Главная » Информатика » Ильинские рубежи алешкин дот. Вот стихи одного из выживших подольских курсантов. Характеристики и свойства боевых припасов

Ильинские рубежи алешкин дот. Вот стихи одного из выживших подольских курсантов. Характеристики и свойства боевых припасов

30 сентября 1941 года гитлеровская Германия и ее сателлиты и союзники начали наступление на Москву. Планы фюрера по завладению советской столицей до приближающейся зимы серьезно нарушила битва за Смоленск, длившаяся два месяца. Хотя гитлеровцам все же удалось захватить город и нанести серьезнейшее поражение оборонявшим Смоленск частям и соединениям Красной Армии, время было упущено. Но Гитлер и его окружение не теряли надежду взять Москву до холодов. На Московском направлении были сосредоточены силы группы армий «Центр» общей численностью в 1 929 406 военнослужащих, в том числе 72 (по другим данным 78) дивизий. На вооружении группы армий находились около 2 тысяч танков и самоходных артиллерийских установок, 14 тысяч артиллерийских орудий и минометов, 780 самолетов.

Для обороны столицы Сталин сосредоточил силы нескольких фронтов. Только Западный, Резервный и Брянский фронты к 30 сентября 1941 года насчитывали 1 250 000 человек. На защиту Москвы были брошены практически все силы, которыми располагала Красная Армия в районе столицы. Гражданское население было мобилизовано на строительство укреплений.

Тем временем, гитлеровцы стремительно продвигались в сторону Москвы. 3 октября 1941 г. войска гитлеровской Германии ворвались в Орел, 6 октября 17-я танковая дивизия вермахта захватила Брянск, а 18-я танковая дивизия – Карачев. Три советские армии – 3-я, 13-я и 50-я – попали в окружение под Брянском, а командовавший Брянским фронтом генерал-полковник А.И. Еременко получил серьезное ранение и был эвакуирован в Москву на специальном самолете. Крайне неблагоприятно складывалась обстановка и в районе Вязьмы. Здесь 37 дивизий, 9 танковых бригад, 31 артиллерийский полк РГК и управления 19-й, 20-й, 24-й и 32-й армий попали в окружение. Более 688 тысяч советских солдат и офицеров попали в плен, причем в числе пленных были командующий 19-й армией генерал-лейтенант М. Ф. Лукин и бывший командующий 32-й армией генерал-майор С. В. Вишневский. Командующий 24-й армией генерал-майор К. И. Ракутин погиб. Вырваться из окружения удалось лишь 85 тысячам военнослужащих.

В начале октября 1941 г. противник продолжал наступление и в районе Малоярославца. 5 октября гитлеровцы заняли город Юхнов (Калужская область), однако на Варшавском шоссе путь передовым частям 10-й танковой дивизии 57-го моторизованного корпуса вермахта преградил небольшой отряд из 430 десантников, которым командовал начальник парашютно-десантной службы Западного фронта капитан Иван Старчак. Десантников он поднял по собственной инициативе и несколько дней держал оборону против многократно превосходящих и прекрасно вооруженных сил противника.

Сил, которые можно было бы задействовать в обороне столицы, становилось все меньше. В резерве оставались курсанты военных училищ Московской области. 5 октября 1941 года был поднят по тревоге личный состав находившихся в подмосковном Подольске пехотного и артиллерийского училищ. Эти военные учебные заведения были созданы в Подольске в 1938-1940 гг., когда СССР стремительно наращивал численность вооруженных сил, уделяя особое внимание развитию системы военного образования.

В сентябре 1938 года было создано Подольское артиллерийское училище, рассчитанное на подготовку командиров взводов противотанковой артиллерии. В училище одновременно находились четыре артиллерийских дивизиона в составе трех учебных батарей, каждая из которых включала по 4 взвода. Личный состав каждой учебной батареи насчитывал около 120 курсантов, а всего в Подольском артиллерийском училище обучались около 1500 человек. Начальником Подольского артиллерийского училища в 1941 году был полковник Иван Семенович Стрельбицкий (1890-1980) – кадровый военный, прошедший Гражданскую войну и на момент начала Великой Отечественной войны командовавший 8-й артиллерийской бригадой противотанковой обороны, а затем назначенный начальником училища.
В том же Подольске в январе 1940 года было создано еще одно военное учебное заведение – Подольское пехотное училище, готовившее командиров пехотных взводов. В нем также было 4 учебных батальона, каждый из которых включал по 4 учебные роты из 120-150 курсантов. Общая численность курсантов Подольского пехотного училища насчитывала более 2000 курсантов.

Подольским пехотным училищем с декабря 1940 г. руководил генерал-майор Василий Андреевич Смирнов (1889-1979) – бывший офицер еще царской армии, выпускник Виленского военного училища и участник Первой мировой войны, дослужившийся в императорской армии до командира батальона 141-го пехотного Можайского полка, а затем воевавший в Гражданскую войну на стороне Красной Армии. Непосредственно перед назначением начальником училища Василий Смирнов руководил специальной группой при военном совете Московского военного округа, а до этого был помощником командира 17-й Горьковской стрелковой дивизии РККА.

Таким образом, к началу Великой Отечественной войны в подольских военных училищах находилось более 3500 курсантов. Преимущественно это были вчерашние школьники, а также молодые люди с полным средним образованием, которых военкоматы отбирали для краткосрочного обучения с последующим производством в командирские звания и направлением на фронт в качестве командиров взводов.

Когда в обороне советских войск на Ильинском боевом участке Можайской линии обороны Москвы образовалась серьезная брешь, командованию не оставалось иного выхода, как поднять подольские военные училища, сформировав из их курсантов сводный отряд численностью более чем в 3500 человек. Уже позже стало известно, что указание направить на закрытие бреши подольских курсантов давал лично верховный главнокомандующий И.В. Сталин. На позиции под Малоярославец выдвинулся передовой отряд пехотного училища, усиленный артиллерийским дивизионом. Однако командование сразу столкнулось с большой проблемой – было не так просто сформировать в училище даже один артиллерийский дивизион. Один из немногих чудом уцелевших участников страшного сражения Петр Лебедев вспоминал, что в учебном артиллерийском парке находились преимущественно устаревшие образцы артиллерийских орудий, некоторые из них пришлось выводить даже из учебных классов. Но самая главная проблема заключалась в практически полном отсутствии транспорта, поскольку артиллерийское училище обслуживалось лошадьми, машин было наперечет. Пришлось мобилизовать гражданских водителей с машинами учреждений и предприятий.

Личный состав курсантских рот и батарей практически полностью состоял из вчерашних выпускников школ, успевших проучиться в училищах считанные недели после начала учебного года. Ведь те курсанты, которые успели прослушать ускоренный курс, были уже выпущены во фронтовые пехотные и артиллерийские подразделения. Поэтому оборонять доверенный участок фронта предстояло совсем неопытным ребятам. И именно они, юные и только что начавшие осваивать воинские профессии подольские курсанты, совершили впечатляющий подвиг, сдержав натиск отборных гитлеровских армий.

Река Изверь. Типичная небольшая река Центральной России, длиной всего в 72 километра, протекает на территории Калужской области. Именно здесь, у тихой речки, передовой отряд подольских курсантов принял свой первый бой. В район реки прибыла группа немецкой мотопехоты на мотоциклах и броневиках. Атака десантников и курсантов пехотного училища застала гитлеровцев врасплох. Противника удалось отбросить далеко за реку Изверь, на западный берег реки Угры. Конечно, освободить Юхнов столь малыми силами курсанты не могли, но первая боевая победа очень вдохновила вчерашних мальчишек. 6 октября курсанты заняли оборону на Ильинском боевом участке. Им предстояло оборонять позиции на восточном берегу рек Выпрейка и Лужа, между деревнями Лукьяново и Малая Шубинка.

Гитлеровское командование сориентировалось достаточно быстро. Начались авианалеты, затем – артиллерийский обстрел, а потом на позиции подольских курсантов двинулись немецкие танки. Но курсанты держали оборону. Были оборудованы долговременные огневые точки и долговременные деревянно-земляные огневые точки, которые позволяли курсантам вести активный огонь по противнику, нанося серьезный урон технике и личному составу. 13 октября, отчаявшись сломить сопротивление курсантов в лобовой атаке, гитлеровское командование придумало обманный маневр. Танки вышли в тыл к героическим советским воинам под красными флагами, чтобы создать видимость «своих». Но курсанты быстро поняли суть происходящего и смогли уничтожить наступавшие танки противника. Командование наступавших частей вермахта было в бешенстве - «красные юнкера», как называли немцы подольских курсантов, ломали все планы по быстрому преодолению линии обороны.

15 октября генерал-майор Смирнов, начальник пехотного училища, видя сложное положение 3-го батальона курсантов, выдвинул ему на помощь свой резерв. У курсантов кончились патроны и пришлось идти на гитлеровцев в штыковую атаку. К утру 16 октября у курсантов оставалось лишь 5 артиллерийских орудий, да и те были укомплектованы неполными орудийными расчетами.

