Главная » Шпаргалки » Самая большая армия в средневековье. Организация военного дела в средние века

Самая большая армия в средневековье. Организация военного дела в средние века

1. Билмены

Источник: bucks-retinue.org.uk

В средневековой Европе викинги и англо-саксы часто использовали в сражениях многочисленные отряды билменов - воинов-пехотинцев, основным оружием которых был боевой серп (алебарда). Происходит от простого крестьянского серпа для сбора урожая. Боевой серп представлял собой эффективное холодное оружие с комбинированным наконечником из игольчатого копейного острия и загнутого лезвия, похожего на боевой топор, с острым обухом. Во время сражений был эффективен против хорошо защищенной доспехами кавалерии. С появлением огнестрельного оружия отряды билменов (алебардистов) утратили свое значение, став частью красивых парадов и церемоний.

2. Панцирные бояре

Источник: wikimedia.org

Категория служилых людей в Восточной Европе в период X-XVI вв. Это военное сословие было распространено в Киевской Руси, Московском государстве, Болгарии, Валахии, молдавских княжествах, в Великом княжестве Литовском. Панцирные бояре происходят из «панцирных слуг», которые несли службу на коне в тяжелом («панцирном») вооружении. В отличие от слуг, освобождавшихся от других повинностей только в военное время, панцирные бояре совсем не несли повинностей крестьян. В социальном отношении панцирные бояре занимали промежуточную ступень между крестьянами и дворянами. Они владели землей с крестьянами, но их гражданская дееспособность была ограничена. После присоединения Восточной Белоруссии к Российской империи, панцирные бояре стали близки по своему положению к украинским казакам.

3. Тамплиеры

Источник: kdbarto.org

Так назывались профессиональные воины-монахи - члены «ордена ниществующих рыцарей Храма Соломона». Существовал почти два века (1114-1312), возникнув после Первого крестового похода католического войска в Палестину. Орден нередко выполнял функции военной защиты государств, созданных крестоносцами на Востоке, хотя главной целью его учреждения была защита паломников, посещавших «Святую землю». Рыцари-«храмовники» славились своей военной подготовкой, мастерским владением оружием, четкой организацией своих отрядов и бесстрашием, граничившим с безумием. Однако наряду с этими положительными качествами, тамплиеры стали известны миру как прижимистые ростовщики, пьяницы и развратники, унесшие с собой в глубь веков свои многочисленные тайны и легенды.

4. Арбалетчики

Источник: deviantart.net

В средние века вместо боевого лука во многих армиях начали использовать механические луки - арбалеты. Арбалет, как правило, превосходил обычный лук по точности стрельбы и убойной силе, но, за редким исключением, сильно проигрывал по скорострельности. Настоящее признание это оружие получило только в Европе с XIV века, когда многочисленные отряды арбалетчиков стали непременной принадлежностью рыцарских армий. Решающую роль в поднятии популярности арбалетов сыграло то, что с XIV века их тетива стала натягиваться воротом. Таким образом, ограничения, накладываемые на силу натяжения физическими возможностями стрелка, были сняты, и легкий арбалет стал тяжелым. Его преимущество в пробивной силе над луком стало подавляющим — болты (укороченные стрелы арбалетов) начали пробивать даже сплошной доспех.

Средневековые армии были относительно небольшими, поскольку существовали в небольших государствах. Это были профессиональные армии, состоящие по большей части из представителей одного класса. В то же время ограниченные ресурсы тогдашних правителей не позволяли выставлять крупные армии: набор таких армий занимал бы много времени, их снабжение было бы значительной проблемой из-за недостатка транспорта и недостаточно развитого для этого сельского хозяйства.
Для военного историка Средневековья проблема численности армии является ключевой. Средневековые источники постоянно сообщают о победах небольшой армии над силами противника, в разы превосходящими ее (с помощью Бога, какого-нибудь святого и т.п.). Особенно часто такие упоминания встречаются в источниках по крестовым походам. Бернар Клервосский, к примеру, писал о тамплиерах, что они побеждают силой Божьей, и что один из них повергает тысячу врагов, а двое обращают в бегство 10 тыс. (Отсылка к книге Второзакония, XXXII, 30; аналогичная приводится в труде крупнейшего хрониста крестовых походов Гийома Тирского, IV, 1. Об особом отношении хронистов крестовых походов к числовым данным см.: Заборов, М.А. Введение в историографию крестовых походов (Латинская хронография XI- XIII вв.). М., 1966. С. 358-367. )

