А.П. Чехов "Вишневый сад": описание, герои, анализ пьесы. Как определить жанр пьесы «Вишневый сад»? Какому роду литературы относится вишневый сад

«Вишневый сад» — это социальная пьеса А.П. Чехова о гибели и вырождении российского дворянства. Написана она была Антоном Павловичем в последние годы жизни. Многие критики говорят, что именно эта драма выражает отношение писателя к прошлому, настоящему и будущему России.

Первоначально автор планировал создать беззаботную и смешную пьесу, где главной движущей силой действа станет продажа имения с молотка. В 1901 году в письме супруге он делится своими задумками. Ранее он уже поднимал подобную тему в драме «Безотцовщина», однако тот опыт признал неудачным. Чехов хотел экспериментировать, а не воскрешать сюжеты, погребенные в письменном столе. Процесс обнищания и вырождения дворян проходил перед его глазами, а он наблюдал, создавая и накапливая жизненный материал для создания художественной правды.

История создания «Вишневого сада» началась еще в Таганроге, когда отец писателя вынужден был продать родовое гнездо за долги. Видимо, Антон Павлович испытал нечто похожее на чувства Раневской, поэтому так тонко вник в переживания, казалось бы, выдуманных героев. Кроме того, Чехов лично был знаком с прототипом Гаева – А.С. Киселевым, который тоже пожертвовал усадьбой, чтобы поправить пошатнувшееся материальное положение. Его ситуация – одна из сотен. Вся харьковская губерния, где не раз бывал писатель, обмелела: дворянские гнезда исчезали. Вот такой масштабный и неоднозначный процесс привлек внимание драматурга: с одной стороны, крестьяне освободились и получили долгожданную свободу, с другой, благосостояния эта реформа никому не прибавила. Столь явный трагизм нельзя было игнорировать, легкой комедии, задуманной Чеховым, не получилось.

Смысл названия

Поскольку вишневый сад символизирует Россию, можно сделать вывод, что автор посвятил произведение вопросу об ее судьбе, как Гоголь написал «Мертвые души» ради вопроса «Куда летит птица-тройка?». По сути, речь идет не о продаже имения, а о том, что будет со страной? Не распродадут ли ее, не вырубят ли ради выгоды? Чехов, анализируя ситуацию, понимал, что вырождение дворянства, опорного сословия для монархии, сулит России смуту. Если эти люди, призванные своим происхождением быть стержнем государства, не могут нести ответственности за свои поступки, то страна пойдет ко дну. Такие мрачные мысли подстерегали автора на обратной стороне затронутой им темы. Оказалось, что его героям не до смеха, как и ему самому.

Символический смысл названия пьесы «Вишневый сад» в том, чтобы донести читателю идею произведения – поиски ответа на вопросы о судьбе России. Без этого знака мы бы воспринимали комедию, как драму семьи, драму из частной жизни или же притчу о проблеме отцов и детей. То есть, ошибочное, узкое толкование написанного не дало бы читателю и через сто лет понять главное: мы все в ответе за свой сад, независимо от поколения, убеждений и социального положения.

Почему Чехов назвал пьесу «Вишневый сад» комедией?

Многие исследователи действительно относят его к комедии, так как наряду с трагическими событиями (разрушение целого сословия) в пьесе постоянно происходят комические сцены. То есть, нельзя однозначно отнести ее к комедии, корректнее причислять «Вишневый сад» к трагифарсам или трагикомедиям, так как драматургию Чехова многие исследователи относят к новому явлению в театре 20 века – антидраме. Сам автор стоял у истоков этого направления, поэтому сам себя так не называл. Однако новаторство его работ говорило само за себя. Это сейчас писателя признали и ввели в школьную программу, а тогда многие его произведения остались непонятыми, так как выбивались из общей колеи.

Жанр «Вишневого сада» сложно определить, ведь сейчас, учитывая драматические революционные события, которых не застал Чехов, мы можем сказать, что эта пьеса – трагедия. В ней умирает целая эпоха, а надежды на возрождение настолько слабы и туманны, что даже улыбнуться в финале как-то не получается. Открытый финал, закрытый занавес, и только глухой стук по дереву раздается в мыслях. Таково впечатление от спектакля.

Основная идея

Идейно-тематический смысл пьесы «Вишневый сад» заключается в том, что Россия оказалась на распутье: она может выбрать дорогу в прошлое, настоящее и будущее. Чехов показывает ошибки и несостоятельность прошлого, пороки и хищную хватку настоящего, но на счастливое будущее он все же надеется, показывая возвышенных и в то же время самостоятельных представителей нового поколения. Прошлого, какое бы прекрасное оно ни было, не вернуть, настоящее слишком несовершенно и убого, чтобы его принять, поэтому надо вложить все силы в то, чтобы будущее оправдало светлые ожидания. Для этого все должны постараться именно сейчас, не откладывая.

Автор показывает, как важно действие, но не механическая погоня за наживой, а действие одухотворенное, осмысленное, нравственное. Именно о нем и говорит Петр Трофимов, именно его хочет видеть Анечка. Однако и в студенте мы видим пагубное наследие прошлых лет – много говорит, но мало сделал для своих 27 лет. И все-таки писатель надеется, что эту вековую дрему удастся преодолеть ясным и прохладным утром – завтрашним днем, куда придут образованные, но в то же время деятельные потомки Лопахиных и Раневских.

Тема произведения

1. Автор использовал образ, хорошо знакомый каждому из нас и понятный для каждого. Вишневые сады у многих есть и по сей день, а тогда они были и вовсе незаменимым атрибутом каждого имения. Они расцветают в мае, красиво и благоуханно отстаивают отпущенную им неделю, а потом быстро опадают. Так же прекрасно и скоропостижно опало дворянство, некогда опора Российской Империи, погрязшая в долгах и нескончаемых полемиках. Что до дела, эти люди были неспособны оправдать возложенные на них надежды. Многие из них своим безответственным отношением к жизни лишь подтачивали основы Российской государственности. То, что должно было бы быть вековой дубравой, было лишь вишневым садом: красивым, но быстро улетучившимся. Плоды вишни, увы, не стоили того места, которое они занимали. Так раскрылась тема гибели дворянских гнезд в пьесе «Вишневый сад».
2. Темы прошлого, настоящего и будущего реализуется в произведении благодаря многоуровневой системе образов. Каждое поколение символизирует время, ему отведенное. В образах Раневской и Гаева отмирает прошлое, в образе Лопахина хозяйничает настоящее, ну а будущее ждет своего дня в образах Ани и Петра. Естественный ход событий приобретает человеческое лицо, смена поколений показывается на конкретных примерах.
3. Важное место занимает и тема времени. Его сила оказывается разрушительной. Вода камень точит – так и время стирает в порошок человеческие законы, судьбы и убеждения. Еще недавно Раневская и подумать не могла, что ее бывший крепостной поселится в усадьбе и вырубит сад, передававшийся Гаевым из поколения в поколение. Этот незыблемый порядок социального устройства рухнул и канул в лету, на его месте водрузился капитал и его рыночные законы, в которых власть обеспечивали деньги, а не положение и происхождение.

Проблематика

1. Проблема человеческого счастья в пьесе «Вишневый сад» проявляется во всех судьбах героев. Раневская, например, пережила в этом саду немало бед, но счастлива вновь вернуться сюда. Она наполняет дом своей теплотой, вспоминает родимые края, ностальгирует. Ее совсем не волнуют долги, продажа имения, наследство дочери, в конце концов. Она счастлива забытыми и вновь пережитыми впечатлениями. Но вот дом продан, векселя погашены, а счастье не спешит с приходом новой жизни. Лопахин говорит ей о спокойствии, но только тревога нарастает в душе. Вместо освобождения приходит подавленность. Таким образом, что для одного счастье – несчастье для другого, все люди по-разному понимают его сущность, поэтому им так сложно ужиться вместе и помочь друг другу.
2. Проблема сохранения памяти тоже волнует Чехова. Люди настоящего безжалостно вырубают то, что составляло гордость губернии. Дворянские гнезда, исторически важные сооружения, гибнут от невнимания, стираются в небытие. Конечно, деятельные коммерсанты всегда найдут аргументы, чтобы разрушить неприбыльное старье, но так бесславно погибнут исторические памятники, памятники культуры и искусства, о которых будут жалеть дети Лопахиных. Они будут лишены связей с прошлым, преемственности поколений, и вырастут Иванами, не помнящими родства.
3. Проблема экологии в пьесе не остается без внимания. Автор утверждает не только историческую ценность вишневого сада, но и его естественную красоту, его важность для губернии. Все жители окрестных деревень дышали этими деревьями, и их исчезновение – маленькая экологическая катастрофа. Местность осиротеет, зияющие земли оскудеют, зато люди заполонят каждый пятачок неприветливого пространства. Отношение к природе должно быть столь же бережным, как и к человеку, иначе все мы останемся без дома, который так любим.
4. Проблема отцов и детей воплощается во взаимоотношениях Раневской и Анечки. Видно отчуждение между родными людьми. Девушка жалеет непутевую мать, но ее образа жизни разделить не хочет. Любовь Андреевна балует дитя нежными прозвищами, но не может понять, что перед ней уже не ребенок. Женщина продолжает делать вид, что та ничего еще не понимает, поэтому беззастенчиво строит свою личную жизнь в ущерб ее интересам. Они очень различаются, так что и не делают попыток найти общий язык.
5. Проблема любви к родине, точнее, ее отсутствия тоже прослеживается в произведении. Гаеву, например, безразличен сад, он заботится лишь о собственном комфорте. Его интересы не поднимаются выше потребительских, поэтому судьба отчего дома его не волнует. Лопахин, его противоположность, тоже не понимает щепетильности Раневской. Однако он не понимает и того, что сделать с садом. Он руководствуется только меркантильными соображениями, ему важны прибыли и расчеты, но не сохранность родного дома. У него ярко выражается лишь любовь к деньгам и процессу их получения. Поколение детей мечтает о новом саде, старый им ни к чему. Здесь же проявляется и проблема равнодушия. Вишневый сад никому не нужен, кроме Раневской, да и той нужны воспоминания и старый уклад, где она могла бы ничего не предпринимать и жить счастливо. Ее безразличие к людям и вещам выражено в сцене, где она спокойно пьет кофе, выслушивая новость о смерти своей няни.
6. Проблема одиночества терзает каждого героя. Раневскую бросил и обманул любовник, Лопахин не может наладить отношения с Варей, Гаев – эгоист по природе своей, Петр и Анна только начинают сближаться, и уже очевидно, что они затеряны в мире, где некому подать им руку помощи.
7. Проблема милосердия преследует Раневскую: никто не может ее поддержать, все мужчины не просто не помогают, а не щадят ее. Муж спился, любовник бросил, Лопахин отнял имение, брату на нее наплевать. На этом фоне она сама становится жестокой: забывает Фирса в доме, его заколачивают внутри. В образе всех этих бед кроется неумолимая судьба, которая немилосердна к людям.
8. Проблема поиска смысла жизни. Лопахина его смысл жизни явно не удовлетворяет, поэтому он так низко себя оценивает. Анну и Петра этот поиск только ожидает впереди, но они уже петляют, не найдя себе места. Раневская и Гаев с потерей материальных благ и своей привилегированности теряются и не могут сориентироваться вновь.
9. Проблема любви и эгоизма хорошо видна на контрасте брата и сестры: Гаев любит только себя и особо не страдает от потерь, а вот Раневская всю жизнь искала любви, но не нашла, и сама по пути ее растеряла. Только крохи пришлись на долю Анечки и вишневого сада. Даже любящий человек может стать эгоистом после стольких лет разочарования.
10. Проблема нравственного выбора и ответственности касается, прежде всего, Лопахина. Ему достается Россия, его деятельность способна ее изменить. Однако ему не хватает моральных основ для осознания важности его действий для потомков, осознания ответственности перед ними. Он живет по принципу: «После нас — хоть потоп». Ему не важно то, что будет, он видит то, что есть.