16 октября гитлеровцы вновь нанесли серьезнейший удар на Ильинском боевом участке. Сначала танки и артиллерийские орудия подавили огневые точки курсантов в дотах и дзотах. Однако у деревни Сергеевка один из хорошо замаскированных дотов так и не был обнаружен немцами. В нем находились курсанты под командованием командира 4-й батареи Подольского артиллерийского училища лейтенанта А.И. Алешкина. Курсант Беляев, командовавший расчетом 45-миллиметровой пушки, сумел подбить несколько вражеских боевых машин. Гитлеровцы окружили дот и атаковали его с тыла, забросав гранатами через амбразуру. Почти все защитники дота погибли.

17 октября пришлось отвести командный пункт сводного отряда в деревню Лукьяново, где размещалась 5-я рота Подольского пехотного училища, однако уже 18 октября гитлеровцы стали атаковать командный пункт и здесь, после чего командир сводного отряда генерал Смирнов во главе остатков 5-й и 8-й курсантских рот организовал оборону деревни Лукьяново. Только 20 октября курсанты стали отходить с линии обороны, а 25 октября были отведены в тыл для дальнейшего продвижения учебы – училища временно переводились в Иваново.

Из 3500 человек в строю осталось только около 500 человек. Примерно 2500 курсантов и командиров подольских военных училищ погибли в боях с превосходящими силами противника. Поскольку тела погибших оставались на полях сражений до декабря 1941 – января 1942 гг., когда были захоронены, большинство погибших курсантов так и не были опознаны и числились пропавшими без вести.

Вклад вчерашних школьников в оборону Москвы огромен. Подольские курсанты уничтожили около 5 тысяч немецких солдат и офицеров, 100 танков и бронетранспортеров. Пока «красные юнкера» сдерживали наступление сил противника, удалось создать и укрепить новую линию обороны и подвести резервы. Те из подольских курсантов и командиров, которым посчастливилось выжить при обороне Москвы, впоследствии сражались на фронтах Великой Отечественной войны. Так, удивительная судьба была у одного из немногих уцелевших курсантов – Михаила Льва. Попав раненым в немецкий плен, он сумел бежать, стал разведчиком, а затем и начальником штаба партизанского отряда, а после войны – писателем. Именно Михаил Лев одним из первых поведал миру о подвиге своих однокашников – подольских курсантов в главе «Курсанты» автобиографической книги «Партизанские тропы» (1948).

Начальник Подольского артиллерийского училища Иван Стрельбицкий 9 ноября 1941 года получил звание генерал-майора, командовал артиллерией в 60-й армии, 3-й ударной армии, 2-й гвардейской армии, в 1944 г. стал генерал-лейтенантом, продолжал службу и после окончания войны. В 1954-1956 гг. генерал-лейтенант Иван Стрельбицкий занимал должность начальника Радиотехнических войск. Начальник Подольского пехотного училища Василий Смирнов тоже прошел всю войну – командовал 2-й Московской стрелковой дивизией, 116-й Краснознаменной Харьковской дивизией, а после войны руководил военным циклом Военного педагогического института Советской Армии, затем до 1964 г. – военной кафедрой Московского института внешней торговли.

Подвиг подольских курсантов стали изучать к двадцатилетию Великой Победы – в 1965 году. В 1966 г. школьники из города Климовска и комсомольцы Подольска совершили специальный многодневный поход по местам боевой славы подольских курсантов. В 1975 году, к 30-летию Победы, в Подольске был установлен памятник подольским курсантам, в 1985 году – памятник в Саранске и мемориал на Варшавском шоссе. В честь подольских курсантов названы пять школ Российской Федерации. Памяти отважных молодых бойцов посвящены песни, литературные произведения.

5-03-2016, 16:23

Вдумайтесь,они были 17-ти летними мальчишками

74-летию подвига Подольских курсантов... 74 года назад примерно 3,5 тысячи курсантов Подольских военных училищ вписали в нашу историю ещё одну героическую страницу. В октябре 1941 года они остановили части вермахта, которые рвались к Москве. Жуков выступил перед курсантами, сказав всего лишь несколько слов: «Дети, продержитесь хотя бы пять дней. Москва в смертельной опасности».

Подольские артиллерийское и пехотное училища были созданы в 1939-1940-е годы. До начала Великой Отечественной войны в них обучалось до 3 тыс. человек. Начальником Подольского Пехотного училища был генерал-майор Василий Смирнов, а Подольского Артиллерийского училища полковник Иван Стрельбицкий. С началом войны в эти училища были направлены студенты-комсомольцы из разных высших учебных заведений СССР. Программа 3-летнего обучения была сокращена в 6-месячную. Многие из курсантов училищ успели до того, как вступили в бой, проучиться только один месяц – сентябрь.

В начале 30 сентября - 2 октября 1941 года вермахт начал операцию «Тайфун». 5 октября части противника захватили Юхнов, и вышли на подступы к Малоярославцу. В обороне советских войск на Ильинском боевом участке Можайской линии обороны столицы была образована брешь, которую немецкое командование могло использовать для выхода к Москве. В этот же день колонну противника - 20 тыс. мотопехоты и до 200 танков, которая двигалась по Варшавскому шоссе, обнаружила воздушная разведка.

Выхода не было, единственным резервом Ставки на данном направлении были только юноши этих училищ. 5 октября около 2 тыс. курсантов артиллерийского и 1,5 тыс. курсантов пехотного училищ были по тревоге сняты с занятий и направлены на оборону Малоярославца. Сводному отряду Подольских курсантов поставили задачу преградить путь немецким войскам на Ильинском боевом участке примерно на 5−7 дней, пока не будут переброшены резервы.

6 октября 1941 года отряд прибыл на Ильинский боевой участок Малоярославского укрепрайона и занял оборону по рекам Лужа и Выпрейка от деревни Лукьяново до Малой Шубейки. Там были возведены две линии железобетонных дотов, но завершить их строительство не успели – не было маскировки, бронещитов над амбразурами. Курсанты, установили свои учебные артиллерийские орудия в заранее подготовленных долговременных огневых точках и заняли оборону на фронте в 10 километров, всего лишь по 300 человек на километр. Вместе с местными жителями они спешно укрепляли рубежи, вырыли противотанковый ров.

Ещё до начала основных боёв, передовой отряд курсантов встретился с отрядом десантников капитана Сторчака. В течение суток десантники сдерживали противника на рубеже восточного берега реки Угры. Вместе с курсантами они решили организовать ночную контратаку, она оказалась для немцев неожиданной. Десантники и курсанты, сдерживая натиск противника, постепенно отходили к основному рубежу обороны – на Ильинском. За 5 суток боёв они подбили 20 танков, 10 бронемашин, уничтожили до 1 тыс. врагов. Но и сами понесли тяжёлые потери, в курсантских ротах передового отряда погибло до двух третей личного состава.

С утра 11 октября противник начал боевые действия - позиции Подольского сводного отряда подверглись массированным авиаударам и артиллерийскому огню. После этого мост попыталась пересечь колонна вражеской бронетехники с пехотой. Но атаку немцев отбили.

13 октября во второй половине дня танковый десант гитлеровцев силами в 15 танков смог обойти 3-й батальон, выйти на Варшавское шоссе в тыл к отряду. Немцы пошли военную хитрость и чтобы обмануть курсантов на танках закрепили красные флаги. Но обман был раскрыт, и попытка атаковать с тыла провалилась. В ожесточённой схватке враг был уничтожен.

Провалились попытки сломить дух советских курсантов с помощью пропагандистских листовок. «Красных юнкеров» призывали сдаться, сломить их волю ложным сообщением о том, что Варшавское шоссе захвачено почти до Москвы, а столицу СССР захватят через день-два. Но никто не сдался!

Советская молодёжь стояла насмерть, выдерживая артиллерийские и авиационные удары. Таяли силы, кончались боеприпасы, к 16 октября в строю осталось всего 5 орудий. Именно в этот день, после мощного огневого удара по всему фронту обороны, вермахт смог захватить оборонительные рубежи на Ильинском участке и то только после того, как практически все курсанты, кто здесь оборонялся, погибли. До вечера задержал продвижение противника дот на шоссе у деревни Сергеевка, им командовал командир 4-й батареи лейтенант А.И. Алешкин. Расчёт 45-мм пушки подбил несколько боевых машин врага. Только когда стемнело, пехота противника смогла зайти в тыл гарнизона дота и забросать его гранатами.

17 октября командный пункт отряда был перемещён в Лукьяново. Ещё течение 2 дней курсанты отстаивали Лукьяново и Кудиново. 19 октября бойцы оборонявшие Кудиново, были взяты в кольцо окружения, но они сумели прорваться из него. В этот же день курсанты получили приказ на отход.20 октября немногие оставшиеся в живых курсанты Подольского сводного отряда начали отход для воссоединения с войсками, которые занимали оборону на реке Наре. 25 октября вышедших к своим курсантов отправили в Иваново для завершения обучения.