Подобные сообщения хронистов могут приниматься на веру, особенно в том случае, когда историк, апеллируя к чувствам национальной гордости, пытается доказать, что «своя» армия победила вражескую, превосходящую ее по численности.
Существует мнение, что средневековый человек не придавал особого значения цифрам, и даже предводители редко интересовались точными данными численности их войск. Показателен случай с каролингским хронистом Рихером Реймсским (ум. после 998): следуя в своем труде за «Анналами» Флодоарда (894-966), он вместе с тем произвольно меняет число воинов в строну их увеличения. Однако были и клирики, которые давали точное количество воинов (особенно в отношении конницы). Это касается Первого крестового похода и последующей истории Иерусалимского королевства. О. Хеерманн приводит в своей работе данные по основным битвам эпохи крестовых походов:

Дата	Битва	Рыцари	Пехота
1098	Битва у Антиохийского озера Битва у Антиохии	700 (500-600)	- -
1099	Аскалон	1,200	9,000
1101	Рамла	260	900
1102	Рамла	200	-
1102	Яффа	200	-
1105	Рамла	700	2,000
1119	ал-Атариб	700	3,000
1119	Хаб	700	-
1125	Азаз	1,100	2,000

Часто в отличие от данных об огромных армиях, которые зачастую основаны на догадках или измышлениях, сведения о небольших армиях являются результатом подсчетов, особенно если авторам были доступны списки выплат воинского жалования. Так, Жильберт де Монс, канцлер графа Геннегау и его доверенное лицо, приводит в своей хронике вполне правдоподобные числовые данные - от 80 и до 700 рыцарей. Подобные данные следует учитывать и для оценки общего мобилизационного потенциала того или иного региона (по Жильберу де Монс, Фландрия могла выставить 1 тыс. рыцарей, Брабант - 700). И, наконец, данные Жильбера подтверждаются как современными, так и позднейшими источниками.
При работе с источниками можно руководствоваться следующим правилом (разумеется, оно работает не всегда): наиболее надежные источники дают верные цифровые данные до тех пор, пока эти данные невелики. На марше и перед битвой рыцари делились на мелкие тактические подразделения (conrois ), подчинявшиеся сеньору, из которых формировались крупные баталии (batailles ). Это помогает в определении численности армии. Следует также учитывать число коней (например, если сеньор возмещал вассалам стоимость павших коней) и сопоставлять данные армии отдельной сеньории с данные по другим сеньориям.
Эти данные дополняются архивными материалами, количество которых увеличивается в Высоком и особенно в Позднем Средневековье. Так, нам известна численность рыцарей в армии герцога Бретани (в 1294 г. - 166 рыцарей и 16 оруженосцев) и, более или менее, - для герцогства Нормандского (так, в 1172 г. в армию герцога с 1500 феодов явилось лишь 581 рыцарь, хотя в действительности количество феодов могло доходить и до 2 тыс.). В армии Филиппа II Августа (1180-1223) нам известно число сержантов и коммунальной пехоты для периода между 1194 и 1204 гг. В Англии сохранился ряд архивных документов XIII в. и множество документов XIV в.; на основании их анализа можно заключить, что армия английского короля редко превышала планку в 10 тыс. чел. (пеших и конных).
Действенным средством является анализ самого поля боя. Когда известна длинна фронта, можно сделать выводы и о численности сражавшихся здесь армий. Так, в битвах при Куртре (1302 г.) и Мон-ан-Певель (1304 г.) фронт составлял чуть более 1 км, следовательно, сражавшиеся здесь армии были невелики. На таком поле очень сложно маневрировать армией в 20 тыс. чел., если только речь не идет о фронтальной атаке отрядами, расположенными в очень глубоком построении.
В определении численности армии полезным может оказаться информация о длине колонны на марше. Так, в битве при Антиохии (1098 г.) франки, согласно Ордерику Виталию, выставили 113 тыс. бойцов, вышедших из городских ворот на поле боя. Если в ряд ехало 5 рыцарей, то глубина колонны составляла 22,600 чел. Если мы учтем еще и пехоту и примем ширину построения отряда из 5 чел. в 6 футов (≈1,8 м), то получим длину колоны более 45 км. Прохождение через ворота и по мосту такой колонны заняло бы около 9 часов: армия прибыла бы на поле боя лишь к вечеру, при этом ей еще необходимо было бы построиться. Т.о. данные Ордерика Виталия следует отбросить как завышенные.
К тому же при обычном марше следует брать в расчет обоз. Необходимо также учитывать и размер лагеря. Так, лагерь римского легиона (6 тыс. чел.) занимал площадь в 25 га (500x500 м). Правда, походный лагерь мог быть меньшим по размеру, но это соотношение сохранялось вплоть до конца XIX в.
В общем, следует помнить, что армии Средневековья были небольшими по своей численности. Так, в битве при Бремюле (1119 г.) Луи VI и Генрих I сражались во главе 400 и 500 рыцарей соответственно. Во Второй битве при Линкольне (1217 г.) английский король выставил против мятежных баронов 400 рыцарей и 347 арбалетчиков, его враги в свою очередь обладали армией в 611 рыцарей и около 1 тыс. пехотинцев.