Символика пьесы

Главный образом в пьесе Чехова является именно сад. Он не только символизирует усадебную жизнь, но и соединяет времена и эпохи. Образ Вишневого сада – это дворянская Россия, с помощью него Антон Павлович предсказал будущее перемены, которые ждали страну, хотя сам их увидеть уже не смог. Также он выражает авторское отношение к происходящему.

Эпизоды изображают обычные бытовые ситуации, «мелочи жизни», через которые мы и узнаем о главных событиях пьесы. У Чехова смешано трагическое и комическое, например, в третьем действие Трофимов философствует, а затем нелепо падает с лестницы. В этом можно усмотреть определенный символизм авторского отношения: он иронизирует над героями, ставит под сомнение правдивость их слов.

Так же символична система образов, значение которой описано в отдельном пункте.

Композиция

Первое действие — экспозиция. Все ждут приезда хозяйки имения Раневской из Парижа. В доме каждый думает и говорит о своем, не слушая других. Разобщенность, расположившаяся под кровлей, иллюстрирует разноголосую Россию, где живут такие не похожие друг на друга люди.

Завязка – входят Любовь Андреева с дочерью, постепенно все узнают, что им грозит разорение. Ни Гаев, ни Раневская (брат и сестра) не могут предотвратить его. Только Лопахин знает сносный план спасения: вырубить вишни и построить дачи, но гордые хозяева не соглашаются с ним.

Второе действие. Во время захода солнца в очередной раз обсуждается судьба сада. Раневская высокомерно отвергает помощь Лопахина и продолжает бездействовать в неге собственных воспоминаний. Гаев и купец постоянно ссорятся.

Третье действие (кульминация): пока старые владельцы сада устраивают бал, как ни в чем ни бывало, идут торги: имение приобретает бывший крепостной Лопахин.

Четвертое действие (развязка): Раневская возвращается в Париж проматывать остальные сбережения. После ее отъезда все расходятся кто куда. Только старый слуга Фирс остается в забитом доме.

Новаторство Чехова — драматурга

Остается добавить, что пьеса неспроста не поддается пониманию многих школьников. Многие исследователи относят ее к театру абсурда (что это?). Это весьма сложное и неоднозначное явление в модернистской литературе, споры о возникновении которого продолжаются до сих пор. Дело в том, что пьесы Чехова по ряду признаков можно причислить к театру абсурда. Реплики героев очень часто не имеют логической связи друг с другом. Они как будто обращены в никуда, как будто их произносит один человек и при этом разговаривает с собой. Разрушение диалога, несостоятельность коммуникации – это то, чем знаменита так называемая антидрама. Кроме того, отчуждение личности от мира, ее глобальное одиночество и жизнь, обращенная в прошлое, проблема счастья — все это черты экзистенциальной проблематики в произведении, которые опять же присущи театру абсурда. В этом и проявилось новаторство Чехова-драматурга в пьесе «Вишневый сад», эти особенности и привлекают многих исследователей в его творчестве. Такое «провокативное» явление, непонятое и осужденное общественным мнением, тяжело воспринять в полной мере даже взрослому человеку, не говоря уже о том, что полюбить театр абсурда удалось лишь немногим приобщенным к миру искусства.

Система образов

У Чехова нет говорящих фамилий, как у Островского, Фонвизина, Грибоедова, но есть внесценические герои (например, парижский любовник, ярославская тетушка), которые важны в пьесе, но Чехов не выводит их во «внешнее» действие. В этой драме нет разделения на плохих и хороших героев, зато есть многогранная система персонажей. Действующих лиц пьесы можно разделить:

• на героев прошлого (Раневская, Гаев, Фирс). Они умеют только сорить деньгами и размышлять, не желая ничего менять в своей жизни.
• на героев настоящего (Лопахин). Лопахин – простой «мужик», который с помощью труда разбогател, купил имение и не собирается останавливаться.
• на героев будущего (Трофимов, Аня) – это молодое поколение, мечтающее о высшей правде и о высшем счастье.

Герои «Вишневого сада» все время прыгают от одной темы к другой. При видимой диалогичности они не слышат друг друга. В пьесе целых 34 паузы, которые образуется между многими «никому не нужными» высказываниями героев. Неоднократно повторяется фраза: «Ты все такая(-ой) же», которая дает понять, что герои не меняются, они стоят на месте.

Действие пьесы «Вишневый сад» начинается в мае, когда плоды вишневых деревьев начинают цвести, а заканчивается в октябре. Конфликт не имеет ярко выраженного характера. Все основные события, решающие будущее героев происходят за сценой (например, торги имения). То есть Чехов полностью отказывается от норм классицизма.

Интересно? Сохрани у себя на стенке!

Особенности жанра пьесы А.П. Чехова «Вишневый сад»

Замечательные достоинства пьесы «Вишневый сад», её новаторские особенности уже давно признаются прогрессивной критикой единодушно. Но когда заходит речь о жанровых особенностях пьесы, это единодушие сменяется разномыслием. Одни видят в пьесе «Вишневый сад» комедию, другие -- драму, третьи -- трагикомедию. Что же представляет собой эта пьеса -- драму, комедию, трагикомедию?

Прежде чем отвечать на этот вопрос, необходимо заметить, что Чехов, стремясь к жизненной правде, к естественности, создавал пьесы не чисто драматического или комедийного, а весьма сложного формообразования.

В его пьесах «драматическое осуществляется в органическом смешении с комическим» [Бялый, 1981:48], а комическое проявляется в органическом сплетении с драматическим.

Пьесы Чехова -- это своеобразные жанровые формообразования, которые допустимо называть драмами или комедиями, лишь имея в виду их ведущую жанровую тенденцию, а не последовательное проведение принципов драмы или комедии в их традиционном понимании.

Убедительным примером тому служит пьеса «Вишнёвый сад». Уже завершая эту пьесу, Чехов 2 сентября 1903 года писал Вл. И. Немировичу-Данченко: «Пьесу назову комедией»

15 сентября 1903 года он сообщал М. П. Алексеевой (Лилиной): «Вышла у меня не драма, а комедия, местами даже фарс»

Называя пьесу комедией, Чехов опирался на преобладающие в ней комические мотивы. Если, отвечая на вопрос о жанре этой пьесы, мы будем иметь в виду ведущую тенденцию строения ее образов и сюжета, то должны будем признать, что в основе ее лежит отнюдь не драматическое, а комедийное начало. Драма предполагает драматичность положительных героев пьесы, т. е. тех, кому автор отдает свои основные симпатии.

В этом смысле драмами являются такие пьесы А. П. Чехова, как «Дядя Ваня» и «Три сестры». В пьесе «Вишневый сад» основные симпатии автора принадлежат Трофимову и Ане, которые не переживают никакой драмы.

Признать «Вишневый сад» драмой -- это значит признать переживания владельцев вишневого сада, Гаевых и Раневских, подлинно драматичными, способными вызывать глубокое сочувствие и сострадание людей, идущих не назад, а вперед, в будущее.

Но этого в пьесе не могло быть и нет. Чехов не защищает, не утверждает, а разоблачает владельцев вишневого сада, он показывает их пустоту и ничтожество, их полную неспособность на серьезные переживания.

Пьеса «Вишневый сад» не может быть признана и трагикомедией. Для этого ей не хватает ни трагикомических героев, ни трагикомических положений, проходящих через всю пьесу, определяющих ее сквозное действие. Гаев, Раневская, Пищик слишком мелки в качестве трагикомических героев. Да, кроме того, в пьесе со всей отчетливостью проступает ведущая оптимистическая идея, выражающаяся в положительных образах. Эту пьесу более правильно назвать лирической комедией.

Комедийность «Вишневого сада» определяется, во-первых, тем, что ее положительные образы, какими являются Трофимов и Аня, показываются отнюдь не драматически. Драматичность несвойственна этим образам ни социально, ни индивидуально. И по внутренней своей сущности, и по авторской оценке эти образы оптимистичны.

Явно недраматичен и образ Лопахина, который в сопоставлении с образами поместных дворян показывается как относительно положительный и мажорный. Комедийность пьесы утверждается, во-вторых, тем, что из двух владельцев вишневого сада один (Гаев) дается по преимуществу комически, а второй (Раневская) в таких драматических ситуациях, которые в основном содействуют показу их отрицательной сущности.

Комическая основа пьесы отчетливо видна, в-третьих, и в комическо-сатирическом изображении почти всех второстепенных действующих лиц: Епиходова, Пищика, Шарлотты, Яши, Дуняши.

«Вишневый сад» включает и явные мотивы водевиля, даже фарса, выражающиеся в шутках, фокусах, прыжках, переодевании Шарлотты. По проблематике и характеру её художественной трактовки «Вишневый сад» является пьесой глубоко социальной. В ней весьма сильны обличительные мотивы.

Здесь ставятся важнейшие для той поры вопросы ликвидации дворянско-поместного хозяйства, окончательной замены его капиталистическим, роста демократических сил и т. д.

При явно выраженной социально-комедийной основе в пьесе «Вишнёвый сад» отчетливо проявляются лирико-драматические и социально-психологические мотивы: лирико-драматические и социально-психологические наиболее полно в обрисовке Раневской и Вари; лирические и социально-психологические в особенности в изображении Ани.

Своеобразие жанра «Вишневого сада» очень хорошо раскрыл М. Горький, который определил эту пьесу как л и р и ч е с к у ю к о м е д и ю.

«А.П. Чехов, -- пишет он в статье «0 пьесах»,-- создал... совершенно оригинальный тип пьесы -- лирическую комедию» (М. Г о р ь к и й, Собрание сочинений, т. 26, Гослитиздат, М., 1953, стр. 422).