Лейтенант Алешкин. Его дот немцы прозвали «оживающим дотом». Дело в том, что Алешкину удалось замаскировать свой дот настолько хорошо, что немцы сначала не понимали, откуда по ним стреляют и потом, когда они уже изрыли из крупнокалиберных минометов землю, оголились бока железобетонного дота. Бронедверей и бронещитов тогда не было, любой рядом разорвавшийся снаряд постоянно ранил наших героев, наших мальчишек Но Алешкин избрал другую тактику: в тот момент, когда немцы, обнаружив его дот, выкатили зенитное оружие и прямой наводкой стреляли по доту, алешкинцы брали свою пушку, выкатывали ее на запасную позицию и пережидали, когда закончится лобовой обстрел. Немцы видели своими глазами, что внутри дота разрываются снаряды, ну ничего живого там не может остаться, и спокойно, вразвалку, шли на штурм, они считали, что уничтожены все курсанты, да и что могло остаться в живых после этого сокрушительного огня. Но в какой-то момент дот оживал и снова начинал! стрелять: ребята закатывали в разбитый дот пушку и опять открывали огонь по солдатам и танкам врага. Немцы были ошарашены!

Оцените новость

Назад Вперёд

Внимание! Предварительный просмотр слайдов используется исключительно в ознакомительных целях и может не давать представления о всех возможностях презентации. Если вас заинтересовала данная работа, пожалуйста, загрузите полную версию.

Рассказ о подвиге Подольских курсантов сопровождается презентацией с фотографиями хроники и памятников описываемых событий (Презентация1).

Чтец (слайд 1):

Штыки от стужи побелели,
Снега мерцали синевой.
Мы, в первый раз надев шинели
Сурово бились под Москвой.
Безусые, почти что дети,
Мы знали в яростный тот год,
Что вместо нас никто на свете
За этот город не умрет.

1 ведущий: В этом году наша страна отмечает 70-ую годовщину Битвы за Москву. Битва за Москву была не просто битвой за столицу великой страны, но и поворотным моментом в ходе Великой Отечественной войны. Это была первая победа советского народа, но далась она нелегко.

2 ведущий: Фашистские захватчики хотели стереть Москву с лица земли. "На совещании в штабе группы армий "Центр" осенью 1941 г. Гитлер заявил, что город должен быть окружен так, чтобы ни один русский солдат, ни один житель - будь то мужчина, женщина или ребенок - не мог его покинуть. Всякую попытку выхода подавлять силой" . Гитлер планировал затопить Москву. План наступления на Москву получил название "Тайфун": так подчеркивалась сокрушительная сила готовившегося натиска. Против Западного, Резервного и Брянского фронтов, оборонявших московское направление, противник сосредоточил более 74 дивизий, из них 14 танковых и 8 моторизованных. Противник превосходил наши войска по численности личного состава в 1,4 раза, по танкам - в 1,7,по орудиям и минометам - 1,8, по самолетам - в 2 раза.

3 ведущий (слайд 2): Наши войска отступали. В начале октября вражеским войскам удалось прорвать линию фронта и окружить наши части под Брянском и Вязьмой. Дорога на Москву была открыта. Тогда на защиту столицы были переброшены все запасные части, подразделения ПВО и курсанты военных училищ. Среди них были и Подольские курсанты. Их направили под город Юхнов на помощь парашютно-десантному отряду, которым командовал майор Иван Старчак. Имея чуть больше 400 бойцов, он взорвал мост на реке Угра и занял оборону на Варшавском шоссе. На них надвигались передовые части 57-го мотокорпуса немецких захватчиков.

4 ведущий: 5 октября в 5.30 утра немцы заняли город Юхнов. До Москвы оставалось 190 км. Танк может преодолеть это расстояние за несколько часов. По тревоге были подняты курсанты двух Подольских военных училищ - артиллерийского (примерно 1500 человек) и пехотного (примерно 2000 человек). Курсантами Подольских училищ были резервисты и студенты - комсомольцы. Некоторые из них успели проучиться только один месяц. Стояла задача задержать противника до подхода остальных войск. По воспоминаниям одного из участников боевых действий, когда на позицию приехал Георгий Константинович Жуков, он обратился к курсантам "Дети, продержитесь хотя бы 5 дней!"

Просмотр фрагмента из фильма "Битва за Москву" (встреча с Жуковым). Запуск фрагмента производится по щелчку со слайда 3 .

5 ведущий (слайд 4): Остатки десантников(около 40 человек), остатки танковой бригады (2 танка) и передовые части курсантов, оставшись практически без орудий и боеприпасов, отступили к Ильинским рубежам. Они заняли рубежи в Ильинском, Кудиново и соседних селах. В районе Ильинского успели построить 38 артиллерийских и пехотных дотов. Были вырыты противотанковые рвы, окопы, ходы сообщений. Доты были уже залиты, но не достроены - их планировалось сдать только 25 ноября.

1 ведущий (слайд 5): У Ильинского немецким войскам пришлось задержаться, несмотря на численный и технический перевес, а также поддержку авиации и артиллерии. Каждый день начинался с мощного обстрела. Склоны перед дотами были перепаханы взрывами, противотанковые рвы разрушены. Прикрепив к своим танкам красные флаги, фашисты попытались обойти рубежи так, чтобы их приняли за наши подошедшие части. К счастью, немецкие танки удалось опознать, и атака была отбита.

2 ведущий (слайд 6): Ситуация ухудшалось. Курсант 6 роты Иван Макуха вспоминает: "Своими танками противник подходил на 50 метров к амбразурам и в упор расстреливал гарнизоны ДОТ, причем были уничтожены все защитники ДОТ 8 роты. Доты были разрушены и заняты пехотой противника".

3 ведущий (слайд 7): Из боевого донесения от 16 октября 1941 года: ": с выходом из Подольска горячей пищи не получали. До 40% артиллерии выведено из строя огнем автоматчиков, гранатометчиков и артиллерии. Тяжелая 152-мм артиллерия осталась без снарядов. Эвакуация раненых и подвоз боеприпасов и предметов хозяйственного снабжения прекращены". Но курсанты продолжали держаться.

4 ведущий: 16 октября немцы обошли оборону с юга и частично окружили курсантов. 17 октября в атаку пошли танки. Сражаться с ними было нечем. Командованием было решено танки пропустить, а пехоту задержать. Пехоту отбросили. Танки прошли на Малоярославец, но вскоре вернулись. На следующий день был дан приказ отступать.

5 ведущий: Немцев задержали на 2 недели. За это время была сформирована сплошная линия укреплений по реке Нара. Было уничтожено порядка 100 танков и около 5000 немецких солдат и офицеров. Операция "Тайфун" была сорвана. Кроме того, пошли дожди, мешавшие продвижению фашистских танков по сельским дорогам.

1 ведущий: Из курсантов в живых остался только каждый десятый. Их отправили доучиваться в Иваново. Большинство погибших опознать не удалось. Они до сих пор числятся пропавшими без вести. И награды тогда не вручали. Время было такое:

2 ведущий (слайд 8): Считается, что героем нужно родиться. Но здесь "из 3000 мальчишек никто не струсил. Они держали оборону на протяжении десяти километров, практически без оружия. Никто из них не сдался. Это были не подготовленные спецназовцы, не самураи, которых с детства воспитывают в суровом воинском духе, это были обычные школьники, которые только что закончили школу" .

3 ведущий (слайд 9): Генерал-лейтенант артиллерии И. Стрельбицкий, начальник одного из подольских училищ, писал: "Мне довелось не мало видеть атак. Не раз и самому пришлось пережить тот момент, когда из окопа, который в эту минуту кажется самым безопасным местом, поднимаешься во весь рост навстречу неизвестному. Я видел, как идут в атаку новобранцы и опытные воины. Так или иначе, но каждый думает об одном: победить и выжить! Но те курсанты:.

Я не видел именно той атаки, но через несколько дней я с этими ребятами дрался плечом к плечу и ходил в атаку вместе с ними. Ни до этого, ни после я ничего подобного не видел. Хорониться от пуль? Оглядываться на товарищей? Но ведь на устах у каждого одно: " За Москву!"

Они шли в атаку так, словно всю предыдущую жизнь ждали именно этого момента. Это был их праздник, их торжество. Они мчались, стремительные, - не остановишь нипочем! - без страха, без оглядки. Пусть их было немного, но это была буря, ураган, способный смести со своего пути всё:"

Чтец (слайд 10):

С киноэкрана
И с телеэкрана
Вот уже пятый
Десяток лет
Смотрят ребята,
Ушедшие рано,
Друзья,
Замены которым нет.
Десятиклассники.
Огненный выпуск.
Фото в июне
На школьном дворе.
Челки, косички,
Рубашки навыпуск.
Мир нараспашку:
И бой в октябре.

3 ведущий: Это стихотворение написал один из выживших курсантов. В Подольск их вернулось 400.

