Великие русские путешественники, список которых довольно большой, подтолкнули развитие морской торговли, а также подняли престиж своей страны. Научное сообщество узнавало всё больше сведений не только о географии, но также и о животном и растительном мире, а самое главное - о людях, живших в других уголках мира, и их обычаях. Проследим по следам великих русских путешественников их географические открытия.

Фёдор Филиппович Конюхов

Великий русский путешественник Федор Конюхов является не только известным любителем приключений, но и художником, заслуженным мастером спорта. Родился он в 1951 году. С детских лет он мог сделать то, что далось бы довольно трудно его сверстникам - купание в холодной воде. Он легко мог спать на сеновале. Фёдор был в хорошей физической форме и мог бегать на длительные дистанции - несколько десятков километров. В 15 лет ему удалось переплыть Азовское море, воспользовавшись весельной рыбацкой лодкой. Значительно повлиял на Фёдора и его дед, который хотел, чтобы молодой человек стал путешественником, но и сам мальчик стремился к этому. Великие русские путешественники нередко начинали готовиться заранее к своим походам и морским странствиям.

Открытия Конюхова

Федор Филиппович Конюхов участвовал в 40-ка путешествиях, повторил на яхте маршрут Беринга, а также плавал от Владивостока до Командорских островов, заходил на Сахалин и Камчатку. В 58 лет он покорил Эверест, а также 7 самых высоких вершин в команде с другими альпинистами. Он побывал как на Северном, так и на Южном полюсах, на его счету 4 кругосветных морских путешествий, Атлантика пересекалась им 15 раз. Свои впечатления Фёдор Филиппович отображал при помощи рисования. Таким образом он написал 3 тысячи картин. Великие географические открытия русских путешественников часто были отражены в их собственно литературе, так и Фёдор Конюхов оставил после себя 9 книг.

Афанасий Никитин

Великий русский путешественник Афанасий Никитин (Никитин - отчество купца, т. к. отца его звали Никита) жил в 15-м веке, и год его рождения неизвестен. Он доказал, что даже человек из небогатой семьи может путешествовать так далеко, главное - поставить перед собой цель. Он был опытным купцом, который до Индии побывал в Крыму, Константинополе, Литве и Молдавском княжестве и привозил на родину заморские товары.

Сам он был родом из Твери. Русские купцы отправились в Азию, чтобы наладить связи с местными торговцами. Сами они везли туда, в основном, пушнину. Волей судьбы Афанасий оказался в Индии, где прожил три года. По возвращении на родину его ограбили и убили под Смоленском. Великие русские путешественники и их открытия навсегда остаются в истории, ведь ради прогресса смелые и отважные любители странствий нередко погибали в опасных и длительных экспедициях.

Открытия Афанасия Никитина

Афанасий Никитин стал первым русским путешественником, посетившим Индию и Персию, на обратном пути он побывал в Турции и Сомали. Во время своих странствий он делала заметки «Хождение за три моря», которые впоследствии стали пособием для изучения культуры и обычаев других стран. В особенности хорошо обрисована в его записях средневековая Индия. Он переплывал Волгу, Аравийское и Каспийское моря, Черноморье. Когда возле Астрахани купцы были ограблены татарами, он не захотел со всеми возвращаться домой и попасть в долговую яму, а продолжил своё путешествие, направляясь в Дербент, затем в Баку.

Николай Николаевич Миклухо-Маклай

Миклухо-Маклай родом из дворянской семьи, однако после смерти отца ему пришлось узнать, что такое жить в бедности. У него была натура мятежника - в 15 лет он был арестован за то, что участвовал в манифестации студентов. Из-за этого он не только оказался под арестом в Петропавловской крепости, где пробыл трое суток, но и был изгнан из гимназии с дальнейшим запретом поступления - так для него была потеряна возможность получить высшее образование в России, что он впоследствии сделал только в Германии.

Немало известный естествоиспытатель, обратил внимание на любознательного 19-летнего юношу и пригласил Миклухо-Маклая в экспедицию, целью которой являлось изучение морской фауны. Николай Николаевич умер в возрасте 42-х лет, при этом диагноз его гласил «сильная изношенность организма». Он, как и многие другие великие русские путешественники, пожертвовал значительной частью своей жизни во имя новых открытий.

Открытия Миклухо-Маклая

В 1869 году Миклухо-Маклай при поддержке Русского Географического общества уезжает в Новую Гвинею. Берег, где он высадился, теперь называется «Берег Маклая». Проведя в экспедиции больше года, он открыл новые земли. Туземцы узнали от русского путешественника, как выращивается тыква, кукуруза, бобы, как ухаживать за плодовыми деревьями. 3 года провёл он в Австралии, побывал в Индонезии, на Филиппинах, островах Меланезии и Микронезии. Также он убедил местных жителей не препятствовать антропологическим исследованиям. 17 лет жизни он изучал коренное население островов Тихого океана, Юго-Восточной части Азии. Благодаря Миклухо-Маклаю было опровергнуто предположение, что папуасы являются другим видом человека. Как видно, великие русские путешественники и их открытия позволяли остальному миру не только больше узнать о географических исследованиях, но и о других людях, проживавших на новых территориях.

Николай Михайлович Пржевальский

Пржевальскому благоволила семья императора, по окончании первого путешествия ему выпала честь познакомиться с Александром II, который передал его коллекции в Российскую Академию наук. Его сыну Николаю очень нравились труды Николая Михайловича, и он хотел быть его учеником, также он посодействовал изданию рассказов о 4-й экспедиции, пожаловав 25 тыс. рублей. Цесаревич всегда с нетерпением ждал писем от путешественника и был рад даже короткой новости об экспедиции.

Как видно, ещё во время жизни Пржевальский стал довольно известной личностью, а его труды и деяния получили большую огласку. Однако, как иногда случается, когда великие русские путешественники и их открытия становятся знаменитыми, много деталей из жизни, а также обстоятельства его смерти до сих пор покрыты тайной. Потомков у Николая Михайловича не было, т. к. заранее поняв, какая судьба его ждёт, он не позволил бы себе обречь любимого человека на постоянные ожидания и одиночество.

Открытия Пржевальского

Благодаря экспедициям Пржевальского, российский научный престиж получил новый толчок. Во время 4-х экспедиций путешественник прошёл около 30 тыс. километров, он побывал в Центральной и Западной Азии, на территории Тибетского нагорья и южной части пустыни Такла-Макан. Он открыл многие хребты (Московский, Загадочный и т. д.), описал крупнейшие реки Азии.

Многие слышали о (подвид но мало кто знает о богатейшей зоологической коллекции из млекопитающих, птиц, земноводных и рыб, большого количества записей о растениях и коллекции гербария. Помимо животного и растительного мира, а также новых географических открытий, великий русский путешественник Пржевальский интересовался неизвестными для европейцев народами - дунганами, северными тибетцами, тангутами, магинцами, лобнорцами. Он создал работу «Как путешествовать по Центральной Азии», которая могла служить превосходным руководством для исследователей и военных. Великие русские путешественники, делая открытия, всегда давали знания для развития наук и успешной организации новых экспедиций.

Иван Фёдорович Крузенштерн

Русский мореплаватель родился в 1770 году. Ему довелось стать начальником первой кругосветной экспедиции от России, также он является одним из родоначальников отечественной океанологии, адмиралом, членом-корреспондентом и почётным членом Академии наук в Петербурге. Великий русский путешественник Крузенштерн также принимал активное участие, когда создавалось Русское географическое общество. В 1811 году ему довелось преподавать в Морском кадетском корпусе. Впоследствии, став директором, он организовал высший офицерский класс. Данная академия затем стала военно-морской.

В 1812 году он выделил 1/3 своего состояния для народного ополчения (начиналась Отечественная война). До этого времени состоялись публикации трёх томов книг «Путешествия вокруг света», которые были переведены на семь европейских языков. В 1813 Ивана Фёдоровича включают в состав английских, датских, немецких и французских научных сообществ и академий. Однако через 2 года он отправляется в бессрочный отпуск из-за развивающейся болезни глаз, осложнили ситуацию и непростые отношения с морским министром. Много известных мореплавателей и путешественников обращались к Ивану Фёдоровичу за советом и поддержкой.

Открытия Крузенштерна

3 года он являлся начальником русской экспедиции вокруг света на кораблях «Нева» и «Надежда». Во время плавания должны были быть исследованы устья реки Амур. Впервые в истории русский флот пересёк экватор. Благодаря этому путешествию и Ивану Фёдоровичу, впервые на карте появились восточный, северный и северо-западный берега сахалинского острова. Также в силу его трудов увиде свет «Атлас Южного моря», дополненный гидрографическими примечаниями. Благодаря экспедиции с карт были стёрты несуществующие острова, было определено точное положение других георгафических точек. Русская наука узнала о Межпассатных противотечениях в Тихом и Атлантическом океанах, была измерена температуры воды (глубины до 400 м), определён её удельный вес, цвет и прозрачность. Наконец стала понятна причина, по которой светилось море. Также появились данные об атмосферном давлении, отливах и приливах во многих районах Мирового океана, которые использовали другие великие русские путешественники в своих экспедициях.

Семён Иванович Дежнёв

Великий путешественник родился в 1605 году. Мореход, землепроходец и торговец, он также был и казачьим атаманом. Он был родом из Великого Устюга, а затем переехал в Сибирь. Семён Иванович был известен своим дипломатическим талантом, смелостью и умение организовывать и руководить людьми. Его имя носят географические точки (мыс, бухта, остров, село, полуостров), премия, ледокол, проезд, улицы и др.

Открытия Дежнёва

Семён Иванович за 80 лет до Беринга прошёл пролив (названный Беринговым) между Аляской и Чукоткой (полностью, в то время как Беринг прошел только часть). Он и его команда открыли морской путь вокруг северо-восточной части Азии, достигли Камчатки. Никто до этого и не знал о той части мира, где Америка почти сходилась с Азией. Дежнёв прошёл Ледовитый океан, обходя северный берег Азии. Он нанёс на карту пролив между американским и азиатским берегами, а также После того как в судно потерпело кораблекрушение, его отряд, имея только лыжи и нарты, добирался 10 недель до (при этом потеряв 13 человек из 25-ти). Есть предположение, что первыми поселенцами на Аляске стала часть команды Дежнёва, отделившаяся от экспедиции.

Таким образом, следуя по следам великих русских путешественников, можно увидеть, как развивалось и поднималось научное сообщество России, обогащались знания о внешнем мире, которые дали огромный толчок к развитию других отраслей.

(ок. 1605, Великий Устюг - нач. 1673, Москва) - выдающийся русский мореход, землепроходец, путешественник, исследователь Северной и Восточной Сибири, казачий атаман, а также торговец пушниной, первый из известных европейских мореплавателей, в 1648 году, на 80 лет раньше, чем Витус Беринг, прошёл Берингов пролив, отделяющий Аляску от Чукотки.
Примечательно, что Берингу не удалось пройти весь пролив целиком, а пришлось ограничиться плаванием только в его южной части, тогда как Дежнёв прошёл пролив с севера на юг, по всей его длине.

Биография

До нашего времени дошли сведения о Дежнёве только за период с 1638 года по 1671 год. Родился в Великом Устюге (по другим сведениям - в одном из пинежских сёл). Когда Дежнёв ушёл оттуда «искать счастья» в Сибирь - неизвестно.

В Сибири он сначала служил в Тобольске, а затем в Енисейске. Среди больших опасностей 1636-1646 годов «смирил» якутов. Из Енисейска он в 1638 году перешёл в Якутский острог, только что основанный по соседству с ещё непокоренными племенами инородцев. Вся служба Дежнёва в Якутске представляет ряд неустанных трудов, нередко соединённых с опасностью для жизни: за 20 лет службы здесь он был 9 раз ранен. Уже в 1639-40 гг. Дежнёв приводит в покорность туземного князя Сахея.

Летом 1641 года получил назначение в отряд М. Стадухина, добрался с ним до острожка на Оймяконе (левый приток Индигирки).

Весной 1642 года на острожек напали до 500 эвенов, на помощь пришли казаки, ясачные тунгусы и якуты. Противник отступил с потерями. В начале лета 1643 года отряд Стадухина, включая Дежнева, на построенном коче спустился по Индигирке к устью, перешел морем до реки Алазея и в ее низовьях встретил коч Ерилы. Дежневу удалось склонить того к совместным действиям, и объединенный отряд во главе со Стадухиным на двух судах двинулся на восток.

В середине июля казаки достигли дельты Колымы, были атакованы юкагирами, но прорвались вверх по реке и в начале августа на ее среднем течении поставили острожек (ныне Среднеколымск). На Колыме Дежнев прослужил до лета 1647 года. Весной он с тремя спутниками доставил груз пушнины в Якутск, по пути отбив нападение эвенов. Затем, по его просьбе, был включен в состав промысловой экспедиции Федота Попова в качестве сборщика ясака. Однако тяжелая ледовая обстановка 1647 года вынудила мореходов вернуться обратно. Лишь следующим летом Попов и Дежнев с 90 людьми на семи кочах двинулись на восток.

По общепринятой версии, до Берингова пролива дошли только три судна - два погибли в шторм, два пропали без вести; в проливе потерпело крушение еще одно. Уже в Беринговом море в начале октября очередной шторм разделил два оставшихся коча. Дежнева с 25 спутниками отбросило к Олюторскому полуострову, и только через десять недель они смогли добраться до низовьев Анадыря. Эта версия противоречит свидетельству самого Дежнева, записанному в 1662 году: Берингов пролив прошли шесть судов из семи, а в Беринговом море или в Анадырском заливе в "морскую непогоду" погибло пять кочей, включая судно Попова.

Так или иначе, Дежнев и его товарищи после пересечения Корякского нагорья добрались до Анадыря "холодны и голодны, наги и босы". Из 12 человек, отправившихся на поиски стойбищ, возвратились лишь трое; кое-как 17 казаков пережили на Анадыре зиму 1648/49 года и даже смогли построить до ледохода речные суда. Летом, поднявшись на 600 километров против течения, на Верхнем Анадыре Дежнев основал ясачное зимовье, где встретил новый, 1650 год. В начале апреля туда пришли отряды Семена Моторы и Стадухина. Дежнев договорился с Моторой об объединении и осенью совершил неудачную попытку достичь реки Пенжина, но, не имея проводника, три недели проблуждал в горах.
Поздней осенью Дежнев направил часть людей в низовья Анадыря для приобретения продовольствия у местных жителей. В январе 1651 года Стадухин ограбил этот продуктовый отряд и избил заготовителей, сам же в середине февраля ушел на юг - на Пенжину. Дежневцы дотянули до весны, а летом и осенью занимались продуктовой проблемой и разведкой (безуспешной) "соболиных мест". В итоге они ознакомились с Анадырем и большей частью его притоков; Дежнев составил чертеж бассейна (пока не найден). Летом 1652 года он на юге Анадырского лимана обнаружил на отмели богатейшее лежбище моржей с огромным количеством "заморного зуба" - клыков умерших животных.

Карта-схема плавания
и похода С. Дежнева в 1648–1649 годах.

В 1660 году Дежнева по его просьбе сменили, и он с грузом "костяной казны" посуху перешел на Колыму, а оттуда морем на Нижнюю Лену. После зимовки в Жиганске через Якутск добрался в сентябре 1664 года до Москвы. За службу и промысел 289 пудов (чуть более 4,6 тонны) моржовых клыков на сумму 17 340 рублей с Дежневым был произведен полный расчет. В январе 1650 года он получил 126 рублей и чин казачьего атамана.

По возвращении в Сибирь он собирал ясак на реках Оленёк, Яна и Вилюй, в конце 1671 года доставил в Москву соболиную казну и заболел. Умер в начале 1673 года.

За 40 лет пребывания в Сибири Дежнев участвовал в многочисленных боях и стычках, имел не менее 13 ранений, включая три тяжелых. Судя по письменным свидетельствам, его отличали надежность, честность и миролюбие, стремление исполнить дело без кровопролития.

Именем Дежнева названы мыс, остров, бухта, полуостров и село. В центре Великого Устюга в 1972 году ему установлен памятник.

Раз уж заговорили о Дежнёве, то необходимо упомянуть и о Федоте Попове - организаторе этой экспедиции.

Федот Попов , выходец из крестьян-поморов. Какое-то время жил в низовьях Северной Двины, где приобрёл навыки морехода и освоил грамоту. За несколько лет до 1638 году появился в Великом Устюге, где был принят на службу к богатому московскому купцу Усову и зарекомендовал себя энергичным, толковым и честным работником.

В 1638 году уже в должности приказчика и доверенного лица торговой компании Усова послан с напарником в Сибирь с большой партией «всякого товара» и 3,5 тыс. рублей (значительной по тем временам суммой). В 1642 году оба добрались до Якутска, где и расстались. С торговой экспедицией Попов двинулся дальше, на реку Оленёк, но расторговаться там ему не удалось. После возвращения в Якутск он побывал на Яне, Индигирке и Алазее, но все неудачно, - его опережали другие купцы. К 1647 годы Попов прибыл на Колыму и, узнав о далекой реке Погыче (Анадырь), куда еще никто не проникал, замыслил попасть на нее морем, дабы возместить потери, понесенные им за несколько лет напрасных скитаний.

В Среднеколымском острожке Попов собрал местных промышленников и на хозяйские, купца Усова, средства, а также на деньги своих спутников построил и снарядил 4 коча. Колымский приказчик, понимая важность начинания, придал Попову официальный статус, назначив его целовальником (таможенным чиновником, в чьи обязанности также входило взимание пошлин с пушных сделок). По просьбе Попова к промысловой экспедиции были прикомандированы 18 казаков под командованием Семёна Дежнёва, пожелавшего участвовать в предприятии по открытию «новых землиц» в качестве сборщика ясака. Но руководителем плавания был Попов, инициатор и организатор всего дела. Вскоре после выхода в море летом 1647 года из-за тяжёлой ледовой обстановки кочи вернулись обратно на Колыму. Попов сразу же занялся подготовкой к новому походу. Благодаря вновь вложенным средствам он снарядил 6 кочей (а Дежнёв зимой 1647-1648 гг. промышлял в верховьях Колымы). Летом 1648 года Попов и Дежнёв (опять в качестве сборщиков) спустились по реке к морю. Здесь к ним присоединился седьмой коч Герасима Анкудинова, безуспешно претендовавшего на место Дежнёва. Экспедиция в составе 95 человек впервые прошла Чукотским морем не менее 1000 км северо-восточного побережья Азии и в августе достигла Берингова пролива, где коч Анкудинова потерпел крушение. К счастью людей он перебрался на коч Попова, а остальные разместились на 5 других судах. 20 августа мореходы высадились где-то между мысами Дежнёва и Чукотским для ремонта судов, сбора «выкидника» (плавника) и пополнения запасов пресной воды. В проливе русские видели острова, но какие - установить было невозможно. В жестокой стычке с чукчами или с эскимосами Попов получил ранение. В начале октября в Беринговом море или в Анадырском заливе сильнейший шторм разбросал флотилию. Дальнейшую судьбу Попова Дежнёв выяснил спустя пять лет: в 1654 году на берегу Анадырского залива в стычке с коряками ему удалось отбить якутку - жену Попова, которую тот взял с собой в поход. Эта первая российская арктическая мореплавательница по имени Кивиль сообщила Дежнёву, что коч Попова был выброшен на сушу, большинство мореходов убито коряками, и лишь горстка русских бежала на лодках, а Попов и Анкудинов умерли от цинги.

Имя Попова незаслуженно забыто. Славу открытия прохода из Северного Ледовитого в Тихий океан он по праву делит с Дежнёвым.

(1765, Тотьма, Вологодская губерния - 1823, Тотьма Вологодская губерния) - исследователь Аляски и Калифорнии, создатель Форта Росс в Америке. Тотемский мещанин. В 1787 достиг Иркутска, 20. 05. 1790 заключил контракт с каргопольским купцом А. А. Барановым, жившим в Иркутске, о морском вояже к американским берегам в компанию Голикова и Шелихова.

Известный исследователь северо-американского континента и основатель знаменитого форта Росс Иван Кусков еще в юношестве с упоением слушал рассказы и воспоминания путешественников, пребывающих в их края из далеких неизведанных мест и уже тогда всерьез заинтересовался мореплаванием и освоением новых земель.