Но лирическая комедия «Вишнёвый сад» еще многими воспринимается как драма. Впервые подобная трактовка «Вишневого сада» была дана Художественным театром. 20 октября 1903 года К.С. Станиславский, прочитав «Вишневый сад», писал Чехову: «Это не комедия... это трагедия, какой бы исход к лучшей жизни Вы ни открывали в последнем акте... я боялся, что при вторичном чтении пьеса не захватит меня. Куда тут!! Я плакал, как женщина, хотел, но не мог сдержаться» (К, С. С т а н и с л а в с к и й, Статьи. Речи. Беседы. Письма, изд. «Искусство», М., 1953, стр. 150 -- 151).

В своих воспоминаниях о Чехове, относящихся примерно к 1907 году, Станиславский характеризует «Вишнёвый сад», как «тяжелую драму русской жизни» (Там же, стр 139).

К.С. Станиславский недопонял, недооценил силу обличительного пафоса, направленного против представителей тогда уходившего мира (Раневской, Гаева, Пищика), и в связи с этим излишне подчеркнул в своем режиссерском решении пьесы лирико-драматическую линию, связанную с этими персонажами.

Воспринимая всерьез драму Раневской и Гаева, неправомерно выдвигая сочувственное к ним отношение и в какой-то мере приглушая обличительную и оптимистическую направленность пьесы, Станиславский ставил «Вишневый сад» в драматическом ключе. Выражая ошибочную точку зрения руководителей Художественного театра на «Вишневый сад», Н. Эфрос писал:

«...никакая часть чеховской души не была с Лопахиным. Но часть его души, устремляющейся в будущее, принадлежала и «mortuos», «Вишнёвому саду». Иначе изображение обреченного, отмирающего, уходящего с исторической сцены не было бы таким нежным» (Н. Эфрос, «Вишневый сад» в постановке Московского Художественного театра, Пг., 1919, стр. 36).

Исходя из драматического ключа, вызывая сочувствие к Гаеву, Раневской и Пищику, подчеркивая их драму, играли эти роли все первые их исполнители -- Станиславский, Книппер, Грибунин. Так, например, характеризуя игру Станиславского -- Гаева, Н. Эфрос писал: «это большое дитя, жалкое и смешное, но трогательное в своей беспомощности... Вокруг фигуры была атмосфера тончайшего юмора. И в то же время она излучала большую трогательность... все в зрительном зале вместе с Фирсом чувствовали что-то нежное к этому глупому, ветхому ребёнку, с признаками вырождения и духовного упадка, «наследнику» отмирающей культуры... И даже те, которые отнюдь не склонны к сентиментальности, которым святы суровые законы исторической необходимости и смены классовых фигур на исторической сцене,-- даже они, вероятно, дарили минутами некоторое сострадание, вздох сочувствующей или соболезнующей грусти этому Гаеву» (Т а м ж е, стр. 81 -- 83).

В исполнении артистов"Художественного театра образы владельцев вишневого сада получились явно более крупными, благородными, красивыми, духовно сложными, нежели в пьесе Чехова. Было бы несправедливо сказать, что руководители Художественного театра не заметили или обошли комедийность «Вишнёвого сада».

Ставя эту пьесу, К.С. Станиславский настолько широко использовал ее комедийные мотивы, что вызвал резкие возражения со стороны тех, кто считал её последовательно пессимистической драмой.

Недовольство излишним, нарочитым комизмом сценического воплощения «Вишневого сада» в Художественном театре высказывал и критик Н. Николаев. «Когда,-- писал он,-- гнетущее настоящее предвещает еще более тяжёлое будущее, появляется и проходит Шарлотта Ивановна, ведя на длинной ленте собачонку и всей своей утрированной, высококомической фигурой вызывает в зрительном зале смех... Для меня этот смех -- был ушатом холодной воды... Настроение оказалось непоправимо испорченным

Но действительная ошибка первых постановщиков «Вишневого сада» заключалась не в том, что они обыгрывали многие комические эпизоды пьесы, а в том, что они пренебрегли комедийностью как ведущим началом пьесы. Раскрывая пьесу Чехова, как тяжёлую драму русской жизни, руководители Художественного театра давали место и её комизму, но лишь подчинённое; второстепенное.

М.Н. Строева права, определяя сценическую трактовку пьесы «Вишневый сад» в Художественном театре как трагикомедии

Трактуя пьесу в этом плане, режиссура Художественного театра показывала представителей уходящего мира (Раневскую, Гаева, Пищика) более внутренне богатыми, положительными, нежели они есть на самом деле, и чрезмерно усиливала сочувствие к ним. Вследствие этого субъективная драма уходящих людей прозвучала в спектакле более глубоко, чем это было необходимо.

Что же касается объективно-комической сущности этих людей, разоблачения их несостоятельности, то эта сторона оказалась раскрытой в спектакле явно недостаточно. Чехов не мог согласиться с подобной трактовкой «Вишневого сада». С. Любош вспоминает Чехова на одном из первых представлений «Вишневого сада» -- грустного и оторчённого. «В наполненном театре был шум успеха, а Чехов печально твердил:

Не то, не то...

Что не то?

Все не то: и пьеса и исполнение. У меня не вышло то, что я хотел. Я видел совсем не то, и они не могли понять, чего я хочу» (С. Л ю б о ш, «Вишневый сад». Чеховский юбилейный сборник, М., 1910, стр. 448).

Протестуя против ложного истолкования своей пьесы, Чехов в письме к О.Л. Книппер от 10 апреля 1904 года писал: «Почему на афишах и в газетных объявлениях моя пьеса так упорно называется драмой? Немирович и Алексеев в моей пьесе видят положительно не то, что я написал, и я готов дать какое угодно слово,- что оба они ни разу не прочли внимательно моей пьесы» (А.П. Ч е х о в, Полное собрание сочинений и писем, т. 20, Гослитиздат, М., 1951, стр. 265).

Чехова возмущал сугубо замедленный темп спектакля, в особенности мучительно растянутый IV акт. «Акт, который должен продолжаться 12 минут maximum, у вас,-- писал он О.Л. Книппер,-- идет 40 минут. Одно могу сказать: сгубил мою пьесу Станиславский» (Т а м ж е, стр. 258).

В апреле 1904 года, беседуя с режиссёром Александринского театра, Чехов говорил:

«Разве это мой «Вишневый сад»?.. Разве это мои типы?.. За исключением двух-трех исполнителей, все это не моё... Я пишу жизнь... Это серенькая, обыкновенная жизнь... Но, это не нудное нытьё... Меня то делают плаксой, то просто скучным писателем... А я написал несколько томов веселых рассказов. А критика рядит меня в какие-то плакальщицы... Выдумывают на меня из своей головы, что им самим хочется, а я того и не думал, и во сне не видал... Меня начинает злить это»

Это понятно, так как восприятие пьесы, как драмы, резко изменяло ее идейную направленность. То, над чем Чехов смеялся, при таком восприятии пьесы требовало уже глубокого сочувствия.

Отстаивая свою пьесу, как комедию, Чехов, по сути дела, отстаивал правильное понимание её идейного смысла. Руководители Художественного театра в свою очередь не могли остаться равнодушными к заявлениям Чехова о том, что «Вишневый сад» воплощается ими в ложном ключе. Раздумывая о тексте пьесы и его сценическом воплощении, Станиславский и Немирович-Данченко вынуждены были признать, что пьеса ими была недопонята. Но недопонята, по их мнению, не в основном своём ключе, а в частностях. Спектакль претерпевал изменения на ходу.

В декабре 1908 года В.И. Немирович-Данченко писал: «Посмотрите «Вишневый сад», и Вы совершенно не узнаете в этой кружевной грациозной картине той тяжёлой и грузной драмы, какою «Сад» был в первый год» (В.И. Немирович-Данченко, Письмо Н.Е. Эфросу (вторая половинa декабря 1908 г.), «Театр», 1947, № 4, стр. 64).

В 1910 году в речи перед артистами Художественного театра К.С. Станиславский сказал:

«Пусть многие из вас признаются, что не сразу поняли «Вишнёвый сад». Шли годы, и время подтверждало правоту Чехова. Руководителям Художественного театра всё яснее и яснее становилась необходимость более решительных изменений спектакля в направлении, указанном Чеховым.

Возобновляя после десятилетнего перерыва спектакль «Вишневый сад», руководители Художественного театра внесли в него крупные изменения: значительно ускорили темп его развития; комедийно оживили первый акт; сняли излишний психологизм в главных персонажах и усилили их разоблачительность. Это особенно сказалось в игре Станиславского -- Гаева, «Его образ,-- отмечалось в "Известиях",-- раскрыт теперь прежде всего с чисто комедийной стороны. Мы бы сказали, что безделье, барская мечтательность, полнейшее неуменье взяться за хоть какую-нибудь работу и поистине детская беспечность разоблачены Станиславским до конца. Новый Гаев Станиславского -- убедительнейший образчик вредной никчемности. Ещё ажурнее, ещё легче стала играть Книппер-Чехова, раскрывающая свою Раневскую в том же плане «разоблачительства» (Юр. Соболев, «Вишнёвнй сад» в Художественном театре, «Известия» от 25 мая 1928 г., № 120).

То, что первоначальная трактовка «Вишневого сада» в Художественном театре явилась следствием недопонимания текста пьесы, его постановщики признавали не только в переписке, в узком кругу артистов Художественного театра, но и перед широкой общественностью. В. И. Немирович-Данченко, выступая в 1929 году в связи с 25-летием со дня первого представления «Вишневого сада», сказал: «И вот это прекрасное произведение было сначала не понято.. может быть, в нашем спектакле потребуются какие-нибудь изменения, какие-нибудь перестановки, хотя бы в частностях; но относительно версии о том, что Чехов писал водевиль, что эту пьесу нужно ставить в сатирическом разрезе, совершенно убежденно говорю, что этого не должно быть. В пьесе есть сатирический элемент -- и в Епиходове и в других лицах, но возьмите в руки текст, и вы увидите: там -- «плачет», в другом месте -- «плачет», а в водевиле плакать не будут!» Вл.И. Н е м и р о в и ч-Д а н ч е н к о, Статьи. Речи. Беседы. Письма, изд. «Искусство», 1952, стр. 108 - 109).

То, что «Вишневый сад» не водевиль, верно. Но то несправедливо, что в водевилях якобы не плачут, и на основании наличия плачущих «Вишневый сад» считается тяжелой драмой. Вот, например, в водевиле «Медведь» Чехова плачут помещица и ее лакей, а в его же водевиле «Предложение» плачет Ломов и стонет Чубукова. В водевиле «Аз и Ферт» П. Федорова плачут Любушка и Акулина. В водевиле «Учитель и ученик» А. Писарева плачут Людмила и Даша. В водевиле «Девушка- гусар» Кони плачет Лора. Дело не в наличии и даже не в количестве плачущих, а в характере плача.

Когда сквозь слезы Дуняша говорит: «блюдечко разбила», а Пищик -- «где деньги?», это вызывает не драматическую, а комическую реакцию. Иногда слезы выражают радостное волнение: у Раневской при первом ее входе в детскую по возвращении на родину, у преданного Фирса, дождавшегося приезда своей барыни.