4 ведущий (слайд 11): Подвиг Подольских курсантов навечно останется в памяти благодарных потомков.

Минута молчания (слайд 12 с изображением вечного огня, звучит "Реквием").

Источники информации.

"Ильинские рубежи",
Мелихова И. "Кто такие подольские курсанты" http://shkolazhizni.ru/archive/0/n-28989/
Михалкина Лариса Геннадьевна "Урок истории в классе по теме Московская битва", 1 сентября, фестиваль "Открытый урок", преподавание истории.

Штыки от стужи побелели,
Снега мерцали синевой.
Мы, в первый раз надев шинели,
Сурово бились под Москвой.
Безусые, почти что дети,
Мы знали в яростный тот год,
Что вместо нас никто на свете
За этот город не умрет.

Серые шинели . Русские таланты .
Синее сиянье неподкупных глаз .
На равнинах снежных юные курсанты. Началось бессмертье. Ж изнь оборвалась .

Выражение «подвиг подольских курсантов» слышали многие, однако мало кто может вспомнить, в чем он состоял на практике. История подольских курсантов - пример одновременно и самопожертвования, и умело проведенного оборонительного сражения. Вермахт осени 1941-го серьезно превосходил по уровню боевой мощи любого противника, включая Красную Армию, и курсанты из Подольска сумели добиться очень серьезного успеха - они дали бой и выполнили свою задачу, сражаясь против элиты вермахта - танковой дивизии, возглавляемой знаменитым командиром.

Над бездной

В октябре 1941 года Красную Армию постигла одна из крупнейших военных катастроф в истории. Наступление на Москву, начатое немцами 30 сентября, быстро привело к окружению и гибели в «котлах» сразу нескольких советских армий. Из фронта оказался вырван кусок в сотни километров, и вермахт понесся к Москве, почти не встречая сопротивления.

История великого подвига началась 5 октября 1941 года в девять часов утра. В это время с московского аэродрома вылетел летчик на разведку и с ужасом обнаружил в 220 километрах от Москвы по Варшавскому шоссе прорвавшуюся колонну танков длиной двадцать пять километров. Это были отборные элитные войска 57-го моторизованного корпуса под командованием генерала Мориц Альбрехт Франц-Фридрих Фёдор фон Бок .

Вернувшись, летчик взволнованно доложил: «Немцы прорвали оборону наших войск и стремительно движутся к Москве». Командование отказалось верить. Отправили еще двух летчиков проверить данные первого. Асы на бреющем полете пролетели так близко к земле, что видели выражение лиц фашистов. Вернувшись с боевого задания, летчики подтвердили худшее.

Сталин был в шоке. Вся стратегия Сталина заключалась в том, чтобы воевать на чужой территории. Оборонительные рубежи не были готовы. Катастрофа! Сталин срочно вызывает Жукова из Ленинграда. Георгий Константинович с самолета сразу садится в машину и едет на передовую. По пути он проезжает свое родное село, где живут его мать, сестра и племянники, и думает, что же будет с ними, когда немцы захватят его близких и родных.

За всю историю войны это был самый опасный момент - момент, от которого зависело не только будущее России, но и всего мира. Ставка очень высока! Командованием принимается единственно возможное решение: бросить в бой последний резерв - два военных училища:
Подольское артиллерийское училище и Подольское пехотное училище. Больше Москву защитить было некому.

Ставке требовались любые резервы отовсюду, где их можно было взять. Одним из источников латания дыр во фронте стали военные училища. Решение использовать их для затыкания прорыва было чудовищным, но лишенным альтернативы осенью 1941-го. Курсант - это человек, подготовленный куда лучше обычного пехотинца или артиллериста. Использование училища на фронте как обычного полка позволяло сразу получить сравнительно хорошо обученное соединение, но это классический случай забивания гвоздей микроскопом: армия лишается людей, которые потом могли бы стать хорошими офицерами. Однако выбор был небогатым: или сейчас поставить курсантов в строй, или у армии и страны уже не будет никакого «потом».

В 1939—1940 годах в Подольске были созданы артиллерийское и пехотное училища.

Подольское артиллерийское училище (ПАУ) было создано в сентябре 1938 года, в нём обучали командиров взводов противотанковой артиллерии. В училище одновременно подготавливалось четыре артиллерийских дивизиона из трёх учебных батарей по 4 взвода. В одной учебной батарее состояло около 120 курсантов. Всего в училище обучались около 1500 курсантов. Здание хранилища, которое до войны было курсантской казармой

Подольское пехотное училище (ППУ) было сформировано в январе 1940 года, оно готовило командиров пехотных взводов в 4-х учебных батальонах. В каждом батальоне было 4 учебные роты по 120—150 курсантов в каждой. Всего в пехотном училище училось более 2000 курсантов.

Располагалось училище в здании, где находился индустриальный техникум. Сейчас там Российский государственный университет туризма и сервиса. С 01.08.1941года — Подольское пехотное училище.

До начала войны в училищах училось более 3500 курсантов.

Подольские пехотное и артиллерийское училища были подняты в ружье 5 октября.

В качестве рубежа обороны им назначался Малоярославецкий укрепрайон - цепочка недостроенных ДОТов Можайской линии обороны на подступах к Москве. В этих бункерах кроме бетона ничего и не было: орудия в пушечные доты курсанты вмонтировали сами, перископы отсутствовали. Бетонные коробки, которые не успели ни замаскировать, ни оснастить, стали тем рубежом, который они должны были защищать. Навстречу им тараном шли силы группы армий «Центр», основной ударный кулак которой на этом участке составила 19-я танковая дивизия под командованием опытнейшего генерала Отто фон Кнобельсдорфа, ветерана Польши и Франции, воюющего в СССР с 22 июня.

До Москвы оставалось менее 200 километров. Юхнов уже пал, на Угре оборону держала истрепанная танковая бригада. Еще один длинный участок фронта был прикрыт единственным десантным батальоном.

В этих условиях 3500 курсантов из Подольска стали огромной ценностью, тем более, что их тщательно обучали преподаватели, поголовно имевшие боевой опыт. В бой они пошли под командой собственных начальников училищ - генерал-майора Василия Андреевича Смирнова и полковника Ивана Семёновича Стрельбицкого .

Основным опорным пунктом училищ стало село Ильинское. Курсантов перебросили к фронту как есть, с имеющейся матчастью, включающей учебные трехдюймовки образца 1898 года и даже реквизированными и восстановленными музейными пушками.

Ещё до начала основных боёв, передовой отряд курсантов встретился с отрядом десантников капитана Ивана Георгиевича Старчака .

В течение суток десантники сдерживали противника на рубеже восточного берега реки Угры. Вместе с курсантами они решили организовать ночную контратаку, она оказалась для немцев неожиданной.

Десантники и курсанты, сдерживая натиск противника, постепенно отходили к основному рубежу обороны - на Ильинском.

За 5 суток боёв они подбили 20 танков, 10 бронемашин, уничтожили до 1 тыс. врагов. Но и сами понесли тяжёлые потери, в курсантских ротах передового отряда погибло до двух третей личного состава

Тем не менее, начало боевого пути оказалось оптимистичным: авангард курсантов присоединился к защищавшимся в этом районе десантникам, сразу столкнулся с немецкой моторизованной разведкой и оттеснил ее за Угру.

Эта стычка стала завязкой тяжелого сражения. Немцы постоянно напирали, а восполнять потери десантникам и курсантами было неоткуда. Несколько рот сформировали на лету из рассеянных по окрестностям неуправляемых солдат других частей. Правда, толку от них было мало: курсанты издевательски называли «стальной пехотой» не выдерживающих напряжения и уходящих в тыл стрелков.

Одержав свою первую победу, ребята не хотели отступать. Проблема командира передового отряда курсантов была в том, чтобы убедить их отступить к основным позициям. Ведь ребята дали клятву «Ни шагу назад!». В это время основные силы курсантов готовились к обороне. Ребята копали окопы, устанавливали орудия, а мимо них шли раненые, истекающие кровью солдаты, тысячи, тысячи раненых. Стрельбицкий предложил Смирнову останавливать отступающих и формировать из них дополнительные отряды. На что Смирнов ответил: «Посмотри им в глаза. Они сломлены. Они не могут нам помочь».

К окопам курсантов подъехал Жуков, храбрейший полководец, жесткий как сталь. Человек, который начал свою карьеру солдатом в Первую мировую войну, за храбрость получивший три Георгиевских Креста. Жуков выступил перед курсантами, сказав всего лишь несколько слов: «Дети, продержитесь хотя бы пять дней. Москва в смертельной опасности». Обратите внимание, как он обратился к курсантам. Он назвал их не солдатами, а «детьми». Перед ним стояли дети.