Как следствие, уже в 22 года, Иван Кусков отправился в Сибирь, где заключил контракт о сопровождении к американским берегам. Большое значение имела развернутая организаторская деятельность Ивана Кускова на остров Кадьяк по освоению и заселению новых земель, строительству поселений и укреплений. Некоторое время Иван Кусков исполнял обязанности главного управляющего. Позднее он начальствовал строящимся Константиновским редутом на острове Нучев в Чугацком заливе, выходил на исследование острова Ситха на бриге "Екатерина" во главе флотилии из 470 байдар. Под командованием Ивана Кускова крупная партия русских и алеутов вела промыслы на западном побережье американского материка и была вынуждена вести бои с местными индейцами за утверждение своих позиций. Результатом противоборства стало возведение на острове нового крепостного сооружения и построение поселения, названного Ново-Архангельским. Именно ему в будущем суждено было обрести статус столицы Русской Америки.

Заслуги Ивана Кускова были отмечены правящими кругами, он стал обладателем медали "За усердие", отлитой из золота и звания "коммерции советника".

Возглавив кампанию морского путешествия по освоению земель Калифорнии, находившуюся тогда под владычеством Испании, Иван Кусков открыл новую страницу своей жизни и деятельности. На корабле "Кадьяк" он посетил остров Тринидад в заливе Бодега, а на обратном пути зашел на остров Дуглас. Причем, везде первопроходцы зарывали в землю доски с гербом своей страны, что означало присоединение территорий к России. В марте 1812 года на берегу Тихого океана, к северу от залива Сан-Франциско, Иван Кусков заложил первую крупную крепость в испанской Калифорнии - "форт Славенск" или иначе "форт Росс". Создание крепости и сельскохозяйственного поселения в благодатных климатических условиях помогло обеспечить продуктами северные русские поселения в Америке. Расширились районы промыслов на морского зверя, была сооружена судоверфь, открылась кузница, слесарня, столярная и сукновальная мастерские. Девять лет Иван Кусков являлся главой крепости и селения Росс. Скончался Иван Кусков в октябре 1823 года и был похоронен в ограде Спасо-Суморина монастыря, но до наших дней могила известного исследователя не сохранилась.

Иван Ляхов - якутский купец-промышленник, открывший о. Котельный Новосибирских о-вов. С середины XVIII в. промышлял Мамонтову кость на материке, в тундре, между, устьями рек Анабар и Хатанга. В апреле 1770 г., в поисках мамонтовой кости, по льду перешел от Святого Носа через пролив Дмитрия Лаптева на о. Ближний или Этэрикэн (теперь - Большой Ляховский), а от его северо-западной оконечности - на о. Малый Ляховский. После возвращения в Якутск получил от правительства монопольное право промышлять на посещенных им островах, которые, по указу Екатерины II, были переименованы в Ляховские. Летом 1773 г. на лодке перешел с группой промышленников на Ляховские о-ва, оказавшиеся настоящим "кладбищем мамонтов". К северу от о. Малого Ляховского увидел "Третий" большой остров и перешел на него; на зимовку 1773/74 г. вернулся на о. Ближний. Один из промышленников оставил на "Третьем" о-ве медный котел, отчего новооткрытый остров стал называться Котельным (крупнейший из Новосибирских о-вов). И. Ляхов умер в последней четверти XVIII в. После его смерти монопольное право промышлять на островах перешло к купцам Сыроватским, посылавшим туда для новых открытий Я. Санникова.

Яков Санников (1780, Усть-Янск - не ранее 1812) российский промышленник (XVIII-XIX вв.), исследователь Новосибирских о-вов (1800-1811). Открыл о-ва Столбовой (1800) и Фаддеевский (1805). Высказал мнение о существовании к северу от Новосибирских о-вов обширной земли, т.н. Земли Санникова.

В 1808г. министр иностранных дел и коммерции Н.П. Румянцев организовал экспедицию для исследования недавно открытых Новосибирских островов - "Большой земли". Начальником экспедиции был назначен М.М. Геденштром. Прибыв в Якутск, Геденштром установил, что "открыли оную мещане Портнягин и Санников, живущие в Усть-Янском селении". 4 февраля 1809г. Геденштром прибыл в Усть-Янск, где встретился с местными промышленниками, среди которых был и Яков Санников. Санников служил в качестве передовщика (старшины артели) у купцов Сыроватских. Это был удивительно смелый и любознательный человек, вся жизнь которого прошла в странствиях по бескрайним просторам Сибирского Севера. В 1800г. Санников перешел с материка на остров Столбовой, а через пять лет первым ступил на неизвестную землю, которая позже получила название острова Фаддеевского, по имени промышленника, построившего на нем зимовье. Затем Санников участвовал в поездке промышленника Сыроватского во время которой была обнаружена так называемая Большая Земля, названная Матвеем Геденштромом Новой Сибирью.

Встреча с Санниковым, одним из первооткрывателей Новосибирских островов, была большой удачей для Матвея Матвеевича. В лице Санникова он нашел надежного помощника и решил расширить район работ своей экспедиции. Санников, выполняя поручение Геденштрома, в нескольких местах пересек пролив между островами Котельным и Фаддеевским и определил, что ширина его колеблется от 7 до 30 верст.

"На всех сих землях, - писал Пестель Румянцеву, - леса стоячего не имеется; из зверей водятся белые медведи, серые и белые волки; оленей и песцов великое множество, также мышей бурых и белых; из птиц зимою находятся только белые куропатки, летом же, по описанию мещанина Санникова, очень много линяет там гусей, также уток, тупанов, куликов и прочей мелкой птицы бывает довольно. Земля сия, которую Геденштром объехал, названа им Новой Сибирью, а берег, где поставлен крест, Николаевским".

Геденштром решил послать на Новую Сибирь артель промышленников под начальством Якова Санникова.

Санников открыл реку, которая текла на северо-восток от Деревянных гор. Он рассказывал, что члены его артели ходили по ее берегу "вглубь на 60 верст и видели спорную с моря воду". В показании Санникова Геденштром увидел доказательство того, что Новая Сибирь в этом месте, вероятно, не очень широка. Вскоре стало понятно, что Новая Сибирь не материк, а не очень большой остров.

2 марта 1810г. экспедиция, возглавляемая Геденштромом, покинула Посадное зимовье и направилась на север. В числе участников экспедиции находился и Яков Санников. Лед в море оказался сильно всторошенным. Вместо шести дней путь до Новой Сибири занял около двух недель. Путешественники перешли на нартах в устье Индигирки, а оттуда - на восточный берег Новой Сибири. Еще за 120 верст до острова путешественники заметили Деревянные горы на южном берегу этого острова. Отдохнув, продолжили опись Новой Сибири, которую начали еще в прошлом году. Санников пересек Новую Сибирь с юга на север. Выйдя на ее северный берег, он увидел далеко на северо-востоке синеву. То была не синева неба; во время своих многолетних путешествий Санников видел ее не раз. Именно такой синевой казался ему десять лет назад остров Столбовой, а затем - остров Фаддеевский. Якову казалось, что стоит проехать 10-20 верст, как из синевы выступят либо горы, либо берега неведомой земли. Увы, Санников не мог поехать: он был с одной упряжкой собак.

Геденштром после встречи с Санниковым отправился на нескольких нартах с лучшими собаками к таинственной синеве. Санников полагал, что это земля. Геденштром позже писал: "Мнимая земля претворилась в гряду высочайших ледяных громад 15 и более саженей высоты, отстоящих одна от другой в 2 и 3 верстах. Они в отдаленности, как обыкновенно, казались нам сплошным берегом"...

Осенью 1810г. на Котельном, на северо-западном берегу острова, в тех местах, куда не доходил ни один промышленник, Санников нашел могилу. Рядом с ней находилась узкая высокая нарта. Устройство ее говорило о том, что "тащили ее люди лямками". На могиле был поставлен небольшой деревянный крест. На одной стороне его была вырезана неразборчиво обыкновенная церковная надпись. Возле креста лежали копья и две железные стрелы. Недалеко от могилы Санников обнаружил четырехугольное зимовье. Характер постройки говорил о том, что она срублена русскими людьми. Внимательно осмотрев зимовье, промышленник нашел несколько вещей, выполненных, вероятно, топором из оленьего рога.

В "Записке о найденных мещанином Санниковым на Котельном острову вещах" идет речь и о другом, пожалуй, самом интересном факте: находясь на острове Котельном, Санников видел на северо-западе, примерно в 70 верстах, "высокие каменные горы". На основании этого рассказа Санникова Геденштром обозначил в верхнем правом углу своей итоговой карты берег неведомой суши, на которой написал: "Земля, виденная Санниковым". На ее побережье нарисованы горы. Геденштром полагал, что виденный Санниковым берег соединяется с Америкой. Это была вторая Земля Санникова - земля, которая на самом деле не существовала.

В 1811г. Санников вместе с сыном Андреем трудился на острове Фаддеевском. Он обследовал северо-западные и северные берега: заливы, мысы, бухты. Продвигался на нартах, запряженных собаками, ночевал в палатке, питался олениной, сухарями и черствым хлебом. Ближайшее жилье находилось в 700 верстах. Санников заканчивал обследование острова Фаддеевского, когда вдруг увидел на севере контуры неизвестной земли. Не теряя ни минуты, он помчался вперед. Наконец с вершины высокого тороса он увидел темную полоску. Она ширилась, и вскоре он отчетливо различил широкую полынью, протянувшуюся по всему горизонту, а за нею - неведомую землю с высокими горами. Геденштром писал, что Санников проехал "не более 25 верст, как был удержан полыньею, простиравшейся во все стороны. Земля же ясно была видима, и он полагает, что она тогда 20 верст от него отстояла". Сообщение Санникова об "открытом море" свидетельствовало, по мнению Геденштрома, о том, что Северный Ледовитый океан, лежащий за Новосибирскими островами, не замерзает и удобен для судоходства "и что берег Америки действительно пролегает в Ледовитом море и оканчивается Котельным островом".

Экспедиция Санникова полностью обследовала берега острова Котельного. В глубинных его районах путешественники нашли "в великом множестве" головы и кости быков, лошадей, буйволов и овец. Значит, в древности на Новосибирских островах был более мягкий климат. Санников обнаружил "многие признаки" жилищ юкагиров, которые, согласно преданию, удалились на острова от эпидемии оспы лет 150 назад. В устье реки Царевой он нашел ветхое днище судна, сделанное из соснового и кедрового дерева. Швы его были проконопачены смоленой мочалой. На западном берегу путешественники встретили китовые кости. Это, как писал Геденштром, доказывало, что "от Котельного острова к северу простирается беспрепятственно обширный Ледовитый океан, не покрывающийся льдом, как Ледовитое море при матерой земле Сибири, где никогда китов или костей их не видывали". О всех этих находках поведано в "Журнале личных обсказаний мещанина Санникова, унтер-офицера Решетникова и записках, веденных ими во время обозрения и летования на острове Котельном..."Каменных гор земли Санников не увидел ни весной, ни летом. Она словно растворилась в океане.

15 января 1812г. Яков Санников и унтер-офицер Решетников прибыли в Иркутск. На этом завершились первые поиски Северного континента, предпринятые Россией в начале XIX века. Земли обрели свой настоящий облик. Четыре из них открыл Яков Санников: это острова Столбовой, Фаддеевский, Новая Сибирь и Земля Бунге. Но, волею судьбы, имя его получило большую известность благодаря землям, которые он видел издали в Северном Ледовитом океане. Не получая ничего за свои труды, кроме права на сбор мамонтовой кости, Санников исследовал на собаках все крупные Новосибирские острова. Две из трех земель, виденных Санниковым в различных местах Северного Ледовитого океана, появились на карте. Одна, в виде части огромной суши с гористыми берегами, была нанесена к северо-западу от острова Котельного; другая была показана в виде гористых островов, протянувшихся от меридиана восточного берега острова Фадееевского до меридиана мыса Высокого на Новой Сибири, и названа его именем. Что касается земли к северо-востоку от Новой Сибири, то на месте предполагаемого ее местонахождения был поставлен знак, которым обозначают приблизительную величину. Впоследствии здесь были открыты острова Жохова и Вилькицкого.

Таким образом, Яков Санников видел в трех различных местах Северного Ледовитого океана неведомые земли, которым затем на протяжении десятилетий занимали умы географов всего мира. Всем было известно, что Яковом Санниковым еще раньше были сделаны крупные географические открытия, что придавало его сообщениям большую убедительность. Он сам был убежден в их существовании. Как яствует из письма И.Б. Пестеля Н.П. Румянцеву, путешественник был намерен "продолжить открытие новых островов, и прежде всего той земли, которую видел он на север от Котельного и Фаддеевских островов", и просил отдать ему на два-три года каждый из этих островов.
Пестель находил предложение Санникова "весьма выгодным для правительства". Той же точки зрения придерживался и Румянцев, по указанию которого был подготовлен доклад об утверждении этой просьбы. В архивном деле нет записей, было ли принято предложение Санникова.

"Землю Санникова" напрасно искали более ста лет, пока советские моряки и летчики в 1937-1938гг. не доказали окончательно, что такой земли нет. Вероятно, Санников видел "ледяной остров".

Русские и советские исследователи Африки.

Среди исследователей Африки видное место занимают экспедиции наших отечественных путешественников. В исследования Северо-Восточной и Центральной Африки внес большой вклад горный инженер Егор Петрович Ковалевский . В 1848 г. он исследовал Нубийскую пустыню, бассейн Голубого Нила, нанес на карту обширную территорию Восточного Судана и высказал первое предположение о местонахождении истоков Нила. Много внимания Ковалевский уделил изучению народов этой части Африки и их быта. Он с возмущением относился к «теории» расовой неполноценности африканского населения.

Путешествия Василия Васильевича Юнкера в 1875-1886 гг. обогатили географическую науку точным познанием восточной области Экваториальной Африки. Юнкер проводил исследования в области верхнего Нила: он составил первую карту района.

Путешественник побывал на реках Бахр-эль-Газаль и Уэле, исследовал сложную и запутанную систему рек ее обширного бассейна и четко определил спорную до того линию водораздела Нил - Конго на протяжении 1200 км. Юнкер составил ряд крупномасштабных карт этой территории и много внимания уделил описаниям флоры и фауны, а также быта местного населения.

Ряд лет (1881-1893) провел в Северной и Северо-Восточной Африке Александр Васильевич Елисеев , подробно охарактеризовавший природу и население Туниса, низовьев Нила и побережья Красного моря. В 1896-1898 гг. по Абиссинскому нагорью и в бассейне Голубого Нила путешествовали Александр Ксаверъевич Булатович, Петр Викторович Щусъев, Леонид Константинович Артамонов .

В советское время интересное и важное по результатам путешествие в Африку совершил знаменитый ученый - ботанико-географ академик Николай Иванович Вавилов . В 1926 г. он прибыл из Марселя в Алжир, ознакомился с природой крупного оазиса Бискра в Сахаре, горной области Кабилии и других районов Алжира, проехал по Марокко, Тунису, Египту, Сомали, Эфиопии и Эритрее. Вавилова интересовали древние очаги культурных растений. Особенно большие исследования он провел в Эфиопии, проехав по ней более 2 тыс. км. Здесь было собрано свыше 6 тыс. образцов культурных растений, в том числе 250 одних только разновидностей пшеницы, добыты интересные материалы о многих дикорастущих растениях.

В 1968-1970 гг. в Центральной Африке, в районе Великих озер, геоморфологические, геолого-тектонические, геофизические исследования проводила экспедиция под руководством члена-корреспондента АН СССР профессора Владимира Владимировича Белоусова , уточнившая данные о тектонической структуре по линии великого африканского разлома. В некоторых местах эта экспедиция побывала впервые после Д. Ливингстона и В. В. Юнкера.

Абиссинские экспедиции Николая Гумилёва.

Первая экспедиция в Абиссинию.

Хотя Африка ещё с детства привлекала Гумилёва , решение отправиться туда пришло внезапно и 25 сентября он отправляется в Одессу, оттуда - в Джибути, затем в Абиссинию. Подробности этого путешествия неизвестны. Известно лишь, что он побывал в Аддис-Абебе на парадном приёме у негуса. Можно считать доказанными дружеские отношения взаимной симпатии возникшие между молодым Гумилевым и умудрённым опытом Менеликом II. В статье «умер ли Менелик?» поэт обрисовал происходившие при троне смуты, как и раскрывает личное отношение к происходящему.

Вторая экспедиция в Абиссинию.

Вторая экспедиция состоялась в 1913 году. Она была организована лучше и согласована с Академией наук. Сначала Гумилёв хотел пересечь данакильскую пустыню, изучить малоизвестные племена и попытаться их цивилизовать, но Академия отклонила этот маршрут как дорогостоящий, и поэт вынужден был предложить новый маршрут:

Я должен был отправиться в порт Джибутти <…> оттуда по железной дороге к Харрару, потом, составив караван, на юг, в область между Сомалийским полуостровом и озёрами Рудольфа, Маргариты, Звай; захватить возможно большой район исследования.

Вместе с Гумилёвым в качестве фотографа в Африку поехал его племянник Николай Сверчков.

Сначала Гумилёв отправился в Одессу, затем в Стамбул. В Турции поэт проявил симпатию и сочувствие к туркам, в отличие от большинства русских. Там же Гумилёв познакомился с турецким консулом Мозар-беем, ехавшим в Харар; путь они продолжили вместе. Из Стамбула они направились в Египет, оттуда - в Джибути. Путники должны были отправиться вглубь страны по железной дороге, но через 260 километров поезд остановился из-за того, что дожди размыли путь. Большая часть пассажиров вернулась, но Гумилёв, Сверчков и Мозар-бей выпросили у рабочих дрезину и проехали 80 километров повреждённого пути на ней. Приехав в Дире-Дауа, поэт нанял переводчика и отправился караваном в Харар.

Хайле Селассие I

В Харраре Гумилёв не без осложнений купил мулов, там же он познакомился с рас Тафари (тогда - губернатор Харара, впоследствии император Хайле Селассие I; приверженцы растафарианства считают его воплощением Господа - Джа). Поэт подарил будущему императору ящик вермута и сфотографировал его, его жену и сестру. В Хараре Гумилёв начал собирать свою коллекцию.

Из Харара путь лежал через малоизученные земли галла в селение Шейх-Гуссейн. По пути пришлось переправляться через быстроводную реку Уаби, где Николая Сверчкова чуть не утащил крокодил. Вскоре начались проблемы с провизией. Гумилёв вынужден был охотиться для добычи пропитания. Когда цель была достигнута, вождь и духовный наставник Шейх-Гуссейна Аба Муда прислал экспедиции провизию и тепло принял её. Вот как описал пророка Гумилёв:

Жирный негр восседал на персидских коврах
В полутёмной неубранной зале,
Точно идол, в браслетах, серьгах и перстнях,
Лишь глаза его дивно сверкали.

Там Гумилёву показали гробницу святого Шейх-Гуссейна, в честь которого и был назван город. Там была пещера, из которой, по преданию, не мог выбраться грешник:

Надо было раздеться <…> и пролезть между камней в очень узкий проход. Если кто застревал - он умирал в страшных мучениях: никто не смел протянуть ему руку, никто не смел подать ему кусок хлеба или чашку воды…
Гумилёв пролез туда и благополучно вернулся.

Записав житие Шейх-Гуссейна, экспедиция двинулась в город Гинир. Пополнив коллекцию и набрав в Гинире воды, путешественники пошли на запад, в тяжелейший путь к деревне Матакуа.

Дальнейшая судьба экспедиции неизвестна, африканский дневник Гумилёва прерывается на слове «Дорога…» 26 июля. По некоторым данным, 11 августа измученная экспедиция дошла в долину Дера, где Гумилёв остановился в доме родителей некоего Х. Мариам. Он лечил хозяйку от малярии, освободил наказанного раба, и родители назвали в честь него родившегося сына. Однако в рассказе абиссинца есть хронологические неточности. Как бы то ни было, Гумилёв благополучно добрался до Харара и в середине августа уже был в Джибути, но из-за финансовых трудностей застрял там на три недели. В Россию он вернулся 1 сентября.

ЛИСЯНСКИЙ Юрий Федорович (1773-1837) - русский мореплаватель и путешественник Ю.Ф. Лисянский родился 2 (13) августа 1773 года в городе Нежин. Его отец был священником, протоиереем нежинской церкви Святого Иоанна Богослова. Мальчик с детства мечтал о море и в 1783 году он был определен в Морской кадетский корпус в Петербурге, где подружился с И.Ф. Крузенштерном.