1. Билмены

Источник: bucks-retinue.org.uk

2. Панцирные бояре

Источник: wikimedia.org

3. Тамплиеры

Источник: kdbarto.org

4. Арбалетчики

Источник: deviantart.net

Благодаря работам Дельбрюка (Delbrück ) и Лота (Lot ) мы можем получить представление о численности средневековых армий. Они были маленькими, так как существовали в относительно маленьких государствах. Это были профессиональные армии, состоящие из людей, происходящих из одного и того же класса; количество таких людей было соответственно ограничено. С другой стороны, экономика была недоразвита, города только формировались или были еще невелики. В первую очередь ограниченные финансовые ресурсы князей не позволяли им выставлять большие профессиональные армии, состоящие из наемников или своих вассалов. Набор такой армии занимал бы много времени, снабжение стало бы тяжелой проблемой, транспорта для подвоза припасов не хватало бы, а сельское хозяйство было недостаточно развито для обеспечения больших армий.

Для военной истории проблема численности армий является ключевой. Довольно не обычно, если уступающая по численности армия побеждает превосходящего по силам врага: поэтому необходимо выяснять, кто же имел большую армию. Средневековые источники постоянно сообщают о победах уступающих по численности армий, говоря при этом о помощи Бога или хотя бы святого-покровителя. Божья помощь постоянно упоминается в связи с крестовыми походами, как и ссылки на Маккавеев. Св.Бернард Клервоский превосходит всех. Агитируя вступать в Орден Храма, он писал о тамплиерах: "Они желают победить силой Божьей. И они уже испытали ее, так что один-единственный повергал тысячу, а двое обращали в бегство 10000 врагов".

Исходя из сообщений некоторых хронистов, видевших в исходе битвы Суд Божий, долго верили, что фламандцы и швейцарцы победили своих сильных врагов уступающими по численности армиями. Эти идеи обращаются к национальной гордости победителей, а потому охотно принимаются. С критической точки зрения соотношение числа бойцов склоняется к диаметрально противоположному: пехота была многочисленнее рыцарей, что и было причиной этих знаменательных побед. Происходила революция в военном искусстве – революция, которой предшествовала другая, в способе набора армии, ее социальной структуре. В наибольшей степени это было следствием подъема нового класса, обладавшего осознанием собственной силы, способной улучшить его положение.