И вот час истины пробил. Немцы сразу бросили в атаку шестьдесят танков и пять тысяч солдат. Ребята отбили первую атаку. И не просто отбили, а, выскочив из окопов, пошли в штыковую. Контратака была настолько стремительной, что немцы струсили, побросали оружие и помчались с поля битвы. От школьников бежали непобедимые воины, покорители Европы. Ребята одержали первую победу. Это был их первый бой в жизни, и они поверили в себя, поверили, что можно бить гадов. Но радовались они недолго.

Крепкий орешек

Глубокой осенью через раскисшие поля наступали основные силы 19-й панцердивизии. Наступающие имели полное превосходство в воздухе и мощнейший артиллерийский кулак. Говоря о блицкриге, чаще всего вспоминают о танках, но даже в танковых дивизиях одним из важнейших его инструментов была мощная моторизованная артиллерия.

К 11 октября, преодолевая сопротивление советских солдат и природы, танковая дивизия через Медынь вырывается к Ильинскому… и упирается в укрепрайон из трех десятков ДОТов.

Бетонные бункеры, даже недостроенные, давали лучшую защиту, чем обычные окопы, а засевшие в них курсанты с артиллерией оказались неожиданно крепким орехом. Попытка взять укрепрайон лобовой атакой провалилась, несмотря на участие танков, дивизионных гаубиц и авиации.

Если в удачные дни немцы проходили десятки километров, то штурм позиций курсантов развивался медленно, и только к 12 октября немцы сумели прорваться за речку Выпрейка, и начать строить мост через нее на фланге позиций училища.

Ильинское. Немецкая колонна на мосту через реку Выпрейку

Выпрейка - узкая и мелкая река, хотя и с крутыми берегами. Но дивизия - это не только танки, это масса автомобилей снабжения, которым нужна дорога, а на дворе осень с ее грязевыми реками вместо шоссе. Поэтому просто пустить тыловые колонны в обход курсантских редутов немцы не могли, значит, даже имея плацдарм и перехватив шоссе в тылу у курсантов, немцы еще не приблизились к цели. Это означало, что необходимо все-таки не мытьем, так катаньем взять Ильинское.

Во фланг опорному пункту старательно били все увеличивающиеся силы немецкой мотопехоты. Под дождем в грязи шел отчаянный бой в деревнях, но проломить пехотным штурмом оборону не получалось, и тогда Кнобельсдорфу пришла идея атаковать Ильинское не с запада, а с востока - силами танков при поддержке пехоты. Атаковать должны были 15 боевых машин, главным образом чешских LTvz .38 «Прага».

Тактико-технические характеристики LTvz.38

Боевая масса
Размеры:
	4600 мм
	2120 мм
	2400 мм
Экипаж	4 человека
Вооружение	1х37-мм пушка 2 х 7,92-мм пулемета
Боекомплект	72 снаряда 2400 патронов
Бронирование:
лоб корпуса
лоб башни
Тип двигателя	карбюраторный "Прага"
Максимальная мощность	125 л.с.
Максимальная скорость
Запас хода	250 км

Бездорожье: 160км

Двигатель: Praga EPA/6 цилиндров/125л.с.

Наступать им предстояло прямо по шоссе, поскольку попытка уйти с дороги была равносильна прыжку в непролазную грязь. Наступая вдоль шоссе, танки поддерживал батальон пехотинцев. Атаку назначили на 16 (по другим данным, 13) октября.

План Кнобельсдорфа был вполне разумным, и в этом состояло его основное достоинство. А основной недостаток состоял в том, что он полетел кувырком.

Засада!

Командиры курсантов располагали недостаточным количеством артиллерии, и вся она была собрана в глубине обороны и замаскирована в лесу в качестве резерва. Немецкий отряд, не зная этого, аккуратной колонной ехал прямо в западню.

Танкисты вермахта попытались схитрить и водрузили на головную машину красный флаг. Сначала наблюдатели курсантов расслабились, увидев знакомое знамя, но вскоре проступающие через осеннюю хмарь силуэты не оставили сомнений: с востока шли немцы! Однако те и понятия не имели, что выходят прямо на позиции артиллерийского резерва русских. За что немедля и поплатились.

Условия для стрельбы были идеальными. Расстояние не более двухсот метров - для крупнокалиберных зенитных орудий и легких «сорокопяток» - это пистолетная дистанция. Съехать с дороги немцы не могли, а орудийных позиций не замечали до того момента, когда на танки обрушился шквальный прицельный огонь во фланг. Зенитки были опасным противником и для более тяжелых машин, а легкие чешские танки их тяжелые снаряды буквально разрушали.

Немецкие танкисты были хорошими солдатами, и не собирались позволить просто так себя разгромить. Они вели ответный огонь, подбили одну из пушек, но шансов на узкой дороге они не имели ни единого. «Праги» вспыхивали под градом снарядов одна за другой. Из 15 танков отойти сумел только один. В порядке своеобразной компенсации за него советские солдаты записали на свой счет минимум два БТР идущей за танками мотопехоты. Обескураженных зрелищем этого избиения пехотинцев вермахта отбросили с шоссе в лес.

Наиболее результативным оказался расчет Юрия Добрынина. Этот курсант со своими товарищами сжег шесть из участвовавших в схватке немецких танков.

Немецкий связист, участвовавший в этом бою, писал:

Головной танк горит ярким пламенем, открывается люк башни, из которого экипаж бросается в воронку. Опасность в том, что наше наступление остановилось. Танки стоят на шоссе, и это верные мишени для русской зенитки, которая стреляет более точно.

85-мм зенитное пушка 52-К

Характеристики и свойства боевых припасов

Заряжание: унитарное
Номенклатура боеприпасов:
- Осколочная зенитная граната с дистанционным взрывателем Т-5, ТМ-30, ВМ-30: 53-УО-365.
- Осколочная зенитная граната с дистанционным взрывателем ВМ-2: 53-УО-365,
- Осколочная зенитная граната с переходной головкой и взрывателем КТМ-1: 53-УО-365
- Бронебойно-трассирующий калиберный снаряд 53-УБР-365
- Бронебойно-трассирующий остроголовый калиберный снаряд 53-УБР-365К
- Бронебойно-трассирующий подкалиберный снаряд 53-УБР-365П
Досягаемость по высоте, м: 10 230
Дульная скорость снаряда, м/с
- Осколочно-зенитная граната с Т-5: 800
- Осколочная цельнокорпусная граната: 793
- Бронебойно-подкалиберный катушечный: 1050
- Бронебойного калиберного остроголового: 800
Масса снаряда, кг
- Бронебойного калиберного: 9,2
- Бронебойного подкалиберного: 4,99
- Осколочного: 9,2-9,43
- Осколочной зенитной гранаты: 9,24-9,54
Бронепробиваемость калиберного снаряда, мм
- Угол встречи относительно касательной плоскости к броне 60 градусов
  - Дистанция 100 м: 100
  - Дистанция 500 м: 90
  - Дистанция 1000 м: 85
- По нормали к броне
  - Дистанция 100 м: 120
  - Дистанция 500 м: 110
  - Дистанция 1000 м: 100

С шипением снаряды проносятся над шоссе. Не успели мы отойти от первого шока, как подбивают еще один танк. Экипаж также покидает его. Следом подбиты еще два танка. Мы с ужасом наблюдаем горящие танки и слышим русское «ура!», хотя не видим врага. Наши боеприпасы на исходе. Через полчаса нас охватывает паника. Стоят шесть подбитых танков, и все еще стреляют пушки. Что нам делать? Назад? Тогда мы попадаем под пулеметно-оружейный огонь. Вперед? Кто знает, сколько вражеских сил в деревне, а у нас кончаются боеприпасы. Перебежками солдаты занимают противотанковый ров. Здесь под прикрытием елок стоит 7-й танк, который вызывает на помощь первую группу танков из Ильинского. Вскоре и этот танк получает попадание и загорается.

Тактико-технические характеристики 45- миллиметровой пушки образца 1937 года:
Калибр - 45 мм;
Масса в боевом положении - 560 кг;
Масса в походном положении: 1200 кг;
Начальная скорость снаряда - 760 м/с;
Угол вертикальной наводки - от -8° до 25°;
Угол горизонтальной наводки - 60°;
Скорострельность - 15-20 выстрелов в минуту;
Максимальная дальность стрельбы - 4400 м;
Максимальная дальность прямого выстрела - 850 м;
Бронепробиваемость по нормам - 28-40 мм (на дальностях 500 и 1000 м);
Вес бронебойного снаряда - 1430 г.онны

Избиение колоны на шоссе стало впечатляющим эпизодом в судьбе 19-й танковой дивизии. В наступлении, когда подбитые машины обычно можно отбуксировать в тыл и отремонтировать, разовая безвозвратная утрата сразу 14 танков - это очень серьезно. Тем более, это происходило в условиях наступления на Москву, когда на счету была каждая единица техники. Разбитую колонну много фотографировали, позже картина разгрома на шоссе у Ильинского осталось в истории 19-й дивизии.