Нередко слезы обозначают особую сердечность: у Гаева при обращении к Ане в первом акте («крошка моя. Дитя мое»...); у Трофимова, успокаивающего Раневскую (в первом акте) и затем говорящего ей: «ведь он обобрал вас» (в третьем акте); у Лопахина, успокаивающего Раневскую (в конце третьего акта).

Слезы как выражение остро драматических ситуаций в «Вишневом саде» очень редки. Эти моменты можно перечесть: у Раневской в первом акте, при встрече с Трофимовым, напомнившим ей об утонувшем сыне, и в третьем акте, в споре с Трофимовым, когда она снова вспоминает сына; у Гаева -- по возвращении с торгов; у Вари -- после неудавшегося объяснения с Лопахиным (четвертый акт); у Раневской и Гаева -- перед последним выходом из дома. Но при этом личная драма основных действующих лиц «Вишневого сада» не вызывает такого сочувствия автора, которое бы явилось основой драматизма всей пьесы.

Чехов решительно не соглашался, что в его пьесе много плачущих. «Где они? -- писал он Немировичу-Данченко 23 октября 1903 года. -- Только одна Варя, но это потому, что Варя плакса по натуре, и слезы ее не должны возбуждать в зрителе унылого чувства. Часто у меня встречается «сквозь слёзы», но это показывает только настроение лиц, а не слезы» (А П. Чехов, Полное собрание сочинений и писем, т. 20, Гослитиздат, М., 1951, стр. 162 -- 163).

Необходимо понять, что основу лирического пафоса пьесы «Вишнёвый сад» создают представители не старого, а нового мира -- Трофимов и Аня, их лиризм -- оптимистический. Драматизм в пьесе «Вишнёвый сад» налицо. Это драматизм, переживаемый представителями старого мира и связанный в своей основе с защитой уходящих форм жизни.

Драматизм, связанный с защитой уходящих, эгоистических форм жизни, не может вызывать сочувствия передовых читателей и зрителей и неспособен стать положительным пафосом прогрессивных произведений. И естественно, что этот драматизм не стал ведущим пафосом пьесы «Вишневый сад».

Но в драматических состояниях действующих лиц этой пьесы есть и то, что способно вызывать сочувственный отклик у любого читателя и зрителя. Раневской нельзя сострадать в основном -- в утрате вишневогo сада, в ее горьких любовных плутаниях. Но когда она вспоминает и плачет об утонувшем в реке семилетнем сыне, ее по-человечески жаль. Ей можно сочувствовать и тогда, когда она, утирая слезы, рассказывает, как её потянуло из Парижа в Россию, на родину, к дочери, и тогда, когда она навсегда прощается с родным домом, в котором прошли счастливые годы её детства, юности, молодости...

Драматизм «Вишневого сада» частного, а не определяющего, не ведущего характера. Сценическое воплощение «Вишнёвого сада», данное Художественным театром в драматическом ключе, не соответствует идейному пафосу и жанровому своеобразию этой пьесы. Чтобы достигнуть этого соответствия, требуются не частные поправки, а коренные изменения первой редакции спектакля.

Раскрывая полностью оптимистический пафос пьесы, необходимо драматическую основу спектакля заменить к о м е д и й н о- л и р и ч е с к о й. Предпосылки к этому имеются в высказываниях самого К.С. Станиславского. Подчеркивая важность более рельефной сценической передачи чеховской мечты, он писал:

«В художественной литературе конца прошлого и начала нынешнего века он один из первых почувствовал неизбежность революции, когда она была лишь в зародыше и общество продолжало купаться в излишествах. Он один из первых дал тревожный звонок. Кто, как не он, стал рубить прекрасный, цветущий вишневый сад, сознав, что время его миновало, что старая жизнь бесповоротно осуждена на слом... Дайте и Лопахину в «Вишневом саде» размах Шаляпина, а молодой Ане темперамент Ермоловой, и пусть первый со всей своей мощью рубит отжившее, а молодая девушка, предчувствующая вместе с Петей Трофимовым приближение новой эпохи, крикнет на весь мир: «Здравствуй, новая жизнь!» -- и вы поймете, что «Вишнёвый сад» -- живая для нас, близкая, современная пьеса, что голос Чехова звучит в ней бодро, зажигательно, ибо сам он смотрит не назад, а вперед»

Несомненно, что первая театральная редакция «Вишневого сада» не имела того пафоса, который звучит в только что приведённых словах Станиславского. В этих словах уже иное понимание «Вишневого сада», чем то, которое было свойственно руководителям Художественного театра в 1904 году. Но утверждая комедийно-лирическое начало «Вишневого сада», важно в органическом сплаве с комико-сатирическими и мажорно-лирическими мотивами со всей полнотой раскрыть и лирико-драматические, элегические мотивы, с такой изумительной тонкостью и силой воплощенные в пьесе. Чехов не только обличал, осмеивал героев своей пьесы, но и показывал их субъективную драму.

Абстрактный гуманизм Чехова, связанный с его общедемократической позицией, ограничивал его сатирические возможности и обусловливал известные ноты сочувственного изображения Гаева и Раневской.

Здесь нужно остерегаться односторонности, упрощения, которые, кстати сказать, уже и были (например, в постановке «Вишневого сада» режиссером А. Лобановым в театре-студии под руководством Р. Симонова в 1934 году).

Что же касается собственно Художественного театра, то перемена драматического ключа на комедийно-лирический не должна вызвать решительного изменения трактовки всех ролей. Очень многое в этом замечательном спектакле, особенно в его последней редакции, даётся правильно. Нельзя не вспомнить, что, резко отвергая драматическое решение своей пьесы, Чехов находил даже в первых, далеко еще не зрелых её представлениях в Художественном театре много прекрасного, осуществлённого верно.

Все действующие лица в пьесе «Вишневый сад» имеют большое значение в идейно-тематическом контексте произведения. Даже вскользь упомянутые имена несут смысловую нагрузку. Например, есть внесценические герои (парижский любовник, ярославская тетушка), сам факт существования которых уже проливает свет на характер и образ жизни героя, символизирующего целую эпоху. Поэтому для того чтобы понять задумку автора, необходимо подробно проанализировать те образы, которые ее реализуют.

Трофимов Петр Сергеевич — студент. Учитель маленького сына Раневской, который трагически погиб. Не сумел закончить учебу, так как его несколько раз отчисляли из университета. Но это никак не сказалось на широте кругозора, уме и образованности Петра Сергеевича. Чувства молодого человека трогательны и бескорыстны. Он искренне привязался к Ане, которой льстило его внимание. Вечно неухоженный, больной и голодный, но при этом не потерявший чувства собственного достоинства, Трофимов отрицает прошлое и стремится к новой жизни.

Персонажи и их роль в произведении

1. Раневская Любовь Андреевна — женщина чувствительная, эмоциональная, но совершенно не приспособленная к жизни и не сумевшая найти в ней свой стержень. Её добротой пользуются все, даже лакей Яша и Шарлотта. Любовь Андреевна по-детски выражает эмоции радости и нежности. Для неё характерны ласковые обращения к окружающим людям. Так, Аня – «детюся моя», Фирс – «мой старичок». Но бросается в глаза подобное обращение к мебели: «шкафчик мой», «столик мой». Сама не замечая того, она дает одинаковые оценки человеку и вещам! На этом ее забота о старом и верном слуге заканчивается. В конце пьесы помещица преспокойно забывает о Фирсе, оставив умирать в доме одного. На известие о смерти няни, воспитавшей ее, никак не реагирует. Просто продолжает пить кофе. Любовь Андреевна – хозяйка дома номинальная, так как по существу она таковой не является. Все персонажи пьесы тянутся к ней, высвечивая образ помещицы с разных сторон, поэтому он кажется неоднозначным. С одной стороны, у нее на первом плане — собственное душевное состояние. Уехала в Париж, оставив детей. С другой, Раневская производит впечатление доброй, щедрой и доверчивой женщины. Она готова бескорыстно помочь прохожему и даже простить измену любимому человеку.
2. Аня — добрая, нежная, сопереживающая. У неё большое любящее сердце. Приехав в Париж и увидев, в какой обстановке живет мать, не осуждает ее, а жалеет. Почему? Потому что она одинока, с ней нет рядом близкого человека, который окружил бы ее заботой, защитил от житейских невзгод, понял бы ее нежную душу. Неустроенность жизни не огорчает Аню. Она умеет быстро переключаться на приятные воспоминания. Тонко чувствует природу, наслаждается пением птиц.
3. Варя — приемная дочь Раневской. Хорошая хозяйка, постоянно в работе. На ней держится весь дом. Девушка строгих взглядов. Взвалив на себя нелёгкое бремя забот о домочадцах, немного очерствела. Ей не хватает тонкой душевной организации. Видимо, по этой причине Лопахин так и не сделал ей предложения «руки и сердца». Варвара мечтает ходить по святым местам. Ничего не предпринимает, чтобы хоть как-то изменить свою судьбу. Надеется только на божью волю. В свои двадцать четыре года становится «занудой», так что многим не нравится.
4. Гаев Леонид Андреевич. На предложение Лопахина по поводу дальнейшей «судьбы» вишнёвого сада реагирует категорически отрицательно: «Какая чепуха». Его волнуют старые вещи, шкаф, к ним он обращается со своими монологами, но к судьбам людей он совершенно равнодушен, поэтому слуга от него и ушел. Речь Гаева свидетельствует об ограниченности этого человека, живущего только личными интересами. Если говорить о сложившейся в доме ситуации, то Леонид Андреевич видит выход в получении наследства или выгодном замужестве Ани. Любя сестру, обвиняет ее в том, что она порочна, вышла замуж не за дворянина. Много ораторствует, не смущаясь тем, что его никто не слушает. Лопахин называет его «бабой», которая мелет только языком, при этом ничего не предпринимая.
5. Лопахин Ермолай Алексеевич. К нему можно «применить» афоризм: из грязи в князи. Трезво оценивает себя. Понимает, что деньги в жизни не меняют социального статуса человека. «Хам, кулак», — говорит Гаев о Лопахине, но тому все равно, что о нем думают. Не обучен хорошим манерам, не может нормально общаться с девушкой, о чём свидетельствует его отношение к Варе. Постоянно поглядывает на часы, общаясь с Раневской, ему некогда по-человечески разговаривать. Главное – предстоящая сделка. Умеет «утешить» Раневскую: «Сад продан, но вы спите спокойно».
6. Трофимов Петр Сергеевич. Одет в поношенный студенческий мундир, в очках, волосы негустые, за пять лет «милый мальчик» сильно изменился, подурнел. В его понимании цель жизни — быть свободным и счастливым, а для этого надо работать. Он считает, что тем, кто ищет истину, необходимо помогать. В России много проблем, которые надо решать, а не философствовать. Сам же Трофимов ничего не делает, не может закончить университет. Он произносит красивые и умные слова, которые не подкрепляется поступками. Петя симпатизирует Ане, отзывается о ней «весна моя». Видит в ней благодарного и восторженного слушателя его речей.
7. Симеонов – Пищик Борис Борисович. Помещик. Засыпает на ходу. Все его помыслы направлены только на то, как достать денег. Даже Пете, сравнивавшему его с лошадью, он отвечает, что это неплохо, так как лошадь можно всегда продать.
8. Шарлотта Ивановна — гувернантка. Ничего о себе не знает. У нее нет ни близких, ни друзей. Выросла, как одинокий чахлый куст среди пустыря. Она не испытала чувства любви в детстве, не видела заботы со стороны взрослых. Шарлотта стала человеком, который не может найти людей, которые понимали бы ее. Но ведь она и сама себя не может понять. «Кто я? Зачем я?» — у этой бедной женщины не было яркого маяка в жизни, наставника, любящего человека, который бы помог найти правильный путь и не свернуть с него.
9. Епиходов Семен Пантелеевич работает в конторе. Считает себя развитым человеком, но открыто объявляет, что никак не может определиться: «жить» ему или «застрелиться». Неудачник. Епиходова преследуют пауки и тараканы, как будто пытаются заставить его обернуться и посмотреть на жалкое существование, которое он влачит на протяжении многих лет. Безответно влюблен в Дуняшу.
10. Дуняша — горничная в доме Раневской. Живя у господ, отвыкла от простой жизни. Не знает крестьянского труда. Всего боится. Влюбляется в Яшу, не замечая того, что разделить с кем-то любовь он просто не способен.
11. Фирс. Вся его жизнь укладывается в «одну линейку» — служить господам. Отмена крепостного права для него – зло. Он привык быть холопом и другой жизни не представляет.
12. Яша. Необразованный молодой лакей, грезящий о Париже. Мечтает о богатой жизни. Черствость – основная черта его характера; даже с матерью старается не встречаться, стыдясь ее крестьянского происхождения.