Принято считать, что средневековый человек не придавал значения числам, и что даже командиры редко интересовались точной статистикой. Фантастически огромные числа принимались и повторялись от их лица в хрониках. Типичен случай хрониста Рихера: там, где он следует за Анналами Флодоарда, Рихер произвольно меняет числа, почти всегда в сторону увеличения. Тем не менее были клирики, дававшие точные цифры, что предоставляет ценную информацию о небольшом количестве кавалерии. Это было верно для Первого Крестового похода и последовавшего за ним Иерусалимского королевства. Хеерманн (Heermann), основываясь на сопоставлении всех источников, получил следующие результаты:

Доверие к небольшим размерам армий, приведенным в немногих надежных источниках, может быть обосновано. Другие хронисты часто указывают большие числа, чтобы создать видимость сильных армий, но эти сведения базируются на догадках, а не подсчетах. Данные о маленьких армиях вероятно являются результатами подсчетов, особенно если войскам платили. Хронистам подобным Жильберу Монсскому (Gilbert of Mons ), канцлер и доверенное лицо графа Ино (Hainault ), можно доверять, так как они находились на позициях позволявших знать правду. Порой они приводят счета, связанные с военными походами. Их информация избавлена таким образом от демона преувеличения, возрастающего от желания продемонстрировать силу князя. Цифры Жильбера находятся между 80 и 700 рыцарями, и в связи с последним числом он особо упоминает двух рыцарей, родом не из Ино. Кроме того, он знал точное количество людей из Ино, а учитывая его положение при дворе графа, его предположения о количестве рыцарей в других владениях имеют определенный вес. Эти данные следует принимать во внимание, хоть они указаны не для всех походов, для оценки того, сколько рыцарей могло выставить то или иное владение. Наибольшее число, указанное им для Фландрии (1000 рыцарей) и Брабанта (700 рыцарей), может быть подтверждено не только современными источниками, но и источниками других времен. Они не на прямую подтверждаются и записью князя-епископа Льежа, которая дает число рыцарей в епископской армии – 700 человек.

Во многих случаях можно быть уверенным в одном: наиболее достоверные источники дают корректные цифры, по крайней мере пока эти цифры не велики. Что совершенно логично, рыцари в бою и на марше делились на маленькие тактические единицы, подчинявшиеся своему сеньору. По этим маленьким подразделениям (conrois ), из которых формировались большие подразделения (batailles ), может быть вычислена сила армии. Кроме того, может быть оценено количество коней, если князь возмещал стоимость погибших, и это может давать нам дополнительные сведения о силе армии. Сила армии Ино может быть соотнесена с аналогичными данными для других владений. Также как Жильбер Монсский, служивший графам Ино, и другие высокопоставленные хронисты приводят аналогичную информацию для своих княжеств: Сюгер (Suger ) для Франции, архиепископ Вильгельм Тирский (William of Tyre ) для Иерусалимского королевства, Виллардуэн (Villehardouin ) и Анри Валенсийский (Henry of Valenciennes ) для Константинополя

Кроме данных этих немногих хорошо информированных хронистов, мы также располагаем архивными ресурсами. Для Бретани известно количество рыцарей, вызываемых в герцогскую армию. И для герцогства Нормандия это число более или менее известно. В армии Филиппа Августа мы знаем количество сержантов (sergeants ), пехоты коммун, между 1194 и 1204. В Англии есть ряд документов
13 в., чрезвычайно богатые архивы для 14 в. Внимательное изучение этих архивов показывает, что армия короля Англии редко превосходило 10 тыс.человек, пеших и конных. Во Фландрии существует несколько неполных цифр в феодальных свитках и феодальных книгах, и несколько документов, перечисляющих представителей благородного сословия, служивших городу Брюгге в 1302. Вся эта информация указывает на малые силы. В Нормандии в 1172 лишь 581 рыцарь явился в армию герцога с 1500 фьефов. На самом деле было больше 1500 фьефов, возможно 2000, для некоторых баронов не включено количество их вассалов. В Бретани в 1294 166 рыцарей и шестнадцать благородных оруженосцев (squires ) были обязаны нести службу в армии герцога.