В 1786 году, в возрасте 13 лет, досрочно окончив корпус вторым по списку, Юрий Лисянский поступил гардемарином на 32-пушечный фрегат "Подражислав", входивший в состав Балтийской эскадры адмирала Грейга. На этом же фрегате он получил боевое крещение в Гогландском сражении во время русско-шведской войны 1788-1790 годов, в которой 15-летний гардемарин участвовал в нескольких морских сражениях, в том числе при Эланде и Ревеле. В 1789 году был произведен в мичманы.

До 1793 года Ю.Ф. Лисянский служил на Балтийском флоте, а в 1793 году он был произведен в лейтенанты и направлен волонтером в числе 16 лучших морских офицеров в Англию. Там четыре года он совершенствовался в мореходной практике, участвовал в боях Королевского флота Англии против республиканской Франции (отличился при пленении французского фрегата "Элизабет", но был контужен), сражался с пиратами в водах Северной Америки. Лейтенант Лисянский бороздил моря и океаны почти по всему Земному шару. Он путешествовал по США, в Филадельфии встречался с первым президентом США Джорджем Вашингтоном, затем на американском корабле был в Вест-Индии, где в начале 1795 года едва не погиб от желтой лихорадки, сопровождал английские караваны у берегов Южной Африки и Индии, обследовал и описал остров Св. Елены, изучал колониальные поселения в Южной Африке и другие географические объекты.

27 марта 1797 года Ю.Ф. Лисянский был произведён в капитан-лейтенанты, а в 1800 году он, наконец, вернулся в Россию, обогащенный большим опытом и знаниями в области навигации, метеорологии, морской астрономии, морской тактики; значительно пополнились его знания в области естественных наук. В России он сразу же получил должность командира фрегата "Автроил" на Балтийском флоте. В ноябре 1802 года за участие в 16 морских кампаниях и двух больший сражениях Юрий Лисянский был награждён орденом Святого Георгия 4-й степени. Вернувшись из-за границы, Лисянский привез в Россию не только большой опыт мореплавания и ведения морских сражений. Свой опыт он подкреплял и теоретически. Так, в 1803 году в Санкт-Петербурге вышла книга Клерка "Движение флотов", в которой обосновывались тактика и принципы морского боя. Необходимо заметить, что перевод этой книги с английского языка был выполнен лично Лисянским.

В это время Российско-американская компания (торговое объединение, учрежденное в июле 1799 года в целях освоения территории Русской Америки, Курильских и других островов) высказалась в поддержку специальной экспедиции для снабжения и защиты русских поселений на Аляске. С этого началась подготовка 1-й русской кругосветной экспедиции. Проект был вручен министру военно-морских сил графу Кушелеву, но не встретил у него поддержки. Граф не поверил, что такое сложное предприятие окажется под силу отечественным морякам. Ему вторил привлеченный к оценке проекта как эксперт адмирал Ханыков. Он настоятельно рекомендовал нанять для первой кругосветки под флагом России моряков Англии. К счастью, в 1801 году министром военно-морских сил стал адмирал Н.С. Мордвинов. Он не только поддержал Крузенштерна, но и посоветовал закупить для плавания два корабля, чтобы в случае необходимости они могли помочь друг другу в долгом и опасном плавании. Морское министерство назначило капитан-лейтенанта Лисянского одним из ее руководителей и осенью 1802 года вместе с корабельным мастером Разумовым командировало его в Англию для закупки двух шлюпов и части снаряжения. Выбор пал на 16-пушечный шлюп "Леандр" водоизмещением в 450 тонн и 14-пушечный шлюп "Темза" водоизмещением в 370 тонн. Первый парусник был переименован в "Надежду", второй - в "Неву".

К лету 1803 года шлюпы "Нева" и "Надежда" были готовы к отправке. Руководство всей экспедицией и командование шлюпом "Надежда" было поручено капитан-лейтенанту И.Ф. Крузенштерну. Его однокашник по Морскому корпусу Лисянский командовал шлюпом "Нева". Спустя почти полвека после первого кругосветного плавания известный русский гидрограф Н.А. Ивашинцов назвал образцовой подготовку Крузенштерном и Лисянским кораблей и команд к путешествиям. Это не означает, однако, что плавание прошло без серьезных проблем. Уже первый жестокий шторм, который пришлось выдержать кораблям, показал, что только мужество и искусство русских моряков предотвратило трагедию. В порту Фалмут, что в проливе Ла-Манш, корабли пришлось конопатить заново. Но главное, как писал Лисянский, и он, и Крузенштерн убедились, насколько искусными и расторопными при самых жестоких переделках являются русские матросы. "Нам ничего более не оставалось желать, - замечает Юрий Федорович, - как токмо обыкновенного счастья мореходцев для совершения своего предприятия".

В 10 часов утра 26 июля (7 августа) экспедиция вышла из Кронштадта в далекий путь, "не испытанный до того россиянами". 14 ноября 1803 года в Атлантическом океане "Надежда" и "Нева" под флагом России впервые в истории российского флота пересекли экватор. Капитаны Лисянский и Крузенштерн сблизили свои шлюпы, стоя на мостиках в парадных костюмах при шпагах. Над экватором трижды грянуло русское "ура!", а матрос со шлюпа "Надежда" Павел Курганов, изображавший морского бога Нептуна, приветствовал высоко поднятым трезубцем русских моряков со вступлением в южное полушарие. Знаменательная деталь: англичане и французы, как и представители других морских наций, побывавшие на экваторе ранее наших соотечественников, прошли мимо важного научного открытия, сделанного русскими моряками: Лисянский и Крузенштерн обнаружили никем до них не описанные экваториальные течения.

Затем, в феврале 1804 года, "Надежда" и "Нева" обогнули Южную Америку (мыс Горн) и вышли в Тихий океан. Здесь мореплаватели разделились. Лисянский направился к острову Пасхи, нанес на карту и составил подробное описание его берегов, природы, климата, собрал богатый этнографический материал о его аборигенах. У острова Нукухива (Маркизские острова) корабли соединились и вместе проследовали к Гавайскому архипелагу. Отсюда их маршруты снова разошлись. В тумане они потеряли друг друга: шлюп "Надежда" под командованием Крузенштерна направился в сторону Камчатки, а "Нева" Лисянского - к берегам Аляски: 1 июля 1804 года пришла к острову Кадьяк и более года находилась у берегов Северной Америки.

Получив тревожное известие от правителя русских поселений в Америке А. Баранова, Лисянский направился к архипелагу Александра для оказания военной поддержки против индейцев-тлинкитов. Моряки помогли жителям Русской Америки отстоять свои поселения от нападения тлинкитов, участвовали в строительстве крепости Ново-Архангельск (Ситка), вели научные наблюдения и гидрографические работы. В 1804-1805 годах Лисянский и штурман "Невы" Д. Калинин обследовали остров Кадьяк и часть островов архипелага Александра. При этом были открыты острова Крузова и Чичагова.

В августе 1805 года Лисянский вышел на "Неве" с острова Ситка с грузом пушнины в Китай, и в ноябре пришел в порт Макао, открыв по пути остров Лисянского, риф Нева и риф Крузенштерна. Три месяца занял переход от Аляски до порта Макао. Жестокие штормы, туманы и коварные мели требовали осторожности. 4 декабря 1805 года, в Макао, Лисянский вновь соединился с Крузенштерном и "Надеждой". Продав меха в Кантоне и приняв груз китайских товаров, корабли снялись с якорей и вместе проследовали в Кантон (Гуанчжоу). Пополнив запасы провизии и воды, шлюпы двинулись в обратный путь. Через Южно-Китайское море и Зондский пролив путешественники вышли в Индийский океан. Вместе они достигли юго-восточного побережья Африки. Но из-за густого тумана у мыса Доброй Надежды они снова потеряли друг друга из виду.

Было условлено, что "Нева" встретится с "Надеждой" у острова Святой Елены, но встреча кораблей не состоялась. Теперь до самого возвращения в Кронштадт плавание кораблей проходило раздельно. Крузенштерн с приходом на остров Святой Елены узнал о войне России с Францией и, опасаясь встречи с кораблями противника, проследовал на родину вокруг Британских островов с заходом в Копенгаген. Ну а "Нева" Лисянского на остров так и не зашла. Тщательно проверив запасы воды и продовольствия, Лисянский решился на безостановочный переход до Англии. Он был уверен, что "столь отважное предприятие доставит нам большую честь; ибо еще ни один мореплаватель, подобный нам, не отважился на столь дальний путь, не заходя куда-либо для отдохновения. Мы получили возможность доказать всему свету, что мы заслуживаем в полной мере доверие, которое нам оказывали".

Лисянский первым в мире решился на такой беспрецедентный безостановочный переход, осуществив его на парусном шлюпе за удивительно короткий по тем временам срок! Впервые в истории мирового мореплавания корабль за 142 дня без заходов в порты и стоянки преодолел 13 923 мили от берегов Китая до английского Портсмута. Портсмутская публика восторженно встречала экипаж Лисянского и в его лице первых российских кругосветных мореплавателей. За это время "Нева" обследовала малоизвестные районы Тихого океана, наблюдала за морскими течениями, температурой, удельной массой воды, составила гидрографические описания берегов, собрала обширный этнографический материал. Лисянский за время плавания исправил многочисленные неточности в морских описаниях и на картах. На карте мира имя Лисянского упоминается восемь раз. Славный русский моряк открыл необитаемый остров в центральной акватории Тихого океана. А еще в историческую заслугу Лисянскому ставят то, что он первым проложил путь через моря и океаны от Русской Америки, до 1867 года принадлежавшей России, а затем проданной США, до берегов Невы.

22 июля (5 августа) 1806 года "Нева" Лисянского первой вернулась в Кронштадт, завершив продолжавшуюся 2 года 11 месяцев и 18 дней первую в истории отечественного флота кругосветку. Шлюп "Надежда" командира экспедиции Ивана Федоровича Крузенштерна вернулся в Кронштадт четырнадцатью днями позже. На протяжении всего путешествия Лисянский проводил океанографические исследования и собрал ценный этнографический материал о народах Океании и Северной Америки. Особую ценность имеют его наблюдения над морскими течениями, позволившие ему совместно с Крузенштерном внести исправления и дополнения в существовавшие в то время карты морских течений.

Лисянский и его экипаж стали первыми российскими кругосветными мореплавателями. Лишь через две недели сюда же благополучно пришла "Надежда". Но слава кругосветного мореплавателя досталась Крузенштерну, сумевшему первым опубликовать описание путешествия (на три года раньше, чем Лисянский, считавший задания по долгу службы более важными, чем публикация отчета для Географического общества). Да и сам Крузенштерн видел в своем друге и коллеге прежде всего "человека беспристрастного, послушного, усердного к общей пользе", чрезвычайно скромного. Правда, заслуги Лисянского были все же отмечены: он получил чин капитана 2 ранга, орден Святого Владимира 3-й степени, денежную премию и пожизненную пенсию. Для него самого главным подарком была благодарность офицеров и матросов шлюпа, перенесших вместе с ним тяготы плавания и подаривших ему на память золотую шпагу с надписью: "Благодарность команды корабля "Нева"".

Скрупулезность, с которой мореплаватель делал астрономические наблюдения, определял долготы и широты, устанавливал координаты гаваней и островов, где "Нева" имела стоянки, приближает его измерения двухвековой давности к современным данным. Путешественник перепроверил карты Гаспарского и Зондского проливов, уточнил очертания Кадьяка и других островов, прилегающих к северо-западному побережью Аляски. Попутно он открыл небольшой остров на 26° с. ш., к северо-западу от Гавайских островов, который, по желанию экипажа "Невы", был назван его именем.

Во время своих странствий Лисянский собирал личную коллекцию предметов, утвари, одежды, оружия. В ней были также раковины, куски лавы, кораллы, обломки горных пород с островов Тихого океана, Северной Америки, Бразилии. Все это стало достоянием Русского Географического общества. Плавание Крузенштерна и Лисянского было признано географическим и научным подвигом. В его честь была выбита медаль с надписью: "За путешествие кругом света 1803-1806". Результаты экспедиции были обобщены в обширных географических трудах Крузенштерна и Лисянского, а также ученых-естествоиспытателей Г.И. Лангсдорфа, И.К. Горнера, В.Г. Тилезиуса и других ее участников. В период своего замечательного плавания Лисянский вел астрономические определения широт и долгот посещаемых пунктов и наблюдения за морскими течениями; он не только исправил неточности в описаниях течений, составленных Куком, Ванкувером и другими, но и (совместно с Крузенштерном) открыл межпассатные противотечения в Атлантическом и Тихом океанах, составил географическое описание многих островов, собрал богатые коллекции и обширный материал по этнографии.

Так - полным триумфом - завершилось первое в истории российского флота кругосветное плавание. Успех его был вызван и неординарными личностями командиров - Крузенштерна и Лисянского, прогрессивными для своего времени людьми, горячими патриотами, неустанно радевшими за судьбу "служителей"-матросов, благодаря мужеству и трудолюбию которых плавание прошло на редкость благополучно. Отношения Крузенштерна и Лисянского - дружеские и доверительные - решающим образом содействовали успеху дела. Популяризатор отечественного мореплавания, крупный ученый Василий Михайлович Пасецкий приводит в биографическом очерке о Крузенштерне письмо его друга Лисянского в период подготовки экспедиции. "После обеда Николай Семенович (адмирал Мордвинов) спросил, знаю ли я тебя, на что я ему сказал, что ты мне добрый приятель. Он был этому рад, говорил о достоинстве твоего памфлета (так именовали проект Крузенштерна за его вольнодумство! - В. Г.), хвалил твои познания и сведение и потом окончил тем, что за счастие почел бы быть с тобой знакомым. Я, с моей стороны, при всем собрании не постеснялся сказать, что завидую твоим талантам и сведению".

Однако в литературе о первых плаваниях одно время несправедливо умаляли роль Юрия Федоровича Лисянского. Анализируя "Журнал корабля "Нева", исследователи Военно-морской академии сделали любопытные выводы. Было установлено, что из 1095 дней исторического плавания только 375 дней корабли шли вместе, остальные 720 "Нева" плавала в одиночестве. Впечатляет и пройденное кораблем Лисянского расстояние - 45 083 мили, из которых 25 801 милю - самостоятельно. Этот анализ был опубликован в 1949 году в "Трудах Военно-морской академии". Безусловно, плавания "Надежды" и "Невы" - это, в сущности, два кругосветных плавания, и Ю.Ф. Лисянский в равной степени причастен к великому подвигу на ниве российской морской славы, как и И.Ф. Крузенштерн.

Первая русская кругосветка открыла целую эпоху блистательных успехов наших моряков. Достаточно сказать, что в первой половине XIX века русские мореплаватели совершили 39 кругосветных путешествий, что значительно превысило количество таких экспедиций англичанами и французами, вместе взятыми. А некоторые русские мореплаватели совершили эти опасные кругосветные плавания на парусниках дважды и трижды. Легендарный первооткрыватель Антарктиды Фаддей Беллинсгаузен был мичманом на шлюпе Крузенштерна "Надежда". Один из сыновей известного писателя Августа Коцебу - Отто Коцебу - возглавлял две кругосветные экспедиции в 1815-1818 и в 1823-1826 годах. И стал поистине рекордсменом по первооткрывательству: ему удалось нанести на карты мира более 400 (!) островов в тропической полосе Тихого океана.

В 1807-1808 годах Лисянский продолжал службу на судах Балтийского флота, командовал кораблями "Зачатие Святой Анны", "Эмгейтен" и отрядом из 9 судов Балтийского флота. Он участвовал в боевых действиях против флотов Англии и Швеции. В 1809 году Лисянский получил чин капитана I ранга и ему был назначен пожизненный пансион, единственное средство к существованию, поскольку других источников дохода он не имел. Почти сразу же Лисянский, которому было тогда лишь 36 лет, вышел в отставку. И, вероятно, он ушел не без обид. Адмиралтейств-коллегия отказалась финансировать издание его книги "Путешествие вокруг света в 1803, 1804, 1805 и 1806 годах на корабле "Нева" под начальством Ю. Лисянского". Возмущенный, Лисянский уехал в деревню, где и занялся приведением в порядок своих путевых записей, которые вёл в форме дневника. В 1812 году он за собственный счет издал в Петербурге свое двухтомное "Путешествие", а затем, также на свои собственные деньги, и "Альбом, собрание карт и рисунков, принадлежащих к путешествию". Не найдя должного понимания в отечественном правительстве, Лисянский получил признание за рубежом. Он сам перевел книгу на английский язык и в 1814 году выпустил в Лондоне. Годом позже книга Лисянского вышла на немецком языке в Германии. В отличие от русских британские и немецкие читатели высоко ее оценили. Труд мореплавателя, содержащий множество интересных географических и этнографических данных, заключает много оригинального, в частности им впервые подробно описана Ситка и Гавайские острова, стал ценным исследованием и впоследствии несколько раз переиздавался.

Умер путешественник 22 февраля (6 марта) 1837 года в Петербурге. Он был похоронен на Тихвинском кладбище (Некрополь мастеров искусств) в Александро-Невской лавре. Памятник на могиле мореплавателя представляет собой гранитный саркофаг с бронзовым якорем и медальоном с изображением жетона участника кругосветного плавания на корабле "Нева" (ск. В.Безродный, К.Леберехт).

Трижды в своей жизни Лисянский был первым: он первым совершил под российским флагом кругосветное путешествие, первым продолжил путь от Русской Америки до Кронштадта, первым открыл необитаемый остров в центральной акватории Тихого океана. Ныне его именем названы залив, полуостров, пролив, река и мыс на побережье Северной Америки в районе архипелага Александра, один из островов Гавайского архипелага, подводная гора в Охотском море и полуостров на Северном побережье Охотского моря.

Крузенштерн Иван Федорович (1770–1846), мореплаватель, исследователь Тихого океана, ученый-гидрограф, один из основоположников отечественной океанологии, адмирал, почетный член Петербургской академии наук.

Родился в Северной Эстонии в небогатой дворянской семье. Досрочно окончил Морской кадетский корпус. В 1793–1799 годах служил волонтером на английских судах в Атлантическом и Индийском океанах, а также в Южно-Китайском море. По возвращении Крузенштерн дважды представлял проекты прямого торгового сообщения между российскими портами на Балтике и Аляске. В 1802 году был назначен начальником первой русской кругосветной экспедиции.

Летом 1803 года вышел из Кронштадта на двух шлюпах - "Надежда" (на борту находилась миссия в Японию во главе с Н. Резановым) и "Нева" (капитан Ю. Лисянский). Главная цель плавания - исследование устья Амура и прилегающих территорий для выявления удобных баз и маршрутов снабжения тихоокеанского флота. Суда обогнули мыс Горн (март 1804 года) и через три недели разошлись. Через год Крузенштерн на "Надежде", "закрыв" по пути мифические земли юго-восточнее Японии, прибыл в Петропавловск-Камчатский. Затем он доставил Н. Резанова в Нагасаки и, возвращаясь весной 1805 года в Петропавловск, описал северные и восточные берега залива Терпения. Летом продолжил съемочные работы, впервые заснял около 1000 километров восточного, северного и частично западного берега Сахалина, приняв его за полуостров. В конце лета 1806 года вернулся в Кронштадт.

Участники первой русской кругосветной экспедиции внесли значительный вклад в науку, убрав с карты несуществующий остров и уточнив положение многих географических пунктов. Они открыли межпассатные противотечения в Атлантическом и Тихом океанах, измерили температуру воды на глубинах до 400 метров, определили ее удельный вес, прозрачность и цвет; выяснили причину свечения моря, собрали многочисленные данные о давлении атмосферы, приливах и отливах в акваториях Мирового океана.

В начале Отечественной войны 1812 года треть своего состояния (1000 рублей) Крузенштерн пожертвовал на народное ополчение. Почти год провел в Англии в составе российской дипломатической миссии. В 1809–1812 годах опубликовал трехтомное "Путешествие вокруг света...", переведенное в семи странах Европы, и "Атлас к путешествию...", включавший более 100 карт и рисунков. В 1813 году был избран членом академий и научных обществ Англии, Франции, Германии и Дании.

В 1815 году Крузенштерн ушел в бессрочный отпуск для лечения и научных занятий. Составил и издал двухтомный "Атлас Южного моря" с обширными гидрографическими примечаниями. В 1827–1842 годах был директором Морского кадетского корпуса, стал инициатором создания при нем высшего офицерского класса, впоследствии преобразованного в Военно-морскую академию. По инициативе Крузенштерна была снаряжена кругосветная экспедиция О. Коцебу (1815–1818), экспедиции М. Васильева - Г. Шишмарева (1819–1822), Ф. Беллинсгаузена - М. Лазарева (1819–1821), М. Станюковича - Ф. Литке (1826–1829).

