Был ли павлик морозов героем или предателем. Страсти по пионеру. Кем был Павлик Морозов – героем или предателем? Решение Верховного суда России

14 ноября 1918 года на Урале родился мальчик, которому суждено было стать первым пионером-героем СССР, и одной из самых спорных фигур советской истории.

Для современной российской молодежи слово «пионеры» звучит примерно так же, как «динозавры». О существовании в Советском Союзе массовой детской организации, в работу которой были вовлечены практически все школьники, начиная с 3-го класса, молодые россияне знают лишь понаслышке.

Первый герой пионерии

В то же время почти все, кто старше 30 лет, успел лично застать этот особый пласт советской культуры, связанной с идеологическим воспитанием молодежи.

У советских пионеров, помимо взрослых, примерам которых рекомендовалось следовать, были свои герои — подростки с красными галстуками, пожертвовавшие жизнями ради собственных идеалов, убеждений и во имя Родины.

Павлик Морозов (в центре, с книгой) с группой соучеников. Фото: Public Domain

Начало галерее пионеров-героев положил, безусловно, Павлик Морозов . В отличие от многих других, Павел Трофимович Морозов остался в народном фольклоре, хотя закрепившаяся за ним слава «предателя отца» никоим образом не отражает реального положения вещей.

Согласно канонической советской версии, Павлик Морозов был одним из организаторов первого пионерского отряда в деревне Герасимовка Тобольской губернии. В 1931 году, в разгар борьбы с кулачеством, 13-летний Павел свидетельствовал против своего отца, Трофима Морозова , который, будучи председателем сельсовета, сотрудничал с кулаками, помогал им уходить от налогообложения, а также прятал хлеб, подлежащий сдаче государству. На основании этих показаний принципиального пионера Трофим Морозов был осужден на 10 лет.

В сентябре 1932 года кулаки, среди которых были родной дед Павла и двоюродный брат мальчика, в лесу зверски убили пионера и его родного младшего брата Федора.

По делу об убийстве Павлика Морозова были осуждены четыре человека — родные дед и бабушка погибших мальчиков, а также двоюродный брат Данила и крестный Арсений Кулуканов , приходившийся ему дядей. Непосредственный исполнитель преступления Данила Морозов и один из «заказчиков» убийства Арсений Кулуканов были расстреляны, а престарелые Ксения и Сергей Морозовы приговорены к тюремному заключению. Интересно, что один из обвиняемых, Арсений Силин , был полностью оправдан.

Если в советское время Павлик Морозов представлялся как «несгибаемый борец за идеалы», то в период перестройки критики характеризовали его как «стукача, предавшего родного отца». Под сомнение ставились и обстоятельства смерти пионера.

Что же известно на сегодняшний день?

Отец и сын

Павлик Морозов действительно был одним из первых пионеров в деревне Герасимовке. Деревня была расколота — с одной стороны, чрезвычайная бедность одних, с другой, зажиточность так называемых «кулаков», противников советской власти, к которым относились и некоторые родственники Павла Морозова.

Отец Павла, Трофим Морозов, стал главой Герасимовского сельсовета, и в этой должности оставил о себе весьма дурную славу. Он отметился тем, что ныне называется «коррупцией» — присваивал имущество раскулаченных, помогал зажиточным односельчанам уклоняться от налогов, спекулировал справками, выдаваемыми спецпоселенцам.

Портрет Павлика Морозова, созданный на основе единственной известной фотографии, на которой он был запечатлен. Фото: Public Domain

Теплых чувств к отцу Павел не мог испытывать еще и потому, что Трофим Морозов бросил семью, уйдя к другой женщине. Мать Павла, Татьяна , осталась с четырьмя детьми на руках, фактически без средств к существованию. Родители Трофима, Сергей и Ксения Морозовы, ненавидели Татьяну за то, что она в свое время отказалась жить с ними общим домом и настояла на разделе. Не питали они теплых чувств и детям Татьяны, называя их, по воспоминаниям брата Павла, Алексея Морозова, не иначе как «щенками».

А уж после того как Павлик примкнул к пионерам, в глазах деда он и вовсе превратился в главный объект ненависти.

При этом самому Павлу было не до пионерских сборов: после ухода отца он стал главным мужчиной в семье и помогал матери по хозяйству.

В 1931 году дурная слава Трофима Морозова, уже покинувшего пост председателя сельсовета, дошла до слуха компетентных органов. На Морозова завели дело о злоупотреблениях. На суде показания о известных ей противоправных деяниях мужа дала Татьяна Морозова, а Павел лишь подтвердил слова матери, причем был остановлен судьей, который не счел нужным требовать обширных показаний от несовершеннолетнего. В итоге Трофим Морозов был осужден на 10 лет заключения.

Расправа

О его дальнейшей судьбе есть противоречивые сведения. «Разоблачители» Павлика Морозова утверждают, что его отец якобы был расстрелян в лагере в 1938 году, однако никаких подтверждений этому нет. По другим данным, Трофим Морозов, отбыв наказание, поселился в Тюменской области, где и прожил до конца своих дней, стараясь не афишировать свою связь с Павликом Морозовым.

Учитывая, что основные показания на бывшего мужа дала Татьяна Морозова, мстили родственники Трофима не Павлику, а ей. 2 сентября 1932 года Татьяна уехала по делам, а на следующий день Павел с младшим братом Федором отправились в лес за ягодами. Родственники отца сочли, что это удобный случай, и, подкараулив мальчиков в лесу, расправились с ними.

Павлу нанесли удар ножом в живот и сердце, а его брата Федора, который пытался убежать, сначала ударили палкой в висок, а затем добили ударом ножом в живот.

Поиски детей начались 5 сентября, по возвращении матери. Уже 6 сентября тела нашли в лесу. Убийцы не особенно пытались скрывать факт расправы. Мать Павла, Татьяна Морозова, потом вспоминала, что когда тела зверски убитых детей привезли в деревню, Ксения Морозова, мать бывшего мужа и родная бабушка погибших, сказала ей с усмешкой: «Татьяна, мы тебе наделали мяса, а ты теперь его ешь!»