Чудес не бывает, и в ближайшие дни, пользуясь тотальным огневым превосходством, немцы все же смогли грубой силой преодолеть сопротивление курсантов. 16 октября Ильинский рубеж пал. Общий отход на следующую позицию прикрывал ДОТ на шоссе у развалин деревеньки Сергеевка с легкой противотанковой пушкой внутри.

До вечера задержал продвижение противника дот на шоссе у деревни Сергеевка, им командовал командир 4-й батареи лейтенант Афанасий Иванович Алешкин. Расчёт 45-мм пушки подбил несколько боевых машин врага.

В этот же день курсанты получили приказ на отход.20 октября немногие оставшиеся в живых курсанты Подольского сводного отряда начали отход для воссоединения с войсками, которые занимали оборону на реке Наре.

В этом жестоком бою Подольский сводный отряд потерял примерно 2500 курсантов, при этом враг потерял около 5 тыс. человек и до 100 танков было уничтожено и подбито. Задачу свою они выполнили - враг был задержан, время выиграно.

Лейтенант Алешкин.

Его дот немцы прозвали «оживающим дотом». Дело в том, что Алешкину удалось замаскировать свой дот настолько хорошо, что немцы сначала не понимали, откуда по ним стреляют и потом, когда они уже изрыли из крупнокалиберных минометов землю, оголились бока железобетонного дота. Бронедверей и бронещитов тогда не было, любой рядом разорвавшийся снаряд постоянно ранил наших героев, наших мальчишек. Но Алешкин избрал другую тактику: в тот момент, когда немцы, обнаружив его дот, выкатили зенитное оружие и прямой наводкой стреляли по доту, алешкинцы брали свою пушку, выкатывали ее на запасную позицию и пережидали, когда закончится лобовой обстрел. Немцы видели своими глазами, что внутри дота разрываются снаряды, ну ничего живого там не может остаться, и спокойно, вразвалку, шли на штурм, они считали, что уничтожены все курсанты, да и что могло остаться в живых после этого сокрушительного огня. Но в какой-то момент дот оживал и снова начинал! стрелять: ребята закатывали в разбитый дот пушку и опять открывали огонь по солдатам и танкам врага. Немцы были ошарашены!

К сожалению, немцы имели большой опыт прорыва укреплений: несмотря на нескольких удачных выстрелов из бункера, они сумели вывести в тыл ДОТу штурмовую группу, которая его и подорвала.

Приказ на отход курсанты получили 18 октября. В ходе отступления они попали в окружение, из которого пришлось прорываться. Позднее уцелевших вернули доучиваться. Они выиграли для армии драгоценные две недели, позволившие сформировать сплошной фронт по Наре. Разгромленная на шоссе танковая колонна так и осталась на дороге и в кюветах вокруг нее - восстановлению разбитые машины не подлежали.

Подольские курсанты действительно заслужили того, чтобы остаться в памяти благодарных потомков. Уступая противнику во всех основных средствах борьбы, имея жалкую защиту в виде жидкой цепочки недостроенных ДОТов, они сумели сделать то, что от них требовалось, и отвесили серьезнейшую по меркам 1941 года пощечину танковой дивизии. Среди людей, посадивших на рожон неудачливых завоевателей, сводный отряд подольских училищ занимает одно из почетных мест.

г. Подольск. Памятник курсанам

Мемориал " Ильинский рубеж "

с. Ильинское. Памятник курсантам

с. Кудиново. Памятник курсантам

с. Кудиново. Братская могила

Не надо фраз про доблесть и отвагу.
Слова — всего лишь навсего слова.
Мы здесь стояли. И назад — ни шагу.
Мы здесь лежим. Зато стоит Москва.
Владимир Карпенко

с. Ильинское. Встреча ветеранов боёв на " Ильинском Рубеже "

Владимир Тольц: 65 лет назад, в октябре 1941 года, шли бои под Москвой. Самый знаменитый, хрестоматийный эпизод битвы за Москву - это конечно подвиг 28 панфиловцев. С букваря всем известная история про бой у разъезда Дубосеково, про комиссара Клочкова, сказавшего "Велика Россия, а отступать некуда - позади Москва". Как показывают ныне архивные документы, и мы когда-то говорили об этом в наших передачах, на поверку оказывается, что пресловутая эта история была журналистской выдумкой. Не было такого боя. У деревни Крюково местные жители нашли и похоронили всего 3 советских бойцов, в том числе, правда, и Клочкова (единственная деталь, оказавшаяся достоверной). Но слова его придумал журналист. Из списка 28 павших под Дубосековым половина бойцов была жива к концу войны, а один даже оказался на службе у немцев. Хотя истинная правда, что дивизия Панфилова вела тяжелые бои, в том числе и под Волоколамском, и потеряла не 28, а больше сотни человек. А вот другая история, героическая, и действительно сыгравшая решающую роль в том, что немцев в Москву не пропустили, известна далеко не так широко. Речь идет о подвиге подольских курсантов.

Ольга Эдельман:

Им вроде бы и памятники стоят, и улицы в честь них названы, словосочетание "Подвиг подольских курсантов" на слуху. А что они сделали? Я вот, готовясь к этой передаче, решила посмотреть, что можно узнать о подвиге подольских курсантов в Интернете. Нашла вполне толковые статьи - на подмосковных, региональных сайтах, на подольском. Вроде как событие местного, краеведческого значения. Между тем, подольские курсанты всего лишь не пропустили немцев к Москве.

Владимир Тольц:

Ну вы же понимаете, Оля, что для того и нужны пропагандные мифы: они эффектны, их удобно рассказывать, хорошо запоминаются. Реальность же не выглядит так театрально.

5-го октября я получил увольнительную в Москву, оделся в парадную форму. Около проходной я узнал, что в клубе идет кинокартина, побежал посмотреть какая. Здесь меня и застала тревога. Когда я прибежал в батарею, курсанты уже стояли в строю, старшина раздавал патроны в подсумках, Патронов давал много и почти их не считал, что нас чрезвычайно удивило. Он объяснил, что мы едем на учебные стрельбы. У нас были ранцы с меховыми крышками, но ранцы и личные вещи никто не брал. Построились, погрузили в боепитании снаряды, выехали за ворота.

Капитан Базыленко, в батарее которого я был, назначил меня связным к командиру дивизиона капитану Россикову, который мне сказал, что я буду его адъютантом, посадил в первую машину справа около кабины, приказал мне иметь блокнот и карандаш и записывать его распоряжения...

Вооружены мы были карабинами, немного винтовок, ... два автомата, Один автомат был у Россикова. Во время остановок Россиков посылал меня выяснять, все ли в порядке в колонне. Происшествий никаких не было.

В Малоярославце на площади у церкви Россиков собрал командиров и поставил задачу: окружить и уничтожить высаженный через фронт немецкий десант, после чего вернуться в училище.

Стали попадаться повозки с ранеными красноармейцами. Когда их спросили, откуда они, раненые отвечали, что они с фронта, и что фронт не за Смоленском, как мы все считали, а рядом, и что мы столкнемся не с десантом, а попадем на фронт. Они также сказали, что регулярные части отступают, рассеяны по лесам, и впереди нас никого нет.

Ольга Эдельман:

Вот здесь я хочу отвлечься от документов и задать вопрос гостю нашей передачи, историку Андрею Смирнову. Как это так - "впереди нас никого нет"? Подольских курсантов бросили затыкать дыру - это при том, что они должны были стать офицерами, а офицеры были чрезвычайно нужны. Откуда эта дыра? 5 октября 41 года немцы вошли в Юхнов, двигались по Варшавскому шоссе, до Москвы оставалось 198 километров, и никаких советских войск на этом пути не было. Были только военные училища в Подольске. Почему, хочу я спросить, Москва оказалась не защищена?

Андрей Смирнов:

Второго октября 41 года началось генеральное наступление немцев против прикрывавших Москву Западного и Резервного фронтов. Резервный располагался в тылу Западного фронта. Командующий Западным фронтом Иван Степанович Конев так расположил свои войска, а войска были так обучены, что удар привел к прорыву фронта и к окружению почти всего личного состава Западного и Резервного фронтов в районе Вязьмы. Вместе с Брянским фронтом, который тоже попал в окружение, из миллиона 250 тысяч человек, находившихся в составе этих трех фронтов, вышло из окружения или не попало в него всего-навсего 250 тысяч, размазанных по огромному пространству от границ Украины до Волги в районе Калинина. Вот почему между окруженными войсками и собственно Москвой никого не осталось. И на пути 19 танковой дивизии немцев, которая двинулась от Юхнова в сторону Малоярославца, оказались одни подольские курсанты и ряд артиллерийских частей.

Ольга Эдельман:

И связанный с этим, но более общий вопрос. Об этом много спорят, но все же, на ваш взгляд: что произошло с обороной в первые недели войны? К какой войне готовился Советский Союз, к чему он был готов, а к чему - не был?