Кроме нарративных и документальных источников существуют и другие свидетельства показывающие, что средневековые армии были невелики. Полезным указанием на это может быть исследование самого поля боя. Там, где фронт известен, например Куртрэ (Courtrai ) или Мон-ан-Певель (Mons-en-Pévèle ), он составляет не многим более километра, что доказывает: армии, сражавшиеся здесь, были не очень велики. Размеры местности не дают такую точную картину, как другие свидетельства, но ширина поля боя позволяет проверить информацию, полученную из нарративных источников. Совершенно очевидно, что на поле шириной около километра чрезвычайно сложно маневрировать армией в 20 тыс.человек, если конечно исключить фронтальную атаку отрядами в очень глубоком построении, следующми один за другим.

Порой полезным указанием на количество людей может служить информация о длине колонны на марше. Или наоборот, из того факта, что армия продвигалась одной колонной, можно сделать вывод, что ее численность не могла превышать определенного максимального количества. Небольшой расчет может опровергнуть сообщения об огромной численности войск, а порой и пролить свет на причины победы или поражения.

Этот метод конечно не позволит нам раз и на всегда определить, было ли в армии 10, 12 или 15 тыс. человек, за исключением особых случаев, в которых нам точно известно когда подошел тот или иной отряд. Как тест можно использовать проход армии на поле боя по мосту или через городские ворота. Как например в битве при Антиохии в 1098. Так как лишь несколько рыцарей может одновременно пройти через ворота или по мосту, то для 30 тыс. всадников процесс развертывания займет слишком много времени. Если через ворота или по мосту рыцари проходят по 5 в ряд, то такая армия будет иметь глубину в 6000 всадников. Поскольку всадники занимают в длину ок.3 м, мы получаем колонну ок.18 км в длину, и ей потребуется три или четыре часа, чтобы пройти сквозь ворота или перейти мост, не считая времени, необходимого для построения в боевой порядок. Если же в ряд проходит лишь 4 рыцаря, то длина колоны будет 22,5 км. Теперь вернемся к битве при Антиохии, мы имеем предположения о численности Ордерика Виталия (Orderic Vitalis ). Он говорит, что не менее 113 тыс. бойцов принимало участие в битве, пока 20 тыс. оставалось в городе [на самом дел в городе осталось 200 человек под командой графа Тулузы]. Если 5 рыцарей ехало в ряд, то такая армия имела бы глубину 22600 человек. Если мы предположим, что здесь учтена и пехота, и если мы примем ок.1,8 м на группу из 5 человек, то мы получим колонну длиной более 45 км. Такое прохождение сквозь ворота и по мосту заняло бы не менее 9 часов, так что армия прибыла бы на поле боя только под вечер, а ведь ей еще пришлось бы строиться в боевой порядок. Естественно данные Ордерика должны быть отклонены.

При обычном марше следует учитывать повозки со снаряжением и припасами. Колонна в 50 тыс. человек будет неестественно длинной, если она включает и обоз. Размер лагеря также может говорить о дутых цифрах в сообщениях о численности. Лагерь римского легиона в 6 тыс.человек занимал площадь
ок.25 га (500x500 м). Походный лагерь мог быть меньше, но эти классические соотношения сохранялись для армий вплоть до конца 19 в.: бивуак на 1000 чел. занимал примерно 4 га (200х200 м).

Все эти соображения уже используются в серьезных исследованиях по военному делу: они также четко, как и нарративные и архивные источники говорят о маленьких армиях. Когда мы говорим, что в 1119 при Брэмюле (Brémule ) Людовик VI Французский и Генрих I Английский, он также герцог Нормандии, сражались между собой, имея ок.400 и 500 рыцарей соответственно; и что во второй битве при Линкольне (Lincoln ) в 1217 армия короля Англии, насчитывающая 400 рыцарей и 347 арбалетчиков, сражалась против армии мятежных баронов, в которой было предположительно 611 рыцарей и 1000 пехотинцев, то становится ясно, что переоценка численности обязательна. Прежде всего изучая битвы просто необходимо иметь ввиду, что это была борьба между относительно маленькими силами, и лишь потом рассуждать об искусстве войны в целом.

