перевала атаковала в лоб турецкие позиции. И хотя этот смелый натиск с высот неприятель отразил, часть турецкой армии у Шипки оказалась скованной боем.

В эти утренние часы, преодолевая снежные заносы на Имитлийском перевале, к месту завязавшегося сражения вышла колонна генерала М.Д. Скобелева. Именно скобелевской колонне выпала честь штурмовать основные укрепления укрепленного лагеря турок у Шейново. Стремительно идя вперед, русские пехотинцы овладели несколькими редутами, батареями и линиями окопов. Особенно отличились Углицкий и Владимирский пехотные полки.

Шипко-Шейновское сражение для скобелевцев началось в 10 часов утра под сильным артиллерийским и ружейным огнем турок. После ожесточенной схватки русская пехота овладела первой линией вражеских укреплений, но затем все усиливающий огонь из лагеря остановил дальнейшее продвижение вперед. Турки провели в ответ сильную контратаку пехотой, но успеха она не имела.

В два часа дня колонна генерала М.Д. Скоболева возобновила наступление и сумела захватить вторую линию неприятельских укреплений. Турки отступили из них в армейский лагерь у селения Шейново. Часть колонны обошла Шейново с юга и соединилась в селении Казанлык с колонной генерала Н.И. Святополка-Мирского. Так вокруг султанской армии Вессель-паши замкнулось кольцо окружения. Шансов вырваться из него в той ситуации турки не имели. Если и имели, то самые призрачные.

Сражение у Шипки-Шейново 28 декабря 1877 г. 1894. Художник А. Кившенко.

Около трех часов дня Вессель-паша получил предложение о капитуляции. В ответ на него полководец султана, спросившись у парламентера о генеральском чине Скобелева (младшему по чину паша сдаваться не желал), приказал в 3 часа дня у Шейново выкинуть издалека приметный белый флаг. Узнав об этом, сложили оружие и те турецкие войска, которые находились на позициях в горах выше Шейново, перед Шипкинским перевалом. В их ближнем тылу уже находилась русская конница.

Великий художник-баталист России В.В. Верещагин писал: «Трудно передать словами восторг солдат. Все шапки полетели вверх, а затем снова и снова, все выше и выше. Ура! Ура! Ура! - без конца. Позднее я нарисовал эту картину».

В плен сдалось 22 тысячи турецких солдат и офицеров, в том числе командующий султанской армией. Турецкие потери в Шипко-Шейновском сражении составили более одной тысячи человек убитыми и ранеными. Общие потери победителей (в том числе обмороженными, которых набиралось много) составили около 5 тысяч человек.

На опушке Шейновского леса в 1964 г. был воздвигнут памятник победы в Шипко-Шейновском сражении, памятник боевой дружбы русских воинов и болгарских ополченцев, которая нашла такое яркое проявление при штурме турецких редутов. Памятник стоит на том месте, где турки подняли белый флаг капитуляции. Лицевая сторона обелиска украшена барельефом, символизирующим встречу воина-освободителя, которому болгары подносят цветы. На его восточной стороне выписаны названия полков и других воинских частей, участвовавших в сражении.

Победа в сражении принесла славу русской армии, ее полкам и военачальникам, прежде всего «белому» генералу Михаилу Дмитриевичу Скобелеву, ставшему одним из самых ярких героев войны за освобождение славянской Болгарии. Трудная победа у Шипки и Шейново обеспечивала окончательный прорыв русской армии через Балканские горы в условиях снежной и суровой зимы.

Путь в Южную Болгарию и в направлении на Стамбул (Константинополь, Царьград) через старинную османскую столицу город Адрианополь былоткрыт. В турецкой обороне в Балканских горах образовалась широкая брешь, через которую вели прямые и удобные дороги к берегам Босфора. Оттоманская империя к тому же лишилась у Шипки и Шейново одной из лучших своих армий. Теперь две оставшиеся у нее армии, Сулеймана-паши и Восточно-Дунайская, блокированные русским Рущукским отрядом, были надежно изолированы друг от друга.

Таково было стратегическое значение победы в большом Шипко-Шейновском сражении. Действия генерал-лейтенанта М.Д. Скобелева при штурме укрепленного лагеря вражеской армии заслужили самую высокую оценку современников. Его руководство войсками было безошибочным, тактические приемы - новаторскими.

С учетом новой обстановки на театре войны командующий русской армией великий князь Николай Николаевич принял решение немедленно наступать на город Адрианополь, находившийся на ближних подступах к Стамбулу. Наступление вновь велось отдельными отрядами. Генералу Скобелеву был вверен авангард Центрального отряда с правом вести самостоятельные боевые действия. Общее наступление началось 3 января 1878 г. За одни сутки пехота и конница Скобелева прошла, спускаясь с гор в долину реки Марицы, 80 верст (около 85 километров).

Внезапным ударом русский авангард захватил город Адрианополь, крепостной гарнизон которого капитулировал. Отряд генерала Скобелева вступил в город под звуки военного оркестра. Больше серьезных препятствий на пути столице Оттоманской империи не виделось.

В феврале авангардные войска Скобелева заняли местечко Сан-Стефано (загородную летнюю резиденцию султана), стоявшее на ближних подступах к Стамбулу, и вышли на прямую к турецкой столице дорогу. Ее защищать было некому - лучшие султанские армии капитулировали, одна была блокирована в Придунавье, а армию Сулейман-паши незадолго перед этим разгромили южнее Балканских гор.

19 февраля (3 марта) 1878 г. в Сан-Стефано был подписан мирный договор, согласно которому Болгария становилась самостоятельным княжеством. Турция признавала суверенитет Сербии, Черногории и Румынии. К Российской империи присоединялись Южная Бессарабия и Батум, Карс, Ардаган и Баязет на Кавказе. Побежденная Оттоманская Порта обязывалась уплатить 310 миллионов рублей контрибуции. Русская армия по условиям Сан-Стефанского договора на два года оставалась на болгарской земле, как гарант ее государственности.

Алексей Шишов,
старший научный сотрудник Научно-исследовательского
института военной истории ВАГШ ВС РФ, кандидат исторических наук