Характеристика героев

1. Раневская – легкомысленная, испорченная и изнеженная женщина, но люди к ней тянутся. Дом словно снова распахнул скованные временем двери, когда она вернулась сюда после пятилетнего отсутствия. Она смогла согреть его своей ностальгией. Уют и тепло снова «зазвучали» в каждой комнате, как звучит в праздники торжественная музыка. Продолжалось это недолго, так как дни дома были сочтены. В нервном и трагическом образе Раневской были выражены все недостатки дворянства: его неспособность к самодостаточности, несамостоятельность, избалованность и склонность всех оценивать по сословным предрассудкам, но в то же время тонкость чувств и образованность, душевное богатство и щедрость.
2. Аня. В груди юной девушки бьется сердечко, которое ждёт возвышенной любви и ищет определенные жизненные ориентиры. Ей хочется кому-то довериться, испытать себя. Воплощением ее идеалов становится Петя Трофимов. Она пока не может критически смотреть на вещи и слепо верит «болтовне» Трофимова, представляя действительность в радужном свете. Только она одна. Аня еще не осознает многогранности этого мира, хотя и пытается. Она также не слышит окружающих, не видит реальных проблем, обрушившихся на семью. Чехов предчувствовал, что за этой девушкой — будущее России. Но вопрос так и остался открытым: получится ли у нее что-то изменить или же она так и останется в своих детских грезах. Ведь чтобы что-то изменить, нужно действовать.
3. Гаев Леонид Андреевич. Духовная слепота свойственна этому зрелому человеку. Он так и задержался в детском возрасте на всю жизнь. В разговоре постоянно ни к месту использует бильярдные термины. Его кругозор узок. Судьба родового гнезда, как выяснилось, его совсем не волнует, хотя в начале драмы он бил себя кулаком в грудь и всенародно обещал, что вишневый сад будет жить. Но на дела он категорически не способен, как и многие дворяне, которые привыкли жить, пока за них трудятся другие.
4. Лопахин покупает родовое имение Раневской, что не является «яблоком раздора» между ними. Они не считают друг друга врагами, между ними превалируют гуманистические взаимоотношения. Любовь Андреевна и Ермолай Алексеевич как будто хотят поскорее выбраться из этой ситуации. Купец даже предлагает свою помощь, но получает отказ. Когда всё благополучно заканчивается, Лопахин радуется, что наконец-то сможет заняться настоящим делом. Надо отдать герою должное, ведь именно он, единственный, был обеспокоен «судьбой» вишневого сада и нашёл выход, который устроил всех.
5. Трофимов Петр Сергеевич. Его считают молодым студентом, хотя ему уже 27 лет. Складывается представление, что студенчество стало его профессией, хотя внешне он превратился в старика. Его уважают, но в благородные и жизнеутверждающие призывы никто не верит, кроме Ани. Ошибочно полагать, что образ Пети Трофимова можно сопоставить с образом революционера. Чехова никогда не интересовала политика, революционное движение не входило в круг его интересов. Трофимов слишком мягок. Склад его души и интеллигентность никогда не позволят переступить ему рамки дозволенного и прыгнуть в неизведанную пропасть. Кроме того, он несет ответственность за Аню, юную девушку, которая не знает настоящей жизни. У нее еще довольно тонкая психика. Какое-либо эмоциональное потрясение может толкнуть ее не в ту сторону, откуда ее уже не вернешь. Поэтому Петя должен думать не только о себе и о реализации своих идей, но и о хрупком существе, которое ему доверила Раневская.

Как Чехов относится к своим героям?

А. П. Чехов любил своих героев, но никому из них не мог доверить будущего России, даже Пете Трофимову и Ане, прогрессивной молодежи того времени.

Герои пьесы, симпатичные автору, не умеют отстаивать свои жизненные права, они страдают или молчат. Страдают Раневская и Гаев, потому что понимают, что ничего не смогут изменить в себе. Их социальный статус уходит в небытие, и они вынуждены влачить жалкое существование на последние вырученные средства. Страдает Лопахин, так как осознает, что ничем не может им помочь. Сам же он не рад покупке вишневого сада. Как бы он ни старался, но все равно не станет его полноправным хозяином. Именно поэтому он решает сад вырубить и распродать землю, чтобы впоследствии забыть об этом как о страшном сне. А как же Петя и Аня? Разве не на них возлагает надежды автор? Возможно, но эти надежды весьма туманны. Трофимов в силу своего характера не способен предпринимать каких-либо радикальных действий. А без этого ситуацию изменить нельзя. Он ограничивается только разговорами о прекрасном будущем и все. А Аня? В этой девушке заложен чуть более крепкий стержень, чем в Петре. Но в силу ее юного возраста и жизненной неопределенности перемен от нее ждать не стоит. Возможно, в далеком будущем, когда она расставит для себя все жизненные приоритеты, от нее можно будет ожидать каких – либо действий. А пока она ограничивается верой в лучшее и искренним желанием посадить новый сад.

На чьей стороне Чехов? Он поддерживает каждую сторону, но по-своему. В Раневской он ценит неподдельную женскую доброту и наивность, хоть и приправленную душевной пустотой. В Лопахине ценит стремление к компромиссу и к поэтической красоте, хотя он и не способен оценить настоящую прелесть вишневого сада. Вишневый сад – это член семьи, но об этом все дружно забывают, Лопахин же вообще не в состоянии этого понять.

Героев пьесы разделяет огромная бездна. Они не способны понять друг друга, так как замкнуты в мире собственных чувств, мыслей и переживаний. Однако все одиноки, у них нет друзей, единомышленников, отсутствует настоящая любовь. Большинство плывёт по течению, не ставя перед собой никаких серьёзных целей. Кроме того, все они несчастны. Раневская переживает разочарование в любви, жизни и своем социальном верховенстве, казавшемся еще вчера незыблемым. Гаев в который раз обнаруживает, что аристократичность манер не является гарантом власти и финансового благополучия. На его глазах вчерашний крепостной отбирает его поместье, становится там хозяином и без дворянства. Анна остается без гроша за душой, приданого для выгодного замужества у нее нет. Ее избранник хоть его и не требует, но сам пока ничего не заработал. Трофимов понимает, что надо менять, но не знает, как, ведь у него нет ни связей, ни денег, ни положения, чтобы на что-то влиять. Им остаются лишь надежды юности, которые недолговечны. Лопахин несчастен, потому что осознает свою неполноценность, принижает свое достоинство, видя, что никаким господам он не ровня, хоть и денег у него больше.

Интересно? Сохрани у себя на стенке!

Определение жанра пьесы А.П. Чеховым

Уже при первом упоминании о начале работы над новой пьесой в 1901 году, А.П. Чехов сообщил своей супруге, что задумал он новую пьесу, причем такую, в которой все будет перевернуто вверх дном. Именно это предопределило жанр «Вишнёвого сада», как комедию. К.С. Станиславский, который ставил «Вишневый сад» на сцене, воспринял пьесу как трагедию, и именно такую трактовку передал на сцене, чем вызвал глубокое недовольство драматурга и обвинение автора в том, что режиссер не понял смысла произведения. Хотя комедийный жанр пьесы «Вишневый сад» Чехов старался передать множеством приемов: присутствие небольшого циркового представления в фокусах Шарлотты Ивановны, неуклюжесть Епиходова, падение Пети с лестницы, беседы Гаева с мебелью.

Также авторское определение жанра «Вишнёвого сада» просматривается и в расхождениях: в характерах самих героев пьесы внешний облик расходится с внутренним содержанием. Для Чехова страдания его героев – это всего лишь отражение слабых неуравновешенных характеров людей, несклонных к глубокому осмыслению происходящего и неспособных на глубокие чувства. Например, Раневская, говорящая о любви к своей Родине, о тоске по своей усадьбе, без сожаления собирается возвратиться в Париж. А устройство бала в день торгов?

Вроде такой день напряженный, а она приглашает в дом гостей. Ее брат показывает практически такое же легкомыслие, всего лишь стараясь казаться опечаленным сложившейся ситуацией. После торгов, практически рыдая, он жалуется на свое угнетенное состояние и усталость, но лишь услышав звуки игры в бильярд, сразу оживляется. Тем не менее, даже используя такие яркие особенности жанра, авторской интерпретации комедия «Вишнёвый сад» так и не увидела. Только после смерти Чехова пьеса была поставлена как трагикомедия.

Споры о жанровой принадлежности «Вишнёвого сада»

Начиная с первой постановки и по сегодняшний день, ведутся разговоры о жанровом своеобразии «Вишнёвого сада», а с обозначением жанра пьесы так до сих пор театралы и не определились. Конечно, проблема жанра встречается и в других пьесах Антона Павловича, например, в «Чайке», но только из-за «Вишнёвого сада» разгорелась жаркая дискуссия между автором и руководителями театра. Для каждого: и постановщика, и критика и даже зрителя «Вишнёвый сад» был своим, и каждый видел в нем что-то свое. Даже Станиславский после смерти Чехова признал, что изначально он не понял идеи этой пьесы, утверждая, что «Вишневый сад» – это «тяжелая драма русской жизни». И лишь в 1908 году последнее творение Чехова было поставлено как лирическая комедия.