Средневековые битвы медленно эволюционировали из неумелых стычек воинственных банд в настоящие бои с использованием маневров и тактических приемов. Частично причиной этой эволюции стало возникновение разных видов войск, владеющих разным оружием и соответственно различными навыками и преимуществами. Первые армии средневековья были просто толпами пеших солдат. С развитием кавалерии, в армиях появились рыцари. Пешие солдаты все равно оставались в армии в большом количестве для уничтожения ослабленных врагов и выполнения тяжелой работы при осаде. В открытых боях пешие солдаты подвергались огромному риску со всех сторон, в отличие от рыцарей, которые сражались обычно один на один. Но это касается лишь ранне-феодальной пехоты, которая состояла преимущественно из слуг и необученных крестьян. Лучники также были очень полезны при осадах, но они тоже рисковали быть затоптанными на поле боя. К концу 15 века командирам удалось несколько дисциплинировать рыцарей и заставить армию работать как единую команду. В английской армии, неохотно, но все же проявляли уважение к лучникам, особенно владевшим большими луками, так как они проявили свою ценность во многих решающих бивах. Дисциплина улучшалась также из-за того, что все больше рыцарей сражались из-за денег, а не ради славы. Итальянские наемники стали известны тем, что проводили длительные военные кампании без заметного кровопролития. К тому времени солдаты всех рангов стали слишком дорогим достоянием, чтобы неразумно их портить. Феодальные армии, жаждавшие славы, постепенно сменились армиями наемников, которые хотели выжить, чтобы иметь возможность потратить заработанные деньги.

Тактика кавалерии

Кавалерия обычно разделялась на три группы, которые посылали в бой одну за другой. Первая группа прорывала строй врага или наносила ему большой ущерб, чтобы вторая или третья волна могли все же прорваться. Когда враг пускался в бегство, начиналась настоящая бойня и захват пленных. Изначально рыцари действовали по собственному усмотрению, нередко нарушая планы командования. Рыцарей интересовала восновном слава и почет, поэтому они даже спорили за право пойти в первом отряде первой группы. Общая победа в бою была для них второстепенной целью. Бой за боем, рыцари бросались вперед лишь завидев врага, тем самым разрушая любые тактические планы командира. Командиры при случае спешивали рыцарей, чтобы хоть как-то сохранить контроль над ними. Это широко практиковалось в маленьких армиях, которые не надеялись устоять против серии кавалеристских набегов. Пешие рыцари поднимали боевой дух и значительно усиливали пехоту. Пехота использовала особые военные укрепления или особенности местности, чтобы защитить себя от набегов кавалерии. Примером недисциплинированного поведения рыцарей была битва Креси в 1346 году. Французская армия значительно превосходила Английскую по численности (40000 против 10000), и обладала большим количеством конных рыцарей. Англичане разделились на три группы лучников с большими луками, защищенные вкопанными в землю деревянными укреплениями. Между этими тремя группами находились две группы спешенных рыцарей. Третья группа пеших рыцарей была в резерве. Французский король послал наемников Генуэзских арбалетчиков обстреливать английских пеших рыцарей, пока он пытался разделить своих конных рыцарей на три группы. Однако, арбалеты скоро намокли и стали неэффективными. Французские рыцари игнорировали попытки своего короля построить армию и увидев врага ввели себя в транс криками "Убивать! Убивать!". Недовольный неэффективностью арбалетчиков, французский король уступил натиску своих рыцарей и пустил их в бой, а они, понесшись вперед, сразу же затоптали своих арбалетчиков. Хотя бой длился весь день, пешия английские рыцари и лучники (которым все таки удалось сохранить тетивы сухими) все таки нанесли поражение французской коннице, сражавшейся как толпа дикарей. К концу средних веков тяжелая кавалерия имела на поле боя не большее значение, чем лучники или пехота. К этому времени военные лидеры уже осознали бесполезность набегов на хорошо организованную и укрепленную пехоту. Правила изменились. Для обороны откавалерии армии все больше использовали вкопанные заостренные палки, выкопанные рвы и катящиеся бревна. Кавалеристские атаки против правильно построенных групп из копийщиков и стрелков заканчивались поражением кавалерии. Рыцари были вынуждены сражаться пешком или ждать подходящего момента. Сокрушительные каварелистские атаки были возможны, но только когда враг убегал, был дизорганизован или покидал свои укрепления для атаки.