Благо России Крузенштерн ставил превыше всего. Не боясь последствий, смело осуждал крепостнические порядки в стране и палочную дисциплину в армии. Уважение к человеческому достоинству, скромность и пунктуальность, обширные знания и талант организатора привлекали к исследователю людей. К нему обращались за советом многие выдающиеся отечественные и зарубежные мореплаватели и путешественники.

Именем Крузенштерна названы 13 географических объектов в различных частях планеты: два атолла, остров, два пролива, три горы, три мыса, риф и губа. В Петербурге в 1869 году установили памятник Крузенштерну.

ШЕЛИХОВ Григорий Иванович.

В 80-х годах XVIII столетия на северо-западном берегу Америки было уже несколько русских поселений. Их основали русские промышленники, которые, охотясь за пушным зверем и морским котиком, предпринимали далёкие плавания по Охотскому морю и северной части Тихого океана. Однако промышленники тогда не имели еще вполне осознанной цели основать русские колонии. Впервые эта идея возникла у предприимчивого купца Григория Ивановича Шелихова. Понимая экономическое значение побережья и островов Северной Америки, которые славились своими пушными богатствами, Г. И. Шелихов, этот русский Колумб, как его назвал впоследствии поэт Г. Р. Державин, решил присоединить их к русским владениям.

Г. И. Шелихов был родом из Рыльска. Еще молодым человеком он отправился в Сибирь в поисках "счастья". Первоначально служил приказчиком у купца И. Л. Голикова, а затем стал его пайщиком и компаньоном. Обладая большой энергией и дальновидностью, Шелихов убедил Голикова отправить суда "на Аляскинскую землю, называемую Американскою, на знаемые и незнаемые острова для производства пушного промысла и всяких поисков и заведения добровольного торга с туземцами". В компании с Голиковым Шелихов построил судно "Святой Павел" и в 1776 году отправился к берегам Америки. Пробыв в плавании четыре года, Шелихов вернулся в Охотск с богатым грузом пушнины на общую сумму не менее 75 тысяч рублей по ценам того времени.

Для осуществления своего плана колонизации островов и побережья Северной Америки Шелихов, совместно с И. Л. Голиковым и М. С. Голиковым, организует компанию для эксплуатации этих территорий. Особенное внимание компании привлекал остров Кадьяк своими пушными богатствами. В конце XVIII и в начале XIX столетий (с 1784 по 1804 г.) этот остров становится главным центром русской колонизации Тихоокеанского побережья Северной Америки. Во время своей второй экспедиции, начатой в 1783 году на галиоте "Три Святителя", Шелихов прожил два года на этом острове, наиболее крупном из островов, прилегающих к побережью Аляски. На этом острове Шелихов основал гавань, названную в честь его корабля, Гаванью Трёх Святителей, а также возвёл укрепления.

Небольшое укрепление было сооружено на острове Афогнак. Шелихов познакомился также с побережьем Аляски, побывал на Кенайоком заливе и посетил ряд островов, окружающих Кадьяк.

В 1786 году Шелихов вернулся из своего плавания в Охотск, а в 1789 году - в Иркутск.

Известия о его деятельности у американских берегов и основании там колоний дошли до Екатерины II, по вызову которой он отправился в Петербург.

Екатерина II прекрасно понимала значение деятельности Шелихова и приняла его весьма благосклонно. Вернувшись в Иркутск, Шелихов снаряжает два судна для исследования Курильских островов и побережья Америки и даёт наказ их командирам, штурманам Измайлову и Бочарову "утверждать власть её величества во всех вновь открытых пунктах". Во время этих экспедиций было выполнено описание североамериканского побережья от Чугацкого залива до бухты Льтуа и составлена его подробная карта. Одновременно расширяется и сеть русских поселений у берегов Америки. Начальник русской колонии, оставленный Шелиховым, Деларов, основал ряд населённых пунктов на берегах Кенайското залива.

Шелихов своей разнообразной деятельностью стремился расширить и укрепить сеть русских поселений на Кадьяке и Алеутских островах.

Он разрабатывал ряд проектов по приведению русских колоний в "достойный вид". Своему управляющему Баранову Шелихов поручил отыскать подходящее место на берегу Американского материка для постройки города, который он предполагал назвать "Славороссией".

Шелихов открывал на Кадьяке и других островах русские школы и старался обучить ремёслам и земледелию местных жителей, индейцев-тлинкитов, или колошей, как их называли русские. С этой целью, по инициативе Шелихова, на Кадьяк было отправлено двадцать русских ссыльных, знавших различные ремёсла, и десять крестьянских семей.

В 1794 году Шелихов организовал новую "Северную компанию", одной из главных целей которой было основание русских колоний на побережье Аляски.

После смерти Шелихова (в 1795 году), его деятельность по расширению русской колонизации у берегов Аляски и эксплуатации её богатств продолжал каргопольский купец Баранов. Баранов оказался не менее настойчивым и предприимчивым руководителем новых русских колоний, чем сам Шелихов, и продолжал начатое Шелиховым дело по расширению и укреплению русских владений на северо-западных берегах Америки.

АЛЕКСАНДР АНДРЕЕВИЧ БАРАНОВ – ПЕРВЫЙ ГЛАВНЫЙ ПРАВИТЕЛЬ РУССКОЙ АМЕРИКИ

Преемником Шелихова в Русской Америке стал первый Главный правитель российских владений в Америке каргопольский купец, иркутский гость Александр Андреевич Баранов, приглашенный еще в 1790 г. для управления Северо-восточной американской компанией.

Баранов родился 23 ноября 1747 года в Каргополе в семье мещанина. В то время его фамилия писалась - Боранов. По совершеннолетию, женился на купеческой вдове Матрене Александровне Марковой с двумя малолетними детьми. В это же время вошел в сословие купцов и до 1780 года имел дело в Москве и Петербурге. В это же время свою фамилию стал писать как Баранов. Продолжал свое образование самоучкой, неплохо знал химию, горное дело. За свои статьи о Сибири в 1787 принят в вольное экономическое общество. Имел водочный и стекольный откуп, с 1778 имел разрешение торговать и промышлять на Анадыре. В 1788 г. Баранову и его брату Петру правительством было поручено обосноваться в Анадыре. Зимой 1789 г. немирными чукчами производство Баранова было разорено.

Еще три года назад, в 1787 году, Шелихов уговаривал Баранова вступить в его компанию, но Баранов ответил отказом. Теперь Шелихов приглашал Баранова на место управляющего Северо-западной компанией, которое временно занимал управляющий делами Шелихова - Евстрат Иванович Деларов.

Шелихов и его люди побывали на о. Кадьяк, в Кенайском заливе, в Чугачском залива, у о-ва Афогнак, прошли проливом между о-вом Кадьяк и Аляской. Шелихов шаг за шагом расширял сферу интересов России на тихом океане. На северном берегу Кадьяка, ближайшем к Аляске, в Павловской гавани строилась крепость и росло селение, строились крепости на Афогнаке и при Кенайской губе. После двухлетнего пребывания на Кадьяке Шелихов отправился в Россию и оставил своим первым преемником енисейского купца К. Самойлова. В 1791 году Шелиховым была опубликована книга о своих странствиях. Шелихов послал на Кадьяк своего управляющего Евстрата Ивановича Деларова, который сменил Самойлова в начале 1788 года. По договоренности с Шелиховым, Деларов требовал себе замены на посту правителя компании на месте, в Павловской гавани. Шелихов был знаком с Барановым еще с 1775 года. По прибытии с Аляски в 1787 году Шелихов предлагал Баранову управление компанией, но Баранов отказался, поэтому Шелихов послал Деларова. Наконец, после разграбления фабрики в Анадыре, Баранов обстоятельствами был принужден поступить на службу компании.

15 августа 1790 года Шелихов в Охотске заключил договор с Александром Андреевичем Барановым, по которому "каргопольский купец иркутский гость" соглашался на выгодных условиях управлять компанией в течение 5 лет. Контракт был утвержден в Охотске 17 августа 1790 года. Условия контракта материально обеспечивали жену и детей.

С личностью А.А. Баранова, ставшей легендарной в истории Аляски, связана целая эпоха жизни Русской Америки. Хотя в адрес Баранова было высказано немало упреков, но даже самые жестокие критики не могли обвинить его в преследовании каких-либо личных целей: располагая огромной и почти бесконтрольной властью, он не нажил никакого состояния. Баранов принял в 1791 году небольшую артель в Трех святительской гавани острова Кадьяк, он оставил в 1818 году главную факторию в Ситхе, постоянные конторы для управления дел в Кадьяке, Уналашке и Россе и отдельные управы промышленности на островах Прибылова, в Кенайском и Чугацком заливах.

По приказу компании Главный правитель Русской Америки А.А. Баранов в 1798 году основал поселение на о. Ситха, коренные жители которого называют себя по имени острова, а русские - колошами. Колоши храбрый, воинственный и свирепый народ. Корабли США, приобретающие у них бобровые шкуры, для китайского рынка, снабжают колошей огнестрельным оружием, которым те прекрасно владеют. Тем не менее, Баранов сумел внушить им уважение подарками, справедливостью и личной храбростью. Он носил под платьем тонкую кольчугу и был неуязвим для стрел колошей, а, имея познания в химии и физике, поражал воображение и почитался за богатыря. "Твердость духа его и всегдашнее присутствие разума суть причиною, что дикие без любви к нему уважают его, и слава имени Баранова гремит между всеми варварскими народами, населяющими северо-западные берега Америки до пролива Жуан де Фука. Даже живущие в отдаленности приезжают иногда смотреть его, и дивятся, что столь предприимчивые дела могут быть исполняемы человеком столь малого роста. Баранов роста ниже среднего, белокур, плотен и имеет весьма значащие черты лица, не изглаженные ни трудами, н летами, хотя ему уже 56-й год ",- писал мичман Г.И. Давыдов, служивший на одном из кораблей, прибывших из Охотска. Проведя на Ситхе некоторое время Баранов оставил поселение с гарнизоном. Года два было все спокойно, но однажды ночью гарнизон подвергся нападению большого числа колошей, среди которых было и несколько американских матросов, подстрекавших к нападению. Они с безмерной жестокостью умертвили всех обитателей поселения. Лишь нескольким алеутам, которые были в это время на охоте, удалось спастись. Они и принесли известие об уничтожении поселения на Ситхе.

Баранов сам снарядил три судна и, в сопровождении "Невы", отправился на Ситху. Когда колоши узнали, что возвращается Баранов, которого они называли "богатырь Нонок", ими овладел такой страх, что они даже не пытались помешать высадке на берег русских, оставили свое укрепление и дали аманатов. После переговоров, когда колошам предоставили возможность свободно удалиться, они незаметно ушли ночью, предварительно убив всех стариков и детей, которые могли бы задержать их бегство.

Поселение было отстроено вновь. Оно носило название Ново Архангельск и являлось главным городом русских владений в Америке, простирающихся от 52 с.ш. до Северного Ледовитого океана.

За свои заслуги Баранов указом 1802 года награжден именной золотой медалью на ленте Святого Владимира и был произведен в коллежские советники - 6 класс табели о рангах, дающий право на потомственное дворянство. Указ реализован в 1804 году. В 1807 году получил орден Анны 2-й степени.

В отношениях с коренными жителями русские не противопоставляли себя ни алеутам, ни эскимосам, ни индейцам, им были чужды не только геноцид, но и расизм. К середине 1810-х годов перед РАК возникла проблема креольского населения русских колоний. Его численность возрастала довольно быстрыми темпами, и к 1816 году в Русской Америке насчитывалось более 300 креолов, включая детей. Их отцами были русские из различных губерний и сословий. Матерями креолов были главным образом эскимоски Кадьяка и алеутки, но встречались и русско-индейские метисы. Сам А.А. Баранов был женат на дочери одного из индейских племен - танаина, которая была взята как аманатка еще вначале пребывания Баранова на Аляске. В крещении ее звали Анна Григорьевна Кенайская (мать Баранова также звали Анна Григорьевна). Баранов имел от нее троих детей - Антипатра (1795), Ирину (1804) и Екатерину (1808). В 1806 году умерла первая жена Баранова. Баранова через Рязанова отправил прошение царю от 15 февраля 1806 года с просьбой об усыновлении Антипатра и Ирины. В 1808 женится на матери Антипатра и Ирины.

Помощник Баранова - Кусков также был женат на дочери одного из индейских тоенов в крещении - Екатерина Прокофьевна. Она последовала за своим мужем в Тотьму, Вологодской губернии, когда завершилась его служба в Америке.

Заботу о креолах, их воспитании и образовании РАК брала на себя. В Русской Америке действовали школы. Особо одаренных детей отправляли учиться в Петербург и другие города России. Ежегодно отправляли 5-12 детей. Главное правление РАК предписывало Баранову: "При вступлении креолов в законный возраст стараться об обзаведении их семействами, доставляя им жен из туземных семейств, если бы не оказалось креолок..." Почти все взрослые креолы были обучены письму и грамоте. Сын учителя кадьякской и новоархангельской школ и креолки, известный путешественник, а впоследствии начальник аянского порта и генерал майор Александр Филиппович Кашеваров, получил образование в Петербурге. Среди известных путешественников есть имена А.К. Глазунова, А.И. Климовского, А.Ф. Колмакова, В.П. Малахова и других. Первым священником Атхинского отдела стал креол Я.Е. Не цветов, сын русского промышленника и алеутки, получивший образование в Иркутской духовной семинарии. Дети Баранова также получили хорошее образование. Антипатр хорошо знал английский язык и навигацию и служил суперкарго на судах компании, Ирина вышла замуж за капитан-лейтенанта Яновского, прибывшего в Ново Архангельск на корабле "Суворов" и уехала в Россию вместе с мужем. Лесной службой США в 1933 году на архипелаге Александра два озера названо в честь детей Баранова - Антипатр и Ирина.

За время правления Барановым территории и доходы компании значительно выросли. Если в 1799 г. совокупный капитал ПАК составлял 2 млн. 588 тыс. руб., то в 1816 году - 4 млн. 800 тыс. руб. (с учетом находившегося в обороте - 7 млн. руб.). РАК полностью рассчиталась с долгами и выплатила дивиденды акционерам - 2 млн. 380 тыс. рублей. С 1808 по 1819 год из колоний поступило пушнины более чем на 15 миллионов рублей, а еще на 1,5 млн. было на складах во время смены Баранова. Со своей стороны Главное правление послало туда товаров только на 2,8 млн. руб., что вынудило Баранова приобретать товары у иностранцев примерно на 1,2 млн. рублей. Еще не менее 2,5 млн. рублей РАК потеряла в результате кораблекрушений, бесхозяйственности и нападений туземцев. Общая прибыль составила огромную сумму более 12,8 млн. руб., из которых треть(!) ушла на содержание бюрократического аппарата компании в Петербурге. С 1797 по 1816 государство получило от РАК в виде налогов и пошлин более 1,6 млн. рублей.

Можно утверждать, что если бы русские владения возглавлял не Баранов, то они, равно как и сама РАК, неминуемо потерпели бы крах еще в начале 1800-х, когда колонии фактически были брошены на произвол судьбы. Баранов, находясь в крайности, должен был из местных произведений извлекать вещи для платежей, а также обеспечивать запасами пищи все население колоний. У эскимосов и алеутов не было привычки и обычая делать запасы на голодное время года, промышленным приходилось организовывать ловчие партии и принуждать их к работам. Это главные статьи, на которые обвинители Баранова основывали свои доказательства, и повод для снятия его с должности. Но на его руках были жизни многих людей, а компания не выполняла его просьбы и не обеспечивала Русскую Америку товарами и продовольствием.

Кроме Аляски, в состав Русской Америки входили и южные территории. В 1812 году в Калифорнии был основан форт Росс. Помощник Баранова Кусков 15 мая 1812 года заложил селение и крепость на землях, купленных у береговых индейцев с их согласия и при их добровольной помощи. Индейцы рассчитывали на помощь и покровительство русских в их отношениях с испанцами. Колония Росс была продана в 1841 году.

Во время первого кругосветного путешествия "Нева" заходила на Гавайские острова, и между командой и островитянами завязались торговые связи. Узнав о том, что русские колонии испытывают недостаток в продовольствии, король Камеамеа дал знать Баранову, что готов каждый год присылать в Ново Архангельск торговое судно с грузом свиней, соли, сладкого картофеля и других продовольственных товаров, если в обмен будут получены "шкуры морских бобров по разумной цене". В 1815 году Баранов отправил на Гавайи судно с доктором Г.А. Шеффером, которому поручил действовать как представителю компании. Вместе с Шеффером на "Ильмене" был и сын Баранова - Антипатр. Шеффер получил разрешение на устройство фактории, а также земельные участки на о-вах Гавайи и Оаху.

С 1807 по 1825 г. на о-ве Оаху побывало не менее 9 торговых судов РАК, не считая ряда кругосветных экспедиций, снаряжавшихся продовольствием. После 1825 года контакты становятся все реже и реже.

28 лет провел Баранов в Америке и в ноябре 1818 года, 72 летний, принужденный Головниным, который ранее забрал с собой сына Баранова Антипатра, отплыл на корабле "Камчатка" в Россию.

Но ему не суждено было увидеть Родину. 27 ноября 1818 года Баранов отплыл с Гагемейстером на "Кутузове" в С Петербург для отчета компании. С 7 марта 1819 судно стоит в Батавии на ремонте, а Баранов один на берегу в гостинице сильно болен. Еще на корабле он заболел горячкой, но надлежащей медицинской помощи ему не оказали. (схимонах Сергий 1912 г). Судно стоит на ремонте 36 дней. Сразу после выхода в море, 16 апреля 1819 года Баранов умирает на борту. Судно только что отошло от берега, но Баранова хоронят в море, в водах Зондского пролива между о-вами Ява и Суматра. Он вез с собой все документы, которыми располагал, для отчета Главному правлению, но не было никого, кто видел бы указанные материалы после возвращения корабля "Кутузов" в Петербург. Они бесследно исчезли.

К 250 летию со дня рождения Баранова установлен памятник в Каргополе (июль 1997 года).

В дальнейшем главные правители Русской Америки, назначаемые из заслуженных морских офицеров, известных мореплавателей и ученых, занимали этот пост, как правило, в течение пяти лет. Многие из них были связаны с Российско-Американской компанией по предшествовавшей службе.

Стадухин Михаил Васильевич (?–1666), землепроходец и арктический мореход, казачий атаман, один из первооткрывателей Восточной Сибири.

Уроженец архангельского Севера. В юности перебрался в Сибирь и 10 лет прослужил казаком на берегах Енисея, затем на Лене. Зимой 1641 года отправился во главе отряда "проведывать новых земель". Совершив переход на конях через северную часть хребта Сунтар-Хаята, попал в бассейн Индигирки. В районе Оймякона собрал ясак с окрестных якутов, прошел на коче до устья Момы и обследовал ее низовья. Затем отряд спустился к устью Индигирки и летом 1643 года первым достиг морем дельты "большой реки Ковыми" (Колымы), открыв 500 километров побережья Северной Азии и Колымский залив.

Во время плавания, как показалось мореходу, наблюдал "огромную сушу". Так родилась легенда о великой земле на Ледовитом океане против берегов Восточной Сибири. Более 100 лет после плавания Стадухина служилые люди и промышленники верили в то, что найдут на этой "землице" ценную "мягкую рухлядь" (песцовый мех), "заморную кость" (бивни мамонтов), "корги" (косы) с богатейшими лежбищами "зверя-моржа", дающего не менее ценный "рыбий зуб" (моржовые клыки).

По Колыме Стадухин поднялся на ее среднее течение (открыв восточную окраину Колымской низменности), поставил к осени на берегу первое русское зимовье для сбора ясака, а весной 1644 года - второе, в низовьях реки, где жили юкагиры. Основанный землепроходцем Нижнеколымск стал отправным пунктом для дальнейшей колонизации северо-востока Сибири и побережья Ламского (Охотского) моря. За два года на Колыме Стадухин собрал "восемь сороков соболей" (320) и привез этот "государев ясачный сбор" в ноябре 1645 года в Якутск. Кроме пушнины он доставил первые вести о новооткрытой реке: "Колыма… велика, есть с Лену" (что было явным преувеличением). Но вместо благодарности и платы за службу по приказу воеводы у него отобрали его собственные "четыре сорока соболей".