Комедия в 4-х действиях

Действующие лица

Раневская Любовь Андреевна , помещица. Аня , ее дочь, 17 лет. Варя , ее приемная дочь, 24 лет. Гаев Леонид Андреевич , брат Раневской. Лопахин Ермолай Алексеевич , купец. Трофимов Петр Сергеевич , студент. Симеонов-Пищик Борис Борисович , помещик. Шарлотта Ивановна , гувернантка. Епиходов Семен Пантелеевич , конторщик. Дуняша , горничная. Фирс , лакей, старик 87 лет. Яша , молодой лакей. Прохожий . Начальник станции . Почтовый чиновник . Гости, прислуга .

Действие происходит в имении Л. А. Раневской.

Действие первое

Комната, которая до сих пор называется детскою. Одна из дверей ведет в комнату Ани. Рассвет, скоро взойдет солнце. Уже май, цветут вишневые деревья, но в саду холодно, утренник. Окна в комнате закрыты.

Входят Дуняша со свечой и Лопахин с книгой в руке.

Лопахин . Пришел поезд, слава богу. Который час? Дуняша . Скоро два. (Тушит свечу.) Уже светло. Лопахин . На сколько же это опоздал поезд? Часа на два, по крайней мере. (Зевает и потягивается.) Я-то хорош, какого дурака свалял! Нарочно приехал сюда, чтобы на станции встретить, и вдруг проспал... Сидя уснул. Досада... Хоть бы ты меня разбудила. Дуняша . Я думала, что вы уехали. (Прислушивается.) Вот, кажется, уже едут. Лопахин (прислушивается) . Нет... Багаж получить, то да се...

Любовь Андреевна прожила за границей пять лет, не знаю, какая она теперь стала... Хороший она человек. Легкий, простой человек. Помню, когда я был мальчонком лет пятнадцати, отец мой покойный — он тогда здесь на деревне в лавке торговал — ударил меня по лицу кулаком, кровь пошла из носу... Мы тогда вместе пришли зачем-то во двор, и он выпивши был. Любовь Андреевна, как сейчас помню, еще молоденькая, такая худенькая, подвела меня к рукомойнику, вот в этой самой комнате, в детской. «Не плачь, говорит, мужичок, до свадьбы заживет...»

Мужичок... Отец мой, правда, мужик был, а я вот в белой жилетке, желтых башмаках. Со свиным рылом в калашный ряд... Только что вот богатый, денег много, а ежели подумать и разобраться, то мужик мужиком... (Перелистывает книгу.) Читал вот книгу и ничего не понял. Читал и заснул.

Дуняша . А собаки всю ночь не спали, чуют, что хозяева едут. Лопахин . Что ты, Дуняша, такая... Дуняша . Руки трясутся. Я в обморок упаду. Лопахин . Очень уж ты нежная, Дуняша. И одеваешься, как барышня, и прическа тоже. Так нельзя. Надо себя помнить.

Входит Епиходов с букетом; он в пиджаке и в ярко вычищенных сапогах, которые сильно скрипят; войдя, он роняет букет.

Епиходов (поднимает букет) . Вот Садовник прислал, говорит, в столовой поставить. (Отдает Дуняше букет.) Лопахин . И квасу мне принесешь. Дуняша . Слушаю. (Уходит.) Епиходов . Сейчас утренник, мороз в три градуса, а вишня вся в цвету. Не могу одобрить нашего климата. (Вздыхает.) Не могу. Наш климат не может способствовать в самый раз. Вот, Ермолай Алексеич, позвольте вам присовокупить, купил я себе третьего дня сапоги, а они, смею вас уверить, скрипят так, что нет никакой возможности. Чем бы смазать? Лопахин . Отстань. Надоел. Епиходов . Каждый день случается со мной какое-нибудь несчастье. И я не ропщу, привык и даже улыбаюсь.

Дуняша входит, подает Лопахину квас.

Я пойду. (Натыкается на стул, который падает.) Вот... (Как бы торжествуя.) Вот видите, извините за выражение, какое обстоятельство, между прочим... Это просто даже замечательно! (Уходит.)

Дуняша . А мне, Ермолай Алексеич, признаться, Епиходов предложение сделал. Лопахин . А! Дуняша . Не знаю уж как... Человек он смирный, а только иной раз как начнет говорить, ничего не поймешь. И хорошо, и чувствительно, только непонятно. Мне он как будто и нравится. Он меня любит безумно. Человек он несчастливый, каждый день что-нибудь. Его так и дразнят у нас: двадцать два несчастья... Лопахин (прислушивается) . Вот, кажется, едут... Дуняша . Едут! Что ж это со мной... похолодела вся. Лопахин . Едут, в самом деле. Пойдем встречать. Узнает ли она меня? Пять лет не видались. Дуняша (в волнении) . Я сейчас упаду... Ах, упаду!

Слышно, как к дому подъезжают два экипажа. Лопахин и Дуняша быстро уходят. Сцена пуста. В соседних комнатах начинается шум. Через сцену, опираясь на палочку, торопливо проходит Фирс , ездивший встречать Любовь Андреевну; он в старинной ливрее и в высокой шляпе; что-то говорит сам с собой, но нельзя разобрать ни одного слова. Шум за сценой все усиливается. Голос: «Вот пройдемте здесь...» Любовь Андреевна , Аня и Шарлотта Ивановна с собачкой на цепочке, одетые по-дорожному. Варя в пальто и платке, Гаев , Симеонов-Пищик , Лопахин , Дуняша с узлом и зонтиком, прислуга с вещами — все идут через комнату.

Аня . Пройдемте здесь. Ты, мама, помнишь, какая это комната? Любовь Андреевна (радостно, сквозь слезы) . Детская! Варя . Как холодно, у меня руки закоченели. (Любови Андреевне.) Ваши комнаты, белая и фиолетовая, такими же и остались, мамочка. Любовь Андреевна . Детская, милая моя, прекрасная комната... Я тут спала, когда была маленькой... (Плачет.) И теперь я как маленькая... (Целует брата, Варю, потом опять брата.) А Варя по-прежнему все такая же, на монашку похожа. И Дуняшу я узнала... (Целует Дуняшу.) Гаев . Поезд опоздал на два часа. Каково? Каковы порядки? Шарлотта (Пищику) . Моя собака и орехи кушает. Пищик (удивленно) . Вы подумайте!

Уходят все, кроме Ани и Дуняши.

Дуняша . Заждались мы... (Снимает с Ани пальто, шляпу.) Аня . Я не спала в дороге четыре ночи... теперь озябла очень. Дуняша . Вы уехали в Великом посту, тогда был снег, был мороз, а теперь? Милая моя! (Смеется, целует ее.) Заждалась вас, радость моя, светик... Я скажу вам сейчас, одной минутки не могу утерпеть... Аня (вяло) . Опять что-нибудь... Дуняша . Конторщик Епиходов после Святой мне предложение сделал. Аня . Ты все об одном... (Поправляет волосы.) Я растеряла все шпильки... (Она очень утомлена, даже пошатывается.) Дуняша . Уж я не знаю, что и думать. Он меня любит, так любит! Аня (глядит в свою дверь, нежно) . Моя комната, мои окна, как будто я не уезжала. Я дома! Завтра утром встану, побегу в сад... О, если бы я могла уснуть! Я не спала всю дорогу, томило меня беспокойство. Дуняша . Третьего дня Петр Сергеич приехали. Аня (радостно) . Петя! Дуняша . В бане спят, там и живут. Боюсь, говорят, стеснить. (Взглянув на свои карманные часы.) Надо бы их разбудить, да Варвара Михайловна не велела. Ты, говорит, его не буди.

Входит Варя , на поясе у нее вязка ключей.

Варя . Дуняша, кофе поскорей... Мамочка кофе просит. Дуняша . Сию минуточку. (Уходит.) Варя . Ну, слава богу, приехали. Опять ты дома. (Ласкаясь.) Душечка моя приехала! Красавица приехала! Аня . Натерпелась я. Варя . Воображаю! Аня . Выехала я на Страстной неделе, тогда было холодно. Шарлотта всю дорогу говорит, представляет фокусы. И зачем ты навязала мне Шарлотту... Варя . Нельзя же тебе одной ехать, душечка. В семнадцать лет! Аня . Приезжаем в Париж, там холодно, снег. По-французски говорю я ужасно. Мама живет на пятом этаже, прихожу к ней, у нее какие-то французы, дамы, старый патер с книжкой, и накурено, неуютно. Мне вдруг стало жаль мамы, так жаль, я обняла ее голову, сжала руками и не могу выпустить. Мама потом все ласкалась, плакала... Варя (сквозь слезы) . Не говори, не говори... Аня . Дачу свою около Ментоны она уже продала, у нее ничего не осталось, ничего. У меня тоже не осталось ни копейки, едва доехали. И мама не понимает! Сядем на вокзале обедать, и она требует самое дорогое и на чай лакеям дает по рублю. Шарлотта тоже. Яша тоже требует себе порцию, просто ужасно. Ведь у мамы лакей Яша, мы привезли его сюда... Варя . Видела подлеца. Аня . Ну что, как? Заплатили проценты? Варя . Где там. Аня . Боже мой, боже мой... Варя . В августе будут продавать имение... Аня . Боже мой... Лопахин (заглядывает в дверь и мычит) . Ме-е-е... (Уходит.) Варя (сквозь слезы) . Вот так бы и дала ему... (Грозит кулаком.) Аня (обнимает Варю, тихо) . Варя, он сделал предложение? (Варя отрицательно качает головой.) Ведь он же тебя любит... Отчего вы не объяснитесь, чего вы ждете? Варя . Я так думаю, ничего у нас не выйдет. У него дела много, ему не до меня... и внимания не обращает. Бог с ним совсем, тяжело мне его видеть... Все говорят о нашей свадьбе, все поздравляют, а на самом деле ничего нет, всё как сон... (Другим тоном.) У тебя брошка вроде как пчелка. Аня (печально) . Это мама купила. (Идет в свою комнату, говорит весело, по-детски.) А в Париже я на воздушном шаре летала! Варя . Душечка моя приехала! Красавица приехала!

Дуняша уже вернулась с кофейником и варит кофе.

(Стоит около двери.) Хожу я, душечка, цельный день по хозяйству и все мечтаю. Выдать бы тебя за богатого человека, и я бы тогда была покойней, пошла бы себе в пустынь, потом в Киев... в Москву, и так бы все ходила по святым местам... Ходила бы и ходила. Благолепие!.. Аня . Птицы поют в саду. Который теперь час? Варя . Должно, третий. Тебе пора спать, душечка. (Входя в комнату к Ане.) Благолепие!