Тактика стрелков

Большую часть этой эры стрелки были представлены лучниками, использовавшими один из видов луков. Сначала это был короткий лук, потом арбалет и длинный лук. Лучники имели преимущество, так как могли убивать и ранить врагов не вступая в рукопашный бой. Ценность таких войск была общепризнана в древние времена, но о них забыли в начале средних веков. В начале средних веков рыцари превосходили лучников по силе, а их кодекс чести требовал рукопашного боя один на один с достойным врагом. Убийство с помощью стрел на расстоянии было недостойно правящего класса, поэтому военные лидеры поначалу не прилагали усилий к усовершенствованию луков и улучшению навыков их использования. Однако, постепенно стало очевидно, что лучники очень эффективны и часто бывают просто необходимыми, как при осаде, так и в бою. Все больше армий включало лучников в свои ряды. Решительная победа Вильямя Первого при Гастингсе в 1066 году могла быть одержана лучниками, хотя по традиции большую часть славы получили рыцари. Англо-Саксы заняли склон холма и поставили свои щиты так плотно, что норманские рыцари не могли пробить их оборону. Сражениепродолжалось весь день. Англо-Саксы вышли из-за своей стены из щитов, частично для того, чтобы атаковать Норманских лучников. И когда Англо-Саксы вышли, их легко перебили. Некоторое время казалось, что Норманцы должны были потерпеть поражение, но Норманские лучники выиграли битву. Один выстрел смертельно ранил Гарольда, короля Англо-Саксов, и вскоре после этого битва завершилась. Пешие лучники сражались в больших группах по несколько сотен или даже тысяч человек. На расстоянии около ста метров от врага арбалеты и длинные луки уже могли нанести ощутимый урон. На этом расстоянии лучники стреляли в отдельные цели. Подобный урон просто сводил врагов с ума, особенно если им нечем было ответить. В идеальной ситуации лучникам удавалось разрушить вражеский строй, постреляв в него некоторое время. Враг мог защититься от кавалерии деревянными укреплениями, но невозможно было защититься от всех стрел и дротиков. Если враг покидал защитные сооружения и пускался в атаку на лучников, за дело принималась дружественная кавалерия, которая должна была успеть спасти лучников. Если же враги просто отсиживались на своих позициях, они все же постепенно ослаблялись до того состояния, когда кавалерия могла их уничтожить и в укреплениях. Владение луком и воспитание лучников поощрялось в Англии, так как ангилийские войска чаще всего были в меньшинстве при войнах на континенте. Когда англичане научились использовать большие группы лучников, они начали одерживать победы, даже несмотря на численное превосходство врага. Используя длинные луки, англичане разработали систему заградительного обстрела. Вместо прицельной стрельбы по отдельным врагам, лучники стреляли на большое расстояние в гущу вражеской армии. Делая до шести выстрелов в минуту, три тысячи лучников могли произвести 18 тысяч выстрелов по вражескому строю. Результат такого обстрела был поразительным, так ак погибали и люди, и лошади. Французские рыцари, учавствовавшие в Столетней Войне, рассказывали, что небо временами становилось черным от стрел и не было слышно ничего, кроме громкого свиста этих летящих снарядов. Арбалетчики получили широкое распространение в армиях на континенте, особенно в народном ополчении и профессиональных войсках, нанимаемых городами. Даже при минимальной тренировке, арбалетчик становился эффективным солдатом. К 14 веку на поле боя началипоявляться первые примитивные ручные огнестрельные орудия. Когда удавалось их использовать, они были даже эффективнее луков. Основной трудностью в использовании лучников была их защита, когда они стреляли. Чтобы быть эффективными, они должны были быть довольно близко к врагу. Английские лучники брали с собой на поле боя длинные жерди, которые они забивали молотами в землю там, откуда собирались стрелять. Эти жерди обеспечивали им некоторую защиту от вражеской кавалерии. Они полагались на свою огневую мощь, самостоятельно разбираясь с вражескими лучниками. Однако у них начинались проблемы, если их атаковала вражеская пехота. Арбалетчики брали с собой большой пассивный щит. Из этих щитов можно было строить стены, из-за которых было удобно стрелять. К концу средневекового периода, лучники сражались в объединенных с копийщикамии группах. Пики не позволяли пешим и конным врагам атаковать лучников, в то время как лучники расстреливали врагов. Эти смешанные формирования научились маневрировать и даже атаковать. Вражеская кавалерия отступала перед хорошо организованными группами из копийщиков и стрелков. Если у врага не было своих групп из копий и стрелков, битва скорее всего оказывалась проигранной.