Около двух лет первооткрыватель прожил в Якутске, готовясь к новому путешествию на север, чтобы разведать земли, о которых собрал сведения во время зимовки на Колыме. В 1647 году он прошел на коче вниз по Лене. В марте 1648 года, оставив часть спутников зимовать на реке Яна "в ясашном зимовье", Стадухин с несколькими служилыми людьми отправился на нартах на Индигирку. На реке они построили коч, спустились к устью и морем достигли Нижнеколымского острога.

Летом 1649 года землепроходец двинулся дальше на восток, чтобы достигнуть "Чукотского Носа". Но нехватка запасов продовольствия, отсутствие хороших промыслов и боязнь "поморить голодною смертью служилых и промышленных людей" вынудили его повернуть назад, по-видимому, от островов Диомида (в Беринговом проливе). На Колыму он вернулся в сентябре и стал готовиться к сухопутному походу на Анадырь. Это новое путешествие, растянувшееся на десятилетие, Стадухин предпринял не только на свой страх и риск, но и за собственный счет. На Анадыре он встретил С. Дежнева, с которым у него возник спор по поводу сбора ясака. Погромив на Анадыре юкагиров, отняв у них сколько мог соболей, Стадухин зимой перешел на лыжах и на нартах на реку Пенжина.

В ее устье землепроходцы "поделали кочи" и на близлежащих участках западного побережья Камчатки заготовили лес для строительства судов. Морем они перебрались на зимовку к устью Гижиги ("Изиги"). Опасаясь нападения коряков, Стадухин летом 1652 года направился на юго-запад вдоль скалистой приморской полосы Гижигинской губы и залива Шелихова. Осенью он прибыл к устью реки Тауй, построил там острог, собирал ясак и промышлял соболя.

Летом 1657 года Стадухин со спутниками дошли на кочах до острога в устье Охоты, летом 1659 года через Оймякон и Алдан вернулись в Якутск, замкнув гигантский кольцевой маршрут по Северо-Восточной Азии. Из поездки Стадухин привез не только большую "соболиную казну", но и чертеж своего пути по рекам и горам Якутии и Чукотки, а также плаваний у берегов Восточно-Сибирского и Охотского морей (этот важный картографический документ, видимо, не сохранился). В экспедиции им также были собраны сведения об островах в Северном Ледовитом океане и в Беринговом проливе.

Стадухину удалось первым побывать на Камчатке.

За 12 лет он прошел свыше 13 тысяч километров - больше, чем какой-либо землепроходец XVII века. Общая длина открытых им северных берегов Охотского моря составила не менее 1500 километров. Его географические открытия нашли отражение на карте П. Годунова, составленной в 1667 году в Тобольске.

За свою службу Стадухин был поверстан в атаманы. В 1666 году якутские власти поручили ему предпринять новый поход, но в пути атаман был убит в схватке с "немирными" аборигенами. Погиб он не богачом, а должником.

Карта-схема походов М. Стадухина в 1641–1659 годах

( ) - предполагаемый поход

Конец XVI века. Победы дружины Ермака над войсками властителя Сибири хана Кучума. В повести «Описание новые земли, сиречь Сибирского царства» говорилось: «…и тако Божиею милостию и государским счастием и промыслом и радением атаман Ермака с товарищи сибирских иноверцов многих орд и язык ратных людей на том бою побили и живцом взяли… Царь же Кучум, видя силу свою людей множество побитых, из города с небольшими людми убежа к жене своей царице и к детем в любимое село свое на Обалак, от Тоболска…»

Одни вожди сибирских племен перешли на сторону русских, другие продолжали какое-то время сопротивляться напору казаков и служилых людей московского царя.

В XVII столетии европейские политики удивлялись: как всего за пятьдесят пять лет «московиты смогли стремительно продвинуться от Уральских гор до побережья Тихого океана». Удивляло их и то, что в результате этого продвижения на огромной территории Сибири так же быстро возводились новые русские селения, города, православные храмы, организовывались промышленные предприятия, возникали крестьянские хозяйства и, что не менее важно, налаживалось сотрудничество русских с сибирскими племенами и народами.

На пути к неизвестному океану

«Лета 7146, августа в 6 день (1638 г. 6 августа) государь царь и великий князь Михайло Федорович и всеа Руси, велел ехати столникам и воеводам Петру Петровичу Головину, да Матвею Богдановичу Глебову, да дьяку Ефиму Филатову в Сибирь, в Тоболеск, а из Тоболска в Енисейский острог, а из Енисейского острогу на великую реку Лену…».

Этот царский наказ об учреждении якутского воеводства появился через шесть лет после основания на Лене острога Якутск, «…та великая река Лена угодна и пространна, и людей по ней розных землиц кочевных и сидячих и соболей и иного всякого зверя много; и как де на ту великую реку Лену укажет государь послати сибирских людей с лишком и велит поставить город или остроги, где пригоже, и велит по той великой реке Лене и по иным рекам новых землиц людей приводити под свою государеву царскую высокую руку…».

Основанный в 1632 году Якутск стал своего рода базой для обследования Восточной Сибири, Тихого океана и берегов Северной Америки.

«…A по великой де рек Лене вниз идти греблею до полунощного окияна два месяца и больши, а парусною погодою добежит и неделею.

А по обе стороны великие реки Лены и до устья полунощного окияна якуты, тунгусы, маяды, панагиры, кояты, каригилы и иные многие кочевные и сидячие люди. Да в тое же де великую реку Лену ниже Вилюйского устья спали с обе стороны многие великие реки, а по тем рекам живут осей, тунгусы, шамагири, баяхты и иные многие люди, а соболей и всякого зверя и рыбы по тем по всем рекам много же…».

Отправляясь из Якутска, русские первопроходцы добрались до рек Индигирка, Алазея, Колыма. В сороковых годах XVII века казак и мореход Михаил Стадухин построил на Колыме три укрепленных зимовья. Эти небольшие селения позволяли русским освоиться, надежно обосноваться в этом районе и осуществлять походы к берегам Ледовитого и Тихого океанов.

Сохранилось немного имен славных землепроходцев и мореходов тех времен - участников путешествий от Лены в неизведанные земли. Среди них: Елисей Юрьев, Елеска Буза, Иван Ребров, Илья Перфильев. Со своими товарищами они совершали географические открытия, прокладывали пути к океану и к материку, еще не зная, что океан назван Тихим, а материк - Америкой.

Девяносто отважных

Согласно историческим документам, русские путешественники достигли берегов Тихого океана в 30-х годах XVII столетия. Но, возможно, это произошло раньше.

Великий водный простор с его неукротимым нравом стал понемногу открывать свои тайны первопроходцам. Одним из покорителей и исследователей тихоокеанского побережья был Семен Иванович Дежнев. Служил он в Енисейске, Тобольске, Якутске. Некоторое время состоял в отряде Михаила Стадухина на реке Оймякон.

В 1647 году приказчик устюжского купца Федот Алексеев (известный под фамилией Попов) собрал команду, чтобы отправиться Ледовитым морем на Восток, от устья Индигирки. Его интересовала добыча моржа. Экспедиции было также поручено исследование «неизведанных берегов» и поиск новых «неясачных людей».

Отряд возглавил Семен Дежнев. К тому времени сорокадвухлетний казак за свою смелость, опыт и деловую хватку был хорошо известен и уважаем среди мореходов, служивых и торговых людей от берегов Лены до Колымы.

На четырех кочах отряд под командованием Дежнева вышел в Восточно-Сибирское море. Но в то лето необычно мощное скопление льдов не позволило совершить намеченное плавание.

В июне 1648 года поход повторился. На этот раз в экспедиции участвовало 90 человек. Семь кочей вышли из устья Колымы и направились на Восток.

Существуют разные версии о том, что произошло с этими судами. По одной - несколько судов погибло во время шторма, по другой - их отнесло к берегам Америки, и спасшиеся русские мореходы навсегда обосновались на Аляске.

Семен Дежнев в своем отчете упоминал: «И того Федота (Федота Алексеева Попова) со мною Семейкою, на море разнесло без вести. И носило меня, Семейку (так называл себя в записке Дежнев), по морю после Покрова Богородицы (после 1/14 октября) всюду неволею, и выбросило на берег в передний конец за Анадырь реку. А было нас на коче всех двадцать пять человек. А шел я, бедный Семейка, с товарищи до Анадырь ровно десят недель…»

Нет однозначного мнения о дальнейшей судьбе участников экспедиции. Но бесспорно: три коча из семи, обогнув с севера Чукотский полуостров, прошли пролив между Азией и Америкой. Плавание Дежнева и его товарищей доказало, что эти два материка разделены водой.

Оставшиеся в живых участники экспедиции основали Анадырский острог, исследовали и нанесли на карту берега реки Анадырь. Впоследствии Семен Иванович совершил еще не мало походов по северо-восточным рекам Сибири. В Москве высоко оценили его заслуги. Царь Алексей Михайлович присвоил Дежневу чин казачьего атамана. В 1667 году, благодаря открытиям и исследованиям Семена Ивановича, на географической карте «Чертеж Сибирской Земли» было нанесено изображение Северо-Востока России. Однако отчет славного первопроходца о существовании пролива между Азией и Америкой долго оставался невостребованным в архиве.

Лишь в 30–40-х годах XVIII века во время Великой Северной экспедиции член Петербургской академии наук Герард Фридрих Миллер отыскал и опубликовал этот документ.

«Жил там некто Федот»

В справочной литературе о Федоте Алексееве Попове сказано: «Годы рождения и смерти неизвестны». Осталось тайной и что на самом деле произошло с ним после того, как шторм разъединил экспедиционные суда. Есть предположение, что коч, на котором находились Федот Алексеев Попов и казачий десятник Герасим Анкудинов с товарищами, дошли до Камчатки.

Сохранилось немало отрывочных сведений об их дальнейшей судьбе. В своем донесении Семен Дежнев сообщал: «…отгромил я, Семейка, у кореяков якуцкую бабу Федота Алексеева. И та баба сказывала, что де Федот и служилой человек Герасим померли цингой, а иные товарищи побиты, и остались невеликие люди и побежали в лодках с одною душею, не де куда».

Почти век спустя после экспедиции 1648 года ученый и путешественник Степан Петрович Крашенинников писал: «Кто первый из русских был на Камчатке, о том не имеют достоверного свидетельства, а по словесным известиям приписается сие некому торговому человеку Федоту Алексееву, по которому имени впадающая в Камчатку речка Федотовщиною называется».

Версию о пребывании Федота Алексеева Попова на полуострове упоминал в своих записках и академик Герард Миллер: «Носящийся между жителями на Камчатке слух, которой от всякого, кто там бывал, подтверждается.

…сказывают, что за много де лет до приезду Володимира Отласова (Владимир Атласов - казак-землепроходец) на Камчатку жил там некто Федотов сын на реке Камчатке на устье речки, которая ныне по нем Федотовкою называется, и прижил де с камчадалкой детей, которые де потом у Пенжинской губы, куды они с Камчатки реки перешли, от коряков побиты. Оной Федотов сын по всему виду был сын вышеупомянутого Федота Алексеева…»

Но эти упоминания о Попове вызывают сомнения у некоторых современных историков. Судьба одного из русских первопроходцев XVII века остается по-прежнему нераскрытой тайной.

Потомки пропавших без вести?

Участник экспедиции Витуса Беринга переводчик Петербургской академии наук Якоб Иоганн Линденау много лет исследовал племена и народы Северо-Восточной Сибири. Его перу принадлежит известный в XVIII веке труд: «Описание пеших тунгузов, или так называемых ламутов».

Линденау удалось записать рассказы чукчей о Тихоокеанских северных островах и берегах Нового Света. Конечно же, слово «Америка» в то время не было известно этому народу.

«У Чукоцкого носа есть под севером один остров да к восточной стороне четыре острова и на тех островах живут чукчи.

А не в дальнем от последнего расстоянии имеется в виду по их званию Большая Земля (подразумевается Аляска), которая так называется потому, что та земля более их Чукоцкой земли и они чукчи от своих жилищь на ту землю ходят байдарами и с той земли привозят посуду деревянную, подобно русской посуде. И по разглагольствованию тех чукчей имеется чрез русских людей известие заподлинно так, что якобы купецким людям двенадцатию кочами минувших лет за семьдесят и более Колымскому среднему зимовью, где прежде ярмонка бывала для торгу пошедших и от сильных морских погод друг от друга разошедшися иные Камчатку проплыли, а иные к тому острову, который Большею землею называетца пристали и тамо жительствующими народами совокупившиеся у них поженились и расплодились».

Ученый натуралист, участник Второй Камчатской экспедиции Георг Вильгельм Стеллер, собравший в 1741 году богатую коллекцию американской флоры, писал: «Среди американцев якобы живет народ, совершенно тождественный русским по фигуре, нравам и обычаям; анадырские казаки того мнения, что это потомки лиц, на кочах выехавших с Лены и пропавших без вести.

Весьма правдоподобно, что их плоские суда были выброшены штормом на сушу, и местное население принудило их здесь остаться».

Сохранились рассказы русских мореходов второй половины XVIII века о том, что аборигены Аляски были язычниками, но при этом знали некоторые библейские предания. Эти предания они слышали от своих предков.

Кто и когда впервые рассказывал жителям Аляски библейские истории? Нет пока достоверного ответа.

В начале 90-х годов XVIII века в Санкт-Петербурге был опубликован «Исторический табель российских плаваний и открытий в Северо-Восточном море».

В этой работе неизвестный автор писал: «Мнение многих иностранных писател[ей] весьма неосновательно будто бы россиане прежде преобщения своего из иностранных обычаев в состояние входственное против ученых еропейских народов не имели толикаго духа и способности, чтоб обратить внимание свое на полезнейшия открытия далее прделов покоренной в 1697 году Камчатской земли. Дух всегда неутомимой россиан не токмо тщательно старался уведать места, земли и народы далее Камчатки лежащия, но вдавался еще и весьма трудным и почти невозможным испытаниям по Ледовитому морю еще и прежде завоевания Камчатки.

…предприят был в 1646 году судовой ход между вечными… [льдами] и Чукоцкой нос лежащей между севером и востоком не в дальном изпытании от американского матераго берега и до неизвестных нам пределов Северной Америки простирающейся, давно уже обойден был морем и следовательно давно известен тот небольшой пролив, который разделяет Азию от Америки, чего другим нациям не удалось прежде узнать».

Неизвестные записки Ивана Рубца

В конце 70-х годов прошлого века автор этой книги встречался в Бостоне с русскими белоэмигрантской волны. Двое из них, Александр Николаев и Иван Позыков, увлекались историей Русской Америки. Выйдя на пенсию, и тот и другой побывали на тихоокеанском побережье - от бывшего Форта Росс до Аляски.

Николаев и Позыков были убеждены, что предводитель отряда казаков Михаил Стадухин, а не Семен Дежнев, первым доказал своим путешествием существование пролива между Азией и Америкой. При этом историки-любители основывались на записках мореплавателя и землепроходца Ивана Рубца. Этот документ они видели у какого-то калифорнийского антиквара еще перед Второй мировой войной.

Их слова вызвали удивление. Ведь об этом анадырском казаке, жившем в середине XVII века, мало что известно. О его записках не упоминалось в России ни в научной, ни даже в художественной литературе. Лишь отдельные строки старинных документов свидетельствуют о деяниях Ивана Рубца.

В 1661 году в Якутске была сделана запись: «…Июня в 6 день посланы великого государя на службу за море на Анадырь реку десятник казачей Иван Рубец, а с ним служилых людей 6 человек. И тем служилым людем дан коч…»

Как следует из документов XVII века, летом 1662 года Ивану Рубцу и его товарищам удалось пройти пролив, разделяющий Азию и Америку. Однако нет упоминаний, что казачий десятник доложил об этом письменно начальству.

В XVII веке немало государственных деятелей, мореплавателей, купцов и ученых Европы внимательно следили за открытиями русских в Ледовитом и Тихом океанах и возможными посещениями северо-западных берегов Америки.

В 1664 году в Москву прибыл голландский географ Николаас Витсен. Он собирал сведения об экспедициях русских мореплавателей и землепроходцев в Восточной Сибири. Особенно голландца интересовало: удалось ли им отыскать пролив между Азией и Америкой.

Впоследствии, после возвращения на родину, Витсен писал, что северо-западное побережье Америки посещалось русскими, и ему удалось собрать немало подтверждающих документов. «Когда я делал свою первую карту, я написал внизу: „Неизвестно, не соединен ли один полуостров с Америкой“. Но с тех пор я получил более подробные сведения и теперь твердо знаю, что все это раздельно, так что я сам в свою карту внес теперь поправку», - сообщал Николаас Витсен.

В 1692 году в Париже была опубликована книга иезуита д"Авриля. Ссылаясь на свои беседы в русским воеводой Мусиным-Пушкиным, он писал, что азиатских охотников за моржами ветры и течения иногда уносят на льдинах в неизвестные земли: «…Не сомневаюсь, что многие из охотников, таким же образом захваченных, доплывают на льдинах к северному мысу Америки, весьма недалекому от этой части Азии, оканчивающейся Татарским (вероятно, д"Авриль подразумевал Чукотский полуостров). Меня убеждает в мнении моем то, что американцы, обитающие на выдавшейся далее других в море в сей стороне части Америки, одинакового вида с островитянами…»

Один из первых

Существует немало фактов, когда европейские ученые, дипломаты и путешественники в XVII веке, ссылаясь на русские источники, заявляли о возможности проникновения в Тихий океан через Северно-Ледовитый, о возможности достижения берегов Америки и продвижения в Индию и Китай.

В те времена иностранцы, наведываясь в Московию, не только записывали со слов осведомленных людей рассказы о странствиях русских мореплавателей и землепроходцев, но и покупали и даже воровали документы и карты экспедиция. По мнению Николаева и Позыкова, таким образом и записи Ивана Рубца могли оказаться за границей, а потом попасть в руки калифорнийского коллекционера.

Во многих европейских странах и сегодня хранятся раритеты и документы, связанные с путешествиями русских к берегам Америки.

Действительно ли существуют записи Ивана Рубца? Если да, то у кого конкретно они хранятся? Выяснить не удалось. Может, повезет будущим исследователям.

Кто-то из исследователей истории Русской Америки назвал XVII столетие для России «веком давних хождений, знаменательных открытий»… А еще - «временем прикосновения Руси к Америке».

Возможно, казачий десятник Иван Рубец стал одним из первых русских, кто совершил это «прикосновение».

ЗНАКИ НА КАРТАХ

Терра инкогнита - эти слова будоражат воображения. Древних людей влекли в неведомые земли голоса сирен; эхо этих голосов звучит в наших сердцах и сейчас, когда на современных картах мы видим пространства, обозначенные как не исследованные… Географов привлекала возможность нанести на карты очертания Ойкумены и показать, как распределяются внутри нее различные, свойственные ей явления, а также ставили перед ними сложнейшую задачу объединения отдельных элементов сущего для создания связанного представления о целом.

(Джен К. Райт. Президент Ассоциации американских географов. XX в.)

Первые опыты русской картографии

Открыть неизвестную землю в древние времена можно было без географических карт. В истории немало примеров, когда по воле штормов оторванные льдины с людьми или корабли прибивало к незнакомым берегам. Случалось, что мореплаватели искали одни географические объекты, а открывали совершенно другие.

Освоение Сибири, определение границ государства, урегулирование отношений с соседними странами, поиск морского пути из Ледовитого океана в Индию и Китай, - а значит, разрешение вопроса, отделена ли Азия и Америка, - требовало развития картографии в России. Еще в XV столетии, когда Московия стала объединяться в могущественное государство, совершались попытки создания географических карт страны.

В первой половине XVI века по приказу великого московского князя Василия III проводилась перепись населенных пунктов, составлялись межевые, порубежные, дорожные чертежи. Эти документы стали основой создания географических карт России.

В годы правления Ивана Грозного европейские ученые, исследователи, дипломаты Антон Вид, Сигизмунд Герберштейн и другие использовали работы русских картографов в своих трудах.

Самая известная географическая карта России XVI века, составленная в конце правления Ивана Грозного, называлась «Большой чертеж».

Наследник престола - картограф

При царе Борисе Годунове два его родственника были связаны с развитием русской картографии.

Юный сын монарха Федор Борисович получил достойное для своего времени образование. Лет в 13–14 он увлекся рисованием карт. Есть предположение, что царь обнаружил в архивах какие-то старинные географические документы. Они были в плачевном состоянии и требовали реставрации. Борис Годунов все же сумел разглядеть на них неизвестные земли и моря. Царь решил: ветхие карты надо хранить до поры до времени в секрете, даже от своих приближенных.