Андрей Смирнов:

На мой взгляд, Советский Союз не был готов к войне в том отношении, что Красная армия была плохо обучена, а ее командиры страдали низким профессионализмом. Такая армия и такие командиры не могли успешно вести ни наступательную войну, ни оборонительную. Другое дело, что у Советского Союза была мощная, развернутая еще в мирное время промышленность, промышленная база армии, было жесткое централизованное руководство, которое способно мобилизовать все силы страны для решения военных задач. Вот в этом смысле он к войне был готов. Но слабый профессионализм армии, военных привел к поражениям первых недель и, собственно, первых двух лет войны.

За Малоярославцем немцы сбросили на нас несколько бомб, но потерь не было. Проехали через горящую Медынь, которую немцы только что отбомбили. На рассвете встали на опушке леса слева от шоссе. Остановились и ждали, когда рассеется утренний туман, чтобы видеть, что делается впереди, и не натолкнуться на противника вслепую. Здесь, около деревни Стрекалово (ее все почему-то называли Стрелкалово) встретили ребят Старчака.

Россиков послал меня и еще двух курсантов, которые не входили в орудийные расчеты, в разведку вдоль шоссе - установить, где находятся немцы. С нами пошли трое десантников. Вскоре мы натолкнулись на танкетку, хотели ее подбить, но у нас не оказалось гранат. Когда подошли ближе, то узнали, что танкетка наша. Десантники легли на броню и поехали вперед, к Юхнову. Мы пошли пешком по кювету. Через несколько минут на шоссе стали рваться мины, и наша танкетка искореженная вернулась назад. Один был убит, двое десантников ранены. ...

Пехота и две “сорокопятки” пошли в атаку на деревню. Деревню взяли. Меня послали на связь к “сорокопяткам”. В каком-то доме я нашел свитер и надел его под гимнастерку - было ветрено и довольно прохладно, хотя для октября все же тепло. ... Убитых грузили в машины и отправляли в Подольск.

Ольга Эдельман:

Мы читаем рассказ бывшего курсанта Батурлова. Надо пояснить, откуда у нас этот текст. Дело в том, что осенью 1941 года командовать Подольским артиллерийским училищем был назначен полковник Иван Семенович Стрельбицкий. Пройдя войну, дослужившись до генерал-лейтенанта, он занялся военной историей и собирал документы о боях под Москвой, собирал свидетельства курсантов, уцелевших участников тех событий. Их письма к Стрельбицкому, к другим ветеранам с подробными рассказами теперь хранятся в архиве Московской области, в фонде Стрельбицкого.

Владимир Тольц:

Следует еще пояснить, что в Подольске было два училища, пехотное - около 2 тысяч курсантов, и артиллерийское - полторы тысячи. Из них спешно сформировали сводный отряд, который должен был прикрыть Можайский участок обороны на Малоярославецком направлении и продержаться дней 5-7 до подхода резервов. Курсанты продержались почти три недели. Из трех с половиной тысяч уцелело около 500 человек. Самым первым, очень спешно, отправили передовой отряд. Курсантами-пехотинцами командовал лейтенант Мамич, двумя артиллерийскими батареями - капитан Россиков, о котором говорит наш мемуарист Батурлов.

Ольга Эдельман:

Россиков там погиб. А у деревни Стрекалово вместе с курсантами держал оборону еще отряд авиадесантников, о них тоже говорит Батурлов.

К вечеру немцы отбили деревню, и мы стали отходить к реке Изверь. Пехота ушла, а наши “сорокопятки” прикрывали отход перекатами. ..

Мостки на шоссе почти все были минированы, как мы предполагали, немцами, и однажды на мостике подорвались пехотинцы из 43-й армии. Россикова и меня легко контузило. Не слыша своего голоса, Россиков разговаривал так, словно объявлял пожарную тревогу. Курсанты быстро это подметили и стали отвечать ему голосами индейцев, снимающих скальпы. Чувство юмора пересилило минометный обстрел и автоматную трескотню. Всю эту забаву обратил в дело капитан Базыленко, который сказал, что, если мы хотим пошуметь, то лучше всего сходить на оставленную огневую позицию и забрать забытые там лотки со снарядами. А там мы можем орать любыми голосами. Идти пришлось мне, Каверину и Соболеву. Каверина Базыленко завернул обратно, так как он был наводчик. По нашим представлениям, лотки уже были у немцев, и шли мы без особого энтузиазма. Но лотки оказались на месте, а немцев было не видно.

Решили немного переждать, пока остынет капитан Базыленко. Стали шуметь - открыли беспричинную пальбу по опушке леса. И вдруг вокруг нас стали рваться снаряды. Нас, видимо, засекли с немецкого артиллерийского наблюдательного пункта. Лотки мы принесли и доложили, откуда стреляет немецкая батарея. ...

Ольга Эдельман:

Стрекалово они удерживали 5 суток, подбили два десятка танков, немцев там погибло около тысячи. Сводный отряд курсантов поддерживали еще две стрелковые дивизии и две танковые бригады. Но в рассказах мемуаристов, бывших курсантов, встречается ворчание насчет поддержки пехоты.

Первые двое суток наш передовой отряд не получал никаких продуктов, и с собой у нас не было ничего съестного. На второй день ребята Старчака где-то изловили свинью, приволокли откуда-то котел и сварили ее не то с картошкой, не то с рисом, добытыми в деревне. Навалившись с голода на свинину (я ее съел не менее килограмма), я заработал себе температуру и течь во все шлюзы. Старчак уложил меня в землянку на бугре и накрыл своей летной курткой. Но возиться со мной было некогда, и меня отправили в санчасть.

Это было около Воронков, где нам на подкрепление подошла пехота в касках, плащ-палатках и с вещмешками. Мы ее после прозвали “стальная пехота” за то, что она к вечеру разбежалась, побросав каски и свое барахло. Тут мы разжились касками и плащ-палатками.

Помню, как вместе со мной в санчасть полз на коленях раненый пехотинец с оторванными ступнями, из которых по песку растекалась кровь. На локте за ремень он волоком тащил винтовку и почему-то как-то застенчиво улыбался, еще сгоряча не чувствуя боли. В санчасти мне промыли нутро, дали какую-то пилюлю и посоветовали не обжираться. Утром я вернулся на КП Старчака. Представьте себе то дикое чувство огромного жгучего позора, которое я испытал, оставляя куски не признанной организмом свинины рядом с полосками крови раненого пехотинца.

Весь день я совал нос куда меня меньше всего просили, бегал под огнем между орудиями, демонстративно вылезал из щели, когда близко рвались мины, “помогал” всем: орудийным номерам, подносчикам. Больше всего я “помогал” Базыленко, за что наконец получил от него взбучку.

В это время Россиков заметил в поле метрах в 500-х какие-то темные фигуры, которые копошились на самом открытом месте. Посмотрев в бинокль, он увидел, что они устанавливают пулемет. Видя мой кипучий энтузиазм, Россиков приказал мне сбегать выяснить, кто это такие, и сказал, что, если начнут стрелять, то немедленно ложиться и отползать назад, а сзади меня откроют огонь. Я пошел в рост по полю с твердым намерением вступить в победный бой с неизвестным пулеметом, который устанавливают нам в спину. Меня подпустили близко. Какие-то люди в засаленных костюмах и гражданских кепках лежали у пулемета, который направили на меня. Окликнули по-русски, но не по-уставному. Я крикнул, что, если они не отойдут от пулемета, то их сейчас же расстреляют артиллерийские орудия. Это оказались бойцы истребительного рабочего батальона. Я представился как “адъютант начальника артиллерии участка обороны” (так учил меня Россиков) и посоветовал им убрать пулемет хотя бы на опушку леса, что они и сделали при нашей помощи...

Ольга Эдельман:

Истребительные батальоны формировались, тоже спешно, из московских и подмосковных рабочих, по партийному призыву и под эгидой НКВД.

Владимир Тольц:

Давайте, Оля, уточним - московские рабочие это в Подмосковье, в других областях тоже формировались истребительные батальоны. Командный состав для них в значительной мере брался из кадров НКВД - а откуда еще? военные-то нужны в армии.

Ольга Эдельман:

Бойцов истребительных батальонов спешно обучали держать в руках оружие, каким-то элементарным азам военного дела. Они не фронт должны были держать, это не ополчение. Они должны были выполнять разведывательно-диверсионные задания, перебираться через линию фронта, а также стать ядром партизанского движения на оккупированных территориях. А на не оккупированных - предполагалось, что эти отряды смогут компенсировать нехватку сил правопорядка, стать вроде рабочей милиции.

В Ильинском мы располагались около КП на опушке леса. Немцы из противотанкового рва несколько раз врывались на опушку леса и один раз захватили два наших 76-мм орудия. Майор Загоскин, комендант КП, водил нас в атаку отбивать наши орудия. Левое орудие немцы уже наполовину успели повернуть, а правое - нет. Отбив орудия, мы открыли из них огонь. ...