Входит Яша с пледом, дорожной сумочкой.

Яша (идет через сцену, деликатно) . Тут можно пройти-с? Дуняша . И не узнаешь вас, Яша. Какой вы стали за границей. Яша . Гм... А вы кто? Дуняша . Когда вы уезжали отсюда, я была этакой... (Показывает от пола.) Дуняша, Федора Козоедова дочь. Вы не помните! Яша . Гм... Огурчик! (Оглядывается и обнимает ее; она вскрикивает и роняет блюдечко. Яша быстро уходит.) Варя (в дверях, недовольным голосом) . Что еще тут? Дуняша (сквозь слезы) . Блюдечко разбила... Варя . Это к добру. Аня (выйдя из своей комнаты) . Надо бы маму предупредить: Петя здесь... Варя . Я приказала его не будить. Аня (задумчиво.) Шесть лет тому назад умер отец, через месяц утонул в реке брат Гриша, хорошенький семилетний мальчик. Мама не перенесла, ушла, ушла, без оглядки... (Вздрагивает.) Как я ее понимаю, если бы она знала!

А Петя Трофимов был учителем Гриши, он может напомнить...

Входит Фирс ; он в пиджаке и белом жилете.

Фирс (идет к кофейнику, озабоченно) . Барыня здесь будут кушать... (Надевает белые перчатки.) Готов кофий? (Строго Дуняше.) Ты! А сливки? Дуняша . Ах, боже мой... (Быстро уходит.) Фирс (хлопочет около кофейника) . Эх ты, недотёпа... (Бормочет про себя.) Приехали из Парижа... И барин когда-то ездил в Париж... на лошадях... (Смеется.) Варя . Фирс, ты о чем? Фирс . Чего изволите? (Радостно.) Барыня моя приехала! Дождался! Теперь хоть и помереть... (Плачет от радости.)

Входят Любовь Андреевна , Гаев , Лопахин и Симеонов-Пищик ; Симеонов-Пищик в поддевке из тонкого сукна и шароварах. Гаев, входя, руками и туловищем делает движения, как будто играет на биллиарде.

Любовь Андреевна . Как это? Дай-ка вспомнить... Желтого в угол! Дуплет в середину! Гаев . Режу в угол! Когда-то мы с тобой, сестра, спали вот в этой самой комнате, а теперь мне уже пятьдесят один год, как это ни странно... Лопахин . Да, время идет. Гаев . Кого? Лопахин . Время, говорю, идет. Гаев . А здесь пачулями пахнет. Аня . Я спать пойду. Спокойной ночи, мама. (Целует мать.) Любовь Андреевна . Ненаглядная дитюся моя. (Целует ей руки.) Ты рада, что ты дома? Я никак в себя не приду. Аня . Прощай, дядя. Гаев (целует ей лицо, руки) . Господь с тобой. Как ты похожа на свою мать! (Сестре.) Ты, Люба, в ее годы была точно такая.

Аня подает руку Лопахину и Пищику, уходит и затворяет за собой дверь.

Любовь Андреевна . Она утомилась очень. Пищик . Дорога, небось, длинная. Варя (Лопахину и Пищику) . Что ж, господа? Третий час, пора и честь знать. Любовь Андреевна (смеется) . Ты все такая же, Варя. (Привлекает ее к себе и целует.) Вот выпью кофе, тогда все уйдем.

Фирс кладет ей под ноги подушечку.

Спасибо, родной. Я привыкла к кофе. Пью его и днем и ночью. Спасибо, мой старичок. (Целует Фирса.)

Варя . Поглядеть, все ли вещи привезли... (Уходит.) Любовь Андреевна . Неужели это я сижу? (Смеется.) Мне хочется прыгать, размахивать руками. (Закрывает лицо руками.) А вдруг я сплю! Видит бог, я люблю родину, люблю нежно, я не могла смотреть из вагона, все плакала. (Сквозь слезы.) Однако же надо пить кофе. Спасибо тебе, Фирс, спасибо, мой старичок. Я так рада, что ты еще жив. Фирс . Позавчера. Гаев . Он плохо слышит. Лопахин . Мне сейчас, в пятом часу утра, в Харьков ехать. Такая досада! Хотелось поглядеть на вас, поговорить... Вы все такая же великолепная. Пищик (тяжело дышит) . Даже похорошела... Одета по-парижскому... пропадай моя телега, все четыре колеса... Лопахин . Ваш брат, вот Леонид Андреич, говорит про меня, что я хам, я кулак, но это мне решительно все равно. Пускай говорит. Хотелось бы только, чтобы вы мне верили по-прежнему, чтобы ваши удивительные, трогательные глаза глядели на меня, как прежде. Боже милосердный! Мой отец был крепостным у вашего деда и отца, но вы, собственно вы, сделали для меня когда-то так много, что я забыл все и люблю вас, как родную... больше, чем родную. Любовь Андреевна . Я не могу усидеть, не в состоянии... (Вскакивает и ходит в сильном волнении.) Я не переживу этой радости... Смейтесь надо мной, я глупая... Шкафик мой родной... (Целует шкаф.) Столик мой. Гаев . А без тебя тут няня умерла. Любовь Андреевна (садится и пьет кофе) . Да, царство небесное. Мне писали. Гаев . И Анастасий умер. Петрушка Косой от меня ушел и теперь в городе у пристава живет. (Вынимает из кармана коробку с леденцами, сосет.) Пищик . Дочка моя, Дашенька... вам кланяется... Лопахин . Мне хочется сказать вам что-нибудь очень приятное, веселое. (Взглянув на часы.) Сейчас уеду, некогда разговаривать... ну, да я в двух-трех словах. Вам уже известно, вишневый сад ваш продается за долги, на двадцать второе августа назначены торги, но вы не беспокойтесь, моя дорогая, спите себе спокойно, выход есть... Вот мой проект. Прошу внимания! Ваше имение находится только в двадцати верстах от города, возле прошла железная дорога, и если вишневый сад и землю по реке разбить на дачные участки и отдавать потом в аренду под дачи, то вы будете иметь самое малое двадцать пять тысяч в год дохода. Гаев . Извините, какая чепуха! Любовь Андреевна . Я вас не совсем понимаю, Ермолай Алексеич. Лопахин . Вы будете брать с дачников самое малое по двадцати пяти рублей в год за десятину, и если теперь же объявите, то я ручаюсь чем угодно, у вас до осени не останется ни одного свободного клочка, всё разберут. Одним словом, поздравляю, вы спасены. Местоположение чудесное, река глубокая. Только, конечно, нужно поубрать, почистить... например, скажем, снести все старые постройки, вот этот дом, который уже никуда не годится, вырубить старый вишневый сад... Любовь Андреевна . Вырубить? Милый мой, простите, вы ничего не понимаете. Если во всей губернии есть что-нибудь интересное, даже замечательное, так это только наш вишневый сад. Лопахин . Замечательного в этом саду только то, что он очень большой. Вишня родится раз в два года, да и ту девать некуда, никто не покупает. Гаев . И в «Энциклопедическом словаре» упоминается про этот сад. Лопахин (взглянув на часы) . Если ничего не придумаем и ни к чему не придем, то двадцать второго августа и вишневый сад, и все имение будут продавать с аукциона. Решайтесь же! Другого выхода нет, клянусь вам. Нет и нет. Фирс . В прежнее время, лет сорок-пятьдесят назад, вишню сушили, мочили, мариновали, варенье варили, и, бывало... Гаев . Помолчи, Фирс. Фирс . И, бывало, сушеную вишню возами отправляли в Москву и в Харьков. Денег было! И сушеная вишня тогда была мягкая, сочная, сладкая, душистая... Способ тогда знали... Любовь Андреевна . А где же теперь этот способ? Фирс . Забыли. Никто не помнит. Пищик (Любови Андреевне) . Что в Париже? Как? Ели лягушек? Любовь Андреевна . Крокодилов ела. Пищик . Вы подумайте... Лопахин . До сих пор в деревне были только господа и мужики, а теперь появились еще дачники. Все города, даже самые небольшие, окружены теперь дачами. И можно сказать, дачник лет через двадцать размножится до необычайности. Теперь он только чай пьет на балконе, но ведь может случиться, что на своей одной десятине он займется хозяйством, и тогда ваш вишневый сад станет счастливым, богатым, роскошным... Гаев (возмущаясь) . Какая чепуха!

Входят Варя и Яша .

Варя . Тут, мамочка, вам две телеграммы. (Выбирает ключ и со звоном отпирает старинный шкаф.) Вот они. Любовь Андреевна . Это из Парижа. (Рвет телеграммы, не прочитав.) С Парижем кончено... Гаев . А ты знаешь, Люба, сколько этому шкафу лет? Неделю назад я выдвинул нижний ящик, гляжу, а там выжжены цифры. Шкаф сделан ровно сто лет тому назад. Каково? А? Можно было бы юбилей отпраздновать. Предмет неодушевленный, а все-таки, как-никак книжный шкаф. Пищик (удивленно) . Сто лет... Вы подумайте!.. Гаев . Да... Это вещь... (Ощупав шкаф.) Дорогой, многоуважаемый шкаф! Приветствую твое существование, которое вот уже больше ста лет было направлено к светлым идеалам добра и справедливости; твой молчаливый призыв к плодотворной работе не ослабевал в течение ста лет, поддерживая (сквозь слезы) в поколениях нашего рода бодрость, веру в лучшее будущее и воспитывая в нас идеалы добра и общественного самосознания. Лопахин . Да... Любовь Андреевна . Ты все такой же, Лепя. Гаев (немного сконфуженный) . От шара направо в угол! Режу в среднюю! Лопахин (поглядев на часы) . Ну, мне пора. Яша (подает Любови Андреевне лекарства) . Может, примете сейчас пилюли... Пищик . Не надо принимать медикаменты, милейшая... от них ни вреда, ни пользы... Дайте-ка сюда... многоуважаемая. (Берет пилюли, высыпает их себе на ладонь, дует на них, кладет в рот, и запивает квасом.) Вот! Любовь Андреевна (испуганно) . Да вы с ума сошли! Пищик . Все пилюли принял. Лопахин . Экая прорва.

Все смеются.

Фирс . Они были у нас на Святой, полведра огурцов скушали... (Бормочет.) Любовь Андреевна . О чем это он? Варя. Уж три года так бормочет. Мы привыкли. Яша . Преклонный возраст.

Шарлотта Ивановна в белом платье, очень худая, стянутая, с лорнеткой на поясе проходит через сцену.

Лопахин . Простите, Шарлотта Ивановна, я не успел еще поздороваться с вами. (Хочет поцеловать у нее руку.) Шарлотта (отнимая руку) . Если позволить вам поцеловать руку, то вы потом пожелаете в локоть, потом в плечо... Лопахин . Не везет мне сегодня.

Все смеются.

Шарлотта Ивановна, покажите фокус!