Но кому поручить тайную реставрацию важных документов?

Борис Годунов выбрал своего сына. Пятнадцатилетний Федор не только справился с непростым заданием отца, но и принял участие в составлении лучшей для того времени карты России.

После смерти царя Бориса он взошел на престол, но вскоре, в возрасте 16-ти лет, был подло убит предателями родины, сторонниками Лжедмитрия I.

Польские интервенты с помощью русских приспешников в июне 1605 года захватили Москву. Завоеватели вывозили из России не только материальные ценности. Их интересовали книги, архивные документы и географические карты. Они изъяли все попавшие им в руки работы Федора.

Тайна, унесенная главой политического сыска

Троюродный брат царя Бориса Семен Никитич Годунов возглавлял при нем политический сыск. В конце 1604 года Семен Никитич вернулся в Москву из Астрахани. Там он вел переговоры с ногайским князем Иштереке и сумел убедить его перейти на сторону России. Привез брат царя с собой из ногайских владений географическую карту, неизвестно кем и когда изготовленную, хотя названия и пояснения на ней были на русском языке. Однако больше всего удивили в ней Семена Никитича очертания северо-восточной окраины Сибири и отделенной проливом «неведомой земли». Согласно историческим документам, к началу XVII века русские землепроходцы еще не бывали восточнее берегов Оби.

После захвата Москвы Лжедмитрием I Семена Годунова сослали в Переяславль. Но там он прожил недолго. Вначале из столицы к нему наведался какой-то иностранец. Выпытывал, где спрятана географическая карта, привезенная из ногайских владений.

Чем закончился допрос, неизвестно. Вскоре Семен Годунов был убит. Существовала ли на самом деле карта, изготовленная до XVII века, с изображением северовосточной Сибири и пролива, разделяющего Азию и Америку? Поиски в архивах России и США пока не дали на это ответ.

Памятник русской историко-географической мысли

Составленная в 1570 году в Московском Разрядном приказе карта «Большой чертеж» получила высокую оценку ученых и специалистов Европы. Но время шло, открывались новые земли, реки, озера, морские побережья, расширялись границы Русского государства. «Большой чертеж» нуждался в усовершенствованиях и дополнениях. Такая работа была проделана в 1627 году. Вдобавок к географической карте появилась «Книга Большому чертежу». Она представляла собой описание Московского государства.

Во введении этого замечательного памятника русской историко-географической мысли отмечалось: «По государеву цареву и великого князя Михаила Федоровича всеа России указу сыскан в Розряде старой чертеж всему Московскому государству по все окрестные государства, и в том чертеже и мера верстами, и милями, и конскою ездою, сколько ехать днем станичною ездою на день, написано, и мера верстам положена.

И тот старой чертеж ветх, впредь по нем урочищ смотрить не мочно, избился весь и розвалился…

И в Розряде дьяки, думной Федор Лихачев да Михайло Данилов, велели, примеряясь к тому старому чертежу, в тое ж меру зделать новой чертеж всему Московскому государству по все окресные государства… от усть реки Тенуя, морским берегом к востоку до усть Кола; и от усть Кола морским берегом до Соловецкого завороту до устья реки Нцвы на восток морским берегом до Сумского острогу и до усть реки Онеги; и от Онеги до усть реки Двины; и от Двины до усть реки Печоры, до Пусто озера, и от Пустоозера до устья реки Князковои и берегом Нарымским до реки до Оби, реки и всякие урочища; и за реку за Обь морским берегом до реки Таза и реки Пура до Мангазеи; и по Енисею реку…».

Хоть и отразила «Книга Большому чертежу» расширение просторов Московского государства, однако в ней еще не было ни Чукотского полуострова, ни Тихого океана, ни побережья и островов Америки. Все эти географические объекты появились на картах лишь в XVIII веке.

До нашего времени дошли только копии «Книги Большому чертежу», а сама карта не сохранилась.

«И Сибирь обретает контуры»

В 1667 году тобольский воевода Петр Иванович Годунов составил новую карту Сибири. К тому времени русские первопроходцы на северо-востоке Азии совершили экспедиции на Лену, на Индигирку и Колыму, основали поселения на Лене и в других восточносибирских землях. А казаки, торговые люди, охотники за пушниной уже немало слышали от северных народов о загадочной «великой земле», к которой можно добраться, двигаясь «навстреч солнцу».

В самом конце XVIII столетия царь Петр I, изучая карту воеводы Годунова, на которой еще не было ни Таймыра, ни Чукотки, ни Камчатки, заявил: «И Сибирь обретает контуры». К этому государь сам приложил немало сил.

В 1698 году историк, географ и картограф Семен Ульянович Ремезов составил «Чертеж всей Сибири». Его работа получила одобрение Петра I. Вдохновленный успехом и царской похвалой, Ремезов продолжил занятия картографией. В помощь он привлек своих сыновей - Ивана, Леонтия и Семена.

К 1701 году ими была завершена «Чертежная книга Сибири». Кроме того, они составили так называемую «Ремизовскую летопись». В ней детально отражались события завоевания и освоения русскими зауральских земель с 1576 по 1598 год.

Как отмечал в начале прошлого века известный историк профессор С. В. Бахрушин: «Ремезов, автор замечательного географического атласа Сибири… Его описание покоренных земель давали богатый материал по этнографии края». Бахрушин также подчеркивал, что работы Семена Ульяновича и его сыновей «…раскрыли перед Западной Европой до тех пор неведомый угол Азии: по русской карте, скопированной шведами, тотчас по появлении ее в свет, была корректирована устаревшая карта Герберштейна…».

В XVIII веке дальнейшее распространение русских владений за Уралом шло в двух направлениях: на северо-востоке на Чукотский полуостров и острова Ледовитого и Тихого океанов, к берегам Америки, и на юг - к верховьям Оби, Иртыша, Ишима и Енисея. Это продвижение отражалось в работах Семена Ремезова и его сыновей.

«Чертежная книга», составленная ими, по всей видимости, является первым русским Географическим атласом, т. е. систематическим собранием карт, оформленных в виде альбома и объединенных общей идеей. Этот атлас имел 23 географические карты, как всей Сибири, так и отдельных ее участков. В нем не были еще обозначены Америка, берега и острова Тихого океана.

Благодаря работам Петра Годунова, Семена Ремезова и его сыновей, а также исследованиям многих русских первопроходцев и мореходов XVII–XVIII веков, Сибирь действительно «обрела контуры» на географической карте.

«Землица вновь проведана»

Многие исследователи считают, что очертания Аляски и некоторых северо-тихоокеанских островов Америки появились на русской карте в 1700 году. Ее создателем был якутский воевода Дорофей Траурнихт. На так называемом «Траурнихтовом чертеже» на восток от Чукотки располагался большой остров с названием «Землица вновь проведана». Так Дорофей Траурнихт называл в своей работе Аляску. Слово «Аляска» войдет в обиход в России лишь спустя десятилетия.

В 1697 году якутский воевода получил из Москвы приказ организовать экспедицию для поиска пути из Ледовитого океана в Тихий. Сам Траурнихт в походах не участвовал, но собирал географические сведения от русских первопроходцев. Одним из таких первооткрывателей земель в северной части Тихого океана был казак Владимир Васильевич Атласов. Еще в 1672 году он был принят на службу для «прииска новых земель». Его по праву называли «камчатским Ермаком», а в справочной литературе писали, что Атласов - выдающийся землепроходец, «завершивший исследованием Камчатки великие русские географические открытия XVII века в Сибири».

Сохранились записи казачьего пятидесятника Владимира Атласова о его походе. В них упоминаются неизвестные острова: «А меж Колымы и Анандыря реки необходимой нос, которой впал в море (который невозможно обойти), и по левой стороне того носу на море летом бывают льды, а зимою то море стоит мерзло: а по другую сторону того носу весною льды бывают… А на том необходимом носу он Володимер (Атласов) не бывал.

А тутошние иноземцы чюкчи, которые живут около того носу и на устье Анадыря реки, сказывали, что против того необходимого носу есть остров; а с того острову зимою, как море замерзнет, приходят иноземцы, говорят своим языком и приносят соболи худые, подобны зверю хорьку; и тех соболей… он Володимер видел. А хвосты у тех соболей длиною в четверть аршина, с полосами поперечными черными и красными».

Скорее всего, Атласов видел шкуры енотов с полосатыми хвостами, которые водились лишь в Северной Америке. В своих отчетах он сообщал о природе, о нравах и обычаях народов Камчатки, Чукотки, Аляски.

Новые подтверждения

В 1713 году исследователь и путешественник Григорий Новицкий завершил свой труд под названием «Краткое описание о народе остяцком, иже в пределах полнощных царства Сибирского обретается». В этой книге он упоминал неизвестную землю - вероятно, Аляску, и пролив, по которому можно попасть из Ледовитого океана в Тихий.

Задолго до экспедиции Витуса Беринга русские первопроходцы северо-восточной Сибири не только слышали о племенах Америки, но и встречались с их представителями.

В книге, изданной в 1758 году, «Описание морских путешествий по Ледовитому и Восточному морю», академик Петербургской академии наук Герард Миллер привел интересную запись. Относится она примерно к 1715 году. В ней сообщалось о жителе Аляски, попавшем волей случая к русским: «…Жил в Камчатке человек иностранный, который… объявлял о себе, что он родился в такой земле, где растут кедровые дерева высокие, а на них орехи гораздо крупнее камчатских; а сия де земля лежит от Камчатки на восток…

В ней де есть большие реки, которые впали в Камчатское море (так в то время называли Берингово море). Жителям де имя тонталы; они обыкновениями схожи с камчадалами и употребляют к водяному ходу такие же кожаные суда или байдары, как и камчадалы. Назад де тому много лет приехал он с земляками своими на Карагинский остров, где товарищи его от тамошних жителей убиты, а он, оставшись один, ушел на Камчатку…»

Кто-то из казаков, со слов жителя Аляски, попытался набросать карту «великой земли» «за морем на восток». Она была направлена в Якутск. Утерян ли этот географический документ или до сих пор хранится в архиве или в чьей-то коллекции, - неизвестно.

Во все времена за каждым знаком на географической карте стояли судьбы людей, опасные приключения, поиски, открытия удачные или неудачные путешествия. Знаки на карте - это и зов в дальний путь, и итог этого пути. Они вехи в движении к познанию планеты.

В ИНТЕРЕСАХ РОССИИ, ПО ВОЛЕ ПЕТРА

…за несколько дней до смерти вспомнил он давнюю свою мысль об отыскании дороги в Китай и Индию Ледовитым океаном. Уже страдая предсмертными припадками, он спешил написать инструкцию Камчатской экспедиции Беринга, которая должна была расследовать, не соединяется ли Азия на северо-востоке с Америкой…

(Василий Осипович Ключевский о Петре I. 1901 год)

Наказ экспедиции Евреинова

«Я предчувствую, что россияне когда-нибудь, а может быть, при жизни нашей пристыдят самые просвещенные народы успехами своими в науках, неутомимостью в трудах и величеством твердой и громкой славы», - писал Петр I.

Стремление выяснить, существует ли пролив между Ледовитым океаном и Тихим, возникло у него еще во время его поездки по странам Европы в конце XVII века. Вероятно, этому способствовали встречи и беседы с иностранными учеными. Однако в то время Россия еще не имела своего военного флота, да и внешние и внутренние дела страны не позволяли молодому государю оснащать экспедиции к берегам Тихого океана.

Но победы над шведской армией в 1709 году, победа молодого русского флота при Гангуте в 1714-м, освоение Сибири, развитие мореходства, промышленности и науки в стране позволили Петру I вернуться к давним замыслам.

В начале 1719 года он поручил геодезистам Ивану Евреинову и Федору Лужину отправиться на Тихий океан и разведать, есть ли пролив между Азией и Америкой. Зачем понадобилось выяснять то, что было открыто русскими первопроходцами в XVII веке? Но - документы теряются, а многие находки прошлого подвластны забытью.

Правда, есть версия, что Петр все же знал о походах Попова, Стадухина, Дежнева и других славных путешественников. А выяснение существования пролива между Азией и Америкой было лишь прикрытием истинных замыслов государя.

Как отмечали отечественные и зарубежные исследователи, в начале XVIII века Россия нуждалась в новых землях, богатых пушным зверем. К тому времени добыча ценной пушнины в Сибири сократилась. Таким образом, чтобы не вызывать недовольства конкурентов - европейских колониальных стран (Англии, Испании, Голландии, Франции), Петр I засекретил исследования тихоокеанского побережья Северной Америки.

В царской инструкции Ивану Евреинову и Федору Лужину подчеркивалось: «Ехать вам до Тоболска и от Тоболска взять провожатых ехать до Камчатки и далее куда вам указано. И описать тамошние места, где сошлалася ли Америка…»

Евреинов и Лужин завершили экспедицию и прибыли в 1722 году к Петру I на доклад. Однако маршрут их путешествия не соприкоснулся с Америкой. Были обследованы и нанесены на карту северная часть (до острова Симушир) Курил, определены координаты 33 пунктов Камчатки и Сибири.

Государь одобрил результаты экспедиции Ивана Евреинова и Федора Лужина. Биограф Петра I Иван Голиков об этой встрече писал, что император «…с великим любопытством провел несколько времени с ним (с Евреиновым. - Авт.) в разговоре и с удовольствием рассматривал сочиненную им и товарищем его, Лужиным, карту Камчатки и помянутыми островами и описание всего их вояжа».

В документах того времени не отмечено, упоминал ли при этой встрече Петр I о «земли на другой стороне Тихого океана». Ведь путешественники не исполнили инструкцию: «…описать тамошние места, где сошлалася ли Америка».

Такое умалчивание вызвало у некоторых исследователей подозрение: а может, Евреинов и Лужин все же побывали у берегов Нового Света?.. Но, вероятно, государь решил до поры до времени держать в строжайшем секрете их плавание к Америке.

Открытие Нового Света со стороны Тихого океана таит еще немало загадок.

Последняя инструкция императора

В конце 1723 года Петр I снова приказал вызвать к нему Евреинова. Иван Михайлович в то время работал топографом в Вятке. Государь хотел поручить ему второй раз отправиться в экспедицию, чтобы изучить американский берег «близь Азии».

Царский приказ не был исполнен. Евреинов умер в феврале 1724 года. Кого назначить вместо опытного путешественника и геодезиста? Петр выбрал Витуса Беринга.

6 января 1725 года, за несколько дней до смерти, император написал инструкцию для новой экспедиции:

«1. Надлежит на Камчатке или в другом там месте сделать один или два бота с палубами.

2. На оных ботах [плыть] возле земли, которая идет на норд и чаянию (понеже оной конца не знаю) кажется, что та земля часть Америки.

3. И для того искать, где она сошлась с Америкою, но и чтоб доехать до какого города европейских владений или, ежели увидят какой корабль европейский, проведать от него, как оной куст (берег) называют, и взять на письме и самим побывать на берегу и взять подлинную ведомость и поставя на карту, приезжать сюды…»

Это был один из последних документов, подписанных Петром I. Через девятнадцать дней, 28 января 1725 года, он умер.

Первая Камчатская экспедиция

В первой четверти XVIII века русские первопроходцы стремились к берегам Америки не только по приказу из столицы. В 1720–1725 годах состоялась морская экспедиция промышленника и морехода Прокопия Нагибина. В результате этого путешествия удалось собрать некоторые сведения о тихоокеанском побережье Нового Света.

В те же годы и другие русские люди смогли побывать на Аляске и на Алеутских островах. Но их отчеты, вероятно, были утеряны.

Выходец из Дании Витус Беринг поступил на службу в Русский флот в 1704 году. Ему исполнилось тогда 23 года. Ко времени назначения начальником Первой Камчатской экспедиции он приобрел богатый опыт мореплавателя.

Помощниками Беринга стали офицеры флота Алексей Чириков и Мартин Шпанберг. В распоряжение экспедиции было предоставлено 158 человек: геодезисты, кузнецы, матросы, солдаты, плотники и т. д. В конце января 1725 года передовой отряд Первой Камчатской экспедиции под руководством Алексея Чирикова и мичмана Петра Чаплина вышли с обозом из Петербурга на восток. Сам командор присоединился к ним спустя несколько недель.

Лишь через 3 года отряд Беринга, преодолев примерно 10 тысяч километров, добрался до Нижне-Камчатского острога. Спустя несколько месяцев рядом с этим поселением было построено экспедиционное судно-бот «Св. Гавриил».

Плавание началось в июле 1728 года. «Св. Гавриил» вышел в Тихий океан, взял курс на север вдоль побережья Камчатского полуострова, а затем направился к Чукотке.

Первая Камчатская экспедиция открыла землю, которая была названа островом Св. Лаврентия, и достигла широты 67 градусов и 18 минут. Беринг, несмотря на возражения Чирикова, решил не продолжать движение на север, поскольку посчитал, что вопрос о существовании пролива между Азией и Америкой решен.

На обратном пути был открыт остров, получивший название Св. Деомида. Впоследствии выяснилось, что на самом деле это два острова. В наше время один из них, остров Ратманов, принадлежит России, другой, остров Крузенштерна, - США.

Экспедиция вернулась на Камчатку и, перезимовав там, летом 1729 года снова отправилась в плавание. На этот раз Витус Беринг намеревался достичь берегов Америки. Однако погодные условия не позволили осуществить этот замысел.

Адмиралтейств-коллегия посчитала неудовлетворительными результаты Первой Камчатской экспедиции. Но Витус Беринг не получил взысканий. Учитывая опыт и знания мореплавателя, его снова назначили начальником экспедиции, получившей название «Второй Камчатской».

Как отмечали русские и зарубежные исследователи, Вторая Камчатская, или Великая Северная, экспедиция по своим задачам, количеству участников, охватом водных и сухопутных территорий и научным результатам превосходила все известные в истории. Она состояла из нескольких отрядов путешественников, которые изучали огромное водное пространство и берега Ледовитого и Тихого океанов.

Путешествие Гвоздева и Федотова

Незадолго до начала Второй Камчатской экспедиции, летом 1732 года, подштурман Иван Федотов и геодезист Михаил Гвоздев совершили плавание и достигли Аляски. На корабле «Св. Гавриил», сохранившемся от экспедиции Беринга, путешественники достигли восточной оконечности Азии. Затем они пересекли пролив, отделяющий Азию и Америку, и оказались у побережья Аляски.

Михаил Гвоздев писал об этом событии: «Августа 21 дня пополуночи в 3-м часу стал быть ветер, подняли якорь, парусы распустили и пошли к Большой Земле, стали на якорь и против того жилищ никаких не значилось, и подштюрман Иван Федотов приказал поднять якорь. И пошли подле Земли к южному концу…

От южного конца к западной стороне видели юрты - жилья версты на полторы, и ко оным де юртам за ветром блиско подойтить было нельзя, и пошли подле земли на южную сторону, и стало де быть мелкое место, бросили лоты, глубины 7 и б сажен, и с того места возвратились назад и стали лаверить подле Большой Земли (Аляска. - Авт.), чтоб к земле подотить, и стал де быть ветр велик от земли противной…

И от оной Большой Земли таким великим ветром отнесло, а ветр де был норд-норд-вест. А с четвертого де острова пригреб к борту чюкча в малом ялыче по их называетца Кухта…Гвоздев, ево чрез толмача спрашивал о Большой Земли: какая земля, и какие на ней живут люди, и есть ли лес, также и реки, и какой зверь. И он де, чюкча, сказывал толмачу и назовал Большой Землей, и на ней де живут их же чюкчи, и лес де имеетца, также и реки, а про зверей сказывал, что имеетца алень дикой, куницы и лисицы, и бобры решенные».

Русским путешественникам, из-за погодных условий, не удалось высадиться на американскую землю. Как предполагают исследователи, корабль «Св. Гавриил» подошел к Аляске около мыса принца Уэльского, а спустя сутки побывал у острова Кинг, или Укивок. Там и состоялась встреча русских с местными жителями.

В сентябре 1732 года экспедиция Михаила Гвоздева и Ивана Федорова вернулась на Камчатку. Благодаря этому путешествию, на географической карте впервые были правильно изображены участки азиатского и американского побережья, разделенные проливом Дежнева.

Вскоре после завершения плавания Иван Федоров умер, а Михаил Гвоздев оказался в тюрьме. Несколько лет записки их путешествия к «Большой Земле» оставались никому не известными.