В районе КП мне досталось особенно трудно. Когда другие находились в щелях или дотах, мне приходилось непрерывно бегать по обороне с приказами штаба. А как немцы тогда бомбили, и какой был почти непрерывный минометный площадной огонь, вы хорошо помните. ... Тихого места не было нигде. Особенно трудно было пройти в сторону моста. А там за шоссе стояли орудия, с которыми никакой связи, кроме как через посыльных, не было.

Приказ на отход этому дальнему орудию дал Суходолов, который меня с этим приказом послал, а я побоялся пройти напрямую и сказал ему, что там через такой огонь не пройти. Он не стал на меня кричать, а сказал, что идти все-таки надо. Тогда на артиллеристов 31-го дивизиона пошли танки, и я к ним прошел с приказом переменить позиции, иначе их орудия подавило бы танками, так как в молодняке им не было видно, куда стрелять. Танки побила батарея Базыленко и наши арткурсанты - по-пехотному: они закидали их гранатами.

Ольга Эдельман:

Сегодня мы говорим о том, как 65 лет назад, в боях под Москвой, немецкое наступление сдерживали спешно брошенные латать дыры фронта курсанты подольских военных училищ, пехотного и артиллерийского.

В архиве Московской области сохранилась подборка воспоминаний уцелевших бывших курсантов, собранных генералом Стрельбицким - осенью 41-го он командовал Подольским артиллерийским училищем.

Из воспоминания Ивана Васильевича Аверина

Нас отправляют примерно 200-250 человек в первой группе, которая должна принять первый бой на свои плечи. И ехали, как будто разобьем немца за несколько часов, и он дальше не сделает шагу...

И когда готовились к бою, были чувства и желание скорее вступить в бой, а о смерти и в голову не приходило мысли.

Было решение выбить немцев из деревни и гнать за реку. Для немца было неожиданно, как ураган. И немцы не знали, что за войска. Ворвавшись в расположение противника, пошли в ход штыки, приклады, гранаты и просто физическая сила. Каждый курсант первый раз шел в атаку, до этого ходили мы на учебе. Во время самого боя страх пропадает, чувства делаются немыми, и видишь только врага. Я даже первый раз в атаке не слышал, стреляют или нет, только видишь - падают люди. После первого боя я себя не видел в лицо, но Виноградов /выглядел/ так, что трудно описать: глаза горели каким-то страшным огнем, винтовку из рук трудно было выпустить - они не разжимались, и добиться слова несколько минут /было/ нельзя.

И в этом бою мы поняли, что можно бить немцев, хотя они вооружены до зубов.

Ольга Эдельман:

Великую Отечественную войну часто сравнивают с другой отечественной войной - 1812 года. А тут и вовсе, бои шли практически в тех же местах. Тарутино, Малоярославец. Пушкин по поводу победы над Наполеоном суммировал уже тогда шедшие споры: "Кто тут нам помог - остервенение народа, Барклай, зима иль русский бог"? Вот этот вопрос я и хочу задать гостю нашей передачи историку Андрею Смирнову. Почему остановили немцев под Москвой? Высказывалось, например, мнение, что у них бензин кончился.

Андрей Смирнов:

Вообще в октябре 41 года во время первого этапа наступления немцев на Москву немцы остановились в районе восточнее Волоколамска, восточнее Можайска, на рубеже реки Нара у Наро-Фоминска прежде всего из-за осенней распутицы. Осенние октябрьские дожди превратили дороги в такое месиво, что подвижные войска немцев, танки, бронетранспортеры, грузовики, мотоциклы встали, и даже пехота продиралась сквозь эту грязь с трудом. Что же касается подольских курсантов, то они, к сожалению, не остановили, а лишь на некоторое время задержали продвижение немцев к Москве на этом направлении. С подходом свежих сил немцев, а также в связи с бегством слабо сопротивлявшихся 53 дивизии справа от подольских курсантов и 17 дивизии Народного ополчения слева, немцы прорвались к реке Нара, обойдя Малоярославец. Ну а окончательно немцы были остановлены под Москвой в конце ноября и первых числах декабря 41 года, то есть на втором этапе наступления на Москву, в связи с нехваткой сил. Об этом говорил еще маршал Жуков в беседе с писателем Константином Симоновым. Если бы у немцев было на этом направлении, скажем, сорок дивизий тогда возможно они сумели бы занять Москву. Но у них, говорил Жуков, было только 27. И вот эти дивизии выдохлись благодаря тому, что встречали сопротивление все новых и новых подбрасываемых из глубины страны советских войск. Наступило некоторое равновесие сил. Ну а затем, после подвода следующей волны резервов началось советское контрнаступление под Москвой, которого измотанные немецкие войска уже не выдержали.

Ольга Эдельман:

Все-таки, возвращаясь к пушкинской формуле: «остервенение народа, Барклай, зима иль русский бог»?

Андрей Смирнов:

Если заменить в этой формуле Барклая на Сталина, а зиму на осеннюю распутицу, тогда Барклай и зима. Дело в том, что именно Сталин сумел так организовать переброску войск, резервов, что несмотря на окружение почти всех Западного, Резервного, Брянского фронтов, несмотря на огромные потери, войска свежие все-таки находились в тот самый последний момент, которого, однако, хватало, чтобы немцы не вошли в Москву. А затем и для того хватило, чтобы перейти в контрнаступление. О распутице я уже говорил.

Из воспоминаний Авдышева Ишу Аврамовича

Когда немцы перешли в атаку, мы их отбивали несколько раз. Здесь пошел слух, что мы окружены, и Малоярославец уже взят. Это было 14 октября. С позиции нас сняли - один политрук сказал, что есть только одна дорога на Москву, и по ней нас повел. Шли один день и одну ночь. В одной деревне остановились посушиться. Ночью в деревню вошла немецкая стрелковая дивизия. Политрука они расстреляли, а нас забрали в плен.

Нас погнали в Малоярославец - из взвода нас оставалось человек 16. Меня погнали в еврейский лагерь. Около площади был большой лагерь в доме, а еврейский лагерь был маленький тоже в доме. Конвоир поставил меня к забору и хотел меня застрелить за то, что я не хотел идти в еврейский лагерь. Подошел переводчик и спросил: “Кто ты по национальности?” Я сказал, что я армянин. Переводчик сказал солдату, чтобы тот не стрелял, и меня повели в штаб. Там стали спрашивать: “Кто ты?”. Я сказал, что я ассириец и добровольно перешел в русское подданство. - “Что же ты врешь, что ты то армянин, то ассириец?” - Я сказал, что по-армянски говорю плохо, приведете армянина и меня расстреляете. И меня направили в общий лагерь.

Погнали от Малоярославца на Рославль пешком (380 км). Через каждые 100 метров немцы расстреливали одного человека, тех, кто отставал.

Из лагеря я попал не в Германию, а в Брянскую область. В лагере за ночь умирало по 450 человек. ... Работали на восстановлении дорог.

Ольга Эдельман:

Рассказы уцелевших курсантов сочетают сложный комплекс эмоций. С одной стороны - отступление, немцы продвигаются. С другой - все-таки их остановили, скорее победа, чем поражение. Потери страшные. Неразбериха. Неизвестность. Дикая усталость. И все-таки выжили. Вот снова из воспоминаний Ивана Васильевича Аверина.

Через несколько дней уже было совсем туго: снарядов не хватало, пушки вышли из строя, и людей осталась кучка. И вот вдруг вечером, но уже темно, нам на Троицу сообщили новость, какой-то солдат, что курсанты все ушли, их повели в Подольск. Мы не поверили. Першин сходил на КП группы и никого не нашел. Кругом было пусто. Мы взяли оружие и пошли в лес и шли на зарево пожаров ночью, а днем сидели. Нас было пять человек: трое артиллеристов и два пехотинца. Станковый пулемет тащить не было сил по лесу, его потом пришлось спрятать. Из пятерых нормальным /был/ только Першин - Савоськин ранен в руку, я контужен... не слышал и заикался, и два пехотинца ранены один в руку, а другой в голову.

Когда мы вышли и попали в Подольск, нас можно было принять за кого угодно, только не /за/ курсантов... В городе нас забрали: у нас не было документов, кроме комсомольских билетов. Мы доказывали, что мы курсанты, а нам говорят: вы бежали с фронта. И только помогло, что, на наше счастие, комендант был из нашей школы майор. Он /нас/ расспросил, как случилось, и сказал, что это уже третья группа выходит. Приказал вымыть, если возможно, и мы вымылись, переодели белье. Дал ботинки, шинели солдатские и шапки. Выспались, - как мертвецы, сутки спали. Потом /майор/ сказал: училище уехало в Горький или Куйбышев, ищите там. Дал документы, и мы догнали своих...

Владимир Тольц:

Знаете, какая мысль приходит, читая эти воспоминания? Часто говорят: была неразбериха, провалы командования, провалы организационные, каша, путаница, из-за этого страшные потери. Это все видно из рассказов курсантов. Но видно еще и другое. Связи с командованием нет, никто не знает что происходит, но они знают, что им делать. В ситуации, когда организации нет, командиры неведомо где, - главным становится инициатива, выбор, решение самого человека.