Любовь Андреевна . Шарлотта, покажите фокус! Шарлотта . Не надо. Я спать желаю. (Уходит.) Лопахин . Через три недели увидимся. (Целует Любови Андреевне руку.) Пока прощайте. Пора. (Гаеву.) До свиданция. (Целуется с Пищиком.) До свиданция. (Подает руку Варе, потом Фирсу и Яше.) Не хочется уезжать. (Любови Андреевне.) Ежели надумаете насчет дач и решите, тогда дайте знать, я взаймы тысяч пятьдесят достану. Серьезно подумайте. Варя (сердито) . Да уходите же наконец! Лопахин . Ухожу, ухожу... (Уходит.) Гаев . Хам. Впрочем, пардон... Варя выходит за него замуж, это Варин женишок. Варя . Не говорите, дядечка, лишнего. Любовь Андреевна . Что ж, Варя, я буду очень рада. Он хороший человек. Пищик . Человек, надо правду говорить... достойнейший... И моя Дашенька... тоже говорит, что... разные слова говорит. (Храпит, но тотчас же просыпается.) А все-таки, многоуважаемая, одолжите мне... взаймы двести сорок рублей... завтра по закладной проценты платить... Варя (испуганно) . Нету, нету! Любовь Андреевна . У меня в самом деле нет ничего. Пищик . Найдутся. (Смеется.) Не теряю никогда надежды. Вот, думаю, уж все пропало, погиб, ан глядь,— железная дорога по моей земле прошла, и... мне заплатили. А там, гляди, еще что-нибудь случится не сегодня-завтра... Двести тысяч выиграет Дашенька... у нее билет есть. Любовь Андреевна . Кофе выпит, можно на покой. Фирс (чистит щеткой Гаева, наставительно) . Опять не те брючки надели. И что мне с вами делать! Варя (тихо) . Аня спит. (Тихо отворяет окно.) Уже взошло солнце, не холодно. Взгляните, мамочка: какие чудесные деревья! Боже мой, воздух! Скворцы поют! Гаев (отворяет другое окно) . Сад весь белый. Ты не забыла, Люба? Вот эта длинная аллея идет прямо, точно протянутый ремень, она блестит в лунные ночи. Ты помнишь? Не забыла? Любовь Андреевна (глядит в окно на сад) . О, мое детство, чистота моя! В этой детской я спала, глядела отсюда на сад, счастье просыпалось вместе со мною каждое утро, и тогда он был точно таким, ничто не изменилось. (Смеется от радости.) Весь, весь белый! О, сад мой! После темной, ненастной осени и холодной зимы опять ты молод, полон счастья, ангелы небесные не покинули тебя... Если бы снять с груди и с плеч моих тяжелый камень, если бы я могла забыть мое прошлое! Гаев . Да, и сад продадут за долги, как это ни странно... Любовь Андреевна . Посмотрите, покойная мама идет по саду... в белом платье! (Смеется от радости.) Это она. Гаев . Где? Варя . Господь с вами, мамочка. Любовь Андреевна . Никого нет, мне показалось. Направо, на повороте к беседке, белое деревцо склонилось, похоже на женщину...

Входит Трофимов , в поношенном студенческом мундире, в очках.

Какой изумительный сад! Белые массы цветов, голубое небо...

Трофимов . Любовь Андреевна!

Она оглянулась на него.

Я только поклонюсь вам и тотчас же уйду. (Горячо целует руку.) Мне приказано было ждать до утра, но у меня не хватило терпения...

Любовь Андреевна глядит с недоумением.

Варя (сквозь слезы) . Это Петя Трофимов... Трофимов . Петя Трофимов, бывший учитель вашего Гриши... Неужели я так изменился?

Любовь Андреевна обнимает его и тихо плачет.

Гаев (смущенно) . Полно, полно, Люба. Варя (плачет) . Говорила ведь, Петя, чтобы погодили до завтра. Любовь Андреевна . Гриша мой... мой мальчик... Гриша... сын... Варя . Что же делать, мамочка. Воля божья. Трофимов (мягко, сквозь слезы) . Будет, будет... Любовь Андреевна (тихо плачет) . Мальчик погиб, утонул... Для чего? Для чего, мой друг? (Тише.) Там Аня спит, а я громко говорю... поднимаю шум... Что же, Петя? Отчего вы так подурнели? Отчего постарели? Трофимов . Меня в вагоне одна баба назвала так: облезлый барин. Любовь Андреевна . Вы были тогда совсем мальчиком, милым студентиком, а теперь волосы не густые, очки. Неужели вы все еще студент? (Идет к двери.) Трофимов . Должно быть, я буду вечным студентом. Любовь Андреевна (целует брата, потом Варю) . Ну, идите спать... Постарел и ты, Леонид. Пищик (идет за ней) . Значит, теперь спать... Ох, подагра моя. Я у вас останусь... Мне бы, Любовь Андреевна, душа моя, завтра утречком... двести сорок рублей... Гаев . А этот все свое. Пищик . Двести сорок рублей... проценты по закладной платить. Любовь Андреевна . Нет у меня денег, голубчик. Пищик . Отдам, милая... Сумма пустяшная... Любовь Андреевна . Ну, хорошо, Леонид даст... Ты дай, Леонид. Гаев . Дам я ему, держи карман. Любовь Андреевна . Что же делать, дай... Ему нужно... Он отдаст.

Любовь Андреевна , Трофимов , Пищик и Фирс уходят. Остаются Гаев, Варя и Яша.

Гаев . Сестра не отвыкла еще сорить деньгами. (Яше.) Отойди, любезный, от тебя курицей пахнет. Яша (с усмешкой) . А вы, Леонид Андреич, все такой же, как были. Гаев . Кого? (Варе.) Что он сказал? Варя (Яше) . Твоя мать пришла из деревни, со вчерашнего дня сидит в людской, хочет повидаться... Яша . Бог с ней совсем! Варя . Ах, бесстыдник! Яша . Очень нужно. Могла бы и завтра прийти. (Уходит.) Варя . Мамочка такая же, как была, нисколько не изменилась. Если б ей волю, она бы все раздала. Гаев . Да...

Если против какой-нибудь болезни предлагается очень много средств, то это значит, что болезнь неизлечима. Я думаю, напрягаю мозги, у меня много средств, очень много и, значит, в сущности ни одного. Хорошо бы получить от кого-нибудь наследство, хорошо бы выдать нашу Аню за очень богатого человека, хорошо бы поехать в Ярославль и попытать счастья у тетушки-графини. Тетка ведь очень, очень богата.

Варя (плачет) . Если бы бог помог. Гаев . Не реви. Тетка очень богата, но нас она не любит. Сестра, во-первых, вышла замуж за присяжного поверенного, не дворянина...

Аня показывается в дверях.

Вышла за не дворянина и вела себя нельзя сказать чтобы очень добродетельно. Она хорошая, добрая, славная, я ее очень люблю, но, как там ни придумывай смягчающие обстоятельства, все же, надо сознаться, она порочна. Это чувствуется в ее малейшем движении.

Варя (шепотом) . Аня стоит в дверях. Гаев . Кого?

Удивительно, мне что-то в правый глаз попало... плохо стал видеть. И в четверг, когда я был в окружном суде...

Входит Аня .

Варя . Что же ты не спишь, Аня? Аня . Не спится. Не могу. Гаев . Крошка моя. (Целует Ане лицо, руки.) Дитя мое... (Сквозь слезы.) Ты не племянница, ты мой ангел, ты для меня все. Верь мне, верь... Аня . Я верю тебе, дядя. Тебя все любят, уважают... но, милый дядя, тебе надо молчать, только молчать. Что ты говорил только что про мою маму, про свою сестру? Для чего ты это говорил? Гаев . Да, да... (Ее рукой закрывает себе лицо.) В самом деле, это ужасно! Боже мой! Боже, спаси меня! И сегодня я речь говорил перед шкафом... так глупо! И только когда кончил, понял, что глупо. Варя . Правда, дядечка, вам надо бы молчать. Молчите себе, и все. Аня . Если будешь молчать, то тебе же самому будет покойнее. Гаев . Молчу. (Целует Ане и Варе руки.) Молчу. Только вот о деле. В четверг я был в окружном суде, ну, сошлась компания, начался разговор о том, о сем, пятое-десятое, и, кажется, вот можно будет устроить заем под векселя, чтобы заплатить проценты в банк. Варя . Если бы господь помог! Гаев . Во вторник поеду, еще раз поговорю. (Варе.) Не реви. (А не.) Твоя мама поговорит с Лопахиным; он, конечно, ей не откажет... А ты, как отдохнешь, поедешь в Ярославль к графине, твоей бабушке. Вот так и будем действовать с трех концов — и дело наше в шляпе. Проценты мы заплатим, я убежден... (Кладет в рот леденец.) Честью моей, чем хочешь, клянусь, имение не будет продано! (Возбужденно.) Счастьем моим клянусь! Вот тебе моя рука, назови меня тогда дрянным, бесчестным человеком, если я допущу до аукциона! Всем существом моим клянусь! Аня (спокойное настроение вернулось к ней, она счастлива) . Какой ты хороший, дядя, какой умный! (Обнимает дядю.) Я теперь покойна! Я покойна! Я счастлива!

Входит Фирс .

Фирс (укоризненно) . Леонид Андреич, бога вы не боитесь! Когда же спать? Гаев . Сейчас, сейчас. Ты уходи, Фирс. Я уж, так и быть, сам разденусь. Ну, детки, бай-бай... Подробности завтра, а теперь идите спать. (Целует Аню и Варю.) Я человек восьмидесятых годов... Не хвалят это время, но все же могу сказать, за убеждения мне доставалось немало в жизни. Недаром меня мужик любит. Мужика надо знать! Надо знать, с какой... Аня . Опять ты, дядя! Варя . Вы, дядечка, молчите. Фирс (сердито) . Леонид Андреич! Гаев . Иду, иду... Ложитесь. От двух бортов в середину! Кладу чистого... (Уходит, за ним семенит Фирс.) Аня . Я теперь покойна. В Ярославль ехать не хочется, я не люблю бабушку, но все же я покойна. Спасибо дяде. (Садится.) Варя . Надо спать. Пойду. А тут без тебя было неудовольствие. В старой людской, как тебе известно, живут одни старые слуги: Ефимьюшка, Поля, Евстигней, ну и Карп. Стали они пускать к себе ночевать каких-то проходимцев — я промолчала. Только вот, слышу, распустили слух, будто я велела кормить их одним только горохом. От скупости, видишь ли... И это все Евстигней... Хорошо, думаю. Коли так, думаю, то погоди же. Зову я Евстигнея... (Зевает.) Приходит... Как же ты, говорю, Евстигней... дурак ты этакой... (Поглядев на Аню.) Анечка!..

Заснула!.. (Берет Аню под руку.) Пойдем в постельку... Пойдем!.. (Ведет ее.) Душечка моя уснула! Пойдем...