Глава I Бой у мыса Сарыч 5/18 ноября 1914 года Обстановка на Черном море в начале мировой войны Россия не ограничивалась оборонительными стремлениями в Черном море. Ее политика постоянно имела конечную цель - захватить проливы и Константинополь, что. с одной стороны, в корне

Глава 5 Война 1787–1791 годов Греческий проект Екатерины Великой уже 200 с лишним лет служит любимым коньком русофобов и антисоветчиков, которые, как мы в 1991 году узнали, представляют одно и тоже. Это проект служит якобы доказательством агрессивности русских и их стремления к

Сражение на два фронта. Прорыв через Перекопский перешеек и сражение у Азовского моря В то время как подготовка 54 ак к наступлению на Перекоп из-за трудностей с подвозом затянулась до 24 сентября и пока шла упомянутая перегруппировка сил, уже 21 сентября наметилось

1791 НА ИРИ РАН. Ф. 2. Раздел 6. Оп. 18. Д. 2. Л. 3.

Севастопольская эскадра под командой Ф.Ф. Ушакова, состоявшая из 16 линейных кораблей «Рождество Христово» (флаг Ушакова, капитан 1 ранга М.М. Елчанинов), «Мария Магдалина» (капитан 2 ранга А. Ишин), «Св Владимир» (капитан-бригадир П.В, Пустошкин), «Преображение Господне» (капитан 1 ранга Н.П. Кумани), «Св. Павел» (капитан 1 ранга К.А. Шапилов), «Леонтий Мученик» (капитан 1 ранга A.A. Обольянинов), «Александр Невский» (капитан 1 ранга Н.Л. Языков), «Георгий Победоносец» (капитан 1 ранга М.И. Чефалиано), «Апостол Андрей» (капитан 2 ранга Е. Сарандинаки), «Петр Апостол» (капитан 1 ранга Ф.Я. Заостровцев), «Иоанн Богослов» (капитан 2 ранга Ф.В. Шишмарев), «Царь Константин» (капитан 2 ранга И.И. Ознобишин), «Федор Стратилат» (капитан 1 ранга И.А. Селивачев), «Навархия» (капитан 2 ранга Д.Н. Сенявин), «Св. Николай» (капитан 2 ранга М. Львов), «Иоанн Предтеча» (капитан 1 ранга А.Г. Баранов), 2 фрегатов «Св. Марк» (капитан 2 ранга В. Великошапкин), «Нестор Преподобный» (капитан 2 ранга А. Ларионов), 2 бомбардирских «Св. Иероним» (капитан 2 ранга Ф.И. Демор), «Рождество Богородицы» (Г. Кандиоти) и 19 мелких судов, 29 июля вышла в море и взяла курс к берегам Румелии.

31 июля была обнаружена стоявшая на якоре у мыса Калиакрия турецкая эскадра под начальством капудан-паши Хусейна, состоявшая из 18 кораблей, 10 больших и 7 малых фрегатов и 43 мелких судов. Кроме собственно турецких, здесь были суда тунисские, алжирские, триполийские и албанского города Дульциньо. Турки расположились на якоре под прикрытием береговых батарей у румелийского берега близ Калиакрии, против мыса Калерах-Бурну.

Несмотря на значительное превосходство сил противника, Ф.Ф. Ушаков атаковал его, применив новый тактический прием: пройдя между берегом и турецкими кораблями, русская эскадра вышла на ветер и внезапно атаковала турок в походном строю трех колонн. Не имея времени поднять якоря, неприятельские суда рубили канаты и, при довольно сильном ветре, в беспорядке вступая под паруса, сталкивались между собой и ломали рангоут. На одном из них рухнула бизань-мачта, другой сломал себе бушприт.

Около 15.15 капудан-паша Хусейн начал строить линию баталии на левом галсе. Командовавший авангардом алжирский паша Саид-Али, видя нерешительность командующего флотом, повел за собой часть кораблей и построил линию баталии на левом галсе. За ним последовал и Хусейн.

Ф.Ф. Ушаков, преследовавший турок в трех колоннах, около 15.30 перестроил флот в линию баталии на тот же галс и, сомкнув дистанции между кораблями, атаковал неприятеля. Корабль «Рождество Христово», под флагом Ф.Ф. Ушакова, в 16.15 вышел из линии баталии и, подойдя на расстояние полукабельтова к носу корабля алжирского флагмана Саид-Али, сбил у него фор-стеньгу и грот-марса-рей и нанес такие повреждения, что заставило его отступить за другие корабли.

Нужно заметить, что перед своим отправлением в Черное море Саид-Али поклялся султану привезти Ушакова пленником в Константинополь. Это сильно рассердило Ушакова, который решил лично проучить хвастливого пашу. Не давая опомниться, адмирал прошел под его кормой, и новый залп разбил корму и сбил бизань-мачту со всеми парусами. Проходя под кормой, Ушаков кричал: «Саид-бездельник! Я отучу тебя давать такие обещания». Противник его, оглушенный и исковерканный, удалился под ветер и был спасен от нового удара только следовавшими за ним двумя кораблями, заслонившими его от русского флагмана.

Остальные русские корабли по приказу сомкнули линию и продолжали сближение с противником, стараясь артиллерийским огнем вывести из строя флагманские корабли.

В 17 часов русские корабли открыли огонь с короткой дистанции. 17.45 турецкие корабли, не выдержав огня, вышли из боя, преследуемые русской эскадрой. Турецкие корабли, тесня друг друга, образовали смешавшуюся кучу. Наш флот окружил турок и бил по густому лесу мачт и парусов без промаха. Отстреливаясь наудачу и поражая по большей части своих соседей, турецкие суда думали только о скорейшем уходе из этой бойни. За час боя был достигнут полнейший разгром врага. Многие турецкие корабли получили повреждения.

Жестокий бой, продолжавшийся долее трех часов, окончился полным поражением турок. Бежавшие в беспорядке, страшно избитые неприятельские корабли опять прикрыла спасительная для побежденных ночь, а стихнувший ветер дал возможность исправить более опасные повреждения. Но, несмотря на это, на пути в Босфор, при крепчавшем ветре, некоторые наиболее пострадавшие в битве суда пошли ко дну, а другие принуждены были укрыться у берегов Румелии и Анатолии. Одна только Алжирская эскадра добралась до Босфора, и когда разбитый Ф.Ф. Ушаковым флагманский корабль Саид-Али, имевший более 450 человек убитыми и ранеными, среди ночи стал тонуть, то, требуя помощи пушечными выстрелами, он страшно встревожил султана и всю столицу. Жалкий вид возвратившихся судов ясно указывал, каков был исход битвы. Панический страх, охвативший жителей Константинополя, увеличился еще распространившимся слухом о скором появлении в Босфоре «Ушак-паши», как турки называли Ф.Ф. Ушакова. Славная победа при Калиакрии стоила нам только 17 человек убитых и 27 раненых; а повреждения, полученные судами, оказались до того незначительными, что были исправлены в течение трех суток.

Между тем победы нашей армии на Дунае, взятие штурмом крепости Анапы и занятие Суджук-Кале (нынешнего Новороссийска) генералом И. В. Гудовичем заставили турок приступить к заключению мира, предварительные условия которого были подписаны князем Н.В. Репниным и великим визирем 31 июля, в день сражения при Калиакрии. Если Порта до сих пор все еще колебалась при выборе между миром и войной, то победа Ф.Ф. Ушакова, угрожавшая безопасности самой столицы, заставила турок убедиться в необходимости скорейшего заключения мира.

Этот день в истории:

Федор Федорович Ушаков о морском сражении у мыса Калиакрия.

Июль, 1791 г. ... Июля 29 со флотом, мне вверенным, вышел я на море и в числе шестнадцати кораблей, двух бомбардирских, двух фрегатов... и семнадцатью крейсерскими судами, для поисков флота неприятельского... 31 числа усмотрел оный, стоящий на якоре в линии при Калиакрии* против мыса Калерах-Бурну под прикрытием сделанной на оном береговой батареи. Я со флотом под выстрелами оной прошёл близ самого берега и, отрезав его от берега, будучи на ветре, спешил атаковать.

Неприятель, устрашённый нечаянным приходом нашего флота, проиграв ветер, отрубил якоря, лёг на паруса, и, будучи в замешательстве, некоторые корабли при довольно крепком ветре сошлись между собою и на двух тот же час оказалось повреждение... Флот неприятельский состоял в числе осьмнадцати больших кораблей..., десяти больших линейных фрегатов, семи малых и многочисленных разного сорта мелкими судами....

Передовые наши корабли, бывшие за мною, "Александр", "Предтеча" и "Фёдор Стратилат", исполняя моё повеление, спустились от ветра, окружили передовых бегущих неприятельских кораблей и с великой живостью производили по них и вдоль всего флота беспрерыный огонь, а между тем корабль "Рождество Христово", спустясь за корму "Фёдора Стратилата", спешил приблизиться к бегущему в средину флота кораблю Саит-Али*, дабы его не отпустить, и производил сильный огонь по оному и вдоль всего неприятельского флота. который от последующей за передовыми всей нашей линии был весьма разбит, замешен и стеснён так. что неприятельские корабли сами себя друг друга били своими выстрелами. Наш же флот всею линиею передовыми и задними кораблями совсем его окружил и производил с такою отличной живостию жестокий огонь, что...принудил укрываться многие корабли один за другова, и флот неприятельский при начале ночной темноты был совершенно уже разбит до крайности..., а наш флот, сомкнув дистанцию, гнал и беспрерывным огнём бил его носовыми пушками...

По рапортам командующих оказалось во время бою убитых на всём флоте унтер-офицеров 1, рядовых 16, раненых капитан-лейтенант Ганзер, лейтенант Головачев, штурман прапорщичьего ранга Жмухин, унтер-офицеров 2, рядовых 23, всего 28 человек...

Сражение при Калиакрии - последнее морское сражение Русско-турецкой войны 1787-1791 между флотами России и Османской империи, состоявшееся 31 июля (11 августа) 1791 года в Чёрном море у мыса Калиакра (северная Болгария). Российский флот под командованием контр-адмирала Фёдора Фёдоровича Ушакова в составе 15 линейных кораблей, 2 фрегатов и 19 меньших судов (990 пушек) встретился с соединенным турецко-алжирским флотом (капудан-паша Хуссейн и алжирский паша Саид-Али) в составе 18 линейных кораблей, 17 фрегатов (1500-1600 пушек) и большого количества меньших судов.Османский флот после непродолжительного крейсерства по Чёрному морю в начале июля сосредоточился у Варны, а затем перешел к Калиакрии, где встал на якорь. 31 июля был праздник Рамазана, и часть судовых команд была отпущена на берег. Вдруг совершенно неожиданно на горизонте показался русский флот (вышел из Севастополя 28 июля (8 августа)), под всеми парусами, стремительно спускавшийся (под северным ветром) на турок.

У Ушакова в линии находилось 15 линейных кораблей, 2 фрегата и 2 бомбардирских корабля (около 1000 орудий); флот находился в походном строе 3 кильватерных колонн; усмотрев турок, Ушаков не дал себе даже времени перестроиться в линию баталии, отступив, таким образом, от освященных традициями приемов, прошел около 14:45, с северо-востока между османским флотом и мысом, несмотря на то, что на мысе находились турецкие батареи, под огнем этих батарей и стремительно атаковал турок. На адмиральском корабле развевались сигналы: «прибавить парусов», а потом «нести всевозможные паруса».

Турки (18 линейных кораблей, 10 линейных фрегатов и 7 малых фрегатов), совершенно не ожидавшие атаки и проигравшие, благодаря маневру Ушакова, ветер, поспешно рубили канаты и пытались строить линию баталии на левом галсе; при этом некоторые суда навалили друг на друга, и на одном корабле рухнула бизань-мачта, а другой сорвал себе бушприт.

Между тем, российский флот тоже перестроился в линию баталии на левом галсе. Передовые турецкие корабли и впереди всех алжирский адмирал Саид-Али, обладая лучшим ходом, уклонились несколько влево, видимо имея намерение выйти на ветер. Ушаков угадал этот манёвр, на своем флагманском корабле «Рождество Христово» (лучший ходок) вышел из линии, обогнал голову своей эскадры и атаковал Саид-Али с расстояния около полу-кабельтова; вместе с тем флоту был дан сигнал «спуститься на неприятеля», и бой завязался на самых близких дистанциях. В это время было около 17 часов.

Корабль Саид-Али вскоре потерял фор-стеньгу, грот-марсель, на нём были сбиты паруса, и он вынужден был спуститься за линию. Ушаков, увлекшись атакой, очутился в середине турецкого флота; левым бортом он отбивался от 2 больших фрегатов, а с кормы и с правого борта его атаковали 2 корабля; положение Ушакова некоторое время было весьма опасное, но вскоре к нему на выручку подошли отставшие передовые корабли, «Александр», «Предтеча» и «Федор Стратилат». К 20 часам турки были уже совершенно разбиты и без всякого строя, по способности, бежали по ветру. К 20:30 часам дым застлал все место боя; ветер постепенно стих, и сражение прекратилось.

Часа через 2 задул ветер от северо-северо-запада, русский флот лег на курс северо-восток и в полночь повернул на другой галс, надеясь выйти на ветер неприятеля. Несли все возможные паруса, но на рассвете 1 августа неприятель, отступавший к Константинополю, был виден только с салингов. Здесь сказались все недостатки постройки российских судов, от которых турки, сильно избитые, все же уходили без труда (туркам строили суда французские инженеры). Не имея надежды догнать неприятеля, Ушаков подошел к берегу и приступил к исправлению повреждений; через 2 суток он уже доносил Потемкину, что «разбитые реи, стеньги, садинги заменены новыми, пробоины заделаны, и флот опять состоит в хорошем состоянии». 8 августа, подойдя к Варне, Ушаков получил уведомление о заключении перемирия и 12 августа вернулся на Севастопольский рейд.

В бою с российской стороны было убито 17 нижних чинов, ранено 3 офицера и 25 нижних чинов; потери турок неизвестны, но меткая стрельба российских кораблей (Ушаков специально тренировал их для этого) и большое количество десантных войск, посаженных на суда турецкого флота для выручки Анапы, позволяют заключить, что потери эти должны быть очень велики (на корабле Саид-Али - 450 человек убитыми и ранеными).Часть турецкого флота рассыпалась по Анатолийскому и Румелийскому побережью; одна алжирская эскадра смогла достигнуть Константинополя и вошла туда ночью: при этом флагманский корабль Саид-Али начал тонуть и пушечными выстрелами требовал помощи. Судьба капудана-паши долго была неизвестна. Разнеслись слухи о готовности Ушакова атаковать Константинополь. Все это произвело на оттоманское правительство очень тягостное впечатление и приблизила окончание Русско-турецкой войны, которая закончилась подписанием Ясского мирного договора.

Морское сражение у болгарских берегов при мысе Калиакрия решило исход Русско-турецкой войны 1787–1791 годов

В сражении при Калиакрии 31 июля 1791 года турки потеряли почти весь свой флот и в итоге вынуждены были согласиться на условия Ясского мира. Российская империя окончательно закрепила за собой все Северное Причерноморье, включая Крым, и существенно упрочила позиции на Кавказе и Балканах. Героем последнего боя той войны стал контр-адмирал Федор Ушаков .

Битва за Черное море

После поражения при Рымнике (1789), падения Измаила (1790) и разгрома при Мачине (1791) именно флот оставался последней надеждой султана Селима III в противостоянии с Россией.

Турки на протяжении 20 предшествующих лет с французской помощью лихорадочно преобразовывали флот. Россия на тот момент значительно уступала Османской империи не только по количеству, но и по боевым качествам кораблей. Османы располагали более быстроходными и маневренными парусниками, с дальнобойной артиллерией которых трудно было тягаться. Под началом Федора Ушакова не было столь впечатляющих линейных кораблей: Черноморскому флоту от роду шел всего лишь восьмой год. Оставалось надеяться на военную науку, на таких командиров, как сам Ушаков, на выучку матросов. Между тем к лету 1791 года русский контр-адмирал уже заставил врага уважать силу русского оружия, и турки с ужасом произносили его имя на свой лад: Ушак-паша. Сколько сражений дал Ушаков – столько раз и победил.

В июле 1791-го османские корабли, битком набитые войсками на случай абордажного боя, сосредоточились у мыса Калиакрия (в переводе с греческого – «добрый, красивый мыс»). Турки давно освоились в этих краях, знали их досконально. И начиналась операция благоприятно для верных слуг султана. В помощь турецкой эскадре подоспело подкрепление из Африки.

Предводительствовал «африканскими» кораблями искусный флотоводец Сеит-Али – выходец из Алжира, весьма амбициозная личность. Победитель итальянского флота! Он сплачивал своих моряков горделивыми заявлениями, в которых звучала клятва жестоко проучить русского Ушак-пашу. «Я приведу его в Стамбул, закованного в цепи! Стану возить его по городу в клетке!» – кричал алжирец. Нет, он не был безумным горлопаном и хвастуном. Тут можно разглядеть психологический расчет: громкие угрозы возвращали «воинам Аллаха», после нескольких поражений ставшим крепко побаиваться Ушакова, уверенность в своих силах. Турецкие полководцы старательно поддерживали в войсках огонь религиозного фанатизма.

Огромный османский флот под командованием капудан-паши (адмирала) Гусейна шумел у болгарских берегов. В распоряжении турок были береговые укрепления с артиллерией, но главное – 18 линейных кораблей, 17 отлично вооруженных фрегатов, в общей сложности 1600 пушек. А еще 43 вспомогательных корабля, также неплохо подготовленных к сражению. Сила весьма внушительная по тем временам. Пока турецкий флот и береговые батареи оставались единым кулаком, эта сила казалась неуязвимой. Впрочем, честолюбивый Сеит-Али не подчинялся никому, кроме султана…

По замыслу Григория Потемкина, фаворита и правой руки императрицы Екатерины II, морская победа должна была дать русским дипломатам важный козырь на переговорах с султаном. Но как достичь убедительной победы? «Молитесь Богу! Господь нам поможет, положитесь на Него; ободрите команду и произведите в ней желание к сражению. Милость Божия с вами!» – писал Потемкин Федору Ушакову, своему любимцу. Эскадра Ушакова состояла из 17 линейных кораблей, 2 фрегатов и 19 вспомогательных судов. Это менее 1000 орудий! По сравнению с османскими силами скромно. Следовало уповать на суворовский принцип: «побеждай не числом, а уменьем». А также – на неразбериху, которая возникнет в турецких рядах, если удастся удивить, оглоушить противника.

Турецкий флот «весьма разбит»

Последний поход Ушакова в той войне начался 29 июля 1791 года. Через два дня он обнаружил турецкую эскадру и решился на быстрый натиск, пренебрегая сложившимися правилами «церемонного» боя. Турки, наблюдая приближение русских, поначалу и предположить не могли, что Ушаков отважится на атаку.

Он даже не перестроил корабли в линию нападения, как того требовали традиционные инструкции. Русский контр-адмирал спешно – под огнем береговых батарей! – провел свой флот тремя колоннами между турецкой эскадрой и берегом. Если бы турки готовы были встретить незваных гостей, русским морякам пришлось бы отступить. Но в такую безрассудно смелую атаку не верилось. И Ушаков добился своего: на османских судах уже воцарилась паника, Гусейн-паша потерял контроль над флотом. Турки не успели выстроить корабли в четкую линию, не успели организовать артиллерийский отпор, в суматохе несколько судов столкнулись.

Однако тут проявил себя Сеит-Али . В отличие от Гусейна, алжирец, преодолевший замешательство первых минут боя, оставался опасным противником. Перетерпев первый, внезапный удар русских, он попытался перестроить корабли для контратаки, поймать ветер. Ушаков прочитал его замысел – и на своем флагмане «Рождество Христово» атаковал Сеита-Али. Вновь контр-адмирал «забыл» о правилах морского боя: вышел из линии, бросился в атаку с одной только целью – лишить турок «головы». В этом эпизоде не потерял выдержки один из лучших учеников Ушакова – командир флагмана капитан 1-го ранга Матвей Ельчанинов .

Доблесть, дисциплинированность и самообладание – все эти качества русских моряков ушаковской выучки раскрылись в часовой перестрелке. «Корабль «Рождество Христово», спустясь за корму «Федора Стратилата», спешил приблизиться к бегущему в средину флота кораблю Сеита-Али, дабы его не отпустить, и производил сильный огонь по оному и вдоль всего неприятельского флота, который от последующей за передовыми всей нашей линии был весьма разбит, замешен и стеснен так, что неприятельские корабли сами себя друг друга били своими выстрелами. Наш же флот всею линиею передовыми и задними кораблями совсем его окружил и производил с такою отличной живостию жестокий огонь, что… принудил укрываться многие корабли один за другова, и флот неприятельский при начале ночной темноты был совершенно уже разбит до крайности… а наш флот, сомкнув дистанцию, гнал и беспрерывным огнем бил его носовыми пушками», – писал Ушаков в подробной реляции.

Портрет адмирала Ф.Ф. Ушакова. Худ. П.Н. Бажанов

Главный «африканский» корабль потерял паруса, палуба его запылала – и он был вынужден отступить. Самого же Сеита-Али, окровавленного, внесли в каюту. Его поражение предопределило крах всей османской эскадры. От полной катастрофы турок спасла только надвигавшаяся буря.

«О великий! Твоего флота больше нет!»

Османы в панике отступали к Стамбулу. Тут-то и пригодились скоростные качества французских кораблей. Ушаков не мог догнать их. Впрочем, турецкую эскадру изрядно потрепал шторм. Тем временем русские моряки занялись ремонтом своих кораблей. Залатанные, уже через два дня они были готовы к новым сражениям, о чем Ушаков и докладывал Потемкину. В огненном аду у мыса Калиакрия великий флотоводец, как всегда, не потерял ни одного корабля. В день этого сражения у болгарских берегов – как раз 31 июля – между русскими и турками было подписано перемирие. Ушаков успел выполнить задание Потемкина, вооружив наших переговорщиков неоспоримым доказательством превосходства России в море.

«О великий! Твоего флота больше нет!» – так османским флотоводцам пришлось начать свой доклад султану. В Стамбуле с ужасом встречали израненных, испуганных моряков. Сеит-Али был арестован, Гусейн-паша посчитал за благо на время исчезнуть из виду. Селим III всерьез опасался, что Ушаков повернет эскадру к Босфору и тогда – горе великой империи. Турции ничего не оставалось, как стать сговорчивее.

Потемкин в те дни тяжко болел. С волнением он следил за походом своего флотоводца-победителя, о котором писал Екатерине: «Будьте милостивы к контр-адмиралу Ушакову. Где сыскать такого охотника до драки?» Калиакрия стала последним триумфом всесильного князя Таврического – победа красивая, как Черное море. «Страх оружия ее императорского величества распространен по всему берегу до столицы Оттоманской», – сообщал Потемкин императрице. До подписания Ясского мира (29 декабря 1791 года) он не дожил.

А Федор Ушаков побывал в Стамбуле уже после заключения мира. Прибыл он туда не в клетке, как сулил ему Сеит-Али, а на флагмане своей эскадры. И турки поразились добродушию русских матросов, образцовому состоянию их кораблей.

Новаторские методы ведения морского боя, позволившие Ушакову победить при Калиакрии, усвоили величайшие флотоводцы мира. Адмирал Горацио Нельсон, восхищавшийся Ушаковым, семь лет спустя в сражении при Абукире атаковал французские корабли и со стороны берега, и с моря. Повторит он тактику Ушакова и еще через семь лет – при Трафальгаре.

Арсений Замостьянов,
кандидат филологических наук

ГРЕБЕНЩИКОВА Г.А. Черноморский флот в период правления Екатерины II. В 2 т. СПб., 2012
ГРИБОВСКИЙ В.Ю. Российский флот на Черном море. Страницы истории. 1696–1924 гг. СПб., 2012

Сражение при Калиакрии - последнее морское сражение русско-турецкой войны 1787-1791 годов между флотами России и Османской империи , состоявшееся 31 июля (11 августа) 1791 года в Чёрном море у мыса Калиакра (северная Болгария). Российский флот под командованием контр-адмирала Фёдора Фёдоровича Ушакова в составе 15 линейных кораблей , 2 фрегатов и 19 меньших судов (990 пушек) встретился с соединенным турецко-алжирским флотом (капудан-паша Хуссейн и алжирский паша Саид-Али) в составе 18 линейных кораблей , 17 фрегатов (1500-1600 пушек) и большого количества меньших судов.

Энциклопедичный YouTube

1 / 2

✪ Тест «Битвы и сражения: осада Корфу»

✪ 11.09 - День победы у мыса Тендра

Субтитры

Ход битвы

Османский флот после непродолжительного крейсерства по Чёрному морю в начале июля сосредоточился у Варны, а затем перешел к Калиакрии, где встал на якорь. 31 июля был праздник Рамазана, и часть судовых команд была отпущена на берег. Вдруг совершенно неожиданно на горизонте показался русский флот (вышел из Севастополя 28 июля (8 августа)), под всеми парусами, стремительно спускавшийся (под северным ветром) на турок.

У Ушакова в линии находилось 15 линейных кораблей, 2 фрегата и 2 бомбардирских корабля (около 1000 орудий); флот находился в походном строе 3 кильватерных колонн; усмотрев турок, Ушаков не дал себе даже времени перестроиться в линию баталии, отступив, таким образом, от освященных традициями приемов, прошел около 14:45 с северо-востока между османским флотом и мысом, несмотря на то, что на мысе находились турецкие батареи, под огнём этих батарей и стремительно атаковал турок. На адмиральском корабле развевались сигналы: «прибавить парусов», а потом «нести все возможные паруса».

Турки (18 линейных кораблей, 10 линейных фрегатов и 7 малых фрегатов), совершенно не ожидавшие атаки и проигравшие, благодаря маневру Ушакова, ветер, поспешно рубили канаты и пытались строить линию баталии на левом галсе; при этом некоторые суда навалили друг на друга, и на одном корабле рухнула бизань-мачта, а другой сорвал себе бушприт.

Между тем, российский флот тоже перестроился в линию баталии на левом галсе. Передовые турецкие корабли и впереди всех алжирский адмирал Саид-Али, обладая лучшим ходом, уклонились несколько влево, видимо имея намерение выйти на ветер. Ушаков угадал этот манёвр, на своем флагманском корабле «Рождество Христово » (лучший ходок) вышел из линии, обогнал голову своей эскадры и атаковал Саид-Али с расстояния около полукабельтова; вместе с тем флоту был дан сигнал «спуститься на неприятеля», и бой завязался на самых близких дистанциях. В это время было около 17 часов.

Корабль Саид-Али вскоре потерял фор-стеньгу, грот-марсель, на нём были сбиты паруса, и он вынужден был спуститься за линию. Ушаков, увлекшись атакой, очутился в середине турецкого флота; левым бортом он отбивался от 2 больших фрегатов, а с кормы и с правого борта его атаковали 2 корабля; положение Ушакова некоторое время было весьма опасное, но вскоре к нему на выручку подошли отставшие передовые корабли, «Александр», «Предтеча» и «Федор Стратилат». К 20 часам турки были уже совершенно разбиты и без всякого строя, по способности, бежали по ветру. К 20:30 часам дым застлал все место боя; ветер постепенно стих, и сражение прекратилось.

Часа через 2 задул ветер от северо-северо-запада, русский флот лег на курс северо-восток и в полночь повернул на другой галс, надеясь выйти на ветер неприятеля. Несли все возможные паруса, но на рассвете 1 августа неприятель, отступавший к Константинополю, был виден только с салингов. Здесь сказались все недостатки постройки российских судов, чья древесина шла на строительство сырой, от которых турки, сильно избитые, всё же уходили без труда (туркам строили суда французские инженеры). Не имея надежды догнать неприятеля, Ушаков подошел к берегу и приступил к исправлению повреждений; через 2 суток он уже доносил Потемкину, что «разбитые реи, стеньги, салинги заменены новыми, пробоины заделаны, и флот опять состоит в хорошем состоянии». 8 августа, подойдя к Варне, Ушаков получил уведомление о заключении перемирия и 12 августа вернулся на Севастопольский рейд.

В бою с российской стороны было убито 17 нижних чинов, ранено 3 офицера и 25 нижних чинов; потери турок неизвестны, но меткая стрельба российских кораблей (Ушаков специально тренировал их для этого) и большое количество десантных войск, посаженных на суда турецкого флота для выручки Анапы, позволяют заключить, что потери эти должны быть очень велики (на корабле Саид-Али - 450 человек убитыми и ранеными).

Последствия

Часть турецкого флота рассыпалась по Анатолийскому и Румелийскому побережью; одна алжирская эскадра смогла достигнуть Константинополя и вошла туда ночью: при этом флагманский корабль Саид-Али начал тонуть и пушечными выстрелами требовал помощи. Судьба капудана-паши долго была неизвестна. Разнеслись слухи о готовности Ушакова атаковать Константинополь. Все это произвело на османское правительство очень тягостное впечатление и приблизило окончание войны, которая закончилась подписанием Ясского мирного договора, 14 командиров были награждены орденами святого Георгия и святого Владимира 2 степени.

В следующем году «отличившиеся храбростью при победе в конце последней компании, одержанной над турецким флотом» капитаны 1-го ранга Н. Л. Языков , М. М. Елчанинов , К. А. Шапилов, капитаны 2-го ранга М. Л. Львов , Ишин, Ларионов, капитан 2-го ранга морской артиллерии Юхарин и Пилигрини были пожалованы золотыми шпагами с надписью «За храбрость».