Тактика пехоты

В начале средних веков тактика пехоты была проста до тупости - подошел к врагу и начал рубить. Франки бросали во врага топоры перед столкновением, чтобы вызвать замешательство. Воины полагались восновном на свою силу и ярость. Возрастание роли рыцарей привело к временному упадку пехоты, восновном потому, что тогда еще не было хорошо дисциплинированной и обученной пехоты. Пехотинцами в армиях раннего средневековья были восновном крестья, которые не были ни обучены, ни как следует вооружены. Саксы и Викинги использовали оборонительный строй, называемый Стена из Щитов. Воины стояли близко друг к другу и держали свои щиты так, чтобы сформировать барьер. Это позволяло им защитить себя от лучников и кавалерии, которых нехватало в их армиях. Возрождение пехоты произошло в тех странах, где не было ресурсов для создания или использования армий из тяжелой кавалерии, например в таких холмистых странах, как Шотландия и Швейцария, а также в развивающихся городах. Исходя из необходимости, эти две группы научились формировать эффективные армии, почти или совсем не содержавшие кавалерии. ОНи узнали, что лошади не будут атаковать, если перед ними стоит частокол или вбитые в землю заостренные жерди. Обученный отряд копийщиков мог остановить превосходящий по численности и силе отряд кавалерии более богатых стран или лордов. Строй Шилтрон это круговое построение копийщиков, которое Шотландцы использовали в войнах в конце 13 века (продемонстирирован в картине Львиное Сердце). Они поняли, что шилтрон это очень эффективное оборонительное построение войск. Роберт Брюс вызывал на бой английских рыцарей только в болотистой местности, которая не позволяла эффективно использовать тяжелую кавалерию. Швейцарцы прославились своим умением использовать пики и копья. Они возродили традиции греческих фаланг и достигли большого мастерства во владении длинными пиками. Они строили копийщиков в квадраты. Внешние ряды держали свои пики почти горизонтально, немного наклоняя их вниз. Это было эффективной защитой от кавалерии. Задние ряды использовали длинные заостренные шесты для отражения атак вражеской пехоты. Швейцарцы тренировались до такой степени, что могли очень быстро формировать такой строй и перемешаться не нарушая структуры. Таким образом они сделали из оборонительного строя мощное средство для атаки. Ответом на массы копийщиков была артиллерия, которая сметала строй. Испанцы первыми научились эффективно использовать артиллерию. Испанцы также научились эффективно сражаться против копийщиков, используя мечи и маленькие щиты. Это были воины в легких доспехах, которые могли быстро проскользнуть в гуще пик и эффективо орудовать своими короткими мечами в толпе. Их щиты были маленькими и легкими. В конце средних веков испанцы также первыми начали экспериментировать с объединением копийщиков, мечников и стрелков в одном строю. Это была очень эффективная армия, которая могла противостоять любому оружию в любой местности, как в нападении, так и в обороне. В конце средних веков испанская армия была самой эффективной в европе.