Расследование, проведенное по факту убийства, позволило полностью доказать вину подозреваемых. Позднейшие попытки увидеть в убийстве братьев Морозовых «провокацию ОГПУ», не выдерживают никакой критики.

В 1999 году представители движения «Мемориал» и родственники осужденных за убийство братьев Морозовых пытались добиться пересмотра приговора. Однако Генеральная прокуратура России, рассмотрев дело, пришла к выводу, что убийство Павлика Морозова носит чисто уголовный характер, и убийцы осуждены обоснованно и не подлежат реабилитации по политическим основаниям.

Герой и жертва

Итак, пионер Павлик Морозов, объективно говоря, не был «стукачом и предателем отца». Отец Павла, Трофим Морозов, по сути, был коррупционером и крайне непорядочным человеком, бросившим собственных детей на произвол судьбы.

Репродукция картины художника Никиты Чебакова «Павлик Морозов» (1952 год). Фото: Public Domain

Говорить что-либо о родственниках Павла и Федора Морозовых, из мести организовавших и осуществивших зверское убийство несовершеннолетних, право, не хочется — о них все сказано в приговоре, обоснованность которого подтверждена Гепрокуратурой России.

Вся беда Павлика Морозова состоит в том, что в разгар острого противостояния в обществе в начале 1930-х годов его трагическая гибель стала для власти знаменем, символом борьбы с теми, кто не разделяет ее идеалы и ценности.

Спустя полвека другая политическая сила с антисоветской направленностью станет с не меньшим рвением использовать трагическую судьбу Павлика в своих целях, поливая память подростка грязью.

С точки зрения своей эпохи, Павлик Морозов был подростком с твердыми убеждениями, который выступал против врагов существующего строя и за это был убит. С точки зрения сегодняшнего дня. Павлик Морозов — это подросток с твердыми взглядами на жизнь, который, как законопослушный гражданин, дал свидетельские показания в суде в отношении погрязшего в коррупции сотрудника местной администрации, за что и был убит представителями криминалитета.

Павлик помогает

После гибели двоих сыновей, 13-летнего Павла и 8-летнего Федора, Татьяна Морозова навсегда уехала из Герасимовки. Другим ее детям тоже досталась тяжелая судьба — Гриша умер в детстве, Роман сражался с фашистами и умер от ран уже после войны, а Алексей был осужден как «враг народа», несколько лет провел в тюрьме и лишь позднее был реабилитирован.

Матери Павлика Морозова повезло — она умерла до перестройки, а вот Алексею Морозову пришлось в полной мере ощутить те потоки грязи и откровенной лжи, которые обрушились на его брата в период демократических изменений.

Парадокс заключается в том, что на родине Павла в деревне Герасимовка, где юный пионер, по версии разоблачителей, «предавал и стучал», к его памяти относятся чрезвычайно бережно. Там сохранился и памятник Павлику, и его музей. Местные жители приходят к памятнику, оставляют у него записки с со своими самыми сокровенными желаниями. Говорят, Павлик им помогает.

Павлик Морозов родился сто лет назад — 14 ноября 1918 года в деревне Тобольской губернии. Имя его стало в Советском Союзе нарицательным: пионер-герой, который на суде дал показания против родного отца, за что был жестоко убит отцовыми родственниками. В общих чертах эту историю знает, пожалуй, и сейчас каждый человек старше девяностого года рождения.

Старше девяностого — потому что во время перестройки из символа пионера-героя Павлик Морозов превратился в имя нарицательное предателя, доносчика. Мол, донес на родного отца ради туманных идеалов, вот что делает с детьми коммунистическая пропаганда. В девяностых как раз еще активно муссировались эти темы, потом стали потихоньку забывать, но мы-то помним.

На самом деле, в процессе Павлика Морозова многое осталось неясным. Факт заключается в том, что его отец Трофим Морозов, председатель сельсовета села Герасимовки, за взятки выдавал «кулакам» — зажиточным крестьянам — справки о том, что их «раскулачили», то есть, передали излишки имущества в коллективное пользование. Есть версия о том, что Павлик сам заявил на отца в следственные органы, другие указывают на то, что он не подавал заявления, но свидетельствовал на суде против отца, в третьем же варианте даже его свидетельства не были приняты во внимание суда ввиду малолетства Павлика. Так или иначе, улик против Трофима Морозова хватало и без показаний сына.

О приверженности Павлика Морозова идеалам коммунизма известно со слов его учителей. Он свято верил в идеалы Октября и пионерский отряд стал ему вторым домом. Между прочим, до того, как занять должность председателя сельсовета его отец Трофим воевал за красных в Гражданской войне, даже был командиром младшего звена. Время и нужда, однако, меняют людей.

Ясно, что на суде против отца Павлик Морозов каким-то образом выступил, публично от него отрекаясь. Дело в том, что пресловутая его речь известна в двенадцати вариантах, и ни один из них нельзя назвать полностью достоверным. Однако же, уходя от деталей, все обстоит именно так: идеалы революции для Павлика Морозова были выше, чем родной отец.

Родной отец, кстати, к тому времени сильно пил и жил с другой женщиной, особого участия в судьбе сына не принимая. Возможно, если бы Трофим Морозов был хорошим отцом, выкрика Павлика на суде не было бы. А возможно, и был бы. Об этом остается лишь гадать, у истории нет сослагательного наклонения.

А потом Павлика вместе с девятилетним братом Федей убили, когда он пошел в лес за ягодами. В убийстве принимали участие дед Павлика по отцу Сергей, бывший жандарм (работник ФСИН на пенсии, как мы бы сказали сейчас), его жена Аксинья, дядя Арсений Кулуканов и 19-летний двоюродный брат Данила. Инициатором был Арсений Кулуканов — тот самый «кулак», против которых так яростно восставал Павлик.

В разговоре со следователем мать Павлика и Феди Татьяна описала дальнейшее так:

— 6-го сентября, когда моих зарезанных детей привезли из леса, бабка Аксинья встретила меня на улице и с усмешкой сказала: «Татьяна, мы тебе наделали мяса, а ты теперь его ешь!»

Кулуканова и Данилу расстреляли, дед Сергей и бабка Аксинья умерли в тюрьме. А Павлик стал легендой, мальчиком-героем, символом коммунизма и нового времени, символом самоотречения во имя идеалов.

Это непреходящий сюжет: отречься от родной крови ради высшего блага. Так в Ветхом Завете Бог повелевает Аврааму принести в жертву родного сына Исаака, и Авраам повинуется: только в последнюю минуту Господь его останавливает. Поэтому такой сильной была история Павлика, маленького мальчика из нищей семьи, оставленного отцом и верившего только в идеалы коммунизма.

Ну, а после перестройки, как водится, с героев стали снимать сияющие нимбы. Павлик в этом вопросе был одним из самых ярких примеров: из героя он превратился в абсолютное зло, воплощение предательства, хтоническое чудовище коммунизма.

Если же рассматривать эту историю отстраненно и с мировоззренческой точки зрения, хтоническим в этой истории, уж скорее, предстает темный деревенский уклад, с его отказом от грамоты (дед пытался запрещать Павлику учиться), с его звериной жестокостью, сладковатым душком исконного родоплеменного уклада. Пионерский отряд, школа, грамота, Павлик — это, скорее, солярные элементы.

Ну, а если не рассматривать Павлика ни как нового Авраама от коммунизма, ни как воплощенное отрицание кровных уз, то, повторимся, это жестоко убитый четырнадцатилетний мальчик, который любил мать и не любил бросившего семью пьющего отца, четырнадцатилетний мальчик, горячо хотевший учиться и строить новое будущее, четырнадцатилетний мальчик, зарезанный в лесу вместе с девятилетним братом.

А с отцом его, кстати, потом все нормально было. Он проработал в лагерях три года и вернулся домой с орденом за ударный труд при строительстве Беломорско-Балтийского канала. Поселился в Тюмени. Не захотел почему-то возвращаться в родную деревню, где его отец убил его сына.

Анна Долгарева

О нем многие очень часто упоминают, но зачастую очень мало знают. А если и знают, то не факт, что правду.

Он дважды становился жертвой политической пропаганды: в эпоху СССР его представляли героем, отдавшим жизнь в классовой борьбе, а в перестроечное время - доносчиком, предавшим собственного отца.

Современные историки подвергают сомнению оба мифа о Павлике Морозове, который стал одной из самых спорных фигур в советской истории.

Дом, в котором жил Павлик Морозов, 1950

Эта история произошла в начале сентября 1932 г. в селе Герасимовка Тобольской губернии. Бабушка отправила внуков за клюквой, а через несколько дней тела братьев со следами насильственной смерти обнаружили в лесу. Федору было 8 лет, Павлу - 14. Согласно канонической версии, общепринятой в СССР, Павлик Морозов был организатором первого пионерского отряда в своей деревне, а в разгар борьбы с кулачеством донес на своего отца, который сотрудничал с кулаками. В результате Трофима Морозова отправили в 10-летнюю ссылку, а по другим источникам - расстреляли в 1938 г.

На самом деле Павлик не был пионером - пионерская организация появилась в их селе только спустя месяц после его убийства. Галстук позже ему просто дорисовали на портрете. Никаких доносов на отца он не писал. Против Трофима на суде свидетельствовала его бывшая жена. Павлик лишь подтвердил показания матери о том, что Трофим Сергеевич Морозов, будучи председателем сельсовета, продавал справки кулакам-переселенцам о приписке к сельсовету и об отсутствии у них задолженности по налогам перед государством. Эти справки были на руках у чекистов, и Трофима Морозова судили бы и без показаний сына. Его и еще нескольких председателей района арестовали и отправили в тюрьму.

Н. Чебаков. Павлик Морозов, 1952

Отношения в семье Морозовых были непростыми. Дед Павлика был жандармом, а бабушка - конокрадкой. Они познакомились в тюрьме, где он ее охранял. Отец Павлика, Трофим Морозов, имел скандальную репутацию: он был гулякой, изменял жене и в результате бросил ее с четырьмя детьми. Председатель сельсовета действительно был нечист на руку - о том, что он зарабатывал на фиктивных справках и присваивал имущество раскулаченных, знали все односельчане. В поступке Павлика не было никакого политического подтекста - он просто поддержал мать, несправедливо обиженную отцом. А бабка с дедом за это возненавидели и его, и мать. К тому же когда Трофим бросил жену, по закону его надел земли перешел к старшему сыну Павлу, так как семья оставалась без средств к существованию. Убив наследника, родственники могли рассчитывать на возврат земельного участка.

Родственники, которых обвинили в убийстве Павлика Морозова

Сразу же после убийства началось следствие. В доме деда нашли окровавленную одежду и нож, которым были зарезаны дети. На допросах дед и двоюродный брат Павла сознались в совершенном преступлении: якобы дед держал Павла, пока Данила наносил ему удары ножом. Дело имело очень большой резонанс. Это убийство представлялось в прессе как акт кулацкого террора против члена пионерской организации. Павлика Морозова тут же провозгласили пионером-героем.

Только спустя много лет многие детали начали вызывать вопросы: почему, например, дед Павла, в прошлом жандарм, не избавился от орудия убийства и следов преступления. Писатель, историк и журналист Юрий Дружников (он же Альперович) выдвинул версию о том, что Павлик Морозов донес на отца по поручению матери - чтобы отомстить отцу, и был убит агентом ОГПУ с целью вызвать массовые репрессии и высылку кулаков - это было логичным завершением истории о злодеях-кулаках, готовых убивать детей ради собственной выгоды. Коллективизация происходила с большими трудностями, в стране плохо принимали пионерскую организацию. Для того, чтобы изменить отношение людей, нужны были новые герои и новые легенды. Поэтому Павлик был всего лишь марионеткой чекистов, стремившихся устроить показательный процесс.

Юрий Дружников и его нашумевшая книга о Павлике Морозове

Однако эта версия вызвала массовую критику и была разгромлена. В 1999 г. родственники Морозовых и представители движения «Мемориал» добились пересмотра этого дела в суде, но генпрокуратура пришла к выводу, что убийцы осуждены обосновано и не подлежат реабилитации по политическим основаниям.

Памятник Павлику Морозову в Свердловской области, 1968. Мать Павлика Татьяна Морозова с внуком Павлом, 1979

Пионеры посещают место гибели Павлика Морозова, 1968

Писатель Владимир Бушин уверен в том, что это была семейно-бытовая драма без всякого политического подтекста. По его мнению, мальчик рассчитывал только на то, что отца припугнут и вернут в семью, и не мог предвидеть последствий своих действий. Он думал только о том, чтобы помочь матери и братьям, так как был старшим сыном.

Школа, в которой учился Павлик Морозов, а сейчас находится музей его имени

В музее Павлика Морозова

Как бы ни трактовали историю Павлика Морозова, его судьба от этого не становится менее трагичной. Его смерть послужила для советской власти символом борьбы с теми, кто не разделяет ее идеалы, а в перестроечную эпоху использовалась для дискредитации этой власти.

Памятники Павлику Морозову

Памятник Павлику Морозову в городе Острове Псковской области

Для того, чтобы быть в курсе выходящих постов в этом блоге есть канал Telegram . Подписывайтесь, там будет интересная информация, которая не публикуется в блоге!

В ходе следствия и суда над бросившим их семью отцом, председателем Герасимовского сельсовета Трофимом Морозовым, дал против него показания в подтверждение показаний своей матери. Спустя несколько месяцев после этого Павел и его 8-летний брат Фёдор, отправившиеся в лес за ягодами, были найдены мёртвыми с ножевыми ранениями.

В убийстве были обвинены их собственный дед Сергей (отец Трофима Морозова) и 19-летний двоюродный брат Данила, а также бабушка Ксения (как соучастница) и крёстный отец Павла, Арсений Кулуканов, приходившийся ему дядей (в качестве деревенского «кулака» - как инициатор и организатор убийства). После суда Арсений Кулуканов и Данила Морозов были расстреляны, восьмидесятилетние Сергей и Ксения Морозовы умерли в тюрьме. В соучастии в убийстве был обвинён и другой дядя Павлика, Арсений Силин, однако в ходе суда он был оправдан.

Согласно официальной версии, юный пионер Павлик Морозов отважно разоблачал преступления кулаков против Советской власти и был убит ими из мести.

Биография

Официальный портрет Павлика Морозова. Сделан на основе фотографии с одноклассниками - единственной в его жизни.

Семья

Родился в семье Трофима Морозова, красного партизана, затем председателя сельсовета, и Татьяны Семёновны Морозовой, урождённой Байдаковой. Отец, как и все жители деревни, был этнический белорус (семья столыпинских переселенцев, в Герасимовке с ). Впоследствии отец бросил семью (жену с четырьмя сыновьями) и зажил второй семьёй с Антониной Амосовой; в результате его ухода на старшего сына Павла свалились все заботы по крестьянскому хозяйству. По воспоминаниям учительницы Павла, отец его регулярно пил и избивал жену и детей как до, так и после ухода из семьи. Дед Павлика сноху также ненавидел за то, что та не захотела жить с ним одним хозяйством, а настояла на разделе. Со слов Алексея, брата Павла, отец «любил одного себя да водку», жену и сыновей своих не жалел, не то что чужих переселенцев, с которых «за бланки с печатями три шкуры драл». Так же к брошенной отцом на произвол судьбы семье относились и дед Павла с бабкой: «Дед с бабкой тоже для нас давно были чужими. Никогда ничем не угостили, не приветили. Внука своего, Данилку, дед в школу не пускал, мы только и слышали: „Без грамоты обойдешься, хозяином будешь, а щенки Татьяны у тебя батраками“».

Согласно воспоминаниям, собранным и представленным в своей книге Юрием Дружниковым, Павел был физически слабым, болезненным, нервным и неуравновешенным мальчиком. Согласно записи Соломеина, Павлик «любил хулиганить, драться, ссориться, петь песни нехорошие, курил». Дружников, ссылаясь на слова Зои Кабиной, пишет, что Павел учился плохо и редко посещал школу, любил играть в карты на деньги и петь блатные песни. Любил дразнить, травить кого-либо: «Сколько ни уговаривай, отомстит, сделает по-своему. По злобе часто дрался, просто из склонности к ссорам». Ввиду нищеты семьи, ходил в лаптях и драном отцовском пальто; был самым грязным в классе, редко мылся. Был косноязычен: говорил с отрывами, гэкая, не всегда понятно, на полурусском-полубелорусском языке, вроде: «Ѓн ведь бальша нэ прыйдеть». Дружников указывает, что в 1931 году Павел в третий раз поступил в первый класс и в середине года был переведён во второй, так как наконец-то научился читать и писать. Однако, следует учесть, что зачастую Павлу было не до учёбы - как старшему в семье ему нужно было много работать, чтобы накормить оставленную отцом многодетную семью и попытаться вырваться из нищеты.

О всеобщей ужасающей бедности в селе Герасимовка учительница Павла вспоминала:

Школа, которой заведовала, работала в две смены. О радио, электричестве мы тогда и понятия не имели, вечерами сидели при лучине, керосин берегли. Чернил и то не было, писали свекольным соком. Бедность вообще была ужасающая. Когда мы, учителя, начали ходить по домам, записывать детей в школу, выяснилось, что у многих никакой одежонки нет. Дети на полатях сидели голые, укрывались кое-каким тряпьем. Малыши залезали в печь и там грелись в золе.
Организовали мы избу-читальню, но книг почти не было, очень редко приходили местные газеты. Некоторым сейчас Павлик кажется эдаким напичканным лозунгами мальчиком в чистенькой пионерской форме форму и в глаза не видел, в пионерских парадах не участвовал и портретов Молотова, как Амлинский, не носил, и «здравицу» вождям не кричал.

Вынужденный в таких тяжёлых условиях вместо отца обеспечивать семью, Павел тем не менее неизменно выказывал стремление учиться. Со слов его учительницы Л. П. Исаковой:

Очень он стремился учиться, брал у меня книжки, только читать ему было некогда, он и уроки из-за работы в поле и по хозяйству часто пропускал. Потом старался нагнать, успевал неплохо, да еще маму свою грамоте учил…

Гибель

Павел и Фёдор отправились в лес, предполагая заночевать там, 2 сентября (в отсутствие матери, уехавшей в Тавду продавать телёнка). 6 сентября были найдены их трупы. Протокол, составленный участковым милиционером Яковом Титовым, сообщает :

Морозов Павел лежал от дороги на расстоянии 10 метров, головою в восточную сторону. На голове надет красный мешок. Павлу был нанесён смертельный удар в брюхо. Второй удар нанесён в грудь около сердца, под каковым находились рассыпанные ягоды клюквы. Около Павла стояла одна корзина, другая отброшена в сторону. Рубашка его в двух местах прорвана, на спине кровяное багровое пятно. Цвет волос - русый, лицо белое, глаза голубые, открыты, рот закрыт. В ногах две берёзы (…) Труп Федора Морозова находился в пятнадцати метрах от Павла в болотине и мелком осиннике. Федору был нанесён удар в левый висок палкой, правая щека испачкана кровью. Ножом нанесён смертельный удар в брюхо выше пупка, куда вышли кишки, а также разрезана рука ножом до кости.

Судебный процесс

Дело об убийстве пионера Павла Морозова
Показательный суд над председателем сельского совета с. Герасимовки, Тавдинского района, Морозовым Трофимом собрал сотни людей.
Зачитали обвинительное заключение. Начался допрос свидетелей. Вдруг сгущённую тишину размеренного хода судебного процесса пронизал звонкий детский голос:
- Дяденька, дозволь, я скажу!
В зале поднялась суматоха. Зрители повскакали с мест, задние ряды хлынули на сидящих, у дверей произошла давка. Председатель суда с трудом восстановил порядок…
- Это я подал в суд заявление на своего отца. Я как пионер отказываюсь от отца. Он творил явную контрреволюцию. Мой отец не защитник Октября. Он всячески помогал кулаку Кулуканову Арсентию. Это он помог бежать кулакам. Это он спрятал кулацкое имущество, чтобы оно не досталось колхозникам…
- Я прошу привлечь моего отца к суровой ответственности, чтобы другим не дать повадку защищать кулаков.
12-летний свидетель пионер Павел Морозов закончил свои показания. Нет. Не свидетельское показание это было. Это был беспощадный обвинительный акт юного защитника социализма по адресу тех, кто стоял на стороне остервенелых врагов пролетарской революции.
Разоблачённый сыном-пионером Трофим Морозов был присужден к 10 годам лишения свободы за связь с местными кулаками, фабрикацию для них фальшивых документов, укрытие кулацкого имущества.
Пионер Павел Морозов после суда пришел в семью деда Морозова Сергея. Неприветливо встретили в семье бесстрашного разоблачителя. Глухая стена скрытой вражды окружила мальчика. Родным был пионерский отряд. Туда Паша бегал как в свою родную семью, там делил радости и горе. Там научили его страстной нетерпимости к кулакам и их подпевалам.
И когда дед Паши, Сергей Морозов, укрыл кулацкое имущество, Паша побежал в сельсовет и разоблачил деда.
В г. зимой Паша вывел на свежую воду кулака Силина Арсения, который не выполнил твердого задания, продал кулакам воз картофеля. Осенью раскулаченный Кулуканов украл с сельсоветского поля 16 пудов ржи и опять спрятал их у своего тестя - Сергея Морозова. Павел снова разоблачил деда и кулака Кулуканова.
На собраниях во время сева, в момент хлебозаготовок, всюду активист-пионер Паша Морозов разоблачал запутанные махинации кулаков и подкулачников…
И исподволь, продуманно начали подготовку к жуткой и кровавой расправе с пионером-активистом. В преступный заговор втянули сначала Данилу Морозова - двоюродного брата Павла, а потом и его деда - Сергея. За плату в 30 рублей Данила Морозов взялся с помощью деда прикончить ненавистного им родича. Кулак Кулуканов искусно подогревал неприязнь к Павлу Данилы и деда. Павла все чаще встречали грубыми побоями и недвусмысленными угрозами.
- Если не выпишешься из отряда, то я тебя, проклятого пионера, всё равно зарежу, - хрипел Данила, избивая Павла до потери сознания…
26 августа Павел подал участковому милиционеру заявление об угрозах. То ли по политической близорукости, то ли по другим причинам участковый милиционер не успел вмешаться в дело. 3 сентября в ясный осенний день Павел вместе с 9-летним братишкой Федей побежал в лес за ягодами…
Вечером, спокойно на виду у всех Данила Морозов с дедом Сергеем кончили бороньбу и сев и направились домой.
Дорогой незаметно свернули в лес. Совсем близко встретили Федю и Пашу…
Расправа была короткой. Нож остановил непокорное сердце юного пионера. Затем так же быстро покончили с ненужным свидетелем - девятилетним Федей. Данила с дедом спокойно вернулись домой и сели ужинать. Бабка Ксенья также спокойно и деловито начала отмачивать окровавленную одежду. В темном углу за святыми образами спрятали нож…
На днях дело об убийстве пионера-активиста Павла Морозова и его девятилетнего брата будет слушаться на месте показательным процессом.
На скамье подсудимых сидят активные вдохновители убийства - кулаки Кулуканов, Силин, убийцы Сергей и Данила Морозовы, их сообщница Ксенья Морозова…
Павел Морозов не один. Таких как он - легионы. Они разоблачают зажимщиков хлеба, расхитителей общественной собственности, они, если нужно, приводят на скамью подсудимых своих отцов-подкулачников…

Не вполне ясна роль Морозова в деле его отца. Вместе с матерью он дал показания на предварительном следствии, заявив, что отец избивал мать и приносил в дом вещи, полученные в качестве платы за выдачу фальшивых документов (фактически он видеть этого не мог, потому что отец давно не жил с семьёй) . В деле об убийстве отмечается, что «25 ноября 1931 года Морозов Павел подал заявление следственным органам о том, что его отец Морозов Трофим Сергеевич, будучи председателем сельсовета и будучи связанным с местными кулаками, занимается подделкой документов и продажей таковых кулакам-спецпереселенцам» . Донос был связан со следствием по делу о фальшивой справке, выданной Герасимовским сельсоветом спецпереселенцу; он позволил подключить к делу Трофима. Трофим Морозов был арестован и в феврале следующего года судим.

Павел вслед за матерью выступил и в суде, но в конце концов был остановлен судьёй ввиду малолетства. В деле об убийстве Морозова сказано: «При суде сын Павел обрисовал все подробности на своего отца, его проделки» . Речь, якобы произнесённая Павликом, известна в 12 вариантах, в основном восходящих к книге журналиста Петра Соломеина. В записи же из архива самого Соломеина, эта обличительная речь передаётся следующим образом :

Подоплёка, как полагают, была бытовая: Татьяна Морозова хотела отомстить бросившему её мужу и надеялась, припугнув, вернуть в семью .

Официальная версия обвинения

Версия обвинения и суда была следующая. 3 сентября «кулак» Арсений Кулуканов, узнав об уходе мальчиков за ягодами, сговорился с пришедшим к нему в дом Данилой Морозовым убить Павла, дав ему 30 рублей и попросив пригласить для убийства также Сергея Морозова, «с которым Кулуканов раньше имел сговор». Вернувшись от Кулуканова и закончив бороньбу (т. е. боронование, рыхление почвы), Данила отправился домой и передал разговор деду Сергею. Последний, видя, что Данила берёт нож, ни слова не говоря вышел из дому и отправился вместе с Данилой, сказав ему: «Идём убивать, смотри не бойси». Найдя детей, Данила не говоря ни слова, вынул нож и ударил Павла; Федя кинулся бежать, но был задержан Сергеем и также зарезан Данилой. «Убедившись, что Федя мёртв, Данила вернулся к Павлу и еще несколько раз ударил его ножом ».

Убийство Морозова было представлено как проявление кулацкого террора (против члена пионерской организации) и послужила поводом для широких репрессий во всесоюзном масштабе; в самой Герасимовке оно дало наконец возможность организовать колхоз (до того все попытки срывались крестьянами). В Тавде, в клубе имени Сталина, состоялся показательный процесс над предполагаемыми убийцами. На суде Данила Морозов подтвердил все обвинения, Сергей Морозов держался противоречиво, то сознаваясь, то отрицая вину. По другим данным, он вообще не признался в убийстве. Все остальные обвиняемые вину отрицали. Главными уликами являлись хозяйственный нож, найденный у Сергея Морозова, и окровавленная одежда Данилы, замоченная, но не отстиранная Ксенией (перед тем Данила зарезал для Татьяны Морозовой телёнка). Из обвиняемых Арсений Силин был оправдан, остальные приговорены к смерти; Кулуканов и Данила были расстреляны, восьмидесятилетние Сергей и Ксения Морозовы умерли в тюрьме .

Версия Юрия Дружникова

Решение Верховного суда России

Тем не менее, попытка представить убийц братьев Морозовых как жертв политических репрессий и подлежащих немедленной реабилитации окончилась неудачей. Генеральная прокуратура России , тщательно рассмотрев дело, изучив все документы, взвесив все «за» и «против», учтя все привходящие обстоятельства, пришла к следующему выводу:

Приговор Уральского областного суда от 28 ноября 1932 года и определение судебно-кассационной коллегии Верховного Суда РСФСР от 28 февраля 1933 года в отношении Кулуканова Арсения Игнатьевича и Морозовой Ксении Ильиничны изменить: переквалифицировать их действия со ст. 58-8 УК РСФСР на ст. ст. 17 и 58-8 УК РСФСР, оставив прежнюю меру наказания. Признать Морозова Сергея Сергеевича и Морозова Даниила Ивановича обоснованно осужденными по настоящему делу за совершение контрреволюционного преступления и не подлежащими реабилитации.

Это заключение вместе с материалами дополнительной проверки дела № 374 было направлено в Верховный суд России, который в 1999 году принял окончательное решение и убийцам Павлика Морозова и его брата Фёдора в реабилитации отказал.

Реакция на книгу Дружникова

Юрий Дружников заявил, что Келли использовала его работу не только в допустимых ссылках, но и повторив композицию книги, отбор деталей, описания. Кроме того, д-р Келли, по мнению Дружникова, пришла к прямо противоположному заключению о роли ОГПУ-НКВД в убийстве Павлика.

Согласно д-ру Келли, г-н Дружников считал советские официальные материалы ненадёжными, но использовал их, когда это было выгодно для подкрепления его версии. По оценке Катрионы Келли, Дружников опубликовал вместо научного изложения критики её книги «донос» с предположением о связи Келли с «органами». Д-р Келли не нашла большой разницы между заключениями книг и отнесла некоторые пункты критики г-на Дружникова к недостаточному знанию им английского языка и английской культуры.

Разногласия

Вероника Кононенко утверждает со ссылкой на учительницу Морозова Зою Кабину, «что именно она создала первый в деревне пионерский отряд, который и возглавил Павел Морозов» . По свидетельству профессора Калифорнийского университета Юрия Дружникова , однако, Кабина заявила ему :«О пионерах и речи не было. Ничего я Соломеину о приёме в пионеры не могла рассказать». Он же приводит фразу из архива Соломеина: «А если придерживаться исторической правды, то Павлик Морозов не только никогда не носил, но и никогда не видал пионерского галстука» , что противоречит воспоминаниям первой учительницы Павла Ларисы Исаковой: «Пионерский отряд в Герасимовке я тогда не успела организовать, его создала после меня Зоя Кабина, но и я рассказывала ребятам о том, как борются дети за лучшую жизнь в других городах и селах. Однажды привезла из Тавды красный галстук, повязала его Павлу, и он радостный побежал домой. А дома отец сорвал с него галстук и страшно избил.» Возможно также, что Павел не видел не пионерский галстук, а пионерскую форму : «Некоторым сейчас Павлик кажется эдаким напичканным лозунгами мальчиком в чистенькой пионерской форме . А он из-за бедности нашей эту форму и в глаза не видел...» .

Дружников утверждает, что после описываемых событий, Морозов заслужил в деревне всеобщую ненависть; его стали звать «Пашка-куманист» (коммунист) . Согласно официальным жизнеописаниям, Павел Морозов активно помогал выявлять зажимщиков хлеба, тех, кто укрывает оружие, замышляет преступления против советской власти и т. д. . Эти описания Дружников считает слишком преувеличенными как в отношении количества, так и в отношении продолжительности сотрудничества Павла с властями; по словам односельчан, Павел не был серьёзным доносчиком, так как «доносить - это, знаете, серьёзная работа, а он был так, гнида, мелкий пакостник» . В деле об убийстве документально зафиксированы только два таких доноса: «Зимой 1932 года Морозов Павел сообщил сельсовету о том, что Силин Арсений <его дядя>, не выполнив твёрдого задания, продал спецпереселенцам воз картофеля» . Другой донос был на крестьянина Мизюхина, у которого якобы дед Павла Сергей спрятал «ходок» (воз; у Мезюхина сделали обыск, но ничего не нашли) .

Фактически главным осведомителем в селе был двоюродный брат Павла Иван Потупчик (впоследствии почётный пионер; осуждён за изнасилование несовершеннолетней) .

Аналогичные процессы

В дни кампании, связанной с убийством Павлика, было начато другое известное дело об убийстве кулаками 25 октября г. пионера села Колесниково Курганской области Коли Мяготина. По этому делу было осуждено 12 человек, из них 3 расстреляно. В 1996 г. осуждённые реабилитированы, так как выяснилось, что Коля, никогда не бывший пионером, был застрелен ночью солдатом-сторожем при воровстве подсолнечных семечек . Юрий Дружников насчитал в 1932 г. (после убийства Павла и Феди) - 3, в 1933 г. - 6, в 1934 г. - 6 и в 1935 г. - 9 случаев убийств детей, квалифицировавшихся властями как убийства пионеров за доносы; всего же за сталинскую эпоху он отметил 56 таких случаев.

Среди «пионеров-героев» этого рода попадались и просто фиктивные фигуры, как Гриша Акопян из Гянджи , якобы убитый «кулацкими сынками» в октябре 1930 года (выдуман по заданию ЦК ЛКСМ Азербайджана) .

Прославление

Павлик Морозов обличает отца. Рис. из газеты «Пионерская правда»

Имя Морозова было присвоено герасимовскому и другим колхозам, школам, пионерским дружинам. Павлику Морозову были установлены памятники в Москве ( , в детском парке его имени на Красной Пресне ; снесён в ), селе Герасимовка () и в Свердловске (). О Павлике Морозове слагали стихи и песни, была написана одноимённая опера. В 1935 году кинорежиссёр Сергей Эйзенштейн начал работать над сценарием Александра Ржешевского «Бежин луг » о Павлике Морозове. Работу не удалось завершить. Максим Горький называл Павлика «одним из маленьких чудес нашей эпохи».

Павлик Морозов в общественном сознании

Оценки личности Павлика Морозова и особенно пропагандистской компании вокруг его имени всегда были неоднозначными. Наряду с прославлением, было широко распространено негативное отношение к нему, хотя в советские времена оно не могло выражаться публично.

Во взрослой среде отношение к Павлику Морозову определялось тем, что он превратился в символ такого пронизавшего советское общество явления, как доносительство. Так, Галина Вишневская писала :

С началом перестройки это отношение нашло публичное выражение и стало господствующим. Павлик Морозов стал выступать как символ предательства, наравне с Иудой . В этом духе, например, его упоминает в проповеди на тему Иудина греха пастор Станислав Вершинин: «Тем не менее, мало кто хочет видеть в себе Иуду Искариота - уж лучше признать наличие в своём „я“ природы человекоубийцы, Каина, чем столь подлого предателя! Так ли это? Неужто вы никогда не предавали себя или ближнего? Нет среди нас Павлика Морозова? » . В одноимённой песне рок-группы «Крематорий » Павлик Морозов представлен как неистребимое зло, переходящее из одной эпохи в другую :

Ныне господствующим становится восприятие Павлика Морозова как жертвы политических «игр» взрослых. Необходимо подчеркнуть, что подавляющее большинство полемизирующих являются крайне политически ангажированными и пристрастными лицами, незаинтересованными в установлении объективной картины произошедшего.

Теперь, наверное, надо объяснять молодым читателям, о ком речь. А мы с детства знали, кто такой Павлик Морозов. Все дошкольные годы моей жизни вплоть до начала Великой Отечественной войны (когда имя Павлика потеснили новые имена) он был в нашем сознании главный положительный герой, прославленный борец за советскую власть и за колхозный строй, не пожалевший родного отца, эту власть и этот строй обманывавшего.

Павлик по версии советских идеологов и подвел своего отца под справедливый суд в сентябре 1932 года.

Потом, в перестроечные времена, советскую историю стали пересматривать. И этот эпизод тоже поставили с ног на голову (или с головы на ноги?). Павлик Морозов был ославлен как "Доносчик 001".

Может быть, пора отряхнуть память от этих приговоров и понять, что же произошло в селе Герасимовка Тобольской губернии в семье председателя местного сельсовета Морозова, отца пятерых детей, из которых старшему, Павлику, сравнялось 13?

Отец был не безгрешен: и имущество, конфискованное у раскулаченных, втихую присваивал, и справки фальшивые выдавал присланным в ссылку спецпереселенцам, чтобы те могли выкарабкаться.

Знал ли об этом Павлик? Знал, как и все окружающие.

Принимал ли близко к сердцу эти "антисоветские" происки? Вряд ли: у мальчишки были основания обижаться на отца помимо всякой политики - тот из семьи ушел, жил у любовницы, пьянствовал. Воспитание детей сводил к единственной нотации - нечего ходить в школу, грамота вам не нужна! А Павлик хотел учиться.

Ну а теперь к делу. Доноса на отца Павел не писал, а просто по ходу дознания подтвердил факты, которые и так всем были известны.

Отец получил срок (посидел, поработал и вернулся досрочно с орденом за доблестный труд).

Павлик Морозов не герой и не предатель. Он жертва безумного времени. Не пора ли эту историю просто забыть?

А Павел был объявлен юным героем советской державы, не пожалевшим родного отца ради торжества колхозного строя.

Родственники ему этого не простили. Они и убили его через год. Главным убийцей был двоюродный брат, казненный за это органами уже как заклятый враг советской власти.

Много лет спустя дотошные историки попробовали привлечь членов семьи Морозовых к очередному рассмотрению дела.

Родственники отказались, и я их понимаю.

Ничего уже не поправить в этом горестном сюжете, а таких сюжетов хватало в жуткую эпоху Смуты.

Павлик Морозов не герой и не предатель. Он жертва безумного времени.

Не пора ли эту историю просто забыть?

И уж если помнить, то историю не героя и не предателя, а ребенка, невинно угробленного и безвинно прославленного. Аморально использовать его судьбу для доказательства ужасов советской эпохи. Ужасов этих хватает и без него. И, боюсь, хватит в будущем, если очередная Смута накроет нас и все человечество.

А Павлика Морозова лучше оставить в покое. Он свое отстрадал: жизнью расплатился и за пряник, и за кнут остервенелой пропаганды.

Мир его праху.

Все постсоветские годы мне трудно было сделать две вещи: легко произнести слово "совок" как приговор недоумкам, которые когда-то жили в СССР. Я там тоже была, жила, состояла. И ввернуть в контекст что-нибудь этакое: "еще один Павлик Морозов нашелся!" Не могу и не могла. По одной простой причине. Вообразите только, как на клюквенном болоте родной дед запарывает ножом двух своих внуков - тринадцатилетнего Павлика и его восьмилетнего брата Федю.

Есть классическая версия: Павлик раскулачил родного отца, сдал его ОГПУ, старик Морозов этого простить уже не смог и покончил с внуком-предателем.

В конце 80-х годов прошлого века появился еще один взгляд на трагедию Морозовых. Эту версию когда-то привез из перестроечной командировки в Герасимовку тогдашний мой коллега по "Комсомолке" Валерий Хилтунен. Почти сто страниц текста показались не совсем доказательными, как-то не звучали даже в самой смелой тогда газете на фоне генеральной страсти ниспровержения идолов.

Внимание: представьте себе подростка, на глазах которого пьяный отец не раз избивает мать, потом вообще оставляет ее с четырьмя детьми (Павлик - старший, на него сваливается все хозяйство) и уходит жить на другой конец деревни к молодой женщине. При чем тут коллективизация и героизм? Сын как-то хотел защитить мать и наказать отца, чтобы тот еще в семью вернулся, при этом не пил, не бил... Любой психолог эту семейную драму назовет классической. Подежурьте когда-нибудь на телефоне доверия для подростков, и вы такое про жестокость и насилие в семье услышите!

Позже я узнала, что в Лондоне в 1988 году вышла книга советского писателя (сейчас американского профессора) Юрия Дружникова "Доносчик 001, или Вознесение Павлика Морозова". Теперь она издана и в России, часто читается и обильно комментируется интернет-сообществом. Автор проделал огромную документально-исследовательскую работу по разоблачению мифа, подтвердил драму семьи Морозовых и предложил свою версию преступления: убийство несчастных детей совершили сотрудники ОГПУ, чтобы поднять пропагандистскую волну массового возмущения кулачеством.

Я не знаю, что за отношения были в семье Морозовых. Знаю только одно, что показания несовершеннолетнего ребенка всем нормальным законодательством не могут быть истолкованы против него самого. Болело вывихами общество на голоде, а расплатиться в общественном мнении за коллективизацию заставили совсем мальчишку.

Трагедия Павлика Морозова в том, что одна система сделала его мучеником идеи, главным пионером страны, другая система - юным доносчиком, предателем собственного отца.

Но, господа-товарищи! Факт (а не версия!) бесспорный: в 1932 году были убиты двое детей. И за это современное, свободное, демократическое общество так и не назначило виноватых. При этом так легко, как клеммы - плюс на минус, меняется осмысление прошлого. Всегда современная история служит скорее актуальной правде, чем скучной истине. Пусть историки изучают коллективизацию и пишут про село Герасимовку и про то, как совсем мальчишка был назначен героем той эпохи.

В новейшей истории ни один правозащитник, ни один верующий не ужаснулся вслух этим преступлением, совершенным кем? За что? Если даже будут более полные ответы на эти вопросы, я все равно не смогу помянуть всуе имена безвинно убиенных детей.