Участникам Второй Камчатской экспедиции все же удалось отыскать часть этих документов и познакомиться с отпущенным на свободу Михаилом Гвоздевым. Но как отмечал писатель и исследователь Сергей Марков, карта путешествия 1732 года на «Св. Гаврииле» пропала, и ее лишь приблизительно восстановили по записям Ивана Федорова.

МАНЯЩИЕ ОГНИ

…Колумбы Росские,

презрев угрюмый рок,

Меж льдами путь отворят на восток

И наша досягнет в Америку держава…

(Михаил Ломоносов)

У племени ситка имеется глухое предание о белых людях, выброшенных на берег много лет тому назад.

…Вождь Аннахуц оделся в медвежью шкуру и вышел на берег. Он с такой точностью изображал переваливающуюся походку зверя, что русские, увлекшись охотой, углубились в лес, где туземные воины перебили их всех до единого.

(Т. Л. Эндрьюс)

Нет имени ему

Долгий, утомительный перелет из Нью-Йорка на Аляску.

А вслед за этим ко мне явилась неудача…

В каких бы морях и землях она ни настигала тебя, у нее одни и те же повадки.

Неожиданный удар по замыслам и планам. Мечта разлетается на множество осколков и словно проваливается в незримую бездну. Люди вокруг становятся хмурыми и не смотрят в глаза. По-другому звучат голоса птиц. Обессиленно кланяются ветру деревья и травы. Злятся морские волны. А еще начинаются затяжные дожди…

Так приходит неудача.

Ветер с океана пытался вломиться в окно моей комнаты. Стук дождевых капель то усиливался, то ослабевал. И от этих звуков было понятно, что непогода пришла надолго.

А это значит, что обещанный мне вертолет не поднимется над городком Джуно, гордо именуемым административным центром Аляски. И мне уже не побывать на острове, где почти два с половиной столетия назад высадились и почему-то не вернулись назад русские моряки.

Неразрешимая загадка!

Или все же кому-то повезет, и неудача отпустит его для поиска ответа? Мне же она пока оставила дожди и ветры да еще холодные рассудочные мысли. Что ты хотел найти на том острове? Неужели надеешься, что за два с половиной столетия остался хоть какой-то знак пребывания исчезнувших путешественников?..

Мир стал иным. Неузнаваемо изменились земля и воды. Выросли другие травы и деревья. Даже на камнях давность наверняка стерла следы человеческих рук…

И неудача бывает права.

Смириться? Выждать еще день-два, а потом вернуться в Нью-Йорк, даже не прикоснувшись к тайне?

Но, может, я все же смогу разглядеть в сумерках ненастья заветные огоньки «тропы в неведомое»?

Если верить рассказам местных жителей, дух страстей и азарта любит играть с людьми. Он сбрасывает небесные огоньки, и на земле они образуют «тропу в неведомое». Игривый дух манит людей шагнуть на эту тропу, опьяняя ощущением близкой удачи и счастливых перемен…

Не он ли в далеком 1741 году зачаровал русских мореходов и завел в неведомое?

Я спросил у своих знакомых из Джуно, как зовется этот загадочный дух страстей, азарта, неизвестности?

И мне ответили: нет имени ему.

Пакетботы «Св. Петр» и «Св. Павел»

Вторая Камчатская экспедиция длилась с 1733 по 1743 год. В ней приняло участие более 600 человек, было задействовано 13 кораблей.

Летом 1740 года в Охотске завершилось строительство кораблей «Св. Петр» и «Св. Павел». Они предназначались для плавания по Тихому океану. По оценкам современников суда были пригодны к любым морским испытаниям. Из Охотска пакетботы совершили переход в Авачинскую бухту Камчатки. Там продолжилась подготовка к далекому плаванию.

Наконец 4 июня 1741 года пакетботы «Св. Петр» и «Св. Павел» покинули Камчатку и взяли курс к берегам Америки…

Разлука в тумане

«…вышли из гавани святых апостолов Петра и Павла на рейд в Авачинскую губу майя 29 числа, в которой за противным ветром умешкали июня до 4 числа, а 4 числа со штилем вышли на море и следовали определенным куршом к земле Ианде Гамма…».

Так сообщал Алексей Чириков о начале плавания в Адмиралтейств-коллегию в декабре 1741 года.

Экспедиция, предначертанная Петром Великим, продолжалась.

Заместитель Беринга и командир корабля «Св. Павел» капитан-лейтенант Алексей Ильич Чириков, по свидетельству современников, был одним из лучших офицеров и надеждой русского флота.

В адмиралтейской инструкции экспедиции отмечалось, что, когда будут достигнуты берега Америки, «…то на оных побывать и разведать подлинно какие там народы и как то место называется и подлинно ли те берега американские и учиня то… поставить все на карту и потом итти для того же разведывания подле тех берегов сколько время и возможность допустит…».

Первые дни экспедиционные корабли шли вместе. Но 20 июня 1741 года начались сильные туманы. Ни опыт Беринга и Чирикова, ни звуковые сигналы не помогали. Пакетботы «Св. Петр» и «Св. Павел» потеряли друг друга.

Туман разлучил Витуса Беринга и Алексея Чирикова навсегда.

Неведомая земля

После безрезультатных поисков друг друга корабли Второй Камчатской экспедиции продолжили путь к берегам Америки, но уже каждый своим курсом. Экипаж Чирикова, состоявший из 75 человек, по-прежнему совершал будничную работу: астрономические наблюдения, замеры океанских глубин, изучение течений и ветров, внесение поправок на карту, подготовку к встрече с неизвестным тихоокеанским побережьем Америки.

Наконец, 15 июля путешественники увидели землю - остров, названный на современных картах Бейкер, который находится у берегов Северной Америки южнее Аляски.

С волнением разглядывали русские моряки неведомую землю. Заснеженные горы, небольшие бухты, морские птицы и звери - все это напоминало Камчатку. И все же было в увиденном нечто новое, своеобразное.

Думал ли кто-нибудь в те часы на пакетботе «Св. Павел», что является первооткрывателем Америки со стороны Тихого океана?

В своем рапорте, без всякого победоносного пафоса и восторгов, как-то по-будничному, Чириков отмечал: «…июля 16 дня с полудни в 8-м часу, понеже места к якорному стоянию не нашлось, для опасения пошли от берега и в ношное время, удалясь от берегу, по полуночи в 5-м часу, понеже ветр был нам способной, поворотили к северу на тот румб, как лежала последняя часть земли, виденная от нас к северу минувшего вечера, а по полуночи в 10-м часу по оной земли прошли расстоянием за полверсты, понеже было весьма туманно, и для того, удалясь от оной, несколько шли в паралель оной меж норда и веста… и, ежели б не воспрепятствовал несчастливый случай, о котором ниже сего явствует, то надеялся я немалую часть Америки описать…»

В ответ - недобрая тишина

18 июля Чириков приказал отправить на берег ялбот. В лодке разместились десять моряков во главе со штурманом Аврамом Дементьевым.

Чириков написал подробную инструкцию, что делать и как вести себя на американском берегу.

«…когда, с Божиею помощию, на берег пристаните, то посмотреть, есть ли на нем жители и, ежели жителей увидите, то являть к ним приятность и дарить подарками…

…а ежели языка никто не будет знать, то хотя признаками, - какая это земля и люди под чьею властью и звать их несколько человек, чтобы побывали у нас на судне;

…осмотреть, есть ли удобное место к приходу судном с моря где б можно было безопасно стоять и такую гавань вымерять лотом и чертеж зделать…

…осмотреть какие на берегу ростут леса и травы;

… нет ли каких отменных камней и земли в которой можно чаять быть богатой руде…

…от жителей, сколько можно, осведомиться куды эта земля простирается и есть ли из нее впадающие в море реки и где те реки впали в море;

…ежели жители будут обращаться неприятельски, то от них обороняться и, как возможно скорее, на судно возвращаться, а самому никакого озлобления им не делать…

…возвращаться к судну того ж дня, или, по крайней мере, на другой день…

…как Бог принесет на берег, то для ведома нам пустить ракету… и на берегу будучи, раскласть большой огонь, ежели увидите, что нам оной можно видеть будет…».

Увы, сигналов от отряда Дементьева не последовало ни в тот день, ни на другой.

Медленно потянулись часы тревожного ожидания. Моряки по очереди поднимались на мачту пакетбота, чтобы сквозь туман получше разглядеть берег.

Несмотря на неблагоприятную погоду, Алексей Чириков держал корабль под малыми парусами в рискованной близости от острова.

Лишь спустя семь дней на берегу вспыхнул долгожданный огонь.

Костер! Живы!

Радостно заволновались на борту «Св. Павла»: очевидно, у Дементьева что-то случилось со шлюпкой и его команда не может вернуться на судно. Спешно стали собирать новый отряд на остров.

На пакетботе осталась последняя лодка. Выручать товарищей отправились боцман Сидор Савельев и еще три матроса.

Чириков приказал несколько раз выстрелить из корабельных пушек, чтобы на берегу знали - помощь близка. Но ответных сигналов не последовало.

На острове - туман и недобрая тишина.

В обратный путь

«…И понеже тогда стояла весьма тихая погода, то ево тем временем на берег и отпустили и сами за ним к берегу следовали и приходили очень близко и видели, что боцман на лодке приближился к берегу о полудни в 6-м часу, точно определенных от меня сигналов не чинил и в чаятельное время к нам не возвратился, а погода стояла самая тихая…».

Так отмечал в рапорте Алексей Чириков.

На пакетботе не осталось лодок, а это значит - потеряна связь с берегом. Ни помочь своим товарищам на острове, ни набрать питьевой воды путешественники уже не могли.

25 июля с корабля заметили две лодки. Они шли от залива, где высадились команды Дементьева и Савельева.

Чириков приказал направить пакетбот навстречу лодкам.

Радостное настроение на борту «Св. Павла» быстро угасло. Путешественники вскоре увидели, что это не их лодки.

Несколько гребцов на них были, скорее всего, из племени тлинкитов. Подплыв поближе к кораблю, индейцы вскочили на ноги и крикнули: «Агай! Агай!»

Потом они замахали руками. Ни их слов, ни жестов русские моряки не смогли понять.

Тлинкиты снова взялись за весла и повернули к острову. Тяжелый пакетбот не смог догнать проворные индейские лодки. Корабль шел за ними до опасного предела. Подходить ближе к берегу было нельзя. Оказаться на мели - означало верную гибель и корабля, и всего экипажа.

Путешественники теперь поняли, что пятнадцать их товарищей либо погибли, либо находятся в плену у враждебно настроенных индейцев.

Горько было осознавать такую потерю и свое бессилие, невозможность помочь товарищам.

«…мы до вечера близ того места ходили, поджидая своих судов, токмо ночью для опасения от берегу поудалились, да и ночью имели на кормовом флакштоке фонарь с огнем, дабы, ежели паче чаяния, выдут, то чтоб могли к нам и ночью притить…» - вспоминал Алексей Чириков.

Запасов пресной воды на корабле оставалось совсем мало. До Камчатки не дотянуть. Продолжать экспедицию и исследовать новые земли без лодок было невозможно.

В последний раз пакетбот «Св. Павел» прошел мимо зловещего, таинственного берега. Еще один залп из пушек - и корабль двинулся в обратный путь на Камчатку.

Несмотря на человеческие потери, болезнь многих моряков, нехватку воды, исчезновение лодок, экспедиционный отряд под командованием Алексея Чирикова свою задачу выполнил - открыл тихоокеанское побережье Северной Америки. Более 400 километров ее берега были впервые нанесены на карту.

Разные версии

Услышав от Алексея Чирикова рассказ об исчезновении моряков, Свен Вакселъ пришел к выводу: «Можно предполагать с полным основанием, что когда они (матросы под командованием Дементьева) подошли к берегу, американцы (индейцы), вероятно, спрятались, и что люди, прибывшие на лодках, не подозревая о грозящей им при высадке на берег опасности, разошлись в разные стороны за водой.

Таким образом, они, надо полагать, были разобщены друг от друга, когда американцы, улучив, наконец, удобное время, появились вдруг между ними и лодкой, преградив обратный путь…»

Писатель, автор книги «Беринг» Николай Чуковский был не согласен с выводами Свена Вакселя. Он считал, что побережье, где исчезли моряки с корабля «Св. Павел», населяли миролюбивые индейцы - тлинклиты, которые не стали бы нападать на чужеземцев.

К тому же не так-то просто одолеть вооруженный ружьями и пистолетами отряд моряков, применяя лишь копья и луки.

Николай Чуковский склонялся к версии, что обе шлюпки пакетбота «Св. Павел» погибли в водовороте. Опасные для небольших судов водовороты нередко образуются во время приливов у северо-западного побережья США. В восьмидесятых годах XVIII века примерно в тех местах, где пропали моряки с корабля «Св. Павел», погибли в водовороте шлюпки французского путешественника Жана Франсуа Лаперуза.

«Агэой» - огоньки с небес

Спустя чуть больше тридцати лет после Второй Камчатской экспедиции испанский двор получил сообщение из своей американской колонии, что в Калифорнии есть поселение русских людей. Как эти люди оказались там - неизвестно. Со времени Второй Камчатской экспедиции к берегам Америки пока еще не приходил ни один русский корабль.

Мой дед Григорий Бурлак в начале XX века в поисках работы объездил тихоокеанское побережье Соединенных Штатов от Калифорнии до Аляски. Довелось побывать ему и на архипелаге Александра, открытого экспедицией Алексея Чирикова.

На одном из островов архипелага дед услышал от местных жителей историю о том, как много лет назад светлые бородатые люди, приплывшие на большом корабле от «земли, куда уходит солнце», были заколдованы «Агэой».

Когда мой дед поинтересовался, что означает это слово, ему объяснили: «Агэой» - упавшие с неба огоньки.

Какая беда случилась потом с бородатыми светлыми людьми - говорили разное. Одни уверяли, что «тропа небесных огоньков» увела пришельцев в волшебную страну Гэмм. Другие рассказывали, что дух, не имеющий имени, велел бородатым людям делать лодки и плыть навстречу солнцу к большой земле и там начинать новую жизнь.

Тогда эта история не заинтересовала моего деда. Лишь много лет спустя, когда он прочитал об экспедиции Чирикова и о пятнадцати пропавших без вести моряках, дед вспомнил легенды, услышанные на архипелаге Александра.

В отчете экспедиции упоминалось, что индейцы тлинклиты, приплывшие с острова, выкрикивали слово «Агай». Может, на пакетботе не расслышали и неправильно записали «Агай» вместо «Агэой»?..

Конечно же, мой дед потом пожалел, что не расспросил подробно и не записал рассказы жителей архипелага. Снова побывать там ему не довелось.

Кто знает, может, старинные индейские легенды хоть немного приоткрыли бы завесу над тайной исчезновения пятнадцати русских моряков?

«Тропа в неведомое» из упавших с небес огоньков…

Каждый видит в этих огоньках то, что хочет видеть, когда начинает свой путь по «тропе в неведомое». Но в конце пути «каждый получает то, что заслужил»…

Так говорили мои знакомые из Джуно. Так говорил им дух страстей и азарта, у которого нет имени и который опьяняет людей ощущением близкой удачи и счастливых перемен.

Одним, ступившим на «тропу в неведомое», кажется, что это праведный путь. Другим манящие огни представляются драгоценными камнями, что ведут к земному богатству. Третьи видят в них нечто таинственное, что обязательно надо постичь и испытать…

Я возвращался в Нью-Йорк, так и не побывав на земле, хранящей тайну пятнадцати русских мореходов.

В иллюминаторе самолета, в темноте, едва просматривались какие-то острова. Может, это и есть архипелаг Александра?

Мне хотелось в это верить. Как и в то, что разноцветные огоньки внизу - загадочная «тропа в неведомое» духа страстей и азарта, а не просто свет электрических лампочек поселений и морских кораблей.

От океана до океана

В Нью-Йорке я рассказал историю о пропавших без вести русских моряках известному американскому журналисту Арту Шилдсу. Когда-то он работал корреспондентом в Москве, а перед Первой мировой войной много месяцев жил на Аляске.

Оказалось, что в свое время Арт изучал материалы Второй Камчатской экспедиции и даже записал несколько преданий, связанных с таинственным, по его мнению, исчезновением моряков с пакетбота «Св. Павел».

У одного русского эмигранта, жившего в Нью-Йорке, Шилдс познакомился с рукописной копией записок известного предпринимателя и исследователя Григория Ивановича Шелехова.

Во второй половине XVIII века Григорий Иванович был организатором постоянных русских поселений на Аляске и на островах северных районов Тихого океана.

В 1788 году посланцы Шелехова встретили на Аляске, в заливе Якутат, светлоглазых, светловолосых, рослых белых людей. Жили они в племени индейцев колошей, говорили на их языке, но отличались манерами и одеяниями.

Когда об этой встрече сообщили Шелехову, он сразу вспомнил рассказы о пропавших моряках с пакетбота «Св. Павел» и решил, что светловолосые индейцы - их дети или внуки.

Примерно в семидесятых годах XVIII века в Нью-Йорке появился необычный молчаливый старик. По-английски он знал всего лишь несколько слов.

Его повстречали охотники в верховьях реки Делавер. Знаками, жестами, отдельными словами старик умудрился объяснить, что много лет назад на берегу океана был захвачен какими-то индейцами. Вначале ему и его товарищам - русским морякам - они дали чашу с горячим отваром.

Потом наступило забытье. Сколько оно продолжалось - старик то ли не знал, то ли не сумел объяснить. Товарищей своих с корабля он больше не видел. Его, тогда еще молодого, крепкого человека, индейцы решили сделать «белым шаманом».

С острова, где он был захвачен, его перевезли на материк. Путь этот оказался неблизким. В лодке будущего «белого шамана» постоянно поили напитком, от которого вначале кружилась голова, а затем терялось сознание.

Как и чему обучал русского моряка «верховный учитель шаманов», старик не смог рассказать. Когда через много месяцев наступил «час посвящения», учитель надрезал моряку на руке вену и попробовал на вкус кровь. Потом пояснил, что кровь - плоха, и чужаку не стать шаманом. А этого индейцы не простят и отдадут бледнолицего в жертву белым волкам.

Чем-то русский моряк приглянулся «верховному учителю шаманов», и он посоветовал неудачливому ученику бежать - все время навстречу солнцу, пока не выйдет он к берегу другого океана. И там, если он не встретит счастья, то, по крайней мере, обретет покой.

Моряк выполнил совет. Более двадцати лет двигался он от берегов Тихого океана к Атлантическому. Преодолевал реки, дремучие леса, озера. Несколько раз моряк попадал в плен к индейцам разных племен. Иногда он убегал, но чаще индейцы, узнав, какой путь он проделал и сколько ему еще предстоит пройти, в знак уважения отпускали его на волю.

Неизвестно, встретил ли русский моряк счастье в Нью-Йорке - «на берегу другого океана», как напророчил ему «верховный учитель шаманов». Обрел ли покой в незнакомом городе? Состоял ли он на самом деле в экипаже «Св. Павла»?..

Обо всем этом не осталось документальных подтверждений… Еще одна нераскрытая тайна Русской Америки.

Восточное. Коренные народы Сибири: эвенки, ханты, манси якуты, чукчи и др. занимались скотоводством охотой, рыболовством, у них господствовали родоплеменные отношения. Присоединение Западной Сибири произошло в к. 16 века - покорение Сибирского ханства. Постепенно в Сибирь проникают землепроходцы и промышленники, за ними следуют представители царской власти. Основываются поселения и крепости.

Остроги - Енисейский (1618), Илимский (1630), Иркутский (1652), Красноярский (1628). Создается Сибирский приказ, Сибирь делится на 19 уездов, управляются воеводами из Москвы.

Первопроходцы: Семен Дежнев, 1648 - открыл пролив, отделяющий Азию от Северной Америки. ВасилийПоярков,1643-1646 - во главе казаков плыл по рекам Лена, Алдан, по Амуру в Охотское море. Ерофей Хабаров, в 1649 осуществил поход в Даурию, составил карты земель по Амуру. Владимир Атласов, в 1696 - экспедиция на Камчатку.

