Наступательная операция гитлеровского командования на курской дуге. Курская битва, как несбывшаяся мечта гитлера о реванше. Обстановка и силы сторон

Дата битвы 5 июля 1943 г. – 23 августа 1943 г. Эта битва вошла в современную историю как одно из самых кровопролитных сражений Второй мировой войны. Она известна также, как крупнейшее за всю историю человечества танковое сражение.
Условно битву на Курской дуге можно разделить на два этапа :

• Курскую оборонительную (5 – 23 июля)
• Орловскую и Харьковско-Белгородскую (12 июля – 23 августа) наступательные операции.

Битва длилась 50 дней и ночей и оказала влияние на весь последующий ход военных действий.

Силы и средства противоборствующих сторон

Перед началом сражения Красная армия сконцентрировала беспрецедентное по численности войско: Центральный и Воронежский фронт насчитывали боле 1.2 миллиона солдат и офицеров, свыше 3.5 тысяч танков, 20 тысяч орудий и минометов и более 2800 самолетов разных типов. В резерве находился Степной фронт численностью:580 тысяч солдат, 1.5 тысяч танков и самоходных артиллерийских установок, 7.5 тысяч орудий и минометов. Его воздушное прикрытие осуществляло свыше 700 самолетов.
Немецкому командованию удалось подтянуть резервы и к началу сражения оно располагало пятьюдесятью дивизиями общей численностью свыше 900 тысяч солдат и офицеров, 2700 танков и САУ, 10 тысячами орудий и минометов, а также приблизительно 2.5 тысяч самолетов. Впервые за всю историю Второй мировой войны немецкое командование использовало большое количество своей новейшей техники: танков «Тигр» и «Пантера», а также тяжелые самоходные установки – «Фердинанд».
Как видно из приведенных данных – Красная армия располагала подавляющим превосходством над Вермахтом, находясь в обороне она могла оперативно реагировать на все наступательные действия противника.

Оборонительная операция

Эта фаза сражения началась с упреждающей массированной артиллерийской подготовки Красной армии в 2.30 ночи, в 4.30 ее повторили. Немецкая артиллерийская подготовка началась в 5 утра и в след за ней в наступление пошли первые дивизии…
В ходе кровопролитных боев немецкие войска продвинулись на 6-8 километров по всей линии фронта. Основная атака приходилась на станцию Поныри – ключевой железнодорожный узел линии Орел-Курск и село Черкасское – на участке шоссе Белгород – Обоянь. На этих направлениях немецким войскам удалось продвинуться до станции Прохоровка. Именно здесь и произошла крупнейшая танковая битва этой войны. Со стороны Советского союза в сражении участвовало 800 танков под командованием генерала Жадова, против 450 немецких танков под командованием оберстгруппенфюрера СС Пауля Хауссера. В бою у Прохоровки советские войска потеряли около 270 танков – немецкие потери составили свыше 80 танков и САУ.

Наступление

12 июля 1943 года советское командование начало операцию «Кутузов». В ходе, которой, после кровопролитных боев локального значения, войска Красной армии 17 – 18 июля выдавили немцев к оборонительной линии «Хаген» восточнее Брянска. Ожесточенное сопротивление немецких войск продолжалось до 4 августа, когда была ликвидирована белгородская группировка фашистов и освобожден Белгород.
10 августа Красная армия начала наступление на Харьковском направлении, а 23 августа произошел штурм города. Городские бои продолжались вплоть до 30 августа, но днем освобождения города и окончания Курской битвы считается 23 августа1943 года.

Итог Курской битвы

Трудно подводить итоги этому эпохальному сражению Второй мировой войны. По подсчетам советских и зарубежных историков с обеих сторон в битве погибло свыше 3.5 миллиона человек. Соотношение потерь за всю операцию 4/1 не в пользу СССР.
Однако эта победа послужила началом краха фашистской Германии.

КУРСКАЯ БИТВА 1943, оборонительная (5 - 23 июля) и наступательные (12 июля - 23 августа) операции, проведенные Красной Армией в районе Курского выступа по срыву наступления и разгрому стратегической группировки немецких войск.

Победа Красной Армии под Сталинградом и ее последующее общее наступление зимой 1942/43 г. на огромном пространстве от Балтики до Черного моря, подорвали военную мощь Германии. Чтобы воспрепятствовать упадку морального духа армии и населения и росту центробежных тенденций внутри блока агрессоров Гитлер и его генералы решили подготовить и провести на советско-германском фронте крупную наступательную операции. С ее успехом они связывали надежды на возврат утраченной стратегической инициативы и поворот в ходе войны в свою пользу.

Предполагалось, что советские войска первыми перейдут в наступление. Однако в середине апреля Ставка ВГК пересмотрела способ намеченных действий. Причиной тому явились данные советской разведки о том, что немецкое командование планирует провести стратегическое наступление на Курском выступе. Ставка приняла решение измотать противника мощной обороной, затем перейти в контрнаступление и разгромить его ударные силы. Произошел редчайший в истории войн случай, когда сильнейшая сторона, владея стратегической инициативой, преднамеренно предпочла начать боевые действия не наступлением, а обороной. Развитие событий показало, что этот смелый замысел был абсолютно оправдан.

ИЗ ВОСПОМИНАНИЙ А. ВАСИЛЕВСКОГО О СТРАТЕГИЧЕСКОМ ПЛАНИРОВАНИИ СОВЕТСКИМ КОМАНДОВАНИЕМ КУРСКОЙ БИТВЫ, апрель-июнь 1943 г.

(…) Советской военной разведке удалось своевременно вскрыть подготовку гитлеровской армии к крупному наступлению в районе Курского выступа с использованием в массовом масштабе новейшей танковой техники, а затем и установить время перехода противника в наступление.

Естественно, что в сложившихся условиях, когда был вполне очевиден предполагавшийся удар врага крупными силами, требовалось принять наиболее целесообразное решение. Советское командование оказалось перед сложной дилеммой: наступать или обороняться, и если обороняться, то как?(…)

Анализируя многочисленные разведывательные данные о характере предстоящих действий врага и о его подготовке к наступлению, фронты, Генеральный штаб и Ставка все больше склонялись к идее перехода к преднамеренной обороне. По этому вопросу, в частности, происходил неоднократный обмен мнениями между мною и заместителем Верховного Главнокомандующего Г.К.Жуковым в конце марта - начале апреля. Наиболее конкретный разговор о планировании боевых действий на ближайшее время состоялся у нас по телефону 7 апреля, когда я находился в Москве, в Генеральном штабе, а Г.К.Жуков - на Курском выступе, в войсках Воронежского фронта. А уже 8 апреля за подписью Г.К.Жукова был направлен Верховному Главнокомандующему доклад с оценкой обстановки и соображениями о плане действий в районе Курского выступа, в котором отмечалось: "Переход наших войск в наступление в ближайшие дни с целью упреждения противника считаю нецелесообразным. Лучше будет, если мы измотаем противника на нашей обороне, выбьем его танки, а затем, введя свежие резервы, переходом в общее наступление окончательно добьем основную группировку противника".

Мне пришлось быть у , когда он получил доклад Г.К.Жукова. Я хорошо помню, как Верховный Главнокомандующий, не высказав своего мнения, сказал: "Надо посоветоваться с командующими фронтами". Дав Генеральному штабу распоряжение запросить мнение фронтов и обязав подготовить специальное совещание в Ставке по обсуждению плана летней кампании, в частности действий фронтов на Курской дуге, он сам позвонил Н.Ф.Ватутину и К.К.Рокоссовскому и просил к 12 апреля представить свои соображения по действиям фронтов(…)

На состоявшемся вечером 12 апреля совещании в Ставке, на котором присутствовали И.В.Сталин, прибывший с Воронежского фронта Г.К.Жуков, начальник Генерального штаба А.М. Василевский и его заместитель А.И. Антонов, было принято предварительное решение на преднамеренную оборону(…)

После принятия предварительного решения на преднамеренную оборону и на последующий переход в контрнаступление развернулась всесторонняя и тщательная подготовка к предстоящим действиям. Одновременно продолжалась разведка действий противника. Советскому командованию стали точно известны сроки начала вражеского наступления, которые трижды переносились Гитлером. В конце мая - начале июня 1943 г., когда вполне вырисовывался план врага нанести по Воронежскому и Центральному фронтам сильный танковый удар с использованием для этой цели крупных группировок, оснащенных новой боевой техникой, было принято окончательное решение на преднамеренную оборону.

Говоря о плане Курской битвы, хотелось бы подчеркнуть два момента. Во-первых, что этот план - центральная часть стратегического плана всей летне-осенней кампании 1943 г. и, во-вторых, что решающую роль в разработке этого плана сыграли высшие органы стратегического руководства, а не другие командные инстанции (…)

Василевский А.М. Стратегическое планирование Курской битвы. Курская битва. М.: Наука, 1970. С.66-83.

К началу курской битвы в составе Центрального и Воронежского фронтов имелось 1336 тыс. человек, более 19 тыс. орудий и минометов,3444 танка и САУ, 2172 самолета. В тылу Курского выступа был развернут Степной военный округ (с 9 июля - Степной фронт), являвшийся резервом Ставки. Он должен был предотвратить глубокий прорыв как со стороны Орла, так Белгорода, а при переходе в контрнаступление наращивать силу удара из глубины.

Немецкая сторона в состав двух ударных группировок, предназначавшихся для наступления на северном и южном фасе Курского выступа, ввела 50 дивизий, в том числе 16 танковых и моторизованных, что составило около 70 % танковых дивизий вермахта на советско-германском фронте. Всего - 900 тыс. человек, около 10 тыс. орудий и минометов, до 2700 танков и штурмовых орудий, около 2050 самолетов. Важное место в замыслах противника отводилось массированному применению новой боевой техники: танков «тигр» и «пантера», штурмовых орудий «фердинанд», а также новых самолетов «Фоке-Вульф- 190А» и «Хеншель-129».

ОБРАЩЕНИЕ ФЮРЕРА К НЕМЕЦКИМ СОЛДАТАМ НАКАНУНЕ ОПЕРАЦИИ «ЦИТАДЕЛЬ», не позднее 4 июля 1943 г.

Сегодня вы начинаете великое наступательное сраже-ние, которое может оказать решающее влияние на исход войны в целом.

С вашей победой сильнее, чем прежде, укрепится убеждение о тщетности любого сопротивления немецким вооруженным силам. Кроме того, новое жестокое пора-жение русских еще более поколеблет веру в возможность успеха большевизма, уже пошатнувшуюся во многих со-единениях Советских Вооруженных Сил. Точно так же как и в последней большой войне, вера в победу у них, несмотря ни на что, исчезнет.

Русские добивались того или иного успеха в первую очередь с помощью своих танков.

Мои солдаты! Теперь наконец у вас лучшие танки, чем у русских.

Их, казалось бы, неистощимые людские массы так по-редели в двухлетней борьбе, что они вынуждены призы-вать самых юных и стариков. Наша пехота, как всегда, в такой же мере превосходит русскую, как наша артилле-рия, наши истребители танков, наши танкисты, наши са-перы и, конечно, наша авиация.

Могучий удар, который настигнет сегодняшним утром советские армии, должен потрясти их до основа-ния.

И вы должны знать, что от исхода этой битвы может зависеть все.

Я как солдат ясно понимаю, чего требую от вас. В ко-нечном счете, мы добьемся победы, каким бы жестоким и тяжелым ни был тот или иной отдельный бой.

Немецкая родина - ваши жены, дочери и сыновья, са-моотверженно сплотившись, встречают вражеские воз-душные удары и при этом неутомимо трудятся во имя победы; они взирают с горячей надеждой на вас, мои сол-даты.

АДОЛЬФ ГИТЛЕР

Этот приказ подлежит уничтожению в штабах дивизий.

Klink E. Das Gesetz des Handelns: Die Operation «Zitadelle». Stuttgart, 1966.

ХОД БИТВЫ. НАКАНУНЕ

С конца марта 1943 г. Ставка советского Верховного Главнокомандования работала над планом стратегического наступления, задача которого состояла в том, чтобы разгромить основные силы группы армий «Юг» и «Центр» и сокрушить вражескую оборону на фронте от Смоленска до Черного моря. Однако в середине апреля на основании данных армейской разведки руководству Красной Армии, стало ясно, что командование вермахта само планирует осуществить удар под основания курского выступа, с целью окружить находящиеся там наши войска.

Замысел наступательной операции под Курском возник в ставке Гитлера сразу после окончания боев под Харьковом в 1943 г. Сама конфигурация фронта в этом районе подталкивала фюрера к нанесению ударов по сходящимся направлениям. В кругах германского командования были и противники такого решения, в частности Гудериан, который, отвечая за производство новых танков для германской армии, придерживался точки зрения, что не следует использовать их в качестве главной ударной силы в большом сражении - это может привести к напрасной растрате сил. Стратегия вермахта на лето 1943 г., по мнению таких генералов, как Гудериан, Манштейн, и ряда других, должна была стать исключительно оборонительной, максимально экономной в плане расхода сил и средств.

Однако основная масса немецких военачальников активно поддерживала наступательные замыслы. Дата операции, получившей кодовое наименование «Цитадель», была определена на 5 июля, а германские войска получили в свое распоряжение большое число новых танков (Т-VI «Тигр», Т-V «Пантера»). Эти бронированные машины превосходили по своей огневой мощи и бронестойкости основной советский танк Т-34. К началу операции «Цитадель» германские силы групп армий «Центр» и «Юг» получили в свое распоряжение до 130 «тигров» и более чем 200 «пантер». Кроме того, немцы значительно улучшили боевые качества своих старых танков Т-III и Т-IV, оснастив их дополнительными бронированными экранами и поставив на многие машины 88-мм пушку. Всего в ударных группировках вермахта в районе курского выступа к началу наступления находилось около 900 тыс. человек, 2,7 тыс. танков и штурмовых орудия, до 10 тыс. орудий и минометов. На южном крыле выступа сосредотачивались ударные силы группы армий «Юг» под командованием Манштейна, куда входили 4-я танковая армия генерала Гота и группа «Кемпф». На северном крыле действовали войска группы армий «Центр» фон Клюге; ядро ударной группы здесь составляли силы 9-й армии генерала Моделя. Южная германская группа была сильнее северной. Танков у генералов Гота и Кемфа насчитывалось примерно в два раза больше, чем у Моделя.

Ставка ВГК приняла решение не переходить первыми в наступлении, а занять жесткую оборону. Замысел советского командования состоял в том, чтобы вначале обескровить силы противника, выбить его новые танки, и лишь затем, введя в дело свежие резервы, перейти в контрнаступление. Надо сказать, что это был довольно рискованный план. Верховный Главнокомандующий Сталин, его заместитель маршал Жуков, другие представители высшего советского командования хорошо помнили, что еще ни разу с начала войны Красной Армии не удавалось организовать оборону таким образом, чтобы заранее подготовленное немецкое наступление выдохлось на этапе прорыва советских позиций (в начале войны под Белостоком и Минском, затем в октябре 1941 г. под Вязьмой, летом 1942 г. на сталинградском направлении).

Однако Сталин согласился с мнением генералов, советовавших не спешить с началом наступления. Под Курском строилась глубоко эшелонированная оборона, имевшая несколько линий. Она специально создавалась как противотанковая. Кроме того, в тылу Центрального и Воронежского фронтов, занимавших позиции соответственно на северном и южном участках курского выступа, создавался еще один - Степной фронт, призванный стать резервным объединением и вступить в бой в момент перехода Красной Армии в контрнаступление.

Военные заводы страны бесперебойно работали над выпуском танков и самоходных орудий. В войска поступали как традиционные «тридцатьчетверки», так и мощные самоходные орудия СУ-152. Последние могли уже с большим успехом бороться с «Тиграми» и «Пантерами».

В основу организации советской обороны под Курском была положена идея глубокого эшелонирования боевых порядков войск и оборонительных позиций. На Центральном и Воронежском фронтах было возведено 5-6 оборонительных рубежей. Наряду с этим был создан оборонительный рубеж войск Степного военного округа, а по левому берегу р. Дон подготовлен государственный рубеж обороны. Общая глубина инженерного оборудования местности достигала 250-300 км.

В общей сложности к началу Курской битвы советские войска значительно превосходили противника как в людях, так и в технике. Центральный и Воронежский фронты имели в своем составе около 1,3 млн человек, а стоящий у них за спиной Степной фронт еще дополнительно 500 тыс. чел. В распоряжении всех трех фронтов находилось до 5 тыс. танков и самоходных орудий, 28 тыс. орудий и минометов. Преимущество в авиации также было на советской стороне - 2,6 тыс. у нас против примерно 2 тыс. у немцев.

ХОД БИТВЫ. ОБОРОНА

Чем ближе приближалось дата начала операции «Цитадель», тем труднее было скрыть ее подготовку. Уже за несколько дней до начала наступления советское командование получило сигнал, что оно начнется именно 5 июля. Из донесений разведки стало известно, что наступление противника назначено на 3 часа. Штабами Центрального (командующий К.Рокоссовский) и Воронежского (командующий Н.Ватутин) фронтов было принято решение произвести в ночь на 5 июля артиллерийскую контрподготовку. Она началась в 1 час. 10 мин. После того как гул канонады стих, немцы долго не могли прийти в себя. В результате проведенной заранее артиллерийской контрподготовки по районам сосредоточения ударных группировок противника немецкие войска понесли потери и начали наступление на 2,5-3 часа позже запланированного времени. Лишь через некоторое время германские войска смогли начать собственную артиллерийскую и авиационную подготовку. Атака немецких танков и пехотных соединений началась около половины шестого утра.

Немецкое командование преследовало цель таранным ударом прорвать оборону советских войск и выйти к Курску. В полосе Центрального фронта основной удар врага приняли войска 13-й армии. В первый же день немцы ввели здесь в бой до 500 танков. На второй день командование войсками Центрального фронта нанесло по наступавшей группировке контрудар частью сил 13-й и 2-й танковой армий и 19-го танкового корпуса. Наступление немцев здесь было задержано, а 10 июля окончательно сорвано. За шесть дней боев противник вклинился в оборону воск Центрального фронта лишь на 10-12 км.

Первой неожиданностью для германского командования как на южном, так и на северном крыле курского выступа стало то, что советские солдаты не испугались появления на поле боя новых немецких танков «Тигр» и «Пантера». Более того, советская противотанковая артиллерия и орудия танков, закопанных в землю, открыли эффективный огонь по германским бронированным машинам. И все же толстая броня немецких танков позволила им на некоторых участках пробить советскую оборону и вклиниться в боевые порядки частей Красной Армии. Однако быстрого прорыва не получалось. Преодолев первую оборонительную линию, немецкие танковые подразделения были вынуждены обращаться за помощью к саперам: все пространство между позициями было густо заминировано, а проходы в минных полях хорошо простреливались артиллерией. Пока немецкие танкисты ждали саперов, их боевые машины подвергались массированному огню. Советская авиация сумела удержать за собой господство в воздухе. Все чаще над полем боя появлялись советские штурмовики - знаменитые Ил-2.

Только за первый день боев группировка Моделя, действовавшая на северном крыле курского выступа потеряла до 2/3 из 300 танков, участвовавших в первом ударе. Советские потери также были велики: всего две роты немецких «Тигров», наступавших против сил Центрального фронта, уничтожили за период 5 - 6 июля 111 танков Т-34. К 7 июля немцы, продвинувшись на несколько километров вперед, подошли к крупному населенному пункту Поныри, где завязалось мощное сражение между ударными частями 20, 2 и 9-й немецких танковых дивизий с соединениями советских 2-й танковой и 13-й армий. Итог этого сражения стал крайне неожиданным для немецкого командования. Потеряв до 50 тыс. человек и около 400 танков, северная ударная группировка была вынуждена остановиться. Продвинувшись вперед всего на 10 - 15 км, Модель в итоге растерял ударную мощь своих танковых частей и лишился возможности продолжать наступление.

Тем временем на южном крыле курского выступа события развивались по иному сценарию. К 8 июля ударные подразделения германских моторизованных соединений «Великая Германия», «Райх», «Мертвая голова», лейбштандарта «Адольф Гитлер», нескольких танковых дивизий 4-й танковой армии Гота и группы «Кемпф» сумели вклиниться в советскую оборону до 20 и более км. Наступление первоначально шло в направлении населенного пункта Обоянь, но затем, вследствие сильного противодействия советской 1-й танковой армии, 6-й гвардейской армии и других объединений на этом участке, командующий группой армий «Юг» фон Манштейн принял решение ударить восточнее - в направлении Прохоровки. Именно у этого населенного пункта и завязалось самое большое танковое сражение Второй мировой войны, в котором с обеих сторон приняло участие до ТЫСЯЧИ ДВУХСОТ ТАНКОВ и самоходных орудий.

Сражение под Прохоровкой - понятие во многом собирательное. Судьба противоборствующих сторон решалась не за один день и не на одном поле. Театр боевых действий для советских и немецких танковых соединений представлял местность площадью более 100 кв. км. И тем не менее именно это сражение во многом определило весь последующий ход не только Курской битвы, но и всей летней кампании на Восточном фронте.

9 июня советское командование приняло решение передать из состава Степного фронта на помощь войскам Воронежского фронта 5-ю гвардейскую танковую армию генерала П.Ротмистрова, которому была поставлена задача нанести контрудар по вклинившимся танковым частям противника и заставить их отойти на исходные позиции. Подчеркивалась, необходимость попытки вступить с немецкими танками в ближний бой, чтобы ограничить их преимущества в бронестойкости и огневой мощи башенных орудий.

Сосредоточившись в районе Прохоровки, утром 10 июля советские танки двинулись в атаку. В количественном отношении они превосходили противника в соотношении примерно 3:2, но боевые качества германских танков позволили им уничтожить многие «тридцатьчетверки» еще на подходе к своим позициям. Бои продолжались здесь с утра до самого вечера. Прорвавшиеся вперед советские танки встречались с германскими практически броня к броне. Но этого как раз и добивалось командование 5-й гвардейской армии. Более того, вскоре боевые порядки противников перемешались настолько, что «тигры» и «пантеры» стали подставлять под огонь советских орудий свою боковую броню, которая была не столь прочной, как лобовая. Когда бой к концу 13 июля начал, наконец, затихать, настало время подсчитывать потери. А они были поистине гигантскими. 5-я гвардейская танковая армия практически лишилась своей боевой ударной мощи. Но и немецкие потери не позволили им дальше развивать наступление на прохоровском направлении: у немцев оставалось в строю всего до 250 исправных боевых машин.

Советское командование в спешном порядке перебрасывало к Прохоровке новые силы. Сражения, продолжавшиеся в этом районе 13 и 14 июля, не привели к решительной победе той или другой стороны. Однако противник начал постепенно выдыхаться. В запасе у немцев был 24-й танковый корпус, но посылать его в бой означало лишиться последнего резерва. Потенциал же советской стороны был неизмеримо большим. 15 июля Ставка приняла решение ввести на южном крыле курского выступа силы Степного фронта генерала И.Конева - 27-ю и 53-ю армии при поддержке 4-го гвардейского танкового и 1-го механизированного корпусов. Советские танки в спешном порядке были сосредоточены северо-восточнее Прохоровки и получили приказ 17 июля перейти в наступление. Но участвовать в новом встречном сражении советским танкистам уже не пришлось. Немецкие части стали постепенно отходить от Прохоровки на свои исходные позиции. В чем дело?

Еще 13 июля Гитлер пригласил к себе в ставку на совещание фельдмаршалов фон Манштейна и фон Клюге. В тот день он приказал продолжить операцию «Цитадель» и не снижать накала боев. Успех под Курском, казалось, был уже не за горами. Однако всего через два дня Гитлера постигло новое разочарование. Его планы рушились. 12 июля перешли в наступление войска Брянского, а затем, с 15 июля Центрального и левого крыла Западного фронтов в общем направлении на Орел (операция « »). Немецкая оборона здесь не выдержала и затрещала по швам. Более того, некоторые территориальные успехи на южном крыле курского выступа были сведены на нет после сражения под Прохоровкой.

На совещании в ставке фюрера 13 июля Манштейн попытался убедить Гитлера не прерывать операцию «Цитадель». Фюрер не стал возражать против продолжения атак на южном крыле Курского выступа (хотя на северном крыле выступа сделать это было уже невозможно). Но новые усилия группировки Манштейна не привели к решительному успеху. В итоге 17 июля 1943 г. командование сухопутных войск Германии приказало вывести из состава группы армий «Юг» 2-й танковый корпус СС. Манштейну не оставалось ничего иного, как отступать.

ХОД БИТВЫ. НАСТУПЛЕНИЕ

В середине июля 1943 г. началась вторая фаза гигантской битвы под Курском. 12 - 15 июля перешли в наступление Брянский, Центральный и Западные фронты, а 3 августа, после того как войска Воронежского и Степного фронтов отбросили противника на исходные позиции на южном крыле Курского выступа, они приступили к осуществлению Белгородско-Харьковской наступательной операции (операция «Румянцев»). Бои на всех участках продолжали носить чрезвычайно сложный и ожесточенный характер. Положение осложнялось еще и тем, что в полосе наступления Воронежского и Степного фронтов (на юге), а также в полосе Центрального фронта (на севере) главные удары наших войск наносились не по слабому, а по сильному участку вражеской обороны. Такое решение было принято для того, чтобы максимально сократить сроки подготовки к наступательным действиям, застать противника врасплох, т. е. именно в тот момент, когда он был уже измотан, но еще не занял прочную оборону. Прорыв вперед осуществлялся мощными ударными группировками на узких участках фронта с использованием большого количества танков, артиллерии и авиации.

Мужество советских солдат, возросшее мастерство их командиров, грамотное использование в сражениях боевой техники не могло не привести к положительным результатам. Уже 5 августа советские войска освободили Орел и Белгород. В этот день впервые с начала войны в Москве был произведен артиллерийский салют в честь доблестных соединений Красной Армии, одержавших столь блистательную победу. К 23 августа части Красной Армии отбросили противника на запад уже на 140 - 150 км и во второй раз освободили Харьков.

Вермахт потерял в Курской битве 30 отборных дивизий, в том числе 7 танковых; около 500 тыс. солдат убитыми, раненными и пропавшими без вести; 1,5 тыс. танков; более 3 тыс. самолетов; 3 тыс. орудий. Еще большими были потери советских войск: 860 тыс. человек; свыше 6 тыс. танков и САУ; 5 тыс. орудий и минометов, 1,5 тыс. самолетов. Тем не менее соотношение сил на фронте изменилось в пользу Красной Армии. В ее распоряжении находилось несравненно большее количество свежих резервов, чем у вермахта.

Наступление Красной Армии после ввода в бой новых соединений продолжало наращивать свои темпы. На центральном участке фронта начали продвижение к Смоленску войска Западного и Калининского фронтов. Этот старинный русский город, считавшийся еще с XVII в. воротами к Москве, был освобожден 25 сентября. На южном крыле советско-германского фронта части Красной Армии в октябре 1943 г. вышли к Днепру в районе Киева. Захватив с ходу несколько плацдармов на правом берегу реки, советские войска осуществили операцию по освобождению столицы советской Украины. 6 ноября над Киевом взметнулся красный флаг.

Было бы неправильно утверждать, что после победы советских войск в Курской битве дальнейшее наступление Красной Армии развивалось беспрепятственно. Все было намного сложнее. Так, после освобождения Киева противнику удалось нанести мощный контрудар в районе Фастова и Житомира по передовым соединениям 1-го Украинского фронта и причинить нам немалый урон, приостановив наступление Красной Армии на территории правобережной Украины. Еще более напряженно складывалась ситуация в Восточной Белоруссии. После освобождения Смоленской и Брянской областей советские войска вышли к ноябрю 1943 г. в районы восточнее Витебска, Орши и Могилева. Однако последовавшие затем атаки Западного и Брянского фронтов против занявшей жесткую оборону немецкой группы армий «Центр» не привели к сколько-нибудь значительным результатам. Необходимо было время, чтобы сосредоточить на минском направлении дополнительные силы, дать отдых измотанным в предыдущих боях соединениям и, самое главное, разработать детальный план новой операции по освобождению Белоруссии. Все это произошло уже летом 1944 г.

А в 1943 г. победы под Курском и затем в битве за Днепр завершили коренной перелом в Великой Отечественной войне. Наступательная стратегия вермахта потерпела окончательный крах. К концу 1943 г. в состоянии войны с державами оси находилось 37 стран. Начался распад фашистского блока. Среди примечательных актов того времени стало учреждение в 1943 г. солдатских и полководческих наград - орденов Славы I, II, и III степени и ордена «Победа», а также в знак освобождения Украины - ордена Богдана Хмельницкого 1, 2 и 3 степеней. Впереди еще предстояла длительная и кровопролитная борьба, но коренной перелом уже произошел.

Курская битва (битва на Курской дуге), длившаяся с 5 июля по 23 августа 1943 года, является одним из ключевых сражений Великой Отечественной войны . В советской и российской историографии принято разделять сражение на три части: Курскую оборонительную операцию (5-23 июля); Орловскую (12 июля - 18 августа) и Белгородско‑Харьковскую (3-23 августа) наступательные.

В ходе зимнего наступления Красной армии и последовавшего контрнаступления вермахта на Восточной Украине в центре советско‑германского фронта образовался выступ глубиной до 150 и шириной до 200 километров, обращенный в западную сторону (так называемая "Курская дуга"). Германское командование приняло решение провести стратегическую операцию на Курском выступе. Для этого была разработана и в апреле 1943 года утверждена военная операция под кодовым названием "Цитадель". Имея сведения о подготовке немецко‑фашистских войск к наступлению, Ставка Верховного главнокомандования приняла решение временно перейти к обороне на Курской дуге и в ходе оборонительного сражения обескровить ударные группировки врага и этим создать благоприятные условия для перехода советских войск в контрнаступление, а затем в общее стратегическое наступление.

Для проведения операции "Цитадель" германское командование сосредоточило на участке 50 дивизий, в том числе 18 танковых и моторизованных. Группировка противника насчитывала, по данным советских источников, около 900 тыс. человек, до 10 тыс. орудий и минометов, около 2,7 тыс. танков и более 2 тыс. самолетов. Воздушную поддержку немецким войскам оказывали силы 4‑го и 6‑го воздушных флотов.

Ставка ВГК к началу Курской битвы создала группировку (Центральный и Воронежский фронты), имевшую более 1,3 млн. человек, до 20 тысяч орудий и минометов, более 3300 танков и САУ, 2650 самолетов. Войска Центрального фронта (командующий - генерал армии Константин Рокоссовский) обороняли северный фас Курского выступа, а войска Воронежского фронта (командующий - генерал армии Николай Ватутин) - южный фас. Войска, занимавшие выступ, опирались на Степной фронт в составе стрелкового, 3‑х танковых, 3‑х моторизованных и 3‑х кавалерийских корпусов (командующий генерал‑полковник Иван Конев). Координацию действий фронтов осуществляли представители Ставки Маршалы Советского Союза Георгий Жуков и Александр Василевский.

5 июля 1943 года немецкие ударные группировки по плану операции "Цитадель" начали наступление на Курск из районов Орла и Белгорода. Со стороны Орла наступала группировка под командованием генерал‑фельдмаршала Гюнтера Ханса фон Клюге (группы армий "Центр"), со стороны Белгорода ‑ группировка под командованием генерал‑фельдмаршала Эриха фон Манштейна (оперативная группа "Кемпф" группы армий "Юг").

Задача отразить наступление со стороны Орла была возложена на войска Центрального фронта, со стороны Белгорода ‑ Воронежского фронта.

12 июля в районе железнодорожной станции Прохоровка в 56 километрах к северу от Белгорода произошло самое крупное встречное танковое сражение Второй мировой войны - сражение между наступавшей танковой группировкой противника (оперативная группа "Кемпф") и наносившими контрудар советскими войсками. С обеих сторон в сражении принимали участие до 1200 танков и самоходных установок. Ожесточенное сражение длилось весь день, к вечеру танковые экипажи вместе с пехотой дрались врукопашную. За один день противник потерял около 10 тысяч человек и 400 танков и был вынужден перейти к обороне.

В этот же день войска Брянского, Центрального и левого крыла Западного фронтов начали операцию "Кутузов", имевшую цель разгромить орловскую группировку противника. 13 июля войска Западного и Брянского фронтов прорвали оборону противника на болховском, хотынецком и орловском направлениях и продвинулись на глубину от 8 до 25 км. 16 июля войска Брянского фронта вышли на рубеж реки Олешня, после чего германское командование начало отвод своих главных сил на исходные позиции. К 18 июля войска правого крыла Центрального фронта полностью ликвидировали клин противника на курском направлении. В этот же день в сражение были введены войска Степного фронта, которые начали преследование отступавшего противника.

Развивая наступление, советские сухопутные войска, поддержанные с воздуха ударами сил 2‑й и 17‑й воздушных армий, а также авиацией дальнего действия, к 23 августа 1943 года отбросили противника на запад на 140‑150 км, освободили Орел, Белгород и Харьков. По данным советских источников, вермахт потерял в Курской битве 30 отборных дивизий, в том числе 7 танковых, свыше 500 тысяч солдат и офицеров, 1,5 тысячи танков, более 3,7 тысяч самолетов, 3 тысячи орудий. Потери советских войск превзошли немецкие; они составили 863 тыс. человек. Под Курском Красная Армия потеряла около 6 тыс. танков.

Курская битва – самое крупное танковое сражение Второй мировой войны. Оно произошло 12 июля 1943 года на Курской дуге под Прохоровкой. Битва была кровопролитной, с обеих сторон в ней принимало участие более 1200 танков и самоходных орудий. Именно это сражение во многом и предрешило исход всех военных действий под Курском и Орлом летом 1943 г., что и привело к стратегическому перелому во Второй мировой войне.

Битва состояла из двух этапов – оборонительного и наступательного.

К началу Курской битвы Ставка ВГК создала группировку (Центральный и Воронежский фронты), имевшую 1336 тыс. человек, более 19 тыс. орудий и миномётов, 3444 танка и САУ, 2172 самолета. Для наступления немецко-фашистское командование привлекло войска групп армий “Центр” (Г. Клюге) и “Юг” (Э. Манштейн), сосредоточив в них 70% танковых дивизий и свыше 65% боевых самолетов, действовавших на советско-германском фронте. Группировка противника насчитывала свыше 900 тыс. человек, около 10 тыс. орудий и миномётов, до 2700 танков и штурмовых орудий, около 2050 самолетов. Важное место в замысле противника отводилось массированному применению новых танков и самоходных орудий.

Первый этап - Курская стратегическая оборонительная операция 5-23 июля 1943 г. Операция проводилась войсками Центрального, Воронежского и Степного фронтов. В ходе боевых действий дополнительно были введены управления Степного фронта, 27-й, 47-й и 53-й общевойсковых, 5-й гвардейской танковой и 5-й воздушной армий, пять танковых и один механизированный корпус, 19 дивизий и одна бригада. Продолжительность операции - 19 суток. Ширина фронта боевых действий - 550 км. Глубина отхода советских войск 12-35 км. По своему размаху и напряженности Курская оборонительная операция является одним из крупнейших сражений Великой Отечественной и Второй мировой войн. В ходе оборонительных боев войска Центрального и Воронежского фронтов обескровили, а затем остановили наступление ударных группировок немецко-фашистской армии и создали благоприятные условия для перехода в контрнаступление на орловском и белгородско-харьковском направлениях. Гитлеровский план по разгрому советских войск в Курском выступе потерпел полное крушение.

Второй этап: Орловская стратегическая наступательная операция ("Кутузов") 12 июля - 18 августа 1943 г. и Белгородско-Харьковская стратегическая наступательная операция ("Румянцев") 3 - 23 августа 1943 г.

Орловская операция проводилась войсками Брянского, Центрального фронтов и частью сил Западного фронта. В ходе наступления дополнительно были введены управления 11-й общевойсковой, 3-й гвардейской и 4-й танковой армий, пять танковых, один механизированный и один кавалерийский корпус, 11 дивизий. Продолжительность операции - 38 суток. Ширина фронта боевых действий - 400 км. Глубина продвижения советских войск - 150 км. Среднесуточные темпы наступления: стрелковых соединений 4-5 км; танковых и механизированных соединений 7-10 км. В ходе наступления советские войска нанесли крупное поражение немецкой группе армий "Центр", освободили от оккупантов значительную территорию, в том числе областной центр г. Орел. С ликвидацией орловского плацдарма противника, с которого он начал наступление на Курск, резко изменилась обстановка на центральном участке советско-германского фронта, открылись широкие возможности для развития наступления на брянском направлении и выхода советских войск в восточные районы Белоруссии.

Белгородско-Харьковская операция проводилась войсками Воронежского и Степного фронтов. В ходе наступления дополнительно были введены управления 4-й гвардейской, 47-й и 57-й армий, танковый и механизированный корпуса, 19 дивизий и две бригады. Продолжительность операции - 21 сутки. Ширина фронта боевых действий 300-400 км. Глубина продвижения советских войск - 140 км. Среднесуточные темпы наступления: стрелковых соединений - 7 км, танковых и механизированных соединений - 10-15 км. В ходе операции войска Воронежского и Степного фронтов разгромили мощную белгородско-харьковскую группировку врага, освободили Харьковский промышленный район, города Белгород и Харьков. Были созданы благоприятные условия для освобождения Левобережной Украины. Только в районе Прохоровки, где 12 июля произошло самое крупное встречное танковое сражение Второй мировой войны, противник потерял 400 танков и более 10 тыс. человек убитыми. В результате контрнаступления были разгромлены группировки противника на орловском и белгородско-харьковском направлениях.

В Курской битве вермахт потерял около 500 тыс. человек, 1,5 тыс. танков, свыше 3,7 тыс. самолетов, 3 тыс. орудий. Его наступательная стратегия потерпела полное поражение. Германия и ее союзники были вынуждены перейти к обороне на всех театрах Второй мировой войны. Стратегическая инициатива окончательно перешла в руки советского командования. Эта битва и выход советских войск к Днепру завершили коренной перелом в ходе войны.

КУРСКАЯ БИТВА: ЦИФРЫ И ФАКТЫ

Общее соотношение сил и средств противоборствующих сторон к началу июля 1943 года

Состав Воронежского фронта на 5 июля 1943 года

Командующий – генерал армии Ватутин Н.Ф.

В первом эшелоне фронта были развернуты 38, 40, 6-я и 7-я гвардейские армии. Во втором эшелоне находились 1-я танковая и 69-я армии, в резерве - 35-й гвардейский стрелковый, 2-й и 5-й гвардейские танковые корпуса и артиллерийские, зенитные части и соединения. Обоянское направление прикрывала 6 гвардейская армия (командующий - генерал-лейтенант Чистяков И.М.) в составе 22 гвардейского стрелкового корпуса (71, 67, 90 гв. сд), 23 гвардейского стрелкового корпуса (51, 52, 89 гв. сд, 375 сд). Корочанское направление прикрывала 7 гвардейская армия (командующий - генерал-лейтенант Шумилов М.С.) в составе 24 гвардейского стрелкового корпуса (15, 36, 72 гв. сд), 25 гвардейского стрелкового корпуса (73, 78, 81 гв. сд, 213 сд)

Состав Степного военного округа к началу битвы

Командующий генерал-полковник Конев И.С.

4-я и 5-я гвардейские, 27, 47, 53-я общевойсковые армии, 5-я гвардейская танковая армия, 5-я воздушная армия, а также один стрелковый, три танковых, три механизированных и три кавалерийских корпуса. Всего: солдат и офицеров - 573 тысяч человек, орудий и миномётов - 7401, танков и САУ - 1551, cамолётов - более 500.

Потери Воронежского фронта в оборонительной операции

Согласно боевого донесения штаба Воронежского фронта № 01398 начальнику Генштаба о потерях с 4 по 22 июля: убито - 20 577, пропало без вести - 25 898, всего безвозвратных людских потерь - 46 504, ранено - 54 427, всего людские потери - 100 931. Безвозвратно потеряно техники: танков и САУ - 1 628, орудий и минометов - 3 609, самолетов - 387 (с подбитыми).

Советские войска (Воронежский и Степной фронты) по состоянию на 3 августа 1943 года

Солдат и офицеров - 980 500 человек; орудий и миномётов - 12 000 штук; танков и САУ - 2400 штук; самолётов - 1 300 штук.

Список частей и соединений, участвоваших в освобождении г. Белгорода 5.08.1943г.

89 гв.сд, 305, 375 сд 48ск, 93, 94 гв.сд, 96 тбр 35 ск, 10 ОИПТАБР. 26 ЗЕНАД, 315 гв. минполк 69А IIIсд 49ск 7 гв.А 19 мехбр, 37 мбр, 35 мбр, 218 тбр I механизированного корпуса 53А 16 артдивизия прорыва РГК 302 иад и 264 иад 4 истребительного авиакорпуса; I гв. бад и 293 бад I бомбардировочного авиакорпуса; 266 шад, 203 шад, 292 шад I штурмового авиакорпуса 5 ВА 23 гв. авиаполк дальнего действия.

Немецко-фашистские войска

Состав частей группы армий «ЮГ», выделенных в группировку для наступления на Курск

48 танковый корпус и 2 танковый корпус СС 4 танковой армии; армейская группа «Кемпф» в составе 11, 42 армейских корпусов, 3 танкового корпуса. Всего привлекалось 14 дивизии, в том числе 8 танковых и одна моторизованная, а также в распоряжении командующего ГА «ЮГ» находились: 503 отдельный батальон тяжёлых танков «Тигр», 39 танковый полк «Пантер», 228 и 911 отдельные дивизионы штурмовых орудий. Общая численность группировки: 440 000 солдат и офицеров, до 4000 орудий и миномётов, 1 408 танков и штурмовых орудий (в том числе 200 «Пантер» и 102 «Тигра»), примерно 1050 самолётов.

Потери группы армий «Юг» с 5 по 17 июля 1943 г.

4-я ТА и АГ "Кемпф" потеряли с 4 по 23 июля около 40 000 убитыми, ранеными и пропавшими без вести. За период с 5 по 17 июля более 1 000 танков и САУ было повреждено, безвозвратно потеряно 190 машин (включая 6 "Тигров" и 44 "Пантеры") Выведено из строя 1200 орудий и миномётов.

Немецко-фашистские войска (4 танковая армия и оперативная группа «Кемпф») по состоянию на 3 августа 1943 года

Солдат и офицеров - 200 000 человек; орудий и минометов - 3 000 штук; танков и САУ - 600 штук; Самолётов - 1 000 штук.

ПРОХОРОВСКОЕ СРАЖЕНИЕ - ЛЕГЕНДА И РЕАЛЬНОСТЬ

Карл-Хайнц Фризер - военный историк

(Германия)

А) Советский план окружения.

Красная Армия в ходе первых двух лет войны достигла качественного прогресса. Но начальный этап Курской битвы, продемонстрировал, насколько вермахт был тактически грамотнее. На стратегическом уровне, однако, ей удалось сотворить настоящий шедевр даже еще ​​до начала первых тактических действий. Это выразилось не только в сокрытии от немецкой разведки отдельных армий и целых армейских групп в глубинах пространства. Это был, например, Степной фронт в качестве стратегического резерва. Несомненно, это один из самых выдающихся примеров маскировки с целью обмана противника в ходе войны.

Использование стратегических резервов было запланировано только на начало наступления советских войск летом, чтобы как лавина похоронить разгромленные в оборонительных боях под Курском немецкие войска. Но, когда Воронежскому фронту угрожал крах, через несколько дней эта лавина была приведена в движение – в направлении Прохоровки. Это должно было не просто остановить немецко-фашистских захватчиков, но "окружить и уничтожить" вырвавшиеся вперед три немецких танковых корпуса. Верховное главнокомандование Красной Армии хотело не "обычную победу", но "победу сокрушительную", т.е. "Канны" – своеобразный танковый Сталинград.

Линия фронта почти способствовала проведению операции по взятию в клещи 4-й танковой армии, наступавшей на север. Перед массивными бронированными клиньями, однако, был длинный узкий коридор, удобный для флангового удара. Ватутин, в соответствии с Оперативным планом Ставки, разработал план атаки по четырем направлениям - на обоих флангах танковых армий создать ударные группы на направлении Яковлево – Быковка для угрозы тылу 48-го танкового корпуса и 2 танкового корпуса СС. Кроме того, планировались встречные атаки силами общевойсковых армий. По этому плану, ничего не подозревающие о ловушке немецкие танковые корпуса должны были подвергнуться удару с четырех сторон:

С запада силами 1 танковой армии (6-й и 41- танковые корпуса, а так же 3-й механизированный и 5-й гвардейский танковый корпус),

С северо-запада силами 6-й Гвардейской армии,

С северо-востока силами 5 гвардейской армии Степного фронта,

С востока – силами 5 гвардейской танковой армии Степного фронта (XVIII-XXIX танковые корпуса и 5 гвардейский механизированный корпус), усиленной 2 танковым и 2 гвардейским танковыми корпусами, а так же другими независимыми соединениями.

Не лучше ситуация была у расположенного юго-восточнее 3 танкового корпуса Оперативной группы Кемпф. По плану Ватутина советская 7 гвардейская армия должна была ударить по корпусу во фланг в районе Разумного (Белгородское направление). Решающим днем Курской битвы, по мнению советской Ставки был день 12 июля. В этот день на севере Курского выступа против разрозненных сил 2 танковой армии Вермахта перешли в наступление Брянский фронт и большая часть сил Западного фронта. Поскольку фронт рухнул, 9 армия Моделя прекратила наступление на Курск.

В тот же день был спланирован сокрушительный удар по атакующим соединениям группы армий Юг. Мощные силы были представлены 5 Гвардейской танковой армией, в которой в общей сложности было 909 танков и 42 штурмовых орудия. Этой армии ставилась задача остановить в бою под Прохоровкой 2 танковый корпус СС.

Б) Прохоровка. Легенда и Реальность

Курская битва часто упоминается как поворотный пункт Второй Мировой войны, фактически решившийся 12 июля 1943 года в крупнейшем танковом сражении в районе Прохоровки. Этот тезис встречается главным образом в советской историографии. Предположительно, передним краем всего хода Второй Мировой Войны был широкий перешеек между рекой Псел и железнодорожной станцией Прохоровка недалеко от Белгорода. В поистине титаническом поединке между двумя стальными армадами на ограниченном пространстве столкнулись не менее 1500 танков. С советской точки зрения это представляло собой столкновение двух подвижных лавин – 800 советских танков против 750-800 немецких. 12 июля 400 немецких танков были уничтожены и подразделения танкового корпуса СС понесли потери. Маршал Конев мелодраматически назвал эту битву «лебединой песней немецких танковых войск».

Создателем мифа о Прохоровке является генерал-лейтенант Ротмистров, командовавший 5-й гвардейской танковой армией, понесшей 12 июля самые большие потери за все время своего существования. Так как ему было необходимо оправдать себя перед Сталиным, он сочинил легенду о великой победе над 2-м танковым корпусом СС. Этот миф был также принят западными историками и существует по сей день.

«Случайно как раз в это же время немецкие танки пошли в атаку с противоположной стороны поля. Огромные массы танков бросились в лобовое столкновение. Воспользовавшись суматохой, экипажи Т-34 атаковали Тигры и Пантеры, на коротком расстоянии вели огонь по бортам или задней части, где хранились боеприпасы. Провал наступления немцев под Прохоровкой ознаменовал конец операции Цитадель. Более 300 немецких танков были уничтожены 12 июля. Битва под Курском вырвала сердце у немецкой армии. Советский успех под Курском, в котором так много было поставлено на карту, был важнейшим успехом в ходе всей войны».

В немецкой историографии видение этого сражения еще более драматизировано. В "крупнейшей танковой битве в истории", " сошлись друг с другом в открытом ближнем бою на участке не более 500 метров в ширину и 1000 метров в глубину два бронетанковых соединения со сложнейшей структурой.

Что представляла собой в реальности битва под Прохоровкой.

Во-первых, необходимо отметить, что 2-й танковый корпус СС 12 июля 1943 года не мог потерять 300 или (как у Ротмистрова) 400 танков;

В общей сложности во всей операции «Цитадель» его общие потери составили только 33 танка и штурмовых орудия, что однозначно видно из немецких документов. Он не мог противостоять советским войсками, даже не теряя Пантер и Фердинандов, потому что их в его составе не было;

Кроме того, фикцией является высказывание Ротмистрова об уничтожении 70 Тигров. В тот день только 15 танков этого типа были готовы к использованию, из которых только пять участвовали в боевых действиях в районе Прохоровки. Всего в составе 2 танкового корпуса СС декретом 12 июля в общей сложности в рабочем состоянии было 211 танков, 58 штурмовых орудий, 43 истребителя танков (самоходных орудий). Однако, поскольку панцергренадерская дивизия СС "Мертвая голова" в этот день наступала севернее – выше реки Псел, то противостоять 5 гвардейской танковой армии должны были 117 исправных и боеготовых танков, 37 штурмовых орудий и 32 истребителя, а так же еще 186 боевых машин.

У Ротмистрова утром 12 июля было 838 боевых машин уже готовых к бою и еще 96 танков были на подходе. Он думал о своих пяти корпусах и отвел 5 гвардейский механизированный корпус в резерв и передал ему около 100 танков, чтобы защитить свой ​​левый фланг от наступавших с юга сил 3 танкового корпуса Вермахта. В бой было вовлечено 186 танков и САУ дивизий «Лейбштандарт» и «Рейх» против 672 советских. Оперативный план Ротмистрова может быть охарактеризован двумя направлениями главного удара:

Главный удар наносился фронтально с северо-востока по панцергренадерской дивизии СС «Лейбштандарт». Он наносился от Прохоровки между железнодорожной насыпью и рекой Псел. Однако, так как река была болотистой, для маневра оставался только один участок протяженностью 3 километра. В этом районе правее Псела был сосредоточен 18 танковый корпус, а левее железнодорожной насыпи - 29 танковый корпус. Это означало, что в первый день битвы более 400 боевых машин пошли на 56 танков, 20 истребителей танков и 10 штурмовых орудий «Лейбштандарта». Превосходство русских было примерно пятикратным.

Одновременно должен был быть нанесен еще один удар во фланг немцам на стыке между дивизиями «Лейбштандарт» и «Райх». Здесь наступал 2 Гвардейский танковый корпус, поддерживаемый 2 танковым корпусом. В общей сложности против немецкого дивизии, состоявшей из 61 боеготового танка, 27 штурмовых орудий и двенадцати истребителей танков готовы были выступить около 200 советских танков.

Кроме того, не следует забывать о соединениях Воронежского фронта, особенно о 69 армии, которая воевала на этом направлении. В полосе сражения 5 гвардейской танковой армии в дополнение к частям резерва также действовали соединения 5 гвардейской армии, например, 9 гвардейская парашютно-десантная дивизия. Ватутин так же отправил Ротмистрову 5 артиллерийских и 2 минометных полка, усиленных противотанковыми подразделениями, и 10 противотанковых артиллерийских бригад. В результате в районе Прохоровки плотность огня была таковой, что шансы выжить вне броневой защиты были минимальными. Советские контратаки была поддержаны двумя воздушными армиями, в то время как немецкая сторона, только эпизодически могла рассчитывать на поддержку авиации в кульминационный момент битвы. 8 воздушный корпус должен был выделить две трети имевшихся в его распоряжении самолетов для действий на других фронтах, в частности в полосе наступления 9 армии.

В связи с этим не следует пренебрегать психологическим аспектом. Во 2 - м танковом корпусе СС начиная с 5 июля, солдаты были в непрерывных боях и испытывали серьезные трудности в снабжении. Теперь они нашли свежие советские части, а именно элитные части пятой Гвардейской танковой армии во главе с П.А. Ротмистрова, известным специалистом по танкам в Красной Армии. Немцы опасались принципов ведения войны русскими войсками, отличительной чертой которых было лавинообразные массированные атаки без учета потерь. Опасения вызывало не только подавляющее численное превосходство. Атакующие солдаты часто впадали в своеобразный транс, и совершенно не реагировали на опасность. Какую роль сыграла водка в боевых действиях на Восточном фронте не было секретом для немцев, в русской историографии, видимо, только недавно начали рассматривать эту тему. По словам двух американских военных историков, столь яростная атака под Прохоровкой 12 июля не обошлась без применения психотропных препаратов.

Это может быть частичным объяснением непонятных событий, которые произошли на высоте 252,2. Для остальных это было полной неожиданностью. Это было выдающимся достижением Ротмистрова и его штаба – быстро и незаметно ввести в бой армаду танков и других транспортных средств. Это должно было быть логическим завершением трехдневного марша протяженностью 330-380 км. Немецкая разведка и в самом деле ожидала контратаки, но не такого масштаба.

День 11 июля завершился локальным успехом для панцергренадерской дивизии «Лейбштандарт». На следующий день дивизии была поставлена задача преодолеть противотанковый ров. Затем она «гигантской волной» захлестнула высоту 252,2. Заняв высоту, Лейбштандарт вышел к совхозу Октябрьский, где натолкнулся на сопротивление 9 гвардейской воздушно-десантной дивизии в 2,5 километрах от Прохоровки. Но в то же время они сами оголили фланги своей позиции. На правом фланге Лейбштандарт могла поддержать моторизованная дивизия «Дас Рейх». Еще более опасная ситуация сложилась на левом крыле, которое почти висело в воздухе.

Командир 2 танкового корпуса СС обергруппенфюрер П. Хауссер (слева)
ставит задачу командиру артиллерии дивизии СС Мертвая голова бригадефюреру СС Приссу

Так как атака моторизованной дивизии СС Мертвая голова была не в восточном, а, скорее, северном направлении, ударные клинья разошлись. Был создан разрыв, который отслеживался разведывательным отделом Лейбштандарта, но вряд ли контролировался им. Удар противника вдоль Псела мог привести к фатальным последствиям на этом этапе. Поэтому Лейбштандарту и было поручено остановить продвижение противника.

2 танковый корпус СС перешел в наступление на следующий день. Первым ударом под ощутимым воздействием всей артиллерии корпуса последовал удар дивизии "Мертвая голова" на Псельском плацдарме и господствующей высоте 226,6. Только после захвата высот к северу от реки Псел, два других подразделений могли продолжать свою атаку. Соединения Лейбштандарта наступали разрозненно. На правом южном крыле железнодорожной насыпи действовал 1-й моторизованный полк СС, левее, ближе к высоте 252,2, действовал 2 моторизованный полк СС. Танковый полк передислоцировался на плацдарм за высотой 252,2, чтобы восстановить силы. Но полк на самом деле состоял только из одного батальона с тремя ротами, и одного батальона тяжелых танков с четырьмя боеготовыми Тиграми. Второй батальон, укомплектованный танками Пантера, был отправлен в полосу действия дивизии «Дас Рейх».

Необходимо отметить следующий яркий момент - на пространстве между станцией Прохоровка и рекой Псел не было немецкой танковой армии количеством в 800 боеготовых танков, как утверждают советские историки, а всего один танковый батальон. Также является легендой, факт, что утром 12 июля в бою сошлись две танковые армады, атаковавшие сомкнутым строем, подобно закованным в броню рыцарям.

Согласно Ротмистрову, в 7-30 (8-30 по московскому времени) начались атаки танкистов Лейбштандарта - «В глубоком молчании противник появился позади нас, не получив достойного ответа, потому что у нас было семь трудных дней боев и сон, как правило, был очень короткий».

На переднем краю в это время действовал 3 танковый батальон 2 танково-гренадерского полка СС, чьим командиром был штурмбанфюрер Йохен Пайпер, который стал известен позднее (в ходе наступления в Арденнах).

Йоахим Пайпер

За день до этого его соединение заняло окопы на высоте 252,2. На этом холме на утро 12 июля разыгралась следующая сцена: «Мы почти все спали, когда они вдруг при поддержке авиации бросили на нас все свои танки и мотопехоту. Это был ад. Они были вокруг нас, над нами, и между нами. Мы сражались друг против друга». Первым немецким танкистом, который увидел приближающиеся колонны советских танков был оберштурмфюрер Рудольф фон Риббентроп (сын рейхсминистра иностранных дел И. фон Риббентропа – А.К.)

Рудольф фон Риббентроп

Когда он взглянул в это утро на высоту 252,2, он увидел пурпурную сигнальную ракету, что означало «Внимание, танки». В то время как другие две танковые роты продолжали стоять позади рва, он пошел с семью танками Panzer IV своей роты в атаку. Вдруг он увидел огромную танковую колонну, идущую к нему. "Пройдя 100 - 200 метров, мы были потрясены - перед нами появились 15, 20, 30, 40, а затем и просто бессчетное число русских Т-34. Теперь эта стена танков шла на нас. Машина за машиной, волна за волной, наращивая невероятное давление, на максимальной скорости шла на нас. У семи немецких танков не было никаких шансов против превосходящих сил. Четверо из них были немедленно захвачены, а другие три танка спаслись».

В этот момент в бой вступил 29-й танковый корпус под руководством генерал-майора Кириченко, состоящий из 212 боевых машин. Атака шла силами 31-й и 32-й танковых бригад и 53-й мотострелковой бригады, при поддержке полка самоходок и 26-го гвардейского воздушно-десантного полка. Когда танки прошли пик высоты 252,2 на максимальной скорости, они пошли вниз по склону в атаку на две немецкие танковые роты, которые стояли в низине и открыли по ним огонь. Русские ошибочно приняли немецкие танки за «Тигры» и хотели уничтожить их, используя свое техническое превосходство. Немецкий очевидец сообщал: «Те, кто видел все это, верил в атаку камикадзе, на которую вынужденно шли русские. Если бы танки русских продолжили прорыв, за этим последовал бы крах немецкого фронта».

Однако в считанные минуты все изменилось, и, казалось бы, неизбежный успех обернулся для атакующих катастрофой. Причиной этого была невероятная советская неосторожность. Русские забыли про свои противотанковые рвы. Вышеупомянутые препятствия 2 метра в глубину были вырыты советскими саперами ниже уровня высоты 252,2 по всей линии немецкой - а теперь советской - атаки. Немецкие солдаты увидели следующую картину: «Все новые Т-34 шли на холм, а затем набирали скорость и обрушивались в свои же противотанковые рвы, прежде чем увидеть нас». Риббентропа спасло то, что он сумел на своем танке проскочить между советскими танками, укрытый плотным облаком пыли: «Ну, очевидно, это были T-34, пытавшиеся выбраться из своих же рвов. Русские были сконцентрированы на мосту и представляли собой удобную цель для окружения, большая часть их танков была расстреляна. Это был Ад из огня, дыма, убитых и раненых, а также горящих Т-34,!» - писал он.

На противоположной стороне рва, было только две немецких танковых роты, которые не смогли бы остановить эту стальную лавину. Но теперь не было "стрельбы по движущейся цели". Наконец, в бой ввели четыре танка «Тигр», которые находились на левом фланге дивизии. 2 танковому полку СС удалось до полудня провести контратаку, чтобы захватить высоту 252,2 и совхоз Октябрьский. Передний край этой высоты был похож на танковое кладбище. Здесь были наиболее обгорелые обломки более чем 100 советских танков и нескольких бронетранспортеров из батальона Пайпера.

Как видно из материально-технической документации дивизии Лейбштандарт 12 июля дивизией было захвачено более 190 брошенных советских танков. Большинство из них были найдены на небольшом участке, на указанном холме. Тем не менее, это число казалось настолько невероятным, что обергруппенфюрер Пауль Хауссер, командир II танкового корпуса СС, отправился на передовую, чтобы своими глазами увидеть это.

По последним сведениям русских, только 29-й танковый корпус 12 июля потерял 172 из 219 танков и штурмовых орудий, 118 из которых были потеряны безвозвратно. В живой силе потери составили 1 991 человека, из них 1 033 мертвых и пропавших без вести.

В то время как на высоте 252,2, фронтальное наступление 19–го танкового корпуса было отражено, достигла апогея критическая ситуация на левом фланге дивизии "Лейбштандарт". Здесь наступление частей 18 танкового корпуса генерал-майора Бахарова, наступавшего в районе реки Псел силами 170, 110 и 181 танковых бригад, поддерживали 32-я мотострелковая бригада и ряд частей фронтового подчинения, такие как 36-й гвардейский танковый полк, оснащенный британскими танками "Черчилль".

Командир 18 танкового корпуса генерал-майор Б.С. Бахаров

С немецкой точки зрения это неожиданное нападение было наихудшим вариантом развития событий, а именно – удар наносился в описанный ранее разрыв между моторизованными дивизиями СС "Мертвая голова" и "Лейбштандарт". 18 советский танковый корпус почти беспрепятственно проник вглубь вражеских позиций. Левый фланг 2 танкового полка СС пришел в беспорядок, четкой линии фронта более не существовало. Обе стороны потеряли контроль, управление, а ход битвы рассыпался на множество отдельных сражений, в которых было трудно определить, "кто нападает, а кто защищается".

Командир дивизии "Лейбштандарт Адольф Гитлер" оберфюрер СС Теодор Виш

Советские представления об этой битве полны мифов, а в следующем эпизоде уровень драматизма достигает апогея. Утром 12 июля к наступлению присоединился второй батальон 181-й Бронетанковой бригады 18 Танкового корпуса, по линии Петровка - Псел. Снарядом, выпущенным из танка Тигр, был подбит танк Т-34 командира батальона гвардии капитана Скрипкина. Водитель танка Александр Николаев заменил его в горящей машине.

Старший лейтенант (в период Курской битвы капитан) П.А. Скрипкин,
командир 1-го танкового батальона 181 тбр 18 тк с дочерью Галей. 1941 г.

Этот эпизод традиционно трактуется так: "Водитель танка Александр Николаев вскочил обратно в горящий танк, завел двигатель и помчался в сторону противника. Танк несся, как пылающий огненный шар, навстречу врагу. "Тигр" остановился и приготовился к отступлению. Но было слишком поздно. Горящий советский танк на полной скорости врезался в немецкий. Взрыв сотряс землю. Смелость советских танкистов потрясла немцев, и они отступили".

Танкист Александр Николаев

Этот эпизод стал визитной карточкой Курской битвы. Художники запечатлевали эту драматическую сцену на художественных полотнах, режиссеры – на киноэкранах. Но как этот инцидент выглядел в реальности? Механик-водитель якобы взорвавшегося "Тигра" шарфюрер Георг Лецш описывает события следующим образом: "Утром рота была на левом фланге второй танковой дивизии. Вдруг, около 50 танков противника под защитой небольшого леса атаковали нас широким фронтом [...] я подбил 2 танка Т-34, один из которых, пылая как факел, несся на меня. Я смог в последний момент увернуться от горящей громады металла, шедшей на меня с огромной скоростью". Удар 18 танкового корпуса удалось отразить с большими потерями, в том числе (по советским данным) 55 танков.

Не менее неудачно развивалась атака советских войск в к юго-востоку от железнодорожной насыпи Прохоровка - Белгород. В совхозе Сталинское 1 стоял панцергренадерский полк СС, действовавший на правом крыле дивизии Лейбштандарт, не имея никакой танковой поддержки и располагая легкобронированными истребителями танков «Мардер» в качестве усиления. Им противостояли 25 танковая бригада 19-го танкового корпуса, при поддержке 1446-го самоходно-артиллерийского полка 28-го Гвардейского воздушно-десантного полка и части соединений 169-й танковой бригады 2 танкового корпуса.

Южнее находился растянутый правый фланг 2 танкового корпуса СС, который прикрывала дивизия "Дас Рейх". В этом направлении действовали 2-й гвардейский танковый корпус и 2 танковый корпус. Их атаки, запланированные в направлении Ясная Поляна-Калинин, были отбиты после тяжелых боев. Затем немецкие войска контратаковали и захватили находившееся на левом крыле село Сторожевое.

Наиболее значительных успехов достигла 12 июля моторизованная дивизия СС "Мертвая голова", которая вопреки советским представлениям не сражалась с 5-й гвардейской танковой армией генерала Ротмистрова в районе Прохоровки. На самом деле, все танки действовали на противоположном берегу Псел и напали оттуда на север. Несмотря на понесенные потери, дивизия планировала контратаковать в районе Михайловки, чтобы ударом в спину опрокинуть советские танки, которые наносили удар по дивизии "Лейбштандарт". Но эта попытка не удалась из-за болотистых берегов реки. Только в районе Козловки остались некоторые пехотные части, действовавшие в составе 6 моторизованного полка СС. Они остались на южном берегу для обеспечения резерва.

Группенфюрер СС Макс Зимон – командир дивизии "Мертвая голова"

Также неверно утверждение Ротмистрова о том, что он начал 12 июля наступление на позиции "Мертвой головы" силами 5-го гвардейского мехкорпуса и с помощью своих резервов. Хотя он послал 24 гвардейскую танковую бригаду и 10-ю гвардейскую мехбригаду в наступление к северу реки Псел. Но, как пишут американские историки, эти соединения задержались на марше и приняли участие в сражении только на следующий день.

Дивизия "Мертвая голова" в это время атаковала позиции 5-й Гвардейской армии генерала Алексея Семеновича Жадова, усиленной частями 6-й гвардейской армии и 31-танкового корпуса. К середине дня сокрушительные атаки русских в направлении дороги Прохоровка-Карташевка были отбиты, что вызвало нервозность Ротмистрова. Он боялся потерять управление своими соединениями из–за угрозы своим флангам и тылу. Это самое северное наступление стало символом всего дня 12 июля. Немецкие войска были первоначально удивлены силой советского контрнаступления и скучились для обороны, но затем резко перешли в контратаку и отбросили советские соединения с большими потерями, из-за чего во второй половине дня русские не могли продолжать наступление.

(Продолжение следует)

Перевод с немецкого языка выполнил научный сотрудник ОНЭР Кадира А.С.

70 лет назад началась Великая Курская битва. Битва на Курской дуге по своему размаху, задействованным силам и средствам, напряженности, результатам и военно-стратегическим последствиям является одним из важнейших сражений Второй мировой войны. Великая Курская битва продолжалась 50 неимоверно сложных дней и ночей (5 июля - 23 августа 1943 года). В советской и российской историографии принято разделять это сражение на два этапа и три операции: оборонительный этап - Курская оборонительная операция (5 - 12 июля); наступательный - Орловская (12 июля - 18 августа) и Белгородско-Харьковская (3 - 23 августа) наступательные операции. Немцы наступательную часть своей операции назвали «Цитадель». В этой великой битве со стороны СССР и Германии участвовало около 2,2 млн. человек, примерно 7,7 тыс. танков, САУ и штурмовых орудий, свыше 29 тыс. орудий и минометов (с резервом – более 35 тыс.), более 4 тыс. боевых самолетов.

В ходе зимнего 1942-1943 гг. наступления Красной армии и вынужденного отхода советских войск во время Харьковской оборонительной операции 1943 г. был образован т. н. Курский выступ. «Курская дуга», выступ, обращённый на запад, была шириной до 200 км и глубиной до 150 км. На протяжении апреля - июня 1943 года на Восточном фронте наступила оперативная пауза, в ходе советские и германские вооруженные силы напряженно готовились к летней кампании, которая должна была стать решающей в этой войне.

На Курском выступе располагались силы Центрального и Воронежского фронтов, угрожая флангам и тылу немецких групп армий «Центр» и «Юг». В свою очередь, немецкое командование, создав на орловском и белгородско-харьковском плацдармах мощные ударные группировки могло нанести сильные фланговые удары по советским войскам, оборонявшимся в районе Курска, окружить их и уничтожить.

Планы и силы сторон

Германия. Весной 1943 года, когда силы противников были истощены, и наступила распутица, сводившая на нет возможность быстрого наступления, пришло время подготовить планы на летнюю кампанию. Несмотря на поражение в Сталинградской битве и битве за Кавказ, вермахт сохранял наступательную мощь и был весьма опасным противником, который жаждал реванша. Более того, немецкое командование провело ряд мобилизационных мероприятий и к началу летней кампании 1943 года, по сравнению с численностью войск в начале летней кампании 1942 года, численность вермахта возросла. На Восточном фронте, без учёта войск СС и Военно-воздушных сил, находилось 3,1 млн. человек, почти столько же, сколько было в вермахте к началу похода на Восток 22 июня 1941 года – 3,2 млн. человек. По числу же соединений вермахт образца 1943 года превосходил немецкие вооруженные силы периода 1941 года.

Для немецкого командования, в отличие от советского, была неприемлема выжидательная стратегия, чистая оборона. Москва могла себе позволить подождать с серьёзными наступательными операциями, время играло на неё – росла мощь вооруженных сил, в полную силу начинали работать предприятия, эвакуированные на восток (они даже увеличивали производство, по сравнению с довоенным уровнем), ширилась партизанская борьба в немецком тылу. Росла вероятность высадки армий союзников в Западной Европе, открытия второго фронта. Кроме того, создать прочную оборону на Восточном фронте, простиравшемся от Северного Ледовитого океана до Черного моря, не представлялось возможным. В частности, группа армий «Юг» была вынуждена оборонять 32 дивизиями фронт протяженностью до 760 км – от Таганрога на Чёрном море до района Сум. Соотношение сил позволяло советским войскам, если противник ограничиться только обороной, проводить наступательные операции на различных участках Восточного фронта, сосредоточив максимальное количество сил и средств, подтянув резервы. Немецкая армия не могла придерживаться только обороны, это был путь к поражению. Только маневренная война, с прорывами линии фронта, с выходом на фланги и тылы советских армий, позволяла надеяться на стратегический перелом в войне. Крупный успех на Восточном фронте позволял надеяться, если не на победу в войне, то на удовлетворительное политическое решение.

Адольф Гитлер 13 марта 1943 года подписал оперативный приказ № 5, где поставил задачу упредить наступление советской армии и «навязать хотя бы на одном из участков фронта свою волю». На других участках фронта задача войск сводится к обескровливанию наступающих сил противника на заблаговременно созданных оборонительных рубежах. Таким образом, стратегия вермахта была выбрана ещё в марте 1943 года. Оставалось определить, где ударить. Курский выступ возник тогда же, в марте 1943 года, в ходе немецкого контрнаступления. Поэтому Гитлер в приказе № 5 и потребовал нанесения сходящихся ударов по Курскому выступу, желая уничтожить расположенные на нём советские войска. Однако в марте 1943 года немецкие войска на этом направлении были значительно ослаблены предшествующими боями, и план удара по Курскому выступу пришлось отложить на неопределённый срок.

15 апреля Гитлер подписал оперативный приказ № 6. Операцию «Цитадель» планировалось начать, как только позволят погодные условия. Группа армию «Юг» должна была нанести удар с линии Томаровка – Белгород, прорвать советский фронт на рубеже Прилепы – Обоянь, соединиться у Курска и восточнее него с соединениями группы амий «Центр». Группа армий «Центр» наносила удар с рубежа Тросна – района южнее Малоархангельска. Её войска должны были пробить фронт на участке Фатеж – Веретеново, сосредоточив главные усилия на восточном фланге. И соединиться с группой армий «Юг» в районе Курска и восточнее его. Войска между ударными группировками, на западном фасе Курского выступа – силы 2-й армии, должны были организовать локальные атаки и при отходе советских войск немедленно перейти в наступление всеми силами. План был довольно простым и очевидным. Курский выступ хотели срезать сходящимися ударами с севера и юга – на 4-й день предполагалось окружить и затем уничтожить находящиеся на нём советские войска (Воронежский и Центральный фронта). Это позволяло создать обширную брешь в советском фронте и перехватить стратегическую инициативу. В районе Орла главную ударную силу представляла 9-я армия, в районе Белгорода – 4-я танковая армия и оперативная группа «Кемпф». За операцией «Цитадель» должна была последовать операция «Пантера» - удар в тыл Юго-Западного фронта, наступление в северо-восточном направлении в целях выхода в глубокий тыл центральной группировки Красной Армии и создания угрозы Москве.

Начало операции назначили на середину мая 1943 года. Командующий группой армий «Юг» генерал-фельдмаршал Эрих фон Манштейн считал, что ударить надо как можно раньше, упредив советское наступление на Донбассе. Его поддерживал и командующий группой армий «Центр» генерал-фельдмаршал Гюнтер Ханс фон Клюге. Но не все немецкие командиры разделяли его точку зрения. Вальтер Модель, командующий 9-й армией, имел в глазах фюрера огромный авторитет и 3 мая подготовил доклад, в котором выражал сомнения по поводу возможности успешного осуществления операции «Цитадель» в случае её начала в середине мая. Основой его скептического отношения стали данные разведки об оборонительном потенциале противостоящего 9-й армии Центрального фронта. Советское командование подготовило глубоко эшелонированную и хорошо организованную линию обороны, усилило артиллерийский и противотанковый потенциал. А механизированные части отвело с выступающих вперёд позиций, выведя из возможного удара противника.

3-4 мая в Мюнхене прошло обсуждение этого доклада. По данным Моделя, Центральный фронт под командованием Константина Рокоссовского имел почти двойное превосходство в численности боевых подразделений и технике над 9-й немецкой армией. 15 пехотных дивизий Моделя имели численность пехоты вдвое меньше штатной, в некоторых дивизиях расформировали 3 из 9 штатных пехотных батальонов. Артиллерийские батареи имели вместо четырёх три орудия, а в некоторых батареях 1-2 орудия. К 16 мая дивизии 9-й армии имели среднюю «боевую численность» (численность солдат непосредственно участвующих в бою) в 3,3 тыс. человек. Для сравнения, 8 пехотных дивизий 4-й танковой армии и группы «Кемпф» - имели «боевую численность» на уровне 6,3 тыс. человек. А пехота была необходима для взламывания оборонительных рубежей советских войск. Кроме того, 9-я армия испытывала серьёзные проблемы с транспортом. Группа армий «Юг», после сталинградской катастрофы, получила соединения, которые в 1942 году прошли переформирование в тылу. У Моделя же были в основном пехотные дивизии, которые находились на фронте с 1941 года и нуждались в срочном пополнении.

Доклад Моделя произвел сильное впечатление на А. Гитлера. Другие военачальники не смогли выдвинуть серьёзных аргументов против выкладок командующего 9-й армией. В итоге решили сдвинуть начало операции на месяц. Это решение Гитлера станет затем одним из самых критикуемых немецкими генералами, которые спихивали свои ошибки на Верховного главнокомандующего.

Отто Мориц Вальтер Модель (1891 - 1945).

Надо сказать, что хотя эта задержка и привела к усилению ударной мощи немецких войск, но и советские армии были серьёзно укреплены. Соотношение сил между армией Моделя и фронтом Рокоссовского с мая к началу июля, не улучшилось, а даже ухудшилось для немцев. В апреле 1943 Центральный фронт насчитывал 538,4 тыс. человек, 920 танков, 7,8 тыс. орудий и 660 самолетов; в начале июля - 711,5 тыс. человек, 1785 танков и САУ, 12,4 тыс. орудий и 1050 самолетов. 9-я армия Моделя в середине мая имела 324, 9 тыс. человек, около 800 танков и штурмовых орудий, 3 тыс. орудий. В начале июля 9-я армия достигла 335 тыс. человек, 1014 танков, 3368 орудий. Кроме того, именно в мае Воронежский фронт стал получать противотанковые мины, которые станут настоящим бичом немецкой бронетехники в Курской битве. Советская экономика работала более эффективно, быстрее пополняя войска техникой, чем немецкая промышленность.

План наступления войск 9-й армии с орловского направления был несколько отличным от типичного для немецкой школы приема – Модель собирался взломать оборону противника пехотой, а затем ввести в бой танковые подразделения. Пехота должна была атаковать при поддержке тяжёлых танков, штурмовых орудий, авиации и артиллерии. Из 8-ми подвижных соединений, которые имела 9-я армия, сразу в бой вводили только одно – 20-ю танковую дивизию. В полосе главного удара 9-й армии должен был наступать 47-й танковый корпус под началом Иоахима Лемельзена. Полоса его наступления лежала между селениями Гнилец и Бутырки. Здесь по данным немецкой разведки проходил стык двух советских армий – 13-й и 70-й. В первом эшелоне 47-го корпуса наступали 6-я пехотная и 20-я танковая дивизии, они наносили удар в первый день. Во втором эшелоне располагались более мощные – 2-я и 9-я танковые дивизии. Их должны были ввести уже в прорыв, после взлома советской линии обороны. В направлении Понырей, на левом фланге 47-го корпуса, наступал 41-й танковый корпус под началом генерала Йозефа Гарпе. В первом эшелоне были 86-я и 292-я пехотные дивизии, в резерве – 18-я танковая дивизия. Левее 41-го танкового корпуса располагался 23-й армейский корпус под началом генерала Фриснера. Он должен был нанести отвлекающий удар силами 78-й штурмовой и 216-й пехотныой дивизий на Малоархангельск. На правом фланге от 47-го корпуса наступал 46-й танковый корпус генерала Ганса Цорна. В его первом ударном эшелоне были только пехотные соединения – 7-я, 31-я, 102-я и 258-я пехотные дивизии. Ещё три подвижных соединения – 10-я моторизованная (танкогренадерская), 4-я и 12-я танковые дивизии были в резерве группы армий. Их фон Клюге должен был передать Моделю после прорыва ударных сил на оперативный простор позади оборонительных линий Центрального фронта. Есть мнение, что Модель изначально не хотел атаковать, а ждал наступления Красной армии, даже подготовил дополнительные оборонительные рубежи в тылу. А самые ценные подвижные соединения старался сохранить во втором эшелоне, чтобы при необходимости перебросить на участок, который будет рушиться под ударами советских войск.

Командование группы армий «Юг» не ограничивалось ударом на Курск силами 4-й танковой армии генерал-полковника Германа Гота (52-й армейский корпус, 48-й танковый корпус и 2-й танковый корпус СС). В северо-восточном направлении должна была наступать оперативная группа «Кемпф» под командованием Вернера Кемпфа. Группа стояла фронтом на восток по реке Северский Донец. Манштейн считал, что как только начнётся битва, советское командование бросит в бой сильные резервы, расположенные восточнее и северо-восточнее Харькова. Поэтому удар 4-й танковой армии на Курск следовало обезопасить с восточного направления от подходящих советских танковых и механизированных соединений. Армейская группа «Кемпф» должна была одним 42-м армейским корпусом (39-я, 161-я и 282-я пехотные дивизии) генерала Франца Маттенклота удерживать линию обороны на Донце. Её 3-й танковый корпус под началом генерала танковых войск Германа Брайта (6-я, 7-я, 19-я танковые и 168-я пехотная дивизии) и 11-й армейский корпус генерала танковых войск Эрхарда Рауса, он до начала операции и до 20 июля назывался - Резерв Главного командования особого назначения Рауса (106-я, 198-я и 320-я пехотные дивизии), должны были активными действиями обеспечить наступление 4-й танковой армии. Группе Кемпфа планировали подчинить ещё один танковый корпус, находившийся в резерве группы армий, после того как она захватит достаточный район и обеспечит себе свободу действий в северо-восточном направлении.

Эрих фон Манштейн (1887 - 1973).

Этим новшеством командование группы армий «Юг» не ограничилось. По воспоминаниям начальника штаба 4-й танковой армии генерала Фридриха Фангора, на совещании у Манштейна 10 - 11 мая план наступления был скорректирован по предложению генерала Гота. По данным разведки наблюдалось изменение расположения советских танковых и механизированных войск. Советский танковый резерв мог быстро вступить в бой, пройдя в коридор между реками Донец и Псёл в районе Прохоровки. Существовала опасность сильного удара по правому флангу 4-й танковой армии. Эта ситуация могла привести к катастрофе. Гот считал, что надо ввести во встречное сражение с русскими танковыми войсками наиболее мощное соединение, которое у него имелось. Поэтому 2-й танковый корпус СС Пауля Хауссера в составе 1-й танково-гренадерской дивизии СС «Лейбштантарт Адольф Гитлер», 2-й танково-гренадерской дивизии СС «Райх» и 3-й танково-гренадерской дивизии СС «Тотенкопф» («Мёртвая голова») не должен был теперь продвигаться прямо на север вдоль реки Псёл, ему следовало повернуть на северо-восток в район Прохоровки для уничтожения советских танковых резервов.

Опыт войны с Красной армией убеждал немецкое командование, что сильные контрудары обязательно будут. Поэтому командование группы армий «Юг» постаралось минимизировать их последствия. Оба решения – удар группы Кемпфа и поворот 2-го танкового корпуса СС к Прохоровке оказали существенное влияние на развитие Курской битвы и действия советской 5-й гвардейской танковой армии. В то же время разделение сил группы армий «Юг» на основном и вспомогательные удар в северо-восточном направлении, лишило Манштейна серьёзных резервов. Теоретически у Манштейна был резерв – 24-й танковый корпус Вальтера Неринга. Но он был резервом группы армий на случай наступления советских войск на Донбассе и располагался довольно далеко от места удара на южном фасе курского выступа. В итоге его и использовали для обороны Донбасса. Серьёзных резервов, которые Манштейн мог немедленно ввести в бой, у него не было.

Для проведения наступательной операции были привлечены лучшие генералы и наиболее боеспособные части вермахта, всего в общей сложности 50 дивизий (в том числе 16 танковых и моторизованных) и значительное число отдельных соединений. В частности, незадолго до операции в группу армий «Юг» прибыл 39-й танковый полк (200 «Пантер») и 503-й батальон тяжелых танков (45 «Тигров»). С воздуха ударные группировки поддерживали 4-й воздушный флот генерал-фельдмаршала авиации Вольфрама фон Рихтгофена и 6-й воздушный флот под началом генерал-полковника Роберта Риттера фон Грейма. Всего в операции «Цитадель» участвовало свыше 900 тыс. солдат и офицеров, около 10 тыс. орудий и миномётов, более 2700 танков и штурмовых орудий (включая 148 новых тяжелых танков T-VI «Тигр», 200 танков Т-V «Пантера» и 90 штурмовых орудий «Фердинанд»), около 2050 самолетов.

Большие надежды немецкое командование возлагало на применение новых образцов военной техники. Ожидание поступления новой техники стало одной причин, почему наступление перенесли на более позднее время. Предполагалось, что тяжелобронированные танки (советские исследователи «Пантеру», которые немцы считали средним танком, причисляли к тяжелым) и САУ станут тараном для советской обороны. Поступившие на вооружение вермахта средние и тяжелые танки T-IV, T-V, T-VI, штурмовые орудия «Фердинанд» сочетали хорошую броневую защиту и сильное артиллерийское вооружение. Их 75-мм и 88-мм пушки с дальностью прямого выстрела 1,5-2,5 км примерно в 2,5 раза превышали дальность 76,2-мм пушки основного среднего советского танка Т-34. Одновременно за счет высокой начальной скорости снарядов немецкие конструкторы добились высокой бронепробиваемости. Для борьбы с советскими танками также применяли входившие в состав артиллерийских полков танковых дивизий бронированные самоходные гаубицы - 105-мм Веспе (нем. Wespe - «оса») и 150-мм Hummel (нем. «шмель»). Немецкие боевые машины имели отличную цейсовскую оптику. На вооружение немецких ВВС поступали новые истребители «Фокке-Вульф-190», штурмовики «Хенкель-129». Они должны были завоевать господство в воздухе и осуществить штурмовую поддержку наступающим войскам.

Самоходные гаубицы «Веспе» («Wespe») 2-го батальона артиллерийского полка «Великая Германия» на марше.

Штурмовик Henschel Hs 129.

Немецкое командование пыталось сохранить операцию в тайне, добиться внезапности удара. Для этого старались дезинформировать советское руководство. Проводили усиленную подготовку операции «Пантера» в полосе группы армий «Юг». Осуществляли демонстративные рекогносцировки, перебрасывали танки, сосредотачивали переправочные средства, проводили активные радиопереговоры, активизировали свою агентуру, распространяли слухи и пр. В полосе наступления группы армий «Центр», наоборот, старались все действия максимально замаскировать, скрыть от врага. Мероприятия проводили с немецкой тщательностью и методичностью, но они не дали желаемых результатов. Советское командование было хорошо информировано о предстоящем наступлении противника.

Немецкие экранированные танки Pz.Kpfw. III в советском селе перед началом операции «Цитадель».

Для того, чтобы обезопасить свои тылы от удара партизанских соединений, в мае-июне 1943 года немецкое командование организовало и провело несколько крупных карательных операций против советских партизан. В частности, против примерно 20 тыс. брянских партизан было задействовано 10 дивизий, а в Житомирской области против партизан направили 40-тыс. группировку. Однако в полной мере замысел реализовать не удалось, партизаны сохранили возможность наносить по оккупантам сильные удары.

Продолжение следует…