Присоединение Западной Сибири (по­корение Сибирского ханства в конце XVI века)

Проникновение в Сибирь землепроход­цев и промышленников, а также представителей царской власти (в XVII веке

Основание поселений и крепостей:

Енисейский острог (1618)

Красноярский острог (1628)

Илимский острог (1630)

Якутский острог (1632)

Иркутский острог (1652)

Селенгинский острог (1665)

Создание Сибирского приказа. Разде­ление Сибири на 19 уездов, которыми управляли воеводы, назначаемые из Москвы (1637 )

Русские первопроходцы Сибири

Семен Дежнев (1605-1673) - совершил крупное географическое открытие: в 1648 г. осуществил плавание вдоль Чукотского полуострова и открыл пролив, отделяющий Азию от Северной Америки

Василий Поярков в 1643-1646 гг. во главе отряда казаков прошел из Якутска по рекам Лена, Алдан, вышел по Амуру в Охотское море, а затем вернулся в Якутск

Ерофей Хабаров (1610-1667) - в 1649-1650 гг. осуществил поход в Даурию, освоил земли по реке Амур и составил их карты (чертеж)

Владимир Атласов в 1696-1697 гг. предпринял экспедицию на Камчатку, в результате чего она была присоединена к России

1. Включение «Сибирского царства» в состав Российского государства

Поскольку государственные доходы сократились катастрофически, проблема пополнения государственной казны, среди массы неотложных дел, являлась одной из наиболее насущных и болезненных. При решении этой главной проблемы, как и других, русское государство спасло разнообразие и обширность ее геополитической основы – евразийский масштаб Московской империи.

Уступив Польше и Швеции свои западные провинции и понеся на западе тяжелейшие потери, Россия обратилась за новыми силами: к своим восточным владениям – Уралу, Башкирии и Сибири.

24 мая 1613 г. царь написал Строгановым письмо, в котором описал отчаянное положение страны: казна пуста, и просил и спасти отечество.

Строгановы просьбу не отклонили, и это стало началом их значительной помощи правительству царя Михаила.

Естественным результатом завоевания Казани явилось русское продвижение в Башкирию. В 1586 г. русские возвели в сердце Башкирии крепость Уфу.

Русская администрация не вмешивалась в племенную организацию и дела башкирских родов, а также в их традиции и привычки, но требовала регулярной выплаты ясака (дани, выплачиваемой мехами). Это составляло главный источник дохода русских в Башкирии. Ясак являлся также финансовой основой русской администрации Сибири.

К 1605 г. русские установили твердый контроль над Сибирью. Главной крепостью и административной столицей Сибири стал город Тобольск в низовьях реки Иртыш. На севере в важный центр пушной торговли быстро превратилась Мангазея на реке Таз {впадающей в Обскую губу). На юго‑востоке Западной Сибири передовым постом русских на границе монголо‑калмыцкого мира служила крепость Томск на притоке средней Оби

В 1606‑1608 гг., правда, были волнения самоедов (ненцев), остяков, селькупов (нарымских остяков) и енисейских киргизов, непосредственной причиной которых послужил случай вопиющего нарушения принципов русского правления в Сибири – позорные злоупотребления и вымогательства по отношению к коренным жителям со стороны двух московских голов (капитанов), присланных в Томск царем Василием Шуйским в 1606 г.

Попытки мятежников штурмовать Тобольск и некоторые другие крепости русских провалились, и волнение подавили с помощью сибирских татар, некоторые из которых подвергались нападениям восставшими. В течение 1609 и 1610 гг. остяки продолжали выступать против русского правления, однако их мятежный дух постепенно ослабел.

Царь стал покровителем трех ханов, одного монгольского и двух калмыцких, находившихся во враждебных взаимоотношениях. Предполагалось, что царь будет судьей, но никто из его номинальных вассалов не шел на уступки двум другим, а царь не располагал достаточным войском, чтобы силой установить мир между ними.

К 1631 г. одна казацкая ватага дошла до озера Байкал, а две других – до реки Лены. В 1632 г. основали город Якутск. В 1636 г. группа казаков, отплыв из устья реки Оленек, вышла в Северный Ледовитый океан и прошла на восток вдоль побережья. По стопам этой и других экспедиций казак Семен Дежнев проплыл вокруг северо‑восточной оконечности Азии. Начав свой путь в устье реки Колымы, попал затем в Северный Ледовитый океан и высадился в устье реки Анадырь в Беринговом море (1648‑1649 гг.).

За десять лет до арктического путешествия Дежнева казацкой экспедиции из Якутска удалось выйти в Охотское море по реке Алдан. В 1640‑х и 1650‑х гг. были исследованы земли вокруг озера Байкал. В 1652г. основали Иркутск. На востоке Поярков спустился по низовьям реки Амур и из его устья проплыл на север вдоль побережья Охотского моря (1644‑1645 гг.). В 1649‑1650 гг. Ерофей Хабаров открыл русским путь на средний Амур.

Таким образом, к середине семнадцатого века русские установили свой контроль над всей Сибирью кроме полуострова Камчатка, который аннексировали в конце столетия (1697‑1698 гг.).

Что касается этнического состава вновь присоединенных районов, то большую часть огромной территории между Енисеем и Охотским морем населяли тунгусские племена. Тунгусы, лингвистически родственные маньчжурам, занимались охотой и оленеводством. Их насчитывалось около тридцать тысяч.

Вокруг озера Байкал находилось несколько поселений бурятов (ветвь восточных монголов) с населением не менее двадцати шести тысяч человек. Буряты в основном были скотоводами и охотниками, некоторые из них занимались земледелием.

В бассейне Средней Лены жили якуты. Они лингвистически принадлежали к тюркской семье народов. Их было примерно двадцать пять тысяч – в основном скотоводы, охотники и рыболовы.

В северо‑восточном треугольнике Сибири, между Северным Ледовитым океаном и северной частью Тихого океана, обитали различные палео‑азиатские племена, около двадцати пяти тысяч оленеводов и рыболовов

Коренные народы были значительно многочисленнее русских пришельцев, но они были разобщены и не имели огнестрельного оружия. Родовые и племенные старшины часто конфликтовали между собой. Большая их часть оказалась готова признать царя своим сувереном и платить ему ясак.

В 1625г. в Сибири было четырнадцать городов и острогов (крепостей), куда назначались воеводы. Это были Тобольск, Верхотурье, Тюмень, Туринск, Тара, Томск, Березов, Мангазея, Пелым, Сургут, Кетс‑кий Острог, Кузнецк, Нарым и Енисейск. В каждый город обычно назначали двух воевод, один из которых являлся старшим; в каждый острог – одного. С дальнейшим продвижением на восток количество городов и острогов, а следовательно, и воевод возрастало.

Каждый воевода руководил военными и гражданскими делами своего района. Он подчинялся непосредственно Москве, однако тобольский воевода имел определенную власть над всеми другими, позволявшую ему координировать действия сибирских вооруженных сил и органов управления. Старший воевода Тобольска имел также ограниченное право поддерживать (под контролем Москвы) отношения с соседними народами, такими как калмыки и восточные монголы.

Положение воеводы в Московии, и еще больше того в Сибири, предоставляло массу возможностей обогащения, однако отдаленность, трудности проезда и небезопасные условия жизни в пограничных районах отпугивали московскую придворную аристократию. Чтобы привлечь известных бояр на службу в Сибири, московское правительство предоставило сибирским воеводам статус, который имели воеводы в действующей армии, что означало лучшее жалованье и особые привилегии. На время срока службы в Сибири владения воеводы в Московии освобождались от налогов. Его крепостные крестьяне и холопы не подлежали преследованию по суду, кроме случаев грабежа. Все судебные дела против них откладывались до возвращения хозяина. Каждому воеводе предоставлялись все необходимые средства для проезда в Сибирь и обратно.

Русские вооруженные силы в Сибири состояли из боярских детей; иностранцев, таких как военнопленные, переселенцы и наемники, высланные в Сибирь в наказание (их всех называли «дитва», поскольку большую часть из них составляли литовцы и западные русские); стрельцов и казаков. Кроме них были местные вспомогательные войска (в Западной Сибири в основном татарские). Согласно расчетам Ланцева в 1625г. в Сибири находилось менее трех тысяч московских военнослужащих, менее тысячи казаков и примерно одна тысяча местных. Десять лет спустя соответствующие цифры были следующими – пять тысяч, две тысячи и около двух тысяч. Параллельно росту вооруженных сил в Сибири происходило постепенное расширение сельскохозяйственной деятельности. Как уже отмечалось раньше, правительство набирало будущих сибирских крестьян либо по контракту (по прибору), либо в приказном порядке (по указу). Крестьяне в основном переселялись из Пермской области и русского Севера (Поморья). Правительство использовало на сельскохозяйственных работах значительное количество преступников и ссыльных военнопленных. Подсчитано, что к 1645 г. в Западной Сибири поселили не менее восьми тысяч крестьянских семей. Кроме того, с 1614 по 1624 гг. там было размещено более пяти сотен ссыльных.

С самого начала продвижения русских в Сибирь правительство столкнулось с проблемой недостатка зерна, так как до прихода русских сельскохозяйственное производство коренных народов в западной Сибири соответствовало только их собственным нуждам. Чтобы удовлетворить потребности военных гарнизонов и русских служащих и, зерно приходилось привозить из Руси.

При постройке в Сибири каждого нового города вся пригодная для пашни земля вокруг него исследовалась и лучшие участки отводились под государеву пашню. Другая часть предоставлялась служащим и духовенству. Остатки могли занимать крестьяне. Сначала пользователи этой земли освобождались от специальных повинностей в пользу государства, но во время пребывания на посту воеводы Тобольска Сулешев распорядился, чтобы каждый десятый сноп из урожая в поместьях, отведенных служилым людям, передавался в государственное хранилище этого города. Этот законодательный акт применялся на территории всей Сибири и сохранял силу до конца XVII века. Такой порядок был сходен с институтом десятинной пашни (десятая часть обрабатываемого поля) в южных приграничных районах Московии. Благодаря подобным усилиям, к 1656 г. появилось изобилие зерна в Верхотурье и, возможно, в некоторых других районах Западной Сибири. В Северной Сибири и Восточной Сибири русские вынуждены были зависеть от ввоза зерна из западной ее части.

Русские были заинтересованы не только в развитии земледелия Сибири, но и в разведке там месторождений полезных ископаемых. Вскоре после строительства в 1618 г. города Кузнецка местные власти узнали от коренных жителей о существовании в этом районе залежей железной руды. Четыре года спустя томский воевода отправил кузнеца Федора Еремеева искать железную руду между Томском и Кузнецком. Еремеев обнаружил месторождение в трех милях от Томска и привез образцы руды в Томск, где выплавил металл, качество которого оказалось хорошим. Воевода послал Еремеева с образцами руды и железа в Москву, где эксперимент был успешно повторен. «И железо получилось хорошее, и из него можно было делать сталь». Царь наградил Еремеева и отослал его обратно в Томск (1623 г.).

Затем в Томск из Устюжны отправили двух опытных кузнецов для руководства новой литейной для производства ружей. Литейная была небольшой, производительностью только один пуд металла в неделю. Тем не менее, некоторое время она служила своей цели.

В 1628 г. месторождения железной руды разведали в районе Верхотурья, там открыли несколько литейных, общая производительная мощность которых была больше и стоимость продукции ниже, чем в томской. Литейную в Томске закрыли, и Верхотурье превратилось в главный русский металлургический центр Сибири того периода. Кроме оружия там производились сельскохозяйственные и горнодобывающие орудия.

В 1654 г. железорудные месторождения были обнаружены на берегу Енисея в пяти верстах от Красноярска. Искали в Сибири также медь, олово, свинец, серебро и золото, однако результаты появились в конце XVII века.

Доход от пушнины в 1635 г., как это вычислил Милюков на основе официальных записей, составил 63518 рублей. К 1644 г. он вырос до 102021 рубля, а к 1655 г. – до 125000 рублей.

Следует отметить, что покупательная способность русского рубля в XVII веке равнялась примерно семнадцати золотым рублям 1913 г. Таким образом, 125000 рублей XVII века можно считать равными 2125000 рублей 1913 г.

Русские первопроходцы

Русского царя Петра I давно уже мучил вопрос о том, соединяется ли Азиатский материк с Америкой. И однажды он повелел снарядить экспедицию, главой которой назначил иноземного мореплавателя Витуса Беринга. Помощником же руководителя морского похода стал лейтенант Алексей Ильич Чириков.

Корабли «Святой Петр» и «Святой Павел» в открытом море

В назначенный день путешественники отправились в нелегкий путь. Дорога на санях, телегах и лодках проходила через Восточно-Европейскую и Сибирскую равнины. Ровно два года понадобилось первопроходцам для того, чтобы пересечь это пространство. На последнем этапе пути путешественников, казалось, ждал новый удар судьбы. В суровых условиях сибирской зимы им пришлось преодолевать огромные расстояния, часто самим впрягаясь вместо лошадей и собак в сани, нагруженные необходимым оборудованием и провиантом. Как бы то ни было, участники русской экспедиции дошли до берегов Охотского моря. Переправившись на противоположный берег моря, путешественники построили корабль, который помог им достичь устья реки Камчатки. Затем они направили судно на северо-восток и вышли к Анадырскому заливу. За Анадырским заливом путешественники обнаружили еще один залив, который был назван заливом Креста. А близлежащую бухту они назвали бухтой Провидения. Затем бот русских первооткрывателей вышел в пролив, у входа в который раскинулся остров, названный путешественниками островом Святого Лаврентия.

Путешественник Витус Беринг

Затем Беринг отдал приказание направить корабль на север. Вскоре берега Азии скрылись за горизонтом. В течение двух суток Витус Беринг вел экспедицию на север. Однако на пути им не встретилось ни одного островка или архипелага. Тогда Алексей Ильич Чириков предложил капитану поменять курс судна и отправить его на запад. Но Беринг отказался выполнить просьбу лейтенанта и приказал рулевому развернуть корабль на юг. Все поняли, что руководитель экспедиции принял решение вернуться в столицу. По пути домой путешественникам удалось сделать еще одно открытие - они обнаружили остров, который назвали островом Святого Диомида. Спустя год Витус Беринг вновь руководил экспедицией, направленной русским царем на поиски берегов Америки. Однако и второе его путешествие не дало положительных результатов. Несколько позднее исследованием пролива, названного в честь Беринга, занялись подштурман Иван Федоров и геодезист Михаил Гвоздев. Кроме того, они смогли подойти к Американскому побережью и даже составить карту акваторий, находившихся между Аляской и Чукоткой.

Гейзер на Камчатке

А тем временем Витус Беринг снарядил новую экспедицию к берегам Америки. В нелегком пути его вновь сопровождал Алексей Ильич Чириков. К тому же в экспедиции принимали участие и ученые-географы, откомандированные в путешествие Петербургской академией наук. Тогда группа исследователей получила название Академического отряда Великой Северной экспедиции.

Новая экспедиция состояла из двух кораблей. Первым, который носил название «Святой Петр», командовал Беринг, а вторым, называвшимся «Святой Павел», Чириков. На борту каждого из судов находилось по 75 человек команды. Прежде всего решено было взять курс на юго-восток. Однако земли обнаружено не было. После этого корабли взяли разные курсы.

В середине лета судно Беринга достигло берегов Америки. С корабля видны были морякам многочисленные горы. Самую высокую из них назвали горой Святого Ильи. Затем экспедиция отправилась в обратный путь. По дороге домой путешественникам встретилась цепь небольших островов. Самый крупный остров был назван Туманным (позднее переименован в остров Чирикова).

Далее корабль «Святой Петр» шел вдоль побережья Алеутских островов, которые путешественники посчитали американскими берегами. Однако исследователи не стали высаживаться не берег и продолжили плавание. Вскоре им на пути встретилась неизвестная земля, которую Беринг принял за Камчатку. Тогда руководитель экспедиции решил остаться там на зиму.

Моряки сошли с корабля и разбили лагерь. К тому времени многие участники экспедиции, будучи тяжело больными, умерли. 8 декабря 1741 года скончался также организатор и руководитель похода, Витус Беринг.

Ученый Л. С. Берг в свое время выдвинул собственное предположение относительно открытия пролива, названного именем Беринга. Он писал: «Первым… был не Дежнев и не Беринг, а Федоров, который не только видел землю, но первый положил ее на карту…»

Те же, кто смог противостоять тяготам путешествия, остались жить на острове. Основным их занятием на неизведанной земле была охота на морских животных. Натуралист Георг Стеллер обнаружил у берегов острова до той поры неизвестное животное, которое было названо морской коровой. Необходимо заметить, что в настоящее время морская корова считается вымершим видом. Последний раз ее видели в конце XIX века.

С приходом весны оставшиеся в живых русские моряки стали собираться в обратный путь. Их корабль к тому времени почти полностью сгнил. На выручку команде пришел казак Савва Стародубцев. С помощью своих товарищей он построил легкий бот, который спустя почти три недели и доставил путешественников к берегам Камчатки.

Камчатка

Поход «Святого Павла», которым командовал Алексей Ильич Чириков, также оказался трагическим. В один из дней экспедиция высадилась на остров. В глубь острова капитан отправил нескольких человек. После того как те не вернулись на корабль, он отправил на разведку еще четверых. Однако и те затерялись в глубинах неведомой земли. После этого Чириков дал команду направить судно домой. Судя по оставшимся документам, корабль Чирикова достиг побережья Америки значительно раньше судна Беринга. Однако долгое время эти бумаги считались строго секретными. А потому в науке принято считать, что первым берегов Америки со стороны Азии достиг Витус Беринг.

Из книги Большая Советская Энциклопедия (РУ) автора БСЭ

Из книги Большая Советская Энциклопедия (ЯК) автора БСЭ

Из книги Сибирь. Путеводитель автора Юдин Александр Васильевич

Из книги 100 великих театров мира автора Смолина Капитолина Антоновна

Из книги Крылатые слова автора Максимов Сергей Васильевич

Из книги 100 великих рекордов авиации и космонавтики автора Зигуненко Станислав Николаевич

Русские идут Дальнейшая история заселения и освоения Сибири русскими связана с легендарным Ермаком. В грамоте 1582 г. Иван Грозный констатировал, что Ермак со своей дружиной «ссорил нас с Ногайскою Ордою, послов ногайских на Волге на перевозах побивал <…> и нашим людям

Из книги Я познаю мир. Великие путешествия автора Маркин Вячеслав Алексеевич

Русские сезоны „Русские сезоны“ - ежегодные театральные выступления русской оперы и балета в начале XX века в Париже (с 1906 года), в Лондоне (с 1912 года) и других городах Европы и США. „Сезоны“ были организованы Сергеем Павловичем Дягилевым (1872–1929).С. П. Дягилев - русский

Из книги Германия и немцы. О чем молчат путеводители автора Томчин Александр

Из книги Географические открытия автора Хворостухина Светлана Александровна

Русские идеи Так на практике была доказана справедливость расчетов выдающегося русского ученого К. Э. Циолковского. Еще в 80-е годы XIX века, когда во всем мире только начали строить небольшие управляемые аэростаты, он научно доказал возможность и целесообразность

Из книги Энциклопедия крупнейших городов Америки автора Коробач Лариса Ростиславовна

Первопроходцы северо-запада В 1496 году испанский посол в Лондоне доносил королю и королеве Испании о том, что один капитан предложил английскому королю проект плавания в Индию, подобно тому, как это сделал Колумб. Испанские монархи заявили протест против «нарушения прав»

Из книги 8000 рыбацких советов от знатока автора Горяйнов Алексей Георгиевич

10.2. Русские немцы или немецкие русские? Приехать в ФРГ на постоянное жительство имеют право русские немцы, то есть наши соотечественники с немецкими корнями. Это потомки тех немцев, которые еще по приглашению Екатерины II поселились в России и славились у нас своим

Из книги Южно-Африканская Республика. Демо-версия для туристов из России автора Згерский Иван

Русские в Антарктиде Впервые русская научная экспедиция в Антарктиду была организована в 1956 году. Еще в начале 30-х годов XX века в СССР планировалась экспедиция на далекий материк. Тогда ее руководителями должны были стать географы Рудольф Самойлович, в 1928 году

Из книги автора

Русские бостонцы В Бостоне очень много русскоговорящего населения и его вполне можно назвать русским городом. Когда идешь по Бостону, создается впечатление, что каждый второй житель говорит по-русски и выражение лица чисто русское.Исторически так сложилось, что Бостон

Из книги автора

Русские в Лос Анджелесе Лос-Анджелес – один из крупных центров проживания русскоязычных иммигрантов в Америке. Выходцы из бывшего СССР проживают практически во всех районах и предместьях Лос-Анджелеса.Самое большая численность «русскоговорящих» жителей во входящем в

Из книги автора

Из книги автора

Русские в ЮАР Сколько их? Никто не знает. По данным консульства России в Кейптауне зарегистрировано около 300 граждан России. В Йоханнесбурге намного больше. Регистрируются, конечно, далеко не все. Распоясались с демократией, и сосчитать народ нереально